В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 21 Ичиро надел перчатки, и вопросительно уставился на отца. — Иди сюда, и ударь эту грушу кулаком. — Скомандовал Кеншин. Ичиро подошел к груше, и ударил кулаком, не сильно ее пошатнув. — Не годится. — Сказал Кеншин, и сам ударил грушу, заставив ее ощутимо качнуться в сторону. Затем он подошел к сыну, и показал ему боксерскую стойку. — Вот, стой в таком положении, и делай удар не только рукой, а всем телом. Для начала научись вкладывать в удар силу своего корпуса. Давай, попробуй. — Обучал сына Кеншин, и встал позади него, направляя движения. Ичиро несколько раз попробовал, и у него стало что-то получаться, поэтому Кеншин приказал ему тренировать этот удар пол часа, а сам пошел проведать Айю. Как только Кеншин вошел в спальню, Айя спросила: — А где Ичиро? — Тренируется. К тому же, теперь ему запрещено заходить в нашу спальню без приглашения. — Спокойным тоном ответил Кеншин. — Что? Но почему? Это ведь наш сын… К тому же, он мог бы просто постучать, на случай, если мы не одеты… — Обиженным тоном сказала Айя. Как и любая мать, она безмерно любила своего сына, и сильно его жалела. — Это не обсуждается. Воспитание выросших детей я беру на себя, и им прежде всего нужна дисциплина. — Жестко заявил Кеншин, не желая менять свое мнение. Он подошел к беременной жене, сел на край кровати, и погладил ее большой живот. — Как дела у нашего второго малыша, еще не просится наружу? — С улыбкой спросил Кеншин, наклонившись к девушке, и целуя ее сладкие вишневые губы. — Ммм, пока нет, но чувствую, что завтра попросится. — Промурлыкала Айя. Однажды родив, она чувствовала изменения в своем организме, и могла весьма точно предположить, когда случится рождение ребенка. Спустя некоторое время, Кеншин «услышал» в разуме голос Ичиро, и поцеловав жену, вышел из спальни, направившись в спортзал. — Закончил? — Спросил Кеншин, и получив утвердительный ответ, сказал: — Ударь грушу. Ичиро ударил грушу, и она качнулась примерно так же, как от удара Кеншина, хотя техника исполнения хромала на обе ноги. Кеншин немного удивился, но не подал виду. Он вытащил шлем и немного другие боксерские перчатки, и кинул их Ичиро. — Надевай, и иди на татами. — Ичиро послушался, и спустя несколько минут, отец и сын стояли друг на против друга в перчатках и шлемах. — Перед завершением тренировки тебе нужно закрепить все знания практическим опытом, поэтому каждый вечер у нас с тобой будет спарринг. Бьем не в полную силу. Удары ниже пояса запрещены, понял? — Да, отец. — Хорошо, приступим! Следующие несколько минут были игрой в одни ворота, Кеншин с высоты своего опыта и долгих тренировок гонял сына по всему татами, нанося неожиданные удары, и уклоняясь от весьма ожидаемых и прямолинейных ударов Ичиро. Кеншин с удивлением отметил, что сила, скорость и выносливость Ичиро немного выше показателей самого Кеншина, и молодой отец мог побеждать лишь за счет большого опыта, и под конец их спарринга Кеншин устал немного сильнее, чем Ичиро, и все-таки пропустил один удар в лицо. Отшатнувшись, он прекратил спарринг, и тяжело дыша, сказал: — Не плохо. Очень не плохо. Твои физические данные на уровне профессиональных спортсменов. Осталось подтянуть навыки, и я больше не буду тебе соперником. — Не говори так, отец. Я никогда не смогу победить тебя. — Возмутился Ичиро. — Ты уже победил. По выносливости ты полностью превзошел меня, и сейчас я являюсь не более, чем грушей для битья, тогда, как ты еще можешь драться. — Но моя выносливость не помогла бы мне выстоять даже десять твоих ударов, если бы ты был нацелен на победу! Кеншин улыбнулся, но ничего не сказал. Ему нравился этот парень. Ичиро вырос уважительным и послушным сыном, и Кеншину хотелось погладить маленькую бородку, которой не было, затем сложить руки за спину, и легкой походкой отправиться по облакам, как настоящий мудрый мастер. Вместо этого он рассмеялся, и сказал: — Пойдем, поможешь мне донести рыбу и зайцев. Заодно искупаемся, и смоем усталость. Ичиро улыбнулся, и кивнул, следуя за отцом. **** Со следующего утра, Ичиро принялся выполнять шестичасовой план тренировок, включающий в себя разминку, бег, отжимания, приседания, подъем штанги, и отработку ударов по груше. Кеншин велел сыну растянуть все тренировки на целый день, но Ичиро на удивление медленнее уставал, и быстрее восстанавливался. Кеншин заметил небольшую взаимосвязь, между своей способностью «Талантливое Потомство» второго уровня которая усиливала талант детей на 10%, и примерно десяти процентным превосходством Ичиро в скорости, силе, и выносливости. Кеншин решил не делать поспешных выводов, и понаблюдать за следующими своими детьми. К вечеру Кеншин сидел на краю кровати, держа за руку свою жену, с минуты на минуту ожидая начало схваток, предзнаменующих рождение второго ребенка. Долго ждать не пришлось, и уже в семь вечера, Айя родила второго малыша, которого назвали Кеиджи. — Боже, милая, посмотри, каких красивых ты мне рожаешь детей! — Со смехом сказал Кеншин, аккуратно передавая малыша. — Ты прав! Он такой миленький! Мой маленький Кеиджи… — Пробормотала Айя, и прижала его к груди. Малыш лишь удивленно хлопал глазами, и совсем не плакал, заинтересованно смотря на маму. Айя не удержалась, и поцеловала его в лобик, и Кеиджи внезапно заплакал. — Тшш, Кеиджи, не плачь, слушайся маму. — Прошептал Кеншин, и легонько погладил своего второго сына. «Ичиро, иди сюда!» — Мысленно скомандовал Кеншин. Ичиро аккуратно пробрался в спальню, чувствуя себя не комфортно, но сразу же замер, увидев в руках матери маленький лысый комочек. — Познакомься, Ичиро, это твой младший брат — Кеиджи. — Заявил Кеншин, и взял малыша на руки. — На, подержи. Ичиро испугался, и отказывался брать на руки такое хрупкое создание, боясь навредить своему младшему брату, но спустя несколько секунд, аккуратно взял сверток. Кеиджи молча уставился своими голубыми глазами на такие же голубые глаза своего старшего брата, и что-то неразборчиво крякнул, а затем его губы расплылись в некотором подобии улыбки. — Кеиджи… — Пробормотал Ичиро, и широко улыбнулся, радуясь знакомству с таким маленьким и беззащитным братом. — Не обольщайся. Скоро он вырастет, и превзойдет тебя, если не будешь усерднее тренироваться! — Со смехом сказал Кеншин, забирая сверток с малышом, и передавая его Айе. — Я буду рад, если маленький Кеиджи станет очень сильным, ведь тогда он сможет защитить тебя и маму! — Заявил Ичиро. — Ха-ха-ха, это правильный настрой, но не вздумай перекидывать ответственность на других! Тренируйся усердно, и будь примером для всех своих будущих братьев! — Заявил Кеншин, и похлопал старшего сына по плечу. — Да, отец! — Решительно заявил Ичиро. — А теперь пошли, дадим маме немного отдохнуть. — Сказал Кеншин, и отец с сыном вышли за дверь, давая только что родившей девушке немного поспать. Глава 22 **** После рождения Кеиджи, Кеншин получил третий уровень, и долго раздумывал, куда вложить свободное очко навыков, и в конечном итоге его выбор пал на «Создание Формаций», повысив способность до третьего уровня. Сперва Кеншин не почувствовал изменений, но проснувшись на следующее утро, обнаружил, что его знания в искусстве создания формаций немного улучшились. Кеншин теперь знал, как улучшить эффективность многих «старых» формаций. Он наконец узнал, как создать примитивную формацию защиты от материального воздействия, но ему требовалась практика, поэтому следующий день после рождения Кеиджи, он практически полностью посвятил тренировкам по применению новых знаний, пытаясь применить полученные знания на практике. Ичиро практически весь день упорно тренировал свое тело. Айя занималась малышом, и некоторыми повседневными делами, а маленький Кеиджи то и дело ползал вокруг и тянул в рот все, до чего доставали его маленькие ручки. Вечером Кеншин лег спать с женой и маленьким сыном, проведя прошлую ночь в «казарме» с Ичиро на соседней кровати. Он совсем отвык спать один, и ему было тяжело заснуть без любимой девушки, поэтому спустя десять минут Кеншин уже спал, как убитый, не обращая внимание на неугомонного Кеиджи, который норовил заползти на папу, и громко посмеяться, разбрызгивая слюни. На второй день после рождения Кеиджи, Кеншин после завтрака позвал Ичиро в спортзал, и сказал: — Ты наверняка наслышан о шиноби и чакре. — Сказал Кеншин, и дождавшись заинтересованного кивка, продолжил: — К сожалению, я сам лишен возможности взаимодействия с чакрой, поэтому не смогу научить тебя чему-то конкретному, но попробую подтолкнуть в нужном направлении. Если не получится, то ничего страшного, заработаем денег на руководство, и сделаем из тебя шиноби! — Со смехом заявил Кеншин, а затем велел Ичиро сесть в позу лотоса. Следующие пятнадцать минут, Кеншин пытался вспомнить все, что знал о чакре, призывая Ичиро сосредоточиться, осмыслить энергию, текущую внутри него, или зажечь невидимый огонек внутри живота. Ичиро не понимал, как это сделать, и «обучение» стояло на месте. — Хорошо, сиди и пробуй почувствовать чакру. Сегодня ты освобождаешься от физических тренировок, и если через шесть часов ты ничего не почувствуешь, то мы отбросим идею с самостоятельным постижением чакры. — Заявил Кеншин, а затем покинул спортзал, направившись наружу, желая укрепить старую формацию сокрытия. Закончив с этим делом примерно за три часа, удовлетворенно хмыкнув, Кеншин вернулся обратно домой, довольный, что теперь на его территорию не забредет случайный генин, а интуитивно выберет другой путь, или внезапно передумает идти в это место. К сожалению, формация не сработает на тех генинов, которые целенаправленно идут в эту область, но целенаправленно идущих на его территорию простых людей — она разворачивала идеально. К обеду Кеншин сидел на кухне, пил кофе, и немного играл с маленьким Кеиджи, сидящим на коленях у Айи. «Получилось, отец!» — Вдруг услышал он по телепатической связи, и чуть не выплюнув кофе, быстро направился в спортзал. — Получилось?! — Взволнованно спросил Кеншин, подходя к сыну. — Да, получилось! Долгое время я ничего не чувствовал, а потом, как ты и говорил, в области живота, я внезапно почувствовал маленький огонек, он и сейчас горит! — Восторженно заявил Ичиро. — Молодец! — Похвалил его Кеншин, и добавил: — А теперь попробуй направить чакру по всему телу. Не знаю, как все это устроено, но в теле есть невидимые каналы чакры, попробуй повлиять на свою чакру, и заставить ее циркулировать по телу. — Хорошо, сейчас попробую. — Сказал Ичиро, и сосредоточился на управлении чакрой. Долгое время у него ничего не получалось, и энтузиазм Кеншина немного утих, но спустя пол часа, Ичиро внезапно вскочил, и радостно закричал: — Получилось! — Ха-ха-ха, молодец! Пошли, пообедаешь, и вернешься к тренировкам. Ты с утра ничего не ел, твоя мать шкуру с меня сдерет, если узнает, что ты голодный! — Со смехом сказал Кеншин, и повел Ичиро на кухню. — Айя, наш сын наконец то смог почувствовать чакру! — Радостно сказал Кеншин, входя на кухню. — Что?! — Удивленно спросила девушка, а затем ее глаза просияли, и она радостно добавила: — Боже, Ичиро, малыш, это так здорово! — Ну мам! Хватит называть меня малышом! — Возмутился Ичиро, и покраснел. — Ой, да ладно тебе. Для меня ты всегда останешься маленьким мальчиком! — Со смехом ответила Айя, будучи в прекрасном расположении духа. Пообедав, Ичиро вернулся к тренировкам по циркуляции чакры, а Кеншин отправился за очередными зайцами и рыбой. Ближе к вечеру вино наконец «созрело» и Кеншин запланировал на следующий день отправиться в город Шукуба, прихватив с собой Ичиро. После семи часов вечера, Кеншин решил проверить успехи Ичиро, и вошел в спортзал. — Ну, как успехи? — Поинтересовался он у сына. — Хм… Не знаю, но мне уже намного легче заставлять чакру циркулировать по телу. К тому же, я вроде бы стал немного сильнее… Не знаю как объяснить… — Сомневающимся тоном пробормотал Ичиро. — Сильнее говоришь? Ну-ка, ударь грушу. Ичиро поднялся, надел перчатки, и нанес весьма быстрый удар по груше, заставив ее ощутимо качнуться, еще дальше, чем раньше. — Хм, и правда, твой удар стал процентов на двадцать сильнее. Пошли, устроим спарринг, нужно проверить твою силу в деле. — Заявил Кеншин, подбирая шлем и перчатки. Около минуты Кеншин выдерживал напор Ичиро, но затем пропустил несколько ударов. Один из них был особенно точным, и заставил Кеншина потерять координацию, и упасть. — Отец! — Воскликнул Ичиро, упав перед ним на колени, помогая ему подняться. — Все нормально… — Пробормотал Кеншин, отмахиваясь от помощи. Затем поднялся на ноги, и сказал: — Ты стал невероятно сильным, и теперь я уж точно тебе не соперник. С этого момента наши спарринги бессмысленны. Кеншин был сильно впечатлен силой и скоростью Ичиро. Он посчитал, что спустя неделю, даже сильнейшие боксеры из его прошлого мира, не смогли бы одолеть этого юнца. Он гадал, что же послужило усилению физических характеристик Ичиро, и помимо очевидного факта, что всему виной чакра, у Кеншина было лишь одно предположение. «Возможно чакра каким-то образом напитывает мышцы, делая их крепче и сильнее? У ублюдка Коги были на редкость крепкие мышцы, будто у тяглового буйвола, чуть ли не стальные…» — Размышлял Кеншин. Он не мог подтвердить свои предположения до тех пор, пока не найдет грамотного шиноби. Он все больше и больше убеждался в том, что нужно придумать план по соблазнению куноичи. У него была одна идея, но он никак не мог решиться по моральным соображениям. Глава 23 **** Следующим утром, Кеншин и Ичиро собрались в город Шукуба. Айя сильно переживала за своего сына, который впервые выходит в мир, на что Кеншин лишь закатил глаза, и тихо посмеивался, заставляя Ичиро краснеть и смущаться. — Мам, ну прекрати! — Заявил он, и потрепав волосы «трехлетнего» Кеиджи, выскочил из дома. — Берегите себя. — Сказала Айя, поцеловав Кеншина в губы. — Угу. Все будет нормально. Не давай этому проныре пить много кофе, а то ночью он не уснет. — С улыбкой сказал Кеншин, и взял сына на руки. — А ты, маленький бандит, слушайся маму, понял? — Да! — Заявил маленький Кеиджи. Кеншин засмеялся, и передал сына в руки Айи, а затем вышел из дома, встретив Ичиро на выходе из пещеры. — Не обижайся на мать. Она тебя очень любит, поэтому так сильно заботится. — Сказал Кеншин, поправив заплечный мешок, и направляясь к спуску с горы. — Я знаю… Но блин, я ведь уже взрослый, а она обращается со мной, как с ребенком! — Потому, что ты и есть ребенок. Для нее ты всегда останешься ребенком, даже в пятьдесят лет. Постарайся сдерживать свое недовольство, хорошо? — Да, отец… — Выдохнул Ичиро, и пошел в след за Кеншином. ***** К часу дня, отец и сын добрались до города Шукуба, и сразу же направились в винную лавку. Продавец с первого взгляда узнал Кеншина, и с теплотой поприветствовал его, как старого друга. Спустя пять минут, Кеншин и Ичиро вышли из винного магазина, и направились осмотреть достопримечательности, в большей степени для того, чтобы немного расширить кругозор Ичиро. Ичиро был похож на деревенщину, впервые приехавшего в крупный город. Голубоглазый юноша большую часть времени ходил с открытым ртом, удивляясь всему, чему только можно. Спустя час блужданий по городу, Кеншин и Ичиро прошлись по всем нужным магазинам, и купили разных вещей, от специй до одежды, затем зашли в местную закусочную, чтобы поесть. Но тут Кеншин уловил интересный для себя разговор, и прислушался повнимательнее. — Да не вру я. Зачем мне врать? Все об этом говорят, вот увидишь, к вечеру эта новость будет у всех на устах! — Заявил мужчина средних лет, с красным от выпитого алкоголя лицом. — Не может такого быть! Клан Учиха — один из столпов Конохи, чтобы весь клан вырезали за ночь? Ну и чушь! — Не веря не единому слову, заявил крепкого вида мужчина, лет сорока, с короткой, но густой бородой. — Не веришь? Вот увидишь! Потом тебе будет стыдно, что не поверил старому другу… — Со вздохом сказал краснолицый мужчина, и опрокинул еще одну рюмку сакэ, закусив чем-то напоминающим квашенную капусту. — А не надо было так часто выдумывать разные истории, чтобы у твоих слов был хоть какой-то вес! — Со смехом сказал широкоплечий мужчина, и тоже опрокинул рюмку сакэ. «Что?! Клан Учиха вырезали?! Значит Итачи уже покинул Коноху, а Наруто и Саске по 10 лет… Канон идет полным ходом, и меня никто ждать не будет!» — Раздумывал Кеншин, шокированный этим неожиданным известием. — Пошли, Ичиро. Не время прохлаждаться. — Заявил Кеншин, рассчитался с милой официанткой, все время строевшей ему глазки, и направился на выход. На обратном пути Кеншин и Ичиро зашли во всю ту же деревню, и купили на этот раз 20 бутылок вина, опустошив практически все запасы в лавке. В семь часов вечера отец и сын вернулись домой, где их встретила Айя с маленьким Кеиджи, который с визгом бросился в объятия отца, а затем посмотрел на старшего брата, и протянул ручки ему. Ичиро рассмеялся, и взял маленького Кеиджи на руки, немного поиграв с младшим братом. Затем Кеншин и Ичиро по очереди приняли душ, и Кеншин впервые задумался о том, что такими темпами их квартира станет для всех тесной. Он мог перестроить свое «убежище» и создать побольше простеньких душевых, но решил пока этого не делать, оценив, что для четверых человек места пока хватает. После душа, все собрались за столом, и принялись ужинать. Айя приготовила зайчатину в «духовке», с клубнями дикого картофеля, который практически ничем не отличался от обычного. Поужинав, Айя и Кеншин направились в спальню, наслаждаясь обществом друг друга. Они давно не были наедине, поэтому просто лежали в объятиях друг друга, целуясь и ласкаясь. Кеншин здраво рассудил, что сексом заниматься рано, ибо в любую минуту может вбежать веселый Кейджи, для которого спальня была родной комнатой. Ичиро мыл посуду, а Кеиджи наворачивал круги от гостинной до кухни, а затем вдруг остановился, и голодными глазами уставился на стол, на котором в вазочке лежала горсть конфет, купленных в городе. Ичиро, увидев взгляд своего маленького брата, взял несколько конфет, и положил их в его маленькие ручки, вызвав визг радости у маленького мальчика. — Спасибо стафший бат! — Сказал маленький Кеиджи, и обнял Ичиро. — Ха-ха, не за что, Кеиджи. Мы ведь братья, и должны помогать друг другу! — Со смехом ответил Ичиро, и потрепал маленького брата по волосам. — Угу! — Весело согласился Кеиджи, и ускакал в спальню, крича: — Мама, мама, Итиро угостил меня конфетой! Смотри, тебе я тоже принес! **** На следующий, четвертый день после рождения Кеиджи, или тридцать пятый день после прибытия Кеншина в этот мир, вся семья в полном составе, после обеда отправилась на речку, дабы немного отдохнуть от рутины, и дать маленькому Кеиджи почувствовать счастливое дество. Кеиджи очень полюбил старшего брата, и все время пытался ему подражать. Так например, не умея плавать, он барахтаясь решил переплыть реку, вместе с Ичиро, но был мгновенно пойман внимательной матерью, и отшлепан по мягкому месту. Но ближе к вечеру, Кеншин и Ичиро научили малыша плавать, и Кеиджи не хотел покидать так понравившуюся ему реку. Вечером все поужинали, и разошлись спать. Это была последняя ночь, когда Кеиджи позволялось спать в родительской спальне, поэтому он воспользовался ею по максимуму, упросив маму позволить ему поспать на родительской кровати. И после долгих уговоров, и ворчания со стороны Кеншина, довольный Кеиджи забрался между отцом и матерью, быстро уснув. Глава 24 Следующая неделя пролетела незаметно. Все занимались своими делами. Кеншин улучшал и дополнял свои формации, Ичиро тренировал контроль чакры, пытаясь сконцентрировать ее в ступнях, для хождения по стенам. Айя выполняла роль любящей жены и матери, занимаясь домашними делами. А Кеиджи быстро рос. Каждый день Кеншин решил уделять около двух часов на отдых и развлечения, желая устроить своему второму сыну счастливое детство. Вся семья ходила в лес, ловила рыбу, расслаблялась на любимой реке, и Кеншин не успел моргнуть глазом, как наступил тринадцатый день после рождения Кеиджи, или сорок четвертый день после прибытия Кеншина в этот мир, Кеиджи вымахал в 15-16 летнего юношу, став ростом практически с брата и отца. В этот день наконец «созрела» очередная партия вина, и ранним утром Кеншин и Ичиро вновь отправились в город. Кеиджи упрашивал отца, взять его с собой, но Кеншин решительно отказал, не желая выпускать сына до полного взросления. — Будьте осторожны! — Сказала Айя, обняв каждого. — Не переживай, все будет нормально. Вернемся к вечеру. — С улыбкой ответил Кеншин, и поцеловал жену. — Да, мам, не волнуйся, мы ведь уже ходили в город, и все было нормально! — Заявил Ичиро. — А ты, не дуйся. В следующий раз пойдешь с нами. — Сказал Кеншин, и потрепал Кеиджи по волосам. — Хорошо, отец… — Все еще недовольным тоном ответил Кеиджи. — Ладно, Ичиро, пошли. Время идет, а мы стоим! **** К часу дня, Кеншин и Ичиро уже были в городе Шукуба. Первым делом наведавшись в винную лавку, Кеншин продал 15 бутылок вина, и получил 7500 рё. Еще пять бутылок осталось дома, и «дозревали» до 20 летней выдержки. Продавцу Кеншин объяснил, что их почивший дедушка, был коллекционером вина, и в подвале осталось много бутылок, и теперь они с братом решили его продать. После винной лавки, Кеншин и Ичиро отправились по другим магазинам, присматривая покупки, и решив сократить путь до другой улицы через безлюдный переулок, Кеншин услышал знакомый голос. — Ха-ха-ха, опять ты! В прошлый раз тебе повезло, но сегодня ты просто так не отделаешься. — Со смехом прогоготал лысый здоровяк Кога. Рядом с ним все так же были два тощих прихвостня. — Ну и ну, у тебя, малец, сегодня явно плохой день! — Со смехом сказал один из прихлебателей. «Черт, вляпались. Не паникуй, Ичиро. Я возьму на себя двоих тощих. На тебе здоровяк, постарайся подержать его пол минуты, затем я тебе помогу. Понял?!» — Мысленно скомандовал Кеншин. «Отец, ты уверен, что справишься с двумя сразу?..» — Волнительно сообщил Ичиро. «Уверен. Главное будь предельно осторожен, не подпускай здоровяка слишком близко, и по возможности тяни время!» — Добавил Кеншин, и заметил, что троица подошла на расстояние около двух метров, и остановилась. — Вижу ты в этот раз не один. Решил ходить со старшим братом? — Со смехом подметил Кога, выглядевший внешне очень расслабленно, но все равно не решавшийся опрометчиво подходить слишком близко. «Давай!» — Мысленно скомандовал Кеншин, и одновременно с Ичиро сделал резкий шаг вперед, и выпад. Лысый здоровяк, увидев весьма быстрый удар от Ичиро, мгновенно отпрыгнул назад, едва не получив по лицу. Один из худых прихвостней, получил точный удар в нижнюю челюсть, и мгновенно упал на землю. Второй прихвостень так испугался, что решил сбежать, и только сделав около пяти шагов, остановился, и вернулся к боссу. — Не плохо, не плохо. Ты — займись нашим старым знакомым. Его старший брат на мне. — Решительно заявил Кога, обращаясь к своему подручному. Тощий прихвостень хотел было возразить, но увидев грозный взгляд босса, направился к Кеншину. Кеншин, оказавшись один на один со вторым прихвостнем, сразу же сделал свой ход. Здоровяк, увидев, что Ичиро не нападает, сделал попытку вмешаться в бой Кеншина, но чуть было не пропустил выпад Ичиро, в последний момент уклонившись, и отскочив в сторону. Ичиро сразу же двинулся за ним, сделав выпад правой рукой, целясь в челюсть здоровяка, который в последний момент успел поставить блок, и принял удар в предплечье, немного отшатнувшись. Ичиро не дал ему времени на размышления, и сделал еще один выпад левой рукой в лицо здоровяка, но тот снова принял удар на блок. Ичиро не успокаивался, и очень быстро наносил удары по лысому здоровяку, которые по большей степени блокировались, но несколько ударов в корпус, Кога все-таки пропустил. Попытку Коги контратаковать, Ичиро довольно легко заблокировал, и нанес удар в открывшееся «окно» попав здоровяку в правую скулу, заставив его отшатнуться, и пропустить еще больше ударов. Кеншин в свою очередь, давно закончил со вторым прихвостнем, и хотел было помочь сыну, но увидел игру в одни ворота, и перестал волноваться, а лишь с довольным выражением лица наблюдал за тем, как его сын виртуозно атакует своего оппонента, который только и мог, что закрыться руками, уйдя в глухую оборону. Спустя несколько секунд, Кога пропустил с десяток ударов по корпусу, и несколько ударов по лицу. Один из них был особенно сильным, и отправил лысого здоровяка в нокаут. «Молодец, Ичиро!» — Мысленно похвалил его Кеншин, решив не разговаривать, и не давать подсказок возможным слушателям. «Спасибо, отец! Это было весьма легко» — С улыбкой ответил ему Ичиро. Затем двое, отец и сын, подняли свои вещи с земли, и отправились по делам. В семь часов вечера, Кеншин и Ичиро уже были дома, и сидели за кухонным столом, рассказывая слушавшему с открытым ртом Кеиджи о своих невероятных подвигах. — Боже, какой ужас! — Испуганно заявила Айя, прикрыв рот маленькой ладошкой. — Вас же могли побить! Кеншин, ты должен внимательнее выбирать маршрут. А что, если бы вас побили, или и того хуже… — Сказала Айя, начиная плакать. — Тшш, успокойся. — Прошептал Кеншин, усадив ее к себе на колени. — Ничего бы не случилось, наш Ичиро намного сильнее, чем выглядит внешне. — Сказал Кеншин, и поцеловал жену в щеку. — Да, мам, ничего не могло случиться. Эта группа бандитов состояла из слабаков, и даже с подготовкой у них не было ни единого шанса! — Гордо заявил Ичиро. «Не задирай нос, Ичиро. Если бы они подготовились, то кто знает, чем бы все закончилось. Никогда не недооценивай противника, понял?» — Мысленно осадил его Кеншин. «Да, отец» — Ответил Ичиро, понимая, что слишком рано возгордился своими силами. — А что было потом? — С горящими глазами спросил Кеиджи, которому было безумно интересно все, что произошло с его отцом и братом. — А потом… Потом мы пообедали, прошлись по магазинам, и вернулись домой. — Со смехом сказал Кеншин, целуя Айю в щеку. Глава 25 **** К вечеру следующего дня Кеиджи наконец полностью вырос, и смог слышать мысленные команды отца. Кеншин обрадовался, и сразу же привлек сына к тренировкам, давая ему точно такую же программу тренировок, как и Ичиро. Ичиро немного продвинулся в контроле чакры, и хотя пока не мог ходить по стенам, мог виртуозно прыгать по деревьям или стенам, задерживаясь на пол секунды, а затем отталкиваясь от стены, совершая прыжок выше, но при условии, что в противоположной стороне была еще одна стена. Лучше всего ему удавалось прыгать по деревьям, отталкиваясь от одного, и приземляясь на другое. Кеиджи очень хотел стать таким же сильным, как его старший брат, поэтому с головой окунулся в тренировки, весьма быстро пробудив в себе чакру, следуя советам старшего брата. Каждый вечер два брата проводили спарринги под грамотным руководством отца, и становились сильнее с каждым днем. Талант Кеиджи был даже немного выше, чем талант его старшего брата, и составлял 17 единиц, на одну единицу выше, чем у Ичиро. Кеншин не спешил делать выводы, основываясь на эфемерных показателях «таланта». Он считал, что талант хоть и важен, но без упорного труда, никакой талант не поможет. Кеншин решил пока не заводить новых детей. Он хотел найти куноичи, поднять уровень, и только потом заводить с Айей новых детей. Ему было мерзко от одной мысли об этом, но еще более нежеланной была мысль о потере своих детей в круговороте грядущих событий. Он отказывался относиться к своим потомкам, как к разменной монете для достижения целей. Для него они были теми самыми малышами, которые топтались маленькими ножками у него на груди, мешая спать. Всю следующую неделю Ичиро и Кеиджи усиленно тренировались. Кеиджи весьма быстро догнал брата по силе и скорости, по всей видимости напитав чакрой мышцы и внутренние органы, но все еще ощутимо оставал в технике. Каждый день Кеншин заставлял сыновей тратить как минимум час на тренировки по метанию сюрикенов и кунаев, подавая им живой пример, и тренируясь сам. Спарринги с использованием кунаев по очевидным причинам не проводились, но Кеншин нашел весьма не плохую альтернативу, и кидал в сыновей маленькие камушки, заставляя их отбивать все кунаями. Спустя несколько дней он перешел на сюрикены, и оба его сына весьма быстро учились отражать летящие в них предметы. Сексуальная жизнь Кеншина и Айи немного угасла, но он все равно раз в несколько дней натыкался на жену в душе, или утаскивал ее в спальню, и благодарил формацию звукоизоляции за то, что она сдерживает невероятно громкие стоны Айи. Она знала, что их никто не слышит, поэтому не сдерживалась, и кричала во все горло, когда головка его большого члена врезалась в ее маленькую матку, посылая искры в ее голубые глаза. На пятьдесят пятый день после прибытия Кеншина в этот мир, созрела очередная партия вина, и Кеншин решил продать рекордно большую партию. Двадцать бутылок десятилетней выдержки, и пять бутылок двадцатилетней. Кеншин «приказал» Айе оставаться дома, и не выходить без необходимости, потому что обоих сыновей он брал с собой. — Будьте осторожны… — Прошептала Айя, и по очереди обняла всех троих, и поцеловала Кеншина. — Не волнуйся, мам, все будет хорошо, мы с отцом уже ни раз наведывались в город. — Заявил Ичиро, поправляя заплечный мешок. — Да, мам, не волнуйся. Мы принесем тебе рулон шелка, чтобы ты могла что-нибудь сшить! — Сказал Кеиджи, и улыбнулся во все тридцать два зуба. — Не скучай, милая. И помни, без крайней необходимости не покидай дом. — Напомнил ей Кеншин, и обняв ее в последний раз, развернулся, и шагнул наружу. Как только Айя увидела три удаляющиеся спины, ее сердце ёкнуло. Она вдруг почувствовала что-то очень не хорошее, и окликнула: — Кеншин! — М? Что-то случилось? — Спросил он, развернувшись. — Да, мам, что случилось? — Спросил веселый Кеиджи, которому не терпелось отправиться в город. — Эмм, нет, ничего… — Пробормотала она, и натянуто улыбнулась. Кеншин пожал плечами, и развернувшись поправил заплечный мешок, и сделал шаг вперед, двое сыновей последовали за ним. **** До города троица добралась без проишествий, и сразу же направилась в винную лавку. Старый продавец, увидев пять бутылок вина 20 летней выдержки, сначала не поверил своим глазам, и уставился на Кеншина. — О-откуда у тебя это вино? — Пробормотал он, снова вернувшись к лицезрению этого, по его мнению, произведения искусства. — Господин, я ведь уже объяснял, наш дедушка был коллекционером вина, и это самые ценные его запасы. Мы, три внука решили продать это вино, здраво рассудив, что труд нашего дедушки, в который он вложил всю душу — не должен пропасть даром, и кто, как не коллекционер вина сможет оценить его по достоинству? — Выдал он заранее заготовленную речь. — Ты прав, юноша, ты прав! Подожди несколько минут, мне нужно его, как следует проверить. — Сказал старик, и шагнул в подсобное помещение, позади себя. Спустя несколько минут он вышел, держа в руках пять листков бумаги, со странным иероглифом. Он прилепил на каждую бутылку по листку, и спустя минуту, когда все листки окрасились в темно-желтый цвет, удовлетворенно хмыкнул. — Действительно! Больше двадцати, но меньше двадцати пяти! Это настоящая находка! Я готов дать вам по 6000 рё за бутылку. — Заявил старик, не отрывая взгляд от бутылок. — Мы согласны! — Сразу же согласился Кеншин. Он был не в том положении, чтобы спорить, к тому же, на вырученные деньги он мог «состарить» столько вина, сколько захочет. Спустя несколько минут, старик насчитал 37000 рё, и выдал их Кеншину, который быстро пересчитал деньги, и спрятал их в потаенный нагрудный карман, а затем спешно попрощался с продавцом, и в сопровождении двоих сыновей, вышел за дверь. Как только Кеншин с двумя сыновьями покинули винную лавку, со второго этажа спустился крепкий парень лет шестнадцати, с протектором Конохи на лбу, он вежливо попрощался со старым продавцом, и вышел наружу. На втором этаже винной лавки был элитный зал для ценителей дорогого вина, находясь там, черноволосый шиноби Конохи, обладая чутким слухом, слышал практически весь разговор Кеншина и старого продавца, услышав про стоимость пяти бутылок вина двадцатилетней выдержки, он не мог сдержать жадность. Каждая бутылка вина стоила больше, чем вознаграждение за миссию ранга — D, и он решил действовать. Глава 26 Кеншин, Ичиро и Кеиджи не подозревали о слежке, наслаждаясь прогулкой по городу, и весело проводили время, посетив множество магазинов. Кеншин купил четыре серебрянных кулона на цепочке, отдав за все это 1000 рё. Он хотел наложить на них формацию защиты от материального воздействия, и раздать Айе и двум сыновьям. У самого Кеншина уже был похожий кулон с нанесенной формацией, он потратил почти целый день, устанавливая столь сложную формацию на столь маленький кулон, но результат того стоил. Эта формация могла защитить его от трех брошенных кунаев, или от десяти ударов Ичиро в полную силу, распределяя кинетическую энергию от удара по всему телу, заставляя отшатнуться, без видимых повреждений. Кеншин догадывался, что данная формация не спасет его даже от одного удара Джонина в полную силу, но предполагал, что как минимум остановит один огненный шар от Генина. Спустя пол часа скитаний по городу, троица пообедала в местной закусочной, и Кеншин с двумя сыновьями двинулся по направлению к дому. Их заплечные мешки были наполовину заполнены разнообразными вещами, но из-за формации снижения веса, вес мешков практически не ощущался, и троица довольно быстро удалилась от города на десять километров, их «родной» лес уже виднелся на горизонте, но Ичиро вдруг замер, как вкопанный, и оглянулся назад. «Отец, нас преследуют!» — Мысленно заявил он серьезным тоном. «Что? Преследуют?!» — С удивлением подумал Кеншин, и оглянулся назад. На расстоянии в 500 метров к ним быстро приближалась фигура, стремительно сокращая расстояние. «Это шиноби Конохи!» — Заявил Ичиро, всматриваясь вдаль. Благодаря улучшенному зрению, он мог увидеть то, чего не видел Кеншин. «Что будем делать, отец?» — Мысленно спросил Кеиджи, став серьезным. «Действуем по обстоятельствам. Надеюсь он просто бежит мимо» — Заявил Кеншин, и троица продолжила идти в том же темпе, как и минуту назад. — Эй вы, стоять! — Спустя тридцать секунд раздался раздраженный, слегка задыхающийся голос. Кеншин и двое его сыновей обернулись, посмотрев на Генина. Кеншин нацепил самую нелепую и дружественную улыбку, играя роль деревенского дурачка. — Приветствую, Господин шиноби. Вам что-то нужно от троих братьев? Мы простые крестьяне, но если мы можем чем-то помочь Господину, вы только скажите! — Самоотверженно заявил Кеншин, а Ичиро и Кеиджи закивали. Молодой генин Конохи оценивающе посмотрел на «трех братьев» будто бы обдумывая и решая сложный вопрос, но затем его глаза блестнули, и он, очевидно определившись с мучавшим его вопросом, сказал: — Следуйте за мной. — И невольно мотнул головой в сторону небольших холмов, находящихся в пятистах метрах от этого места. Крепкий юноша раздумывал над тем, ограбить ли эту троицу, или ограбить и убить, и в последний момент выбрал второй вариант. Он решил исключить возможные неприятности в будущем, просто не оставив свидетелей и потерпевших. Кеншин отчетливо заметил, куда именно приказал им отправиться этот Генин, и сразу все понял. Изначально он был готов даже отдать все деньги, лишь бы не пришлось сражаться с полноценным Генином Конохи, но теперь у него не было выбора, и Кеншин мысленно скомандовал «Сейчас!» Стоящие слева и справа от генина Ичиро и Кеиджи, мгновенно метнули в него свои сюрикены, а Кеншин сделал выпад кунаем, но в последний момент Генин отпрыгнул назад, и кунай Кеншина не достиг своей цели, как и сюрикен Кеиджи, зато сюрикен Ичиро воткнулся тому в нижнюю часть спины, увязнув в теле на добрые два сантиметра. Приземлившись на ноги, генин мгновенно выхватил два куная, один из них мгновенно метнув в Кеншина, угодив тому прямо промеж глаз, но кунай был остановлен формацией, и кинетическая энергия от удара, равномерно распределилась по всему телу Кеншина, заставив его потерять равновесие, и упасть на задницу. Кеншина мгновенно прошиб холодный пот, но он сразу же пришел в себя. Он знал, что у него нет времени на заминку, и нужно скорее помогать сыновьям. После броска куная, Генин немного удивился, когда казалось бы перед сто процентным трупом, внезапно замерцала невидимая защита, и кунай был остановлен. Не придавая этому значения, он схватил второй кунай, и прыгнул в сторону Ичиро, желая закончить битву максимально быстро. Ичиро и Кеиджи уже достали свои кунаи, и синхронно двигались в сторону генина, Ичиро был ближе, поэтому сразу вступил в ближний бой, виртуозно отбивая выпады вражеского куная, но как раз к тому моменту, как подошел Кеиджи, Ичиро чуть было не пропустил решающий выпад, но в последнее мгновение успел его отразить, и сразу же получил удар ногой в грудь с разворота, отлетев на несколько метров. Пока Кеншин приходил в себя, и подходил ближе, на своей весьма маленькой скорости, Кеиджи вступил в ближний бой с врагом, и первое время успешно отбивался, но из-за недостатка опыта быстро оказался в невыгодном положении, и спустя несколько ударов был ранен в левую руку. Генин Конохи, увидев, что двое других его соперников приближаются, сделал опасный для себя ход, и рванулся вперед. Кеиджи мгновенно среагировал, и сделал выпад в сторону опрометчиво ринувшегося на него врага, но Генин принял кунай Кеиджи на толстый кожанный наруч левой руки, и острие куная пробило наруч, глубоко вонзившись в руку генина, в этот момент он не заботясь ни о чем, совершил ответный выпад, и вражеский кунай вонзился в грудь не успевшего среагировать Кеиджи. Все произошло настолько быстро, что бежавший в сторону схватки Кеншин, и только что поднявшийся Ичиро, не могли поверить в увиденное, кунай врага по самую рукоятку вошел в область сердца их родного Кеиджи. Изо рта Кеншина вырвался звериный рык, и он мгновенно ускорился, напав на генина со спины, но для врага, скорость Кеншина была не более, чем шуткой. Он мгновенно среагировал, и резко развернувшись, пнул Кеншина в живот. На месте удара, мгновенно вспыхнул невидимый барьер, но так же мгновенно погас, поглотив половину силы удара. Оставшейся половины слихвой хватило, чтобы отбросить Кеншина на три метра назад. В этот самый момент перед глазами Ичиро, будто в замедленно съемке мелькали многочисленные моменты проведенного времени с братом. Он вспомнил, как ему впервые дали подержать этот маленький лысый комочек. Вспомнил то, как маленький Кеиджи просился на ручки, так же вспомнил то, как помог достать маленькому Кеиджи его любимые медовые конфеты. И теперь этот малыш стоял с пронзенным сердцем, смотря своему старшему брату прямо в глаза, и секунду спустя рухнул на землю. Глаза Ичиро внезапно закрылись, а когда открылись — из них потекли кровавые слезы, и всю радужку глаза заволокло красным, а на зрачке появилась маленькая черная «запятая». — Что?! Учиха?! — Пораженно воскликнул Генин, перестав идти в направлении Ичиро. Ичиро не ответил, и лишь зарычал, мгновенно бросившись вперед. Генин поспешно достал запасной кунай, и лишь в последний момент успел отразить выпад Ичиро. Тот не переставал атаковать, яростно рыча, и не давая Генину сделать ничего, кроме, как уйти в глухую оборону. Кеншин, поднявшийся на ноги, и планирующий вновь ринуться в бой, вдруг замер на месте, увидев глаза своего страшего сына. Он так же видел, что Ичиро без особых проблем теснит вражеского Генина, не давая ему контратаковать. Реакция Ичиро скакнула на совершенно новый уровень, и он без труда видел все движения своего врага. Спустя несколько десятков выпадов, его кунай все-таки нашел свою цель. Когда Генин сделал попытку отступить, и отпрыгнул назад, кунай Ичиро внезапно полоснул его по горлу. Шокированный Генин, приземлившийся на ноги, спустя несколько секунд рухнул на землю. Кеншин пораженно замер, увидев последний удар, который распорол горло вражескому Генину. Кунай Ичиро определенно не должен был попасть в цель, от его лезвия до горла противника оставалось по меньшей мере тридцать сантиметров. Но в данный момент Кеншина не волновало ничего, кроме лежащего без движения Кеиджи. Глава 27 Кеншин и Ичиро мгновенно подскочили к Кеиджи, и рухнули на колени перед его телом. Кеншин сразу же проверил пульс сына, но ничего не почувствовал. Слезы накатились на скорбящие глаза Кеншина и Ичиро, которые не могли осознать, что Кеиджи мертв. Спустя несколько минут безутешной скорби, глаза Кеншина заволокло гневом, и он решительно поднялся, затем направился к поверженному Генину. Расстегнув его зеленый жилет, и распоров рубашку, Кеншин схватил кунай, и принялся совершать глубокие надрезы на его грудной клетке. В данный момент Кеншин был в бешенстве, и решил использовать одну из самых страшных формаций — формацию «клетки души». Формация «клетки души» была одной из самых злых и «запрещенных» формаций. Те, кто использовал ее на поверженных врагах считались гнустными негодяями, и все потому, что эта формация наносила урон не телу, но душе. После нанесения рун на ребра жертвы, душа, не успевшая покинуть свое тело — оказывалась заперта в «клетке», и была вынуждена томиться в гниющем и разлагающемся теле до тех пор, пока последняя кость не истлеет и не превратится в прах. Души запертые в клетке, как правило считались уничтоженными. За несколько лет взаперти, в своем разложившемся теле, душа напитывалась огромным количеством злой энергии, и даже попав в цикл реинкарнации, с такой душой в будущем не происходило ничего хорошего. В лучшем случае после перерождения человек родится умственно отсталым, и всю жизнь его будут преследовать несчастья. Закончив наносить руны на ребра генина, Кеншин проверил его карманы, и нашел в них 4000 рё. Забрав их, он развернулся, и направился к телу своего покойного сына, и решительно выдернул кунай из его сердца. — Нет, отец! Что ты делаешь?! Нельзя вытаскивать кунай из раны! — Воскликнул Ичиро. — Успокойся! Кеиджи больше нет. Нам нужно скорее убираться отсюда, пока нас никто не заметил. — Серьезным тоном заявил Кеншин. — Н-но… Кеиджи… — Пробормотал Ичиро, и получил пощечину от отца. — Приди в себя! Быстро собирай наши вещи, и уходим. — Рыкнул на него Кеншин. Ичиро нехотя подчинился, и схватил три заплечных мешка, затем подошел к отцу. — Помоги поместить его мне на спину. — Спокойно сказал Кеншин. Ичиро опешил, и пробормотал: — Ч-что? — Помоги подхватить его. — Повторил он. — Нужно донести его до дома. Айя должна проститься с ним. Ичиро помог взгромоздить тело Кеиджи на спину отца, и сказал: — Отец, может быть мне стоит нести его? Я ведь сильнее… — Нет! Я увел его из дома, я обязан принести его обратно. — Решительно ответил Кеншин, и медленно пошел вперед, неся на спине бездыханное тело второго сына. **** Всю дорогу Кеншин и Ичиро шли молча. Час спустя Кеншин почувствовал невероятную усталость, его руки задеревенели, не в силах удерживать тяжелое тело, а ноги отказывались идти, но Кеншин сжав зубы, продолжал шагать. До дома оставался еще час пути, но Кеншин заставлял свои ватные ноги сделать еще один шаг. Последние несколько километров дались ему особенно тяжело. Шаг замедлился до мелкого шарканья, и то, что должно было быть часом пути — растянулось на два часа. Как только они добрались до подножия родной горы, Кеншин нашел в себе последние силы, и двинулся вверх. Он будто-бы наказывал самого себя за беспечность, и за то, что не уберег родного сына от гибели. Все его тело было залито кровью, льющейся из пронзенного сердца, и даже коленные суставы Кеншина были покрыты густой коркой от крови, отказываясь сгибаться и разгибаться. К тому моменту, как Кеншин и Ичиро добрались до дома, солнце уже практически село, а бездыханное тело Кеиджи начало сковывать трупным окоченением. Кеншин занес тело сына в одну из соседних пещер, и положил на землю. Он опустился перед ним на колени, и несколько минут молча смотрел на его умиротворенное лицо. Внешне казалось, что Кеиджи просто спит, но огромное пятно крови на всей груди — портило всю картину. Спустя несколько минут Кеншин поднялся на ноги, и зашагал домой. Как только открылась входная дверь, на пороге тут как тут оказалась взволнованная Айя, и воскликнула: — Слава богу! Я уже начала пере. — Прервала она свою речь, увидев Кеншина, полностью заляпанного кровью. — О боже! Кеншин, что с тобой? Ты ранен?! — Воскликнула она, и мигом бросилась к мужу. Кеншин не мог смотреть ей в глаза, и пробормотал: — Иди за мной. Тебе нужно с ним проститься. — А затем развернулся, и двинулся на выход. Айя, опешив, мгновенно почувствовала страх, и выскочила вслед за Кеншином. Следуя за Кеншином, Айя несколько раз спрашивала «что случилось» но он молчал, и продолжал идти вперед. Спустя минуту они дошли до нужной пещеры, и Айя, сначала увидев Ичиро, спросила: — Ичиро, милый, что случилось? Ичиро отвел взгляд, и из его глаз хлынули две дорожки слез. В следующую секунду, Айя увидела лежащее в сторонке тело, и ее будто поразила молния. Ноги подкосились, а изо рта вырвался крик вперемешку с воем: — Нет… Нет… Нет! — Всхлипнула она, и метнулась к лежащему на земле телу. — Кеиджи, боже, Кеиджи! Проснись! Кеншин, скажи, что вы просто пошутили надо мной! Скажи! — Крикнула она, и из ее глаз полились слезы, стекая по щекам, подбородку, и падая на бездыханное тело. Несколько минут она рыдала, умоляла Кеиджи проснуться, но его глаза так и не открылись. — Почему… Почему?! Ты ведь обещал, что наши дети станут великими шиноби! — Крикнула Айя, и уставилась в глаза Кеншина. Он с трудом нашел в себе силы, чтобы встретить ее взгляд, но ничего не ответил. Айя отвернулась, и снова принялась рыдать над телом покойного сына, без остановочно всхлипывая, и умоляя его «проснуться». Спустя несколько минут, Кеншин подошел к своей жене, и прошептал: — Хватит. Возвращайся домой. Айя никак не отреагировала, и продолжала всхлипывать, склонившись над телом Кеиджи. — Айя, вернись в дом! — Прикрикнул он на нее приказным тоном, и она с трудом поднялась на ноги, и зашаркала в сторону дома, не переставая всхлипывать, оставляя за собой небольшую россыпь слез. Все это время из глаз Ичиро потоком лились слезы. Он не мог поверить, что его брат мертв. Буквально несколько часов назад они весело бродили по городу, а теперь его младший брат лежал хладным трупом в углу пещеры. — Иди простись с братом. — Внезапно раздался голос Кеншина, выбив Ичиро из тягостных раздумий. Ичиро, вытерев слезы тыльной стороной ладони, молча подошел к брату, и опустился на колени. Он несколько минут смотрел на лицо брата, шептал одному ему ведомые слова, а затем поднялся, и молча вышел из пещеры. Кеншин глубоко вздохнул, и подошел к телу Кеиджи. Присев рядом, он принялся чертить формацию. Спустя несколько минут он поднялся на ноги, аккуратно перетащил тело Кеиджи внутрь формации, и сел рядом. Он долго смотрел на умиротворенное лицо сына, затем сделав глубокий вздох, прошептал: — Прощай, сынок… Кеншин активировал формацию, и тело Кеиджи в миг окутало жгучее пламя. Спустя несколько минут Кеншин собрал висящий в воздухе прах в мешочек, и не оборачиваясь двинулся домой. Подойдя к входной двери, Кеншин снял с себя всю одежду, и сложил на холодный пол пещеры, не желая вносить ее в дом. Как только он ступил на порог дома, то услышал всхлипывания Айи, доносящиеся из спальни. Его сердце снова болезненно дернулось, но он нашел в себе силы, чтобы проигнорировать плачущую жену, и двинулся в ванную комнату. Следующие десять минут были для Кеншина тяжелее, чем весь предыдущий час. Он впервые остался наедине со своими мыслями, и они грызли его изнутри. Он не знал, как теперь сможет взглянуть в глаза Айе, и что вообще будет с их семьей. Вытершись, он накинул халат, и вышел из ванной комнаты, направившись в спальню. Как только он открыл дверь, то сразу же увидел лежащую на кровати Айю. Она всхлипывала, и горько плакала, уткнувшись в подушку. Заметив Кеншина, она на секунду замолчала, и взглянула в его сторону, а затем начала плакать еще сильнее. Кеншин подошел к кровати, и сел на ее край, погладив Айю по спине, но она мгновенно взбрыкнула, и отстранилась. Кеншин залез на кровать, и лег с ней рядом, и девушка сделала попытку подняться с кровати, и уйти, но была схвачена сильными руками Кеншина. — Отпусти! — Крикнула она, но он притянул ее к себе, и заключил в крепкие объятия. Оказавшись в объятиях Кеншина, Айя уткнулась лицом в его грудь, и заплакала сильнее прежнего. Кеншин ничего не говорил, а лишь гладил ее по голове, и целовал в макушку. Спустя несколько минут, Айя перестала плакать, и подняв глаза, спросила: — Как это случилось? Кеншин во всех подробностях начал пересказывать ей все, что произошло, и когда он упомянул генина из Конохи, Айя в гневе выкрикнула: — Шиноби Конохи? Но зачем ему было на вас нападать? — По всей видимости он узнал, что у нас с собой крупная сумма денег. — Со вздохом ответил Кеншин. Он продолжил свой рассказ, и когда дошел до момента смерти Кеиджи, Айя не сдержалась, и снова зарыдала. Кеншин поцеловал ее в макушку, и вновь погладил по спине, успокаивая плачущую жену. Спустя минуту, она наконец немного успокоилась, и спросила: — А что было дальше? Как вы спаслись? Кеншин рассказал ей последнюю часть, про пробуждение шарингана у Ичиро, и его сокрушительную победу. — Что? Шаринган?! — В шоке воскликнула Айя. — Но… Но… — Получается твой прадедушка говорил правду… — Вздохнул Кеншин. При других обстоятельствах Айя и Кеншин уже бы давно прыгали до потолка от радости, но сейчас, они лишь вскользь обсудили шаринган Ичиро, и продолжили лежать в объятиях друг друга. Спустя несколько часов Айя наконец заснула, и даже во сне непроизвольно всхлипывала, и стонала, но успокаивалась, когда Кеншин прижимал ее к себе, и гладил по голове. Глава 28 **** На следующее утро все были в тоскливом настроении, и практически не разговаривали друг с другом. Айя изредка зацикливалась на своих мыслях, смотря в одну точку, и из ее глаз то и дело лились новые слезы. Ичиро быстро перекусив, ушел в спортзал, поставив себе цель, стать настолько сильнее, чтобы ни один из его будущих братьев не погиб. Кеншин тоже быстро поел, и молча отправился по своим делам. В таком темпе незаметно пролетело две недели. Кеншин занимался созданием формаций, Ичиро тренировался, а Айя занималась домашними делами. Кеншин создал два оберега защиты от материального воздействия, и вручил их жене и сыну. На семидесятый день после прибытия в этот мир он собрал почти все деньги, и отправился в город, приказав Ичиро позаботиться о матери, если вдруг он не вернется. Айя и Ичиро были в шоке, и отговаривали его от того, что бы он не задумал, но Кеншин был непреклонен, и обняв на прощание жену, вышел из дома. К одинадцати утра, Кеншин добрался до места былого сражения, он не обнаружил никаких следов. Поморщившись от нахлынувших воспоминаний, он двинулся дальше, и спустя полтора часа оказался в городе. Он и раньше размышлял об этой идее, но она ему казалась мерзкой и отвратительной. Но потеряв одного из своих сыновей, Кеншин пересмотрел свои взгляды. Как бы противно ему не было от этой идеи, но он больше не хотел терять близких. Полный решимости, он двинулся в сторону намеченного ранее магазина дорогой одежды, и спустя пол часа его карман опустел на 8000 рё. На его руках оставалось 44000 рё, которых как раз хватало, чтобы провести ночь в элитном борделе с куноичи. До вечера оставалось еще несколько часов, и Кеншин неспешно поел, затем направился в местный «салон красоты» где его подстригли, сделали красивую прическу, накрасили ногти, и переодевшись в богатые одежды — он стал походить на сына богатого чиновника. Открыв богато украшенную дверь элитного борделя, Кеншин высокомерно направился к стойке регистрации. — Здравствуйте Господин, чем могу помочь? — Мило улыбнувшись спросила красивая, молодая девушка, стоящая за неким подобием стойки регистрации. — Позови управляющую. — Без уважения, в приказном тоне заявил Кеншин. Девушка на миг опешила, а затем взглянула на богатый внешний вид этого юноши, и на его манеру держаться, и прощебетала: — Да, конечно. Пройдемте в комнату ожидания, Господин. Кеншин не заботясь ни о чем, направился вслед за девушкой по длинному коридору, и проходя мимо одной из комнат, сквозь приоткрытую дверь, он увидел ЕГО. На большом диване вальяжно сидел пожилой мужчина с абсолютно белыми, взъерошенными волосами, двумя красными линиями от глаз до подбородка, в красной накидке и деревянных сандалиях. С каждой стороны к нему прижималась красивая девушка, и на соседнем диване сидело еще несколько ослепительных красавиц. Увидев одного из трех легендарных Саннинов, шиноби уровня Каге, Кеншин чуть было не споткнулся о собственную ногу, но быстро вернул самообладание, и еще раз взглянул на Джирайю. Тот, будто бы уловив направленный на него взгляд, мгновенно повернулся, и уставился на Кеншина, будучи все таким же расслабленным. Кеншин быстро отвел взгляд, и двинулся дальше, входя в комнату отдыха, на которую ему вежливо указала девушка. — Проходите, Господин. Управляющая скоро придет. — Промурлыкала девушка, и упорхнула. Спустя несколько минут в комнату вошла женщина средних лет, с большой грудью, и не менее большой задницей. Кеншину она показалась карикатурной «мамочкой» в борделе. — Здравствуйте, Господин. Меня зовут Фудзивара Кейко, я управляющая этого заведения. Могу я узнать имя Господина? — Нежно промурлыкала Кейко. Кеншин отметил ее высокий профессионализм. Очевидно эта женщина прекрасно умела находить ключи к мужским сердцам. — Очень приятно, Кейко-сан. Моя фамилия Накаяма. — Весьма учтиво ответил Кеншин, не называя своего имени. — Ну что ж, Господин Накаяма, чем могу быть полезна? — Сладким, как мед голосом произнесла зрелая женщина. — Знаете, я люблю острые ощущения, но никогда не был с сильной куноичи. Не могли бы вы это устроить? — С улыбкой поинтересовался Кеншин. — Ох, я понимаю, Господин, но к сожалению, сегодня вечером все куноичи заняты… — Сочувствующе сказала Кейко. «Чертов Джирайя! Наверняка это он занял всех куноичи. Ну и что теперь делать?!» — Подумал Кеншин, а затем сказал: — Хм, и что, совсем ничего нельзя сделать? — Спросил он серьезным тоном, и взглянул женщине прямо в глаза. — Нуу… Есть еще один вариант, но даже не знаю возможно ли это. Подождите несколько минут, и я вам сообщу окончательно. — Сказала Кейко, не выдержав пленительный взгляд молодого сердцееда. Она была опытной искусительницей, но почему то с первого взгляда прониклась симпатией к этому юноше, поэтому решила пойти ему на встречу. — Да, конечно, Кейко-сан. Я подожду. — С улыбкой ответил Кеншин. **** Как только Фудзивара Кейко вышла за дверь, она сразу же подумала об «еще одном варианте» и улыбка мгновенно спала с ее красивых губ. Она быстрым шагом направилась на второй этаж, и постучала в одну из дверей. — Нацуми, открывай! — Недовольным тоном сказала она. Спустя несколько секунд дверь открылась, и недовольная Кейко вошла внутрь. — Нацуми, прекращай устраивать сцены. Собирайся, у тебя клиент. — Едва сдерживая раздражение сказала Кейко. — Клиент? Если это тот беловолосый старик, или один из толстых чиновников, то я лучше умру, чем лягу с ними! — Рявкнула Нацуми. — Ты еще перечить будешь?! Была бы моя воля, ты бы давно с треском вылетела отсюда! — Крикнула Кейко. — Ах так? Ну попробуй мне что-нибудь сделать, мы обе знаем, что ты не посмеешь! — Огрызнулась Нацуми. Кейко с трудом подавила бушующий гнев, и успокоилась. — Нет, на этот раз это не старик и не толстяк. В этот раз пришел очень красивый молодой господин, и если ты откажешься сейчас, то когда вернется Омаэда-сама, ты с треском вылетишь отсюда! Ну, что решила?! — С вызовом спросила Кейко. Нацуми была очень зла, но не решилась продолжать конфликт. Она глубоко вздохнула, и взглянула Кейко в глаза, и поставила условие: — Я должна на него взглянуть. Если он мне не понравится, то ты знаешь мой ответ! Кейко в очередной раз подавила вспышку гнева, и согласилась. Она отвела Нацуми в соседнюю комнату, граничащую с комнатой Кеншина, и Нацуми уставилась на миловидного юношу за стеклом. Кеншин не мог их видеть. С его стороны это стекло было зеркалом, зато с другой стороны было прекрасно видно расслабленно сидящего юношу. Глава 29 Направляясь в секретную комнату, Нацуми думала, что по ту сторону стекла увидит очередного жирдяя, или мерзкого бандитского вида мужика, но ее ожидания с треском провалились. Она была приятно удивлена, увидев перед собой красивого юношу. Что-то в этом юноше было притягательным, и юная девушка в миг разомлела, былой гнев на Кейко в момент улетучился, а в груди стало тепло. — Я согласна. — Внезапно сказала она. Кейко чуть не опешила, когда услышала, как эта заноза в заднице, по имена Нацуми, внезапно согласилась принять клиента. — Хорошо. Надеюсь ты знаешь, что с тобой будет, если ты вдруг покалечишь клиента? — В миг став серьезной, спросила Кейко. — Да. Я не собираюсь ему вредить. Даже если он окажется сволочью, я просто уйду. — Спокойно ответила Нацуми, вновь заставив Кейко запылать от гнева. Ни одна другая девочка в борделе не смела ставить такие условия, но Кейко, сама не понимая почему, хотела угодить этому клиенту, поэтому проигнорировала неподобающее поведение Нацуми, и приказала ей привести себя в порядок, а сама направилась в комнату Кеншина. **** — Господин, у меня для вас хорошие новости. У нас есть одна куноичи, которая подходит под ваши вкусы. Она весьма сильная, и мало контролируемая. Как раз то, что вы просили! — С улыбкой заявила Кейко, садясь на диван рядом с Кеншином, прижавшись к нему своим пышным бедром. — Правда? Кейко-сан, это чудесно. — Сказал Кеншин, и как бы случайно коснулся ладонью ее левого бедра. А когда она не выказала сопротивления, а наоборот, прижалась к нему посильнее, Кеншин и вовсе в открытую положил свою руку ей на бедро, и принялся нежно его гладить. Кейко была одета в короткое обтягивающее платье красного цвета, с глубоким вырезом декольте, и весьма короткое, что большая часть ее пышных бедер оставалось не прикрытой. Кеншин начал гладить ее пышное бедро, продвигаясь рукой ко внутренеей его части. Кейко смотрела ему в глаза, и тяжело дышала. Кеншин наклонился к ее красивому лицу, и нежно поцеловал ее пухлые губы. Зрелая женщина с радостью ответила на поцелуй, и застонала, когда почувствовала пальцы Кеншина на своих трусиках. Кеншин не сдерживаясь целовал Кейко, и ласкал ее киску сквозь трусики, затем он сдвинул их в сторону, и засунул внутрь два пальца. Она нежно вскрикнула, но не сделала ничего, чтобы остановить неугомонные пальцы красивого юноши. Второй рукой Кеншин схватил левую грудь Кейко, и не переставая трахать ее двумя пальцами и целовать, сжал ее сосок, и спустя минуту таких ласк, Кейко не громко взвизгнула, и кончила. Ее бедра затряслись и сжались, а изо рта раздался довольный стон. **** Спустя пятнадцать минут Кеншин и Кейко обсудили основные моменты, и она сделала Кеншину скидку, как «хорошему клиенту» и вместо 40000 рё за ночь он заплатил 30000. Как только он расплатился, в комнату постучали, и после разрешения, внутрь заглянула миловидная девушка, и сообщила, что Нацуми готова. Кейко сразу же повела Кеншина вдоль по коридору, и указала ему на одну из комнат. — Ну вот и все, Господин. Она на всю ночь ваша. — С улыбкой промурлыкала Кейко, и прежде чем уйти, Кеншин как следует шлепнул ее по большой заднице, заставляя ее покачиваться. Кейко нежно вскрикнула, и улыбнулась Кеншину, прежде, чем развернуться и уйти. Открыв дверь, и войдя внутрь, Кеншин на секунду ошеломленно замер. На кожаном кресле сидела невероятной красоты молодая девушка. **** При росте в 170 сантиметров, Сато Нацуми обладала внушительной грудью третьего размера, и большой подтянутой попкой. Она была чистой блондинкой с светло-зелеными глазами, милым носиком, и небольшими клыками, которые виднелись при улыбке, что случалось крайне редко. Нацуми по своей природе была весьма агрессивна и неуживчива. Она то и дело ссорилась со всеми окружающими, даже с членами семьи, когда те еще были живы, и с членами команды, пока ее не исключили. Как только Кеншин вошел внутрь, он ошеломленно уставился на сидящую перед ним красавицу. На ней было надето элегантное зеленое платье с большим вырезом на бедре. Ногти накрашены, волосы заплетены в великолепную прическу, в ушах были маленькие фиолетовые сережки, а на ногах стильные туфли на высоких каблуках. Девушка сидела закинув ногу на ногу, скрестив руки на груди, откровенно разглядывала Кеншина, который на несколько мгновений потерялся в глубине ее светло-зеленых глаз, так красиво подчеркиваемых зеленым одеянием. — Здравствуй, Нацуми. Меня зовут Накаяма Кеншин, и я рад познакомиться с такой ослепительной красавицей, как ты. — Сказал Кеншин, подходя к девушке, и без разрешения взял ее нежную ручку, и поднес к губам. Когда Кеншин только начал свою речь, Нацуми хотела нагрубить и нахамить, а когда он бесцеремонно подошел и взял ее руку, хотела вскочить и ударить этого нахала, но так этого и не сделала. С удивлением для себя, она покраснела, и отвела глаза, прошептав: — Мм, я тоже рада знакомству. — Вырвалось из ее прекрасного рта. Она сразу же мысленно себя отругала за то, что ведет себя, как презренная шлюха, совсем забыв, что находится в борделе. — Позволь поприветствовать тебя должным образом. — Прошептал Кеншин, и легонько потянул ее за руку. Нацуми подчинилась, и встала, затем сразу же была заключена в объятия. Кеншин обнял эту великолепную девушку, и их лица оказались вплотную друг к другу, и спустя несколько секунд, девушка уже нежно стонала от невероятного поцелуя этого нахального юноши. Не теряя времени даром, Кеншин обеими руками погладил невероятно гладкую спину девушки, остановившись на ее большой упругой попке, нежно сжав. Нацуми могла чувствовать большой твердый член, упирающийся ей в живот, и не смогла сдержать стон возбуждения. Нацуми никак не противилась ласкам со стороны Кеншина, и спустя несколько минут жарких поцелуев и борьбы языков, юноша расстегнул молнию на спине девушки, и обтягивающее зеленое платье плавно упало вниз, открывая вид на невероятную красоту молодого подтянутого тела красивой девушки. Кеншин застонал, глядя на ослепительную красоту Нацуми. Он не мог отвести взгляд от ее больших, гордо торчащих сисек, с толстыми, возбужденными сосками. Он протянул правую руку, и схватил ее правую грудь. Она с трудом помещалась в его руку, и была невероятно мягкой, но в то же время упругой, а твердый сосок чуть ли не царапал ладонь Кеншина, умоляя о ласке. Юноша сжал ее грудь, и наклонив голову, прильнул губами к ее невероятному соску, щелкнув по нему языком. Нацуми ласково застонала, и раздвинула ножки, чувствуя, как левая рука Кеншина гладит ее бритый лобок, забравшись в ее маленькие зеленые трусики. Глава 30 Нацуми полностью отдалась его ласкам, и стояла на подкашивающихся ногах, получая огромное удовольствие. Впервые в жизни ей было так хорошо и тепло. Она запустила свои тонкие длинные пальчики в волосы Кеншина, и прижала его к своей груди, гладя по голове. Кеншин в свою очередь не переставал сосать ее великолепную грудь, и ласкать ее маленькую киску двумя пальцами. Киска Нацуми была невероятно мокрой и горячей, поэтому юноша решил закончить с прилюдями, и приступить к тому, ради чего он сюда пришел. Он убрал губы от ее сладкого соска, вытащил руку из ее трусиков, и повел девушку к большой кровати в форме сердца. Толкнув Нацуми на кровать, он в несколько движений стянул с себя одежду, и девушка пораженно уставилась на большой, угрожающе покачивающийся член. Он указывал прямо на нее, и она не удержавшись, облизнулась. Кеншин забрался на кровать, и оказался сверху Нацуми, вновь найдя ее сладкие губы, и засунув язык в ее нежный рот. Девушка стонала и возбуждалась еще сильнее, чувствуя, как язык Кеншина хозяйничает у нее во рту, а его руки собственнически поглаживают ее тело. Спустя несколько минут Кеншин разорвал поцелуй, и поднялся, стоя на коленях между ее разведенных в разные стороны ног. Ее трусики были давно спущены и выброшены в случайное место, и теперь гладко выбритая розовая киска предстала перед взором возбужденного парня. Кеншин заметил небольшую печать внизу живота у Нацуми, и понял, что все так, как он предполагал. У каждой девушки в борделе стоит некая фуин контрацепции, но Кеншин не переживал по этому поводу, будучи уверенным, что его «система» намного сильнее любого фуиндзюцу. Он пристроил головку своего члена к мокрой киске Нацуми, взглянул на ее лицо, и после ее легкого кивка, нежно толкнул. Она была чертовски мокрой, поэтому член Кеншина продвигался без сопротивления, и за несколько движений вошел в нее наполовину всей длины. — Аааах, подожди, стой! В меня больше не поместится! — Застонала Нацуми. Хотя она не была девственницей, она впервые имела дело с таким большим членом. Прошлые несколько раз, когда она занималась сексом, ей это не понравилось, оба парня с которыми она встречалась раньше, не могли удовлетворить девушку, и заканчивали все буквально за минуту, оставив у нее негативные впечатления. В данный же момент, член Кеншина вошедший в ее тугую киску всего наполовину своей длины, продвинулся гораздо глубже, чем Нацуми когда-либо чувствовала. Она внезапно испугалась, что не сможет принять такой большой член, но Кеншин наклонился к ней, и поцеловал ее сладкие вишневые губы. — Все будет хорошо, милая. Теперь ты моя, и я постараюсь сделать тебе приятно. — Прошептал Кеншин. Нацуми не поняла, что он имеет ввиду, и сосредоточилась на расслаблении мышц киски. Кеншин аккуратно начал двигаться, с каждым толчком продвигаясь все глубже и глубже, пока минуту спустя, весь его член по самые яйца не погрузился в маленькую розовую киску красивой девушки. — Ууууф, боже, дай мне немного привыкнуть… — Застонала Нацуми, чувствуя себя полностью заполенной членом. Кеншин вновь наклонился к ней, и поцеловал, начав медленно двигаться. Спустя минуту он уже в устойчивом темпе трахал невероятно тугую и жгучую киску молодой девушки, с каждым толчком врезаясь в ее крохотную матку, заставляя ее стонать и вскрикивать. — Уууунннгх, боже, да, как хорошо… — Стонала Нацуми, сцепив ноги за спиной у Кеншина, притягивая его к себе, заставляя его член проникать глубже, и сильнее врезаться в ее матку. Кеншин не останавливаясь трахал молодую куноичи, практически вбивая свой член в тугую маленькую киску. Нацуми не сдерживалась, и в экстазе вцепилась своими накрашенными ногтями в крепкую спину Кеншина, оставляя на ней кровавые засечки. — Уууунннгх! — Взвизгнула Нацуми, ее киска безумно сжалась, бедра задергались, глаза закатились, а язык вывалился наружу. Она испытала мощнейший оргазм в своей жизни. Кеншин все это время был на пределе, и когда ее бархатные тиски безумно сжались, отказываясь выпускать его член, и желая выдавить из него всю сперму, он не сдержался и начал кончать. Струя за большой струей густой юношеской спермы извергалась глубоко внутрь Нацуми, заливая стенки ее влагалища, и продлевая ее безумный оргазм. Из ее рта раздавались неразборчивые звуки, она то стонала, то скулила, то взвизгивала, ее разум находился где угодно, только не здесь. Ей впервые в жизни было так хорошо, что она около минуты оправлялась от последствий мощного оргазма. Как только Кеншин кончил внутрь девушки, он мгновенно получил оповещение о ее беременности, а так же четвертый уровень, он бросил беглый взгляд на низ живота девушки, и увидел, что фуин исчезла. Скатившись с нее, он лег рядом, и переводил дыхание, без раздумий распределив свободное очко навыков в «Талантливое Потомство» доведя способность до третьего уровня, и получив 15% усиление таланта будущих детей. Когда Нацуми наконец оправилась от оргазма, она не понимала, что изменилось, но чувствовала огромную привязанность к юноше лежащему рядом. Ее потребность в нем была невероятно сильной, и она не хотела, чтобы он уходил. — Эмм, Кеншин… Давай встречаться? — Предложила девушка. Она впервые предлагала такое парню, и не знала, как себя вести. Но потребность в этом юноше была сильнее любых ее принципов. Кеншин рассмеялся, и притянул девушку к себе, обняв правой рукой, и целуя в губы: — Девочка, мы с тобой не встречаемся. — Когда Нацуми услышала эту фразу, на мгновение ее сердце пропустило удар. — Теперь ты моя женщина, моя жена, и я заберу тебя с собой. — С улыбкой прошептал он, продолжая целовать ее сладкие губы. Нацуми мгновенно разорвала поцелуй, и подняла голову, уставившись на него своими зелеными глазами: — Правда? — Спросила она, не в силах поверить в услышанное. — Конечно! — Улыбнувшись сказал Кеншин. Если по приходу в бордель у него отсутствовало настроение, и его душу терзала скорбь по погибшему сыну, то после невероятного, страстного, полного нежности и грубости единения с Нацуми, часть этой печали будто-бы рассеялась. Кеншин впервые за несколько дней смог отвлечься от одной единственной, терзавшей его разум мысли. — Это замечательно! — Взвизгнула Нацуми, и прильнула к его губам. — Ты был просто великолепен… — Промурлыкала Нацуми, положив голову на его широкую грудь. — Ты ведь не думала, что мы закончили? — С улыбкой пробормотал Кеншин, и мгновенно оказался сверху. — Ах! Я надеялась, что так и будет… — Прошептала Нацуми, покраснев. Кеншин и Нацуми занимались любовью почти до утра, испробовав несколько поз, полностью насладившись друг другом, и под утро оба уснули в объятьях друг друга.