Who are you?

       Темнота медленно отступает. Я открываю глаза и судорожно вдыхаю. Прохладный ночной ветер подхватывает мои волосы и обрамляет лицо. Приподнимаюсь на локтях и озираюсь.        Син, а вернее теперь, Кингу, смотрит прямо на меня. Его обеспокоенный взгляд сменяется еле заметной улыбкой, и Кингу вымученно выдыхает.        —Ты же говорил, что у тебя есть план! — я прихожу в себя, а в сердце одновременно с этим поднимается волна возмущения.       —Пути Хаоса опасны для тебя. Если бы у меня была жемчужина, я обязательно использовал бы другой ход. — он устало опускает плечи, будто собираясь с мыслями. — Мне жаль.       —Ладно, все нормально. — стараюсь успокоиться я.        Но ничего не нормально ведь. Мы успешно пробрались в одно из самых охраняемых мест мира, а вернулись с пустыми руками. Мой брат, Этан, был почти спасён, но эта глупая жемчужина испортила все. Без нее нам пришлось, лахаму сожри, оставить его там. А мало того, что мне пришлось конкретно приложиться, чтобы вырубить его, так нас теперь ещё и повсюду ищут.        На меня рушится поток осознания. Форма неудобно сидит на теле и натирает в самых различных местах, а от этого тяжкого груза хочется кричать.        —Кингу. — он оборачивается с немым вопросом, держа в руках лохмотья. — Я сейчас закричу.        Он молча раскрывает руки, приглашая в свои объятия. Я тут же бросаюсь в них, и вместе мы осторожно отходим назад в тень.        И я кричу. Кричу, срывая горло. Кричу, до боли сжимая в руках его одежду. И в этот крик вмещается вся та боль, которую нельзя выразить словами. Весь страх, разочарование, гнев и печаль. Она смешивается с моими слезами, беззвучно впитывающимися в ткань.        Дыхание сбивается, и я, пытаясь успокоиться, поднимаю голову вверх. Заглядываю в эти непонятные мне медовые глаза. Сколько ни пытаюсь, не могу различить чувства в их глубине.        Беззвучно шепчу:        — Спасибо.        Кингу так же молча кивает, и осторожно отстраняется. Немного хмурится и улыбается уголками губ, будто извиняясь.        —Госпожа, позволь предложить. Я вижу тебе неудобно и жарко в этой форме, как и мне. Как ты смотришь на то, чтобы прохладиться в воде?        —Здесь, в фонтане что ли? — изумлённо округляю глаза я, переводя взгляд то на фонтан, то на совершенно спокойного Кингу.        — Пусть он и не глубок, вода в нем такая же прохладная. — произносит он, поглядывая на меня с призрачной усмешкой.        Расценив мой рассеянный кивок, как согласие, Кингу принимается снимать с себя броню и прочую ерунду. Я сглатываю, стараясь не глазеть слишком явно. Широкие подтянутые плечи так и манят взглянуть ещё разок, но я упрямо отворачиваюсь и принимаюсь неловко стаскивать с себя форму. С этим ведь не должно быть проблем, верно? Смогла одеться рядом с ним — сможешь и раздеться.        К тому моменту, как я полностью стащила себя форму и начала смущённо прикрываться руками, Кингу уже стоял в воде. Тонкая её граница покачивалась от его шагов на уровне пояса. Я подошла вплотную к бортику.        Кингу протянул мне руку. Я озадаченно посмотрела на неё. Протянуть свою в ответ означало бы обнажиться.        —Ты всегда можешь уйти, Никки. — осторожно напомнил он.        Но я не хочу уходить. Хочу чтобы вода облегчала мое тело и расслабляла мышцы, и поэтому я всё же протягиваю руку в ответ. Щеки начинают алеть, но к своему спокойствию я замечаю, что Кингу неотрывно смотрит мне в глаза.        Опускаю ногу в темную воду. Холод пробирает до костей и остужает одновременно. Ещё раз взглянув на своего спутника, нетерпеливо погружаюсь под воду. А когда выныриваю, обнаруживаю Кингу за своей спиной.        —Расслабься, госпожа. Я не причиню тебе вреда. Меньше всего на свете я бы хотел сделать это.        Его руки обнимают меня сзади за талию, массируют плечи, а горячее дыхание опаляет шею. Он кладёт голову мне на плечо и прикрывает глаза.        И я действительно расслабляюсь. Чувствую себя хорошо, словно дома. Дома, в доме, которого у меня никогда не было. Из лихорадочного потока мысли перетекают в спокойное русло. Я начинаю думать о том, как мало знаю о Кингу, как хорошо мне было с Сином, и как много он знает обо мне. Знаю, ты ведь не так прост, воплощение Хаоса. Но почему же с тобой так прекрасно просто, Кингу?        Невытерпев собственных мыслей, я прерываю тихое спокойствие и нервно оборачиваюсь к нему. Он приподнимает голову и открывает глаза. Чарующие, медовые, они смотрят прямо в душу. На секунду мне кажется, что дно уходит из под ног, но я тут же рассеиваю фантазии и спрашиваю:        —Кто же ты такой, Кингу? Я так мало о тебе знаю...        —Это не важно... — качает он головой в ответ. — Главное, что нам хорошо вместе.        Вместе.        Это слово вызывает во мне бурю эмоций, и я в порыве прижимаюсь губами к его губам. Он осторожно отвечает, обхватив мои щеки руками. Я отстраняюсь и, глядя ему в глаза, неловко улыбаюсь, а затем утыкаюсь лицом в его шею. Кингу покрепче прижимает меня к себе и шепчет на ухо какие-то неразборчивые сладкие фразы. Изредка до меня доносится его любимое «госпожа», но вскоре всё меркнет, и я начинаю засыпать прямо в его объятиях.        Последнее, что помню: нежный поцелуй в висок и мой сбивчивый шёпот — «Спасибо, Кингу» ...