В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 301 — Ха-ха-ха! Малец похоже совсем не понимает, что здесь происходит. — С бурным смехом сказал старик, а затем перевернул свои карты, и продолжил: — Таджиро-сан, как видишь, я на мели. И лучше бы мне уйти, пока ты все еще себя контролируешь. — Резко сменив тон на уважительный, добавил старик, и тихонько откланялся. — Посмотри на развитую чуйку этого старика! Нужно всегда понимать, кого стоит бояться, а перед кем вилять хвостом! Ха-ха-ха! Именно эти качества помогли ему дожить до седых волос, чего не гарантирует даже статус наследника рода Ямагучи. — Будучи в прекрасном расположении духа, сказал Таджиро. — Этот старик отвратителен, и его ценности тоже! — Хмыкнул Кеншин, и раскрыл свои карты, добавив веселья в радостные глаза Таджиро. — Ты прав, малец. Такие, как этот старик всегда будут проигрывать таким, как я. И даже Цукаса-сан в конечном итоге не сможет устоять от моих ухаживаний! — Полным самовосхваления голосом, заявил Таджиро, чувствуя себя львом, сидящим за одним столом с ягненком и маленькой, красивой ланью. — Твой поганый язык начинает меня раздражать. Может быть его вырвать? — Недовольным тоном спросила Цунаде, заставив довольную улыбку на лице Таджиро дрогнуть, а глаза загореться небольшим огоньком ярости. — Поосторожнее с выражениями. Даже у моего терпения есть предел, и выход за него — тебе не понравится. — С толикой угрозы сказал он, чувствуя, как главная изюминка и достоинство этой женщины, привлекшая его внимание, начала переходить в разряд «недостатков» — Таджиро-сан, не злитесь. Уверен, Цукаса-сан не хотела вас обидеть… — Пытаясь разрешить конфликт, с легкой улыбкой сказал Кеншин. Услышав его слова, Таджиро едва сдержался от того, чтобы не врезать по его глупому лицу, и лишить этого юнца не менее глупой ухмылки. Однако рациональный рассудок все еще превалировал над сиюминутными позывами, и игра продолжилась. Цунаде тем временем мысленно покачала головой от беспросветного идеализма и оторванности от реальности этого достаточно взрослого парня. Она не могла не вспомнить своего давно погибшего младшего брата, и вкупе с влиянием способности «Обаяние Патриарха», прониклась к нему некоторой симпатией. Однако поистине титанический опыт не позволил утратить весь скепсис, и она отчасти подозревала этого юного парня в обмане. Отсутствие в его теле чакры она не подвергала сомнению ни на секунду, ибо будучи одним из лучших ирьенинов этого мира, она не верила, что кто-либо из ныне живущих способен обмануть ее чувства. Тем не менее, именно огромная привлекательность, и поистине королевская выправка юноши не могли не зародить в ее душе огонек подозрений. Этими качествами просто не мог обладать кто-то вроде неопытного наследника крупного рода, ибо даже огромная власть над простыми смертными не сможет выковать настолько крепкий внутренний стержень и умение держаться. ***** Игра продолжалась, и скаждой последующей партией ставки только росли, впрочем не только они. Таджиро было все сложнее и сложнее себя контролировать, а кажущийся в начале «отличительной особенностью» и «изюминкой» характер этой женщины начал его все больше и больше раздражать. — Цукаса, мы оба знаем, что ты проиграла почти все свои деньги. Поэтому хватит строить из себя богиню, и позволь мне быть твоим «другом», как минимум в эту ночь. — С горящими от гнева, вперемешку с похотью глазами, заявил Таджиро, не в силах мириться с множественными отказами. — Ха-ха, Таджиро-сан, я ведь уже говорил, что готов одолжить Цукасе-сан немного денег. Пока они у меня есть, конечно же… — С глупой улыбкой сказал Кеншин, почесывая затылок. — Закрой пасть! — Гневно крикнул Таджиро, взбесившись от того, что этот глупец мало того, что ничего не понимает, но к тому же, раз за разом портит все его планы. — Таджиро-сан, что с вами? Почему вы такой злой? — Удивленно воскликнул Кеншин, скорчив обиженное лицо. — Потому что ты — идиот, стоишь между мной и моей добычей! Оставляй все свои деньги, и проваливай с глаз моих! — Скрипя зубами прорычал Таджиро, все еще не желая создавать ворох проблем на свою голову из-за одного выращенного в теплице идиота. Цунаде тем временем с интересом изогнула бровь, и сделала еще один глоток саке, следя за реакцией этого юноши. Она все больше и больше убеждалась в том, что он не так прост, как кажется, и желала узнать, как далеко сможет зайти эта ситуация. — Добычей? Цукаса-сан живой человек! И с чего это я должен отдавать тебе свои деньги? Выиграй их в честной игре! — Эмоционально воскликнул Кеншин, чем заставил вены на лбу Таджиро стать еще более вздутыми. — Тебе что, плохо понятно? Эта сучка принадлежит мне, а ты, слабак, далеко от своего жалкого рода Ямагучи, и у тебя есть последний шанс покинуть это место живым! — Яростно воскликнул Таджиро, крепко сжав кулаки. — Ты! Теперь я понял, что под маской добродетели скрывался гнусный негодяй! Однако, пока я здесь, ты не тронешь Цукасу-сан! Наследник рода Ямагучи не может бросить женщину в беде! — Воодушевленно отчеканил Кеншин, решительно поднявшись из-за стола, и глядя на него с явным превосходством. БУМ! Раздался грохот от сломанного в щепки стола, а следом огромная, сильная ладонь сомкнулась на горле Кеншина, подняв его под самый потолок. В глазах Таджиро плескался не сдерживаемый гнев, а губы изогнулись в хищном оскале. — Говоришь, пока ты здесь, я не смогу тронуть эту языкастую шлюху?! Хорошо! — Яростно прорычал Таджиро, и швырнул Кеншина в панорамное окно. «Черт!» — Поморщившись подумал Кеншин, и сконцентрировался на том, чтобы не выдать своих истинных сил. Его летящая впереди голова, с легкостью разбила собой достаточно крепкое стекло, а все тело обзавелось несколькими порезами. — Т-ты ублюдок! Таджиро, ты жалкий, трусливый ублюдок! — Полным агонии голосом закричал Кеншин, получив после падения перелом ключицы, и сильную гематому в области позвоночника. — Сиди здесь, и не двигайся. С тобой я закончу позже! — Гневно сказал Таджиро, не обратив внимания на абсолютное спокойствие сидящей на своем стуле женщины. «Ну же, Ямагучи Сато… Покажи мне, что мое чутье все так же остро…» — Подумала Цунаде, наблюдая за развернувшейся внизу сценой. Для нее все происходящее было не более, чем детской игрой, и в конечном итоге она пообещала самой себе не позволить загубить жизнь этого юноши, если все окажется не инсценировкой. Глава 302 — Ха-ха-ха! И что твой маленький род Ямагучи? Он далеко, а мы с тобой здесь! Что толку от твоей порядочности, если ты идиот, и даже не владеешь чакрой?! — С превосходством в голосе заявил Таджиро, и с удовольствием, как следует наступил на ногу отползающего Кеншина. Хруст — Аааа! Т-ты сволочь! За меня непременно отомстят! Цукаса-сан, бегите! — В неистовом крике воскликнул Кеншин, и из последних сил оплел своим телом его ногу. — Ха-ха-ха! Даже десять таких, как ты не способны задержать мою ногу! — С громким смехом сказал Таджиро, и как следует тряхнул ногой, от чего Кеншин отлетел на несколько метров в сторону, и врезался головой в ступеньку стоящего неподалеку здания. «Ч-черт! Опасно!» — С пробежавшим по спине холодком подумал Кеншин, потеряв сознание более, чем на секунду. — Раз уж здесь собралось много народу, будет огромным упущением не напомнить, кто такой Ямашита Таджиро! — Прокричал он, от чего выглядывающие в окна, и выбежавшие на улицу люди слегка вздрогнули. Таджиро неспешно достал кунай, и подошел к лежащему без движения Кеншину, а затем резко метнул его в плечевой сустав, заставив его мгновенно прийти в сознание, и неистово закричать от боли. — Аааа! Давай! Давай, ублюдок! — С горящими глазами, и очевидной целью прокричал Кеншин, вынудив большинство наблюдателей тоскливо покачать головой. Многие из них тут же развернулись, и решили уйти, дабы не наблюдать за тем, как еще один «герой» становится жертвой гораздо более сильного и беспринципного «злодея». — Все еще есть силы, чтобы дерзить?! — Прорычал Таджиро, и метнул еще два куная, один из которых угодил Кеншину в брюшную полость, едва не вынудив его к активным действиям. «Неужели я в тебе ошибся? Как ты можешь смотреть на убийство невинного мальчишки?!» — Со смесью разочарования и гнева, прежде всего на самого себя, подумал Кеншин. — Кха, кха! За меня отомстят… — Прохрипел Кеншин, выплюнув полный рот крови. — После того, как я закончу с тобой и той длинноногой сучкой, мне всего-лишь нужно будет залечь на дно. А ты в это время будешь кормить червей! — Со смехом сказал Таджиро, а затем его глаза блеснули, и он метнул последний кунай. «Ну же, Ямагучи Сато, я не верю, что ты позволишь пронзить свое сердце!» — Глядя в пустой оконный проем, эмоционально подумала Цунаде, до крови закусив губу, и едва сдерживаясь от вмешательства. «Ну же, Сенджу Цунаде, я не верю, что ты позволишь ему пронзить мое сердце!» — Решительно подумал Кеншин, из последних сил контролируя инстинкт самосохранения, который буквально вопил о неизбежной смерти после ранения в сердце. Кунай тем временем продолжал свой полет, и угодил прямо в грудную клетку Кеншина, пронзив его сердце. Цунаде была поистине шокирована, и в некотором роде почувствовала облегчение. — Ха-ха-ха! И что те… — Начал было Таджиро, но проглотил следующие слова, шокировано уставившись на появившуюся из ниоткуда Цунаде. — Тшш… Теперь все будет хорошо… Спи… — Мягким голосом сказала Цунаде, и выдернув кунай из его сердца, мгновенно остановила сильнейшее артериальное кровотечение с помощью простейшего контроля внедренной в его организм чакры. — Ч-что за черт?! — Ошеломленно воскликнул Таджиро, и сделал шаг по направлению к сидящей возле Кеншина Цунаде, после чего замертво упал на землю, а его тело буквально за несколько секунд истлело, и превратилось в горстку пепла. ***** — Ах! Цунаде-сама, что случилось?! — Шокировано воскликнула Шизуне, увидев госпожу, и залитого обильным количеством крови юношу, находящегося без сознания на ее руках. — Вымой его, нанеси повязки, и переодень. — Ничего не объясняя приказала Цунаде, бережно вручив юношу в руки своей ученицы, а сама направилась в уборную, дабы принять горячую ванну. Шизуне мгновенно взяла юношу на руки, и лишь после этого заметила состояние своей госпожи. Цунаде буквально трясло, а испачканные в крови руки будто стали деревянными, и застыли в одном положении. — Цунаде-сама, кровь! Сейчас я вам помогу! — Испуганно воскликнула Шизуне, и уже было хотела положить юношу на пол, но была остановлена грубым приказом. — Ты совсем из ума выжила?! Забыла об основах ирьениндзюцу?! Займись пациентом! — Властно заявила Цунаде, и развернувшись, направилась в ванную комнату. ***** Очнувшись на следующее утро, Кеншин едва все не испортил. В первое мгновение он не понимал, где находится, и едва не вскочил с кровати. Однако скорость работы его разума была гораздо быстрее, нежели скорость его тела, что позволило ему сохранить легенду. — Очнулся? Так быстро?! — Удивленно воскликнула находящаяся неподалеку Шизуне, и сразу же поспешила к пациенту. — К-кто вы?.. Г-где я? — Едва слышимо прошептал Кеншин, попутно анализируя все, что произошло до потери сознания. — Тшш… Ты все еще слишком слаб, и сейчас тебе не стоит говорить. Потерпи, я помогу тебе уснуть. — Сказала Шизуне, и едва успела приступить к выполнению этой процедуры, как дверь в комнату внезапно открылась, и внутрь вошла длинноногая блондинка. — Цу.каса-сама, он очнулся! — Сразу же сказала Шизуне, глядя на госпожу. — Оставь нас. Дальше я справлюсь сама. — Спокойным тоном заявила Цунаде, чем ошеломила свою ученицу. — Н-но… — Начала было Шизуне, но была прервана одним лишь взглядом госпожи, покорно поклонившись, и молча покинув комнату. — Ц-Цукаса-сан… К-как я рад, что вы в п-порядке… — Облегченно прошептал Кеншин, и сильно закашлялся, от чего скривился в гримассе боли. — Потерпи, сейчас станет легче… — С едва ощущаемой теплотой в голосе прошептала Цунаде, и приложила покрытую голубым сиянием руку в его голове. — С-спасибо… — С облегчением ответил Кеншин, после чего едва ли не впился губами в предложенный стакан воды. Ощущаемая им боль, как и жажда были вполне контролируемы, и не могли заставить его чувствовать себя настолько ужасно, однако дабы соответствовать своему внешнему состоянию, ему было необходимо приложить некоторые усилия, вкупе с небольшой актерской игрой. Кроме того, из-за гораздо более крепкого тела, ему приходилось прилагать определенные усилия, дабы поддерживать свои травмы на одном уровне, целенаправленно не позволяя регенерации делать свое дело. Это был чрезвычайно неприятный опыт, однако успех обещал настолько огромную выгоду, что другого варианта Кеншин попросту не нашел. Цунаде в свою очередь хоть и прониклась к нему определенной симпатией, однако все еще чувствовала некоторое недоверие к происходящему. От ее опытных чувств не могли скрыться многочисленные странности, происходящие в организме Кеншина, как сильно бы он это не скрывал. Глава 303 — Как вам удалось спастись? Что случилось с Таджиро? — Проглотив последний глоток воды, спросил Кеншин. — Все просто. Я убила его. — Заявила Цунаде, глядя ему в глаза, и внимательно следя за реакцией. — Ч-ЧТО?! Кха-кха… — Бурно выкрикнув, Кеншин не смог сдержать болезненный кашель, и лишь спустя несколько секунд продолжил: — Н-но как? Цукаса-сан, это какая-то шутка? — Меня зовут не Цукаса. Мое настоящее имя — Сенджу Цунаде. — Властно заявила она, и на глазах у изумленного Кеншина, буквально за несколько секунд вернула себе истинное обличие. — Ц-Цунаде… Разве это?.. Не может быть! — Выпучив глаза от удивления, воскликнул Кеншин. ***** Спустя пятнадцать минут, Кеншин более не мог продолжать этот крайне выматывающий и буквально высасывающий из него все соки разговор, провалившись в глубокий сон. В диалоге с этой легендарной куноичи ему удалось еще немного укрепить их едва зародившиеся, и крайне хрупкие, дружественные отношения. Обаяние Патриарха казалось бы совсем не работало на столь сильную женщину, ибо эффект был в десятки раз слабее, нежели в отношении других женщин. Обычные женщины, или куноичи до ранга Чунина — напротив, казалось, были куда более восприимчивы к этой способности, и на полное «соблазнение» хватало нескольких часов. Прежде чем провалиться в глубокий сон, Кеншину все же пришлось рассказать свою историю, и постараться сделать ее, как можно более похожей на правду. Цунаде в свою очередь ограничилась лишь беглым ответом о том, что занесло ее в это место. Однако, даже такой ответ мог считаться невероятным успехом, ибо лишь немногие удостаивались такой чести от одной из самых эксцентричных и нелюдимых женщин, которая предпочитала не считаться ни с кем. Следующее пробуждение стало для него гораздо более комфортным, ибо Цунаде позаботилась практически обо всех ранах настолько, насколько могла. Ее навыки позволяли исцелить человека за пол часа, но все упиралось в естественные преграды и возможности организма пациента. — Спасибо, что заботитесь обо мне… — С легкой улыбкой, но все еще слабым голосом сказал Кеншин. — Считай это наградой за свою праведность. — Достаточно холодно ответила она, сидя неподалеку, закинув ногу на ногу, и держа в руке небольшую рюмку. На столике рядом отчетливо виднелась полу-пустая бутылка саке, что позволило Кеншину мгновенно сделать выводы. — То есть, если бы я не попытался вас защитить, то вы бы позволили мне умереть? — Слегка удивленным тоном спросил Кеншин. — Именно так. — Холодно ответила Цунаде, и сделала глоток саке, спустя секунду продолжив: — Что? Разочарован? — С легкой усмешкой спросила она, глядя ему в глаза. — Немного… — Сказал Кеншин, и заставил Цунаде победно улыбнуться. — Но не вашей позицией, а тем, что Великая Сенджу Цунаде. Богиня ирьениндзюцу, и женщина, чье имя является синонимом добродетели, внезапно пытается казаться циничной. — С решимостью в голосе заявил Кеншин, неотрывно глядя ей в глаза. — Пытается?! Да что ты понимаешь, сопляк?! — Недовольно воскликнула Цунаде, и вспыхнула гневом. Одна лишь аура разгневанной куноичи на пике ранга Каге, была способна прижать Кеншина к земле, не позволяя ему сделать вдох. Однако, Кеншин так и не отвел свой наполненный решимостью взгляд, заставив ее спустя несколько секунд ослабить давление, позволив ему нормально дышать. Она была поистине взбешена настолько своенравным отношением этого юнца, и впервые за очень долгое время ее настолько задели слова мало знакомого человека. ***** В дальнейшем их отношения складывались на редкость неудачно, и Кеншин начал сожалеть о выбранной стратегии, спешно пытаясь придумать новую. Из-за особенностей лечения, у него было всего пять дней до полного выздоровления, и окончательного расставания с этой эксцентричной женщиной. Весь 565-й день он провел в одиночестве, и лишь редкие визиты Шизуне помогали развеяться, а так же получить некоторое количество важной и не очень информации. В остальное время ему оставалось лишь заниматься моделированием и доработкой «Формации Усиления», раз за разом проверяя всю конструкцию на соответствие с доступными ему знаниями. Он уже решил, что хрупкие отношения с Цунаде полностью разрушены, и ему останется лишь бестолку лежать на кровати, ожидая поправки. Однако, утром 566-го дня, Цунаде, как ни в чем не бывало вошла в его комнату, и молча села напротив его кровати. — Простите за вчерашнее, Цунаде-сан… Просто мне было тяжело поверить в то, что одна из самых праведных женщин этого мира, внезапно утратила путь. — Со вздохом сказал Кеншин, всем своим видом демонстрируя большое разочарование. Услышав его слова, Цунаде вновь почувствовала раздражение. И если минуту назад она испытывала непривычное для себя чувство вины, заставившее ее приглушить необычайно развитое чувство гордости, то после его слов желание дать ему крепкую затрещину было сильно, как никогда. — Хорошо. На первый раз прощаю. — Хмыкнув, властно заявила Цунаде, заставив уже Кеншина испытать раздражение, и едва не выдать свои истинные эмоции. «Черт! Властность этой женщины не поддается никакому измерению!» — Недовольно подумал Кеншин, чувствуя, как на лбу пульсирует набухшая вена. Дальнейшего разговора так и не получилось, ибо все попытки Кеншина «подружиться» не приводили ни к чему. Все, чего ему удалось добиться — это достаточно холодных ответов строго по теме. Однако он не отчаивался, и намеревался постепенно подточить ее незыблемое, ледяное сердце, пользуясь своими способностями эмпата, и «Обаянием Патриарха». Это все еще была крайне непростая задача, ибо Цунаде едва ли не нутром чувствовала малейшие попытки «надавить» и продвинуть их отношения немного дальше, но Кеншину раз за разом удавалось сгладить все углы. За весь 566-й день Цунаде навестила его три раза. И если с утра она была достаточно холодна, и не настроена на какое-либо проявление заботы или симпатии, то вечером она позволила ему глотнуть немного вина. Глава 304 ***** Утром 567-го дня Кеншин наконец почувствовал себя немного лучше, и приложив некоторые усилия, смог встать с постели. Он неспешно покинул свою комнату, и оказался в небольшом коридоре, пройдя по которому, оказался у лестницы ведущей на первый этаж. Спуск по лестнице стал чуть ли не подвигом для ослабленного тела, и хрупких, едва сросшихся костей Кеншина. Однако даже такой дискомфорт был ничем, на фоне изнурительных и безумно травмоопасных боев на Арене Патриарха. Тем не менее, его появление на кухне, казалось бы совершенно не удивило сидящую за столом Цунаде, и лишь бегло окинув его взглядом, она вернулась к чтению того, что показалось Кеншину трактатами по медицине. — Доброе утро, Цунаде-сан… Сегодня вы особенно красивы! — С яркой улыбкой сказал Кеншин, и шаркающей походкой, медленно направился к столу. — Хм? Разве я не предупреждала тебя соблюдать границы?! — Недовольно ответила она, окинув его холодным взглядом, и перекинула одну ногу на другую, на долю секунды открыв его взору вид на кремовую плоть ее идеальных ног. Кеншин ничего не ответил, и лишь с извиняющейся, яркой улыбкой направился к столу, наслаждаясь поистине великолепным видом самодостаточной, зрелой женщины. И хотя на ней был достаточно закрытый халат, больше похожий на кимоно, обворожительные, пышные формы скрыть было практически невозможно. «Почему меня вообще волнуют его слова или мысли?!» — В гневе на саму себя подумала Цунаде. Ее безумно раздражала сложившаяся ситуация, в которой ей каким-то образом стал не безразличен этот юноша. — Ммм, Цунаде-сан, у Шизуне настоящий талант в области кулинарии! — Сказал Кеншин, бессовестно закинув в рот один из рисовых шариков онигири, лежащих в тарелке женщины. — Разве я разрешала тебе трогать мои онигири?! — Прошипела она, и оттянула тарелку подальше, чувствуя крайнюю степень раздражения из-за незнакомых чувств, не позволяющих ей действовать в соответствии со своими привычками. Будь напротив нее кто-либо другой, она бы давно вышвырнула его на улицу, или сломала несколько костей. Однако слабый юноша, имеющий поразительные сходства с ее давно погибшим младшим братом, странным образом выделялся среди прочих, и при всем своем недовольстве, она не желала ему вредить. — Цунаде-сама, ваша ванна готова… — Сказала вошедшая на кухню Шизуне, и лишь затем заметила Кеншина. — Доброе утро, Шизуне. — С легкой улыбкой поприветствовал ее Кеншин, и вновь переключил внимание на Цунаде. — Доброе, Сато-кун… — Слегка растеряно пробормотала Шизуне, будучи удивлена тем, что тяжело раненый пациент мало того, что уже встал на ноги, так еще и, как ни в чем не бывало ел закуску ее госпожи. — Опять ты за свое! Убери руки! — Гневно шикнула Цунаде, и легонько хлопнула ладонью по его руке, а затем спешно убрала тарелку еще дальше. — Шизуне, накорми этого невоспитанного мальчишку, чтобы в его глупой голове не осталось ни одной мысли о воровстве! — Добавила она, и громко хмыкнув, демонстративно ушла. — Мальчишку?! Вообще-то мне девятнадцать! — Недовольным тоном сказал Кеншин, и не менее громко хмыкнул в ответ. — Уффф… — Тяжело вздохнула Шизуне, совсем не обрадовавшись свалившейся на нее обязанностью заботиться о еще одном капризном ребенке в теле взрослого. — Сато-кун, что тебе приготовить? — Устало спросила она, натянув дружелюбную улыбку. ***** Весь оставшийся день Кеншин только и делал, что всевозможными способами докучал Цунаде. Она не горела желанием проводить с ним много времени, но возросшая симпатия не позволяла ей его прогнать, поэтому легендарной куноичи приходилось мириться с его обществом. Он старался шаг за шагом повышать уровень их отношений, однако сделать это было невероятно тяжело. Несколько раз даже его способности к эмпатии оказались бессильны, и Цунаде в буквальном смысле была в шаге от того, чтобы не взбеситься по настоящему. Однако процесс все же шел, крайне медленно и шатко, но двигался вперед. За день ему удалось узнать несколько подробностей о ее прошлом, и еще сильнее завоевать ее симпатию, открывшись с неожиданной стороны в качестве умеющего слушать, и умного не по годам юноши. Не последнюю роль в этом деле играли его знания о чрезмерной любви, и огромной скорби Цунаде к двоим представителям мужского пола, которых она когда-либо любила. Кеншин знал, в каком месте стоит надавить, и какие личные качества способны напомнить ей о малыше Наваки. И хотя столь циничный метод достижения личных целей был Кеншину неприятен, важность Цунаде полностью перекрывала все остальное, и в вопросе между совестью и благополучием своих близких, Кеншин делал единственно верный выбор. ***** Утром 568-го дня Кеншин окреп еще сильнее, и смог наконец выйти на улицу. Ему все еще требовалась сторонняя помощь, однако даже Цунаде была удивлена скоростью его выздоровления, что не могло не насторожить самого Кеншина, ибо в дедуктивных способностях этой разносторонне развитой женщины, он не сомневался. После завтрака, и очередной порции в меру наглого поведения, Кеншин все же смог уговорить Цунаде сопроводить его до гостиницы, где осталась часть его вещей, и что самое важное — солидная сумма денег. Лишь после обещания, как следует отблагодарить свою спасительницу материально, Цунаде сжалилась, и сославшись на свое хорошее настроение, решила составить ему компанию, мотивируя это тем, что «без присмотра такой идиот непременно вляпается в беду» Кеншин в свою очередь достаточно лояльно относился к ее эксцентричному характеру, и понимал, что сам провоцирует подобное отношение, однако чем дольше они общались, тем сильнее оно его раздражало, ибо растущее чувство симпатии к этой великолепной женщине не позволяло игнорировать подобные слова, ибо он всем сердцем жаждал взаимности. Глава 305 ***** — Я все еще не могу понять, почему ты путешествуешь один? — Немного более теплым, чем обычно тоном спросила Цунаде, оглядев достаточно типовой гостиничный номер для аристократов среднего достатка. — Мой отец всегда твердил, что мать и воспитательницы меня чрезмерно избаловали, и что я ни на что не годен… — Задыхающимся голосом сказал Кеншин, для которого тривиальный поход до гостиницы превратился едва ли не в марафон. — И ты решил доказать обратное? — Со смехом спросила Цунаде, без особого труда сопоставив его поступки с его характером. — Да, и ни о чем не жалею! Если бы я продолжал оставаться за воротами родового поместья, я бы никогда не встретился с вами! — Полным решимости взглядом заявил Кеншин, неотрывно глядя на прекрасное лицо этой неописуемо красивой женщины, расположившейся на уютном кресле. — Кхм… — На долю секунды стушевалась Цунаде, а затем вернув своему взгляду прежнюю холодность, добавила: — Только не говори, что влюбился в своего лечащего врача. — А что, если так? Красивые женщины, как вы — созданы для того, чтобы их любили! — Заявил Кеншин, не потеряв ни капли былой решимости. — Послушай, мальчик, ты не первый, кто после тяжелого ранения влюбляется в ирьенина, который спас его от смерти. Поэтому для твоего же блага — чем быстрее ты осознаешь, что твои чувства не более, чем плод шокированного близостью смерти разума, и чем скорее ты возьмешь свое состояние под контроль — тем лучше будет для тебя самого. — Холодно заявила Цунаде. — А что, если я не хочу брать их под контроль? Что, если именно они позволили мне впервые в жизни почувствовать себя живым? — Решительно сказал Кеншин, крепко сжав трость, позволяющую ему стоять на ногах. — Можешь делать со своими чувствами что хочешь, но когда мы расстанемся — ты будешь страдать. — Спокойным тоном ответила Цунаде перекинув ногу на ногу. — А кто сказал, что мы расстанемся? — Вновь вопросом на вопрос ответил Кеншин, на этот раз достаточно сильно удивив потерявшую настроение женщину. — Решил быть наглым и напористым? Это не поможет. Я способна двигаться так быстро, что ты никогда меня не догонишь. — Властно заявила Цунаде, и спустя долю секунды оказалась у него за спиной. — Если все дело в силовых различиях между нами, то я уверен, что это исправимо! — Ответил Кеншин, повернувшись к ней лицом, и оказавшись в нескольких сантиметрах от ее пухлых губ. — Это невозможно. Если речь зашла о чакре — твое тело худшее из всех, что я видела. Ты никогда не сможешь ее пробудить, и никто не сможет тебе в этом помочь, ибо проблема настолько глубоко, что решение недоступно ни одному, даже божественному ирьенину. Еще никто не достиг мастерства, способного исправлять дефекты не только тела, но и души. — Со смесью грусти и разочарования сказала Цунаде, прекрасно осознавая, насколько эта тема важна для любого амбициозного юноши. — Нет ничего невозможного! Я уверен, что существует способ стать сильнее, и более того, стать настолько сильным, чтобы Великая Сенджу Цунаде была в безопасности за моей спиной! — В миг вспыхнув поистине императорской аурой, провозгласил Кеншин, заставив ее шокировано раскрыть глаза. — Ч-что это было?! — Шокировано воскликнула она, чувствуя необычайную дрожь по всему телу. Впервые со времен своей молодости она ощутила искру безудержной симпатии к мужчине. — Это мое обещание. Когда-нибудь я стану настолько сильным и могущественным, что не только избавлю вас от врагов, но и подарю вечную молодость! — Властно заявил он, зная не по наслышке о том, насколько для нее важно сохранение молодости. ***** После достаточно откровенного, и практически провального разговора с Цунаде, Кеншин почувствовал разочарование. Ни одна из его идей по стремительному улучшению их отношений не сработала, и даже столь пафосное обещание имело лишь небольшой эффект. Цунаде казалась ему невероятно волевой и опытной женщиной, на которую практически не действовали совокупные методы по соблазнению. Ни его меткие слова и эмоции, ни пассивное воздействие «Обаяния Патриарха» не давали сколько-нибудь значимого эффекта, и по его оценкам, на то, чтобы завоевать столь непреступную женщину в таком темпе, понадобится куда больше, чем те три дня, которые у него есть. Именно поэтому он решил действовать еще активнее. На обратном пути до дома в котором остановились Цунаде и Шизуне, Кеншин незаметно изменил внутреннюю структуру опорной трости, и дождавшись первого попавшегося под ноги камня, как следует споткнулся, и сломав свою трость, уже было намеревался получить травму, однако в мгновение был подхвачен рукой неравнодушной женщины. — Что случилось? Как ты умудрился сломать эту трость? — Удивленно спросила она, держа его за руку, параллельно осматривая обломок трости. — С-спасибо… — Ответил Кеншин, и переведя дыхание, продолжил: — Шизуне сильно обманули продав эту некачественную трость… — Это специальная трость для шиноби-инвалидов, и я проверяла ее лично. — Скептически ответила Цунаде, совершенно позабыв о том, что держит Кеншина за руку. — Тогда возможно я внезапно пробудил силы о которых даже не подозревал? — С улыбкой спросил Кеншин, наслаждаясь первым прикосновением к этой, пустившейся с небес небожительнице. — Возможно ты пробудил самое редкое и невероятное додзюцу? — С улыбкой ответила она, иронично подыгрывая его словам, а затем став немного серьезнее, сказала: — Ну и что мне теперь с тобой делать?.. — Ничего. Я дойду сам, и покажу вам, что мои слова совсем не бахвальство! — Решительно заявил Кеншин, заставив ее умилиться. — Ха-ха-ха, отличный настрой, Сато-кун. К сожалению у меня нет столько времени на эти бессмысленные споры, поэтому позволь тебе помочь… — Мягко сказала она, совершенно не обращая внимание на свое, изрядно изменившееся к нему отношение. «Невероятно! Пятнадцать секунд прикосновений сработали лучше пятнадцати часов разговоров!» — Шокировано подумал Кеншин, и вознамерился, как можно дольше тянуть время, и всеми способами сохранять тактильный контакт с одной из самых значимых женщин этого мира… Глава 306 ***** Весь оставшийся день, до самого вечера, Кеншин только и делал, что всеми способами пытался еще сильнее развить отношения с Цунаде, и впервые за долгое время его попытки оказались успешными. С каждым последующим проведенным наедине часом, Цунаде казалось бы все больше и больше проникалась к нему симпатией, и не только не злилась на его ветренное и детское поведение, но в некотором роде даже умилялась. Войдя в гостиную, после выполнения всех поручений своей госпожи, Шизуне была поистине поражена, и несколько секунд не могла произнести ни слова. Она могла лишь стоять с открытым ртом, и ошеломленно смотреть на развернувшуюся перед ее глазами картину. — Ха-ха-ха, конечно же я не лгу! Разве может кто-то со столь героическим ликом говорить неправду? — С веселым смехом воскликнул Кеншин, и потянулся к тарелке, доверху наполненной спелой вишней. Шизуне была поражена вовсе не его нахальным поведением, а реакцией Цунаде на все это. Точнее тем, что никакой реакции не было! Кеншин без особых проблем протянул руку в нескольких сантиметрах от ее объемной груди, и не только не лишился своей явно лишней конечности, но и казалось бы совсем наоборот, получил в ответ лишь милую улыбку, которую сама Шизуне видела на лице госпожи лишь несколько раз в год. — Ох, Шизуне, ты как-раз вовремя. Принеси мне бутылочку вина, и сделай массаж. Мои бедные плечи уже не справляются с этими утяжелителями… — Со вздохом сказала Цунаде, и покрутила затекшей шеей. — Разве с твоей силой несколько килограмм дополнительной нагрузки что-то значат? — Удивленно спросил Кеншин, бесстыдно оглядев огромную грудь, едва скрываемую за толстой тканью кимоно. Умелый, и достаточно незаметный переход на «ты», был одним из немногих достижений этого дня, и являлся едва ли не предметом гордости для Кеншина, ибо любое продвижение отношений даже на миллиметр, давалось ему в сотню раз сложнее, нежели с любой другой женщиной. — У идеального контроля чакры есть своя цена… — Не вдаваясь в подробности ответила Цунаде, и тяжело вздохнула. От ее внимания не мог укрыться наполненный обожанием, заинтересованный взгляд Кеншина, однако к своему удивлению, он ее не раздражал, а скорее даже наоборот, в некотором роде радовал. — Цунаде-сама, я сегодня очень устала… — Захныкала Шизуне, поставив на стол две бутылки вина, и мгновенно включив режим «маленькой девочки», ибо знала рычаги воздействия на прибывающую в отличном настроении госпожу. — Хорошо, можешь идти отдыхать. — Мягко ответила Цунаде, глядя на нее теплым взглядом. — Спасибо, Цунаде-сама! — Радостно взвизгнула Шизуне, и уже направляясь к выходу, услышала слова, заставившие ее вновь замереть от шока. — Я могу сделать тебе массаж. — С легкой улыбкой сказал Кеншин, не скрывая своей заинтересованности в огромной груди Цунаде. — Да? А ты умеешь? — Полу-сонным голосом спросила Цунаде, наслаждаясь послевкусием сделанного глотка. — Конечно умею. Мать и старшие сестры часто просили меня делать это. Именно поэтому, тебе не найти никого в ближайшей сотне километров, кто делает массаж лучше меня! — Горделиво заявил Кеншин, бессовестно обойдя ее со спины, и не спрашивая разрешения, положив обе руки на ее плечи. — Уууф… Кажется хоть в чем-то ты меня не обманываешь… — Довольно промурлыкала Цунаде, и откинула голову назад, отдавшись в нежные, но умелые руки Кеншина. Кеншин ничего не ответил, и с довольной улыбкой, и выражением дорвавшегося до сметаны кота, принялся с особой нежностью разминать затекшие плечи одной из самых сексуальных женщин этого мира. — Не наглей, иначе я рассержусь. — Слегка недовольным тоном простонала Цунаде, ощутив его руки в опасной близости от своей груди. — Что? О чем ты? — Удивленно спросил Кеншин, сделав максимально невинное выражение лица, и изобразив поистине безобидный голос. — Не притворяйся. Думаешь я не видела, как ты пялился на мою грудь? Не то, чтобы я против, но держи свои фантазии при себе. — Не открывая глаза, прошептала Цунаде. Будучи чрезвычайно опытной женщиной, за которой с малых лет вились толпы заинтересованных парней и мужчин, она относилась к этому, как к чему-то совершенно обыденному, и даже сей досадный факт ни капли не омрачал ее хорошее впечатление о Кеншине. — Ну и зря… Между прочим, мои навыки массажа имеют и медицинское применение. А уж о влиянии на женское здоровье и красоту, я вообще молчу! — Хмыкнул Кеншин, всем своим видом демонстрируя обиду недопонятого гения. — Медицинское? Ха-ха-ха… Не стоит про такое шутить в моем присутствии. — Сказала Цунаде, все еще прибывая в отличном настроении, и воспринимая все происходящее, как шалости юного ребенка. — Я не шучу. Мы с тобой можем поспорить! — Решительно заявил Кеншин, подстегивая ее азартную сторону. — Да? И как же? — С улыбкой спросила она, приоткрыв глаза, и немного повернув голову. — Если я докажу свое мастерство, то ты официально признаешь мои навыки, и провозгласишь меня богом массажа! Если же я лгу, то после нашего расставания я окончательно забуду о тебе, и ты больше никогда обо мне не услышишь! — Полным решимости голосом заявил Кеншин, заставив Цунаде удивленно раскрыть глаза. — Подожди… Ты сейчас серьезно? Разве это не была одна из твоих хитрых уловок, чтобы меня полапать? — Удивленно спросила Цунаде, чувствуя себя немного странно от того, что Кеншин становится все менее предсказуем. — Конечно серьезно! Я посвятил этому делу более пяти лет, и с уверенностью могу называться мастером. — Сказал Кеншин, и после нескольких секунд скептического молчания Цунаде, вспыльчиво добавил: — Все еще не веришь? Тогда как насчет проверки? Он тут же провел большим пальцем по ее ключице, и крайне уверенным голосом, спросил: — Разве можно без навыков нащупать внутренний пучок дельтовидной мышцы? А малую ромбовидную? Разве незнающий человек сможет в одно движение прогнать кровь и разогреть малую грудную мышцу? — Властно спросил Кеншин, заставив Цунаде шокировано раскрыть рот. — О-откуда у тебя настолько обширные знания по анатомии?! — Удивленно спросила она, увидев Кеншина с совершенно неожиданной стороны. — Возможно я не гений медицины и всего, что связано с ниндзюцу, но массаж это то, в чем я действительно разбираюсь, и никому не позволю насмехаться над моими навыками! — Хмыкнув заявил Кеншин, и в несколько простейших движений заставил Цунаде блаженно застонать, едва не вывалив язык наружу. Глава 307 — Уууф… Н-невероятно!.. — Выдохнула она с закатившимися от удовольствия глазами. Впервые в жизни ее мышцы плечевого пояса не только не болели, но источали блаженство. — Нравится? Я только начал! — Властно заявил он, и не дав ей опомниться, в несколько движений позаботился обо всех мышцах ее крепкой шеи, заставив Цунаде окончательно закатить глаза от удовольствия. «Сейчас или никогда!» — Мысленно воскликнул Кеншин, и совершил одно из самых рискованных действий в своей жизни. А именно — просунул обе руки под кимоно, и прикоснулся к божественной плоти невероятно огромной груди Сенджу Цунаде. — Ч-что?!.. — Начала было Цунаде, но в следующую секунду блаженно замурлыкала, откинувшись на спинку дивана, позволила Кеншину делать то, за что любой другой в ту же секунду был жестоко убит. — Все в порядке. Это часть терапии. — Уверенно заявил Кеншин, сохраняя максимальный уровень профессионализма. — Ты ходишь по краю… Только благодаря своим золотым рукам ты все еще можешь продолжать… — Сквозь эйфорию прошептала Цунаде, напомнив Кеншину о важности контроля своего поведения. Кеншин тем временем вел себя максимально профессионально, и не совершал ни одного лишнего движения, сосредоточившись сугубо на ее мышцах. Это было крайне непросто, ибо нежнейшая, кремово-белая грудь Цунаде буквально просила ласки, а штаны Кеншина буквально разрывались от торчащей выпуклости. «Не вздумай наделать глупостей!» — Мысленно прокричал он сам себе, осознавая важность момента, ибо не желал облажаться на финальном этапе после всего, что ему пришлось пережить за эти несколько насыщенных на события дней. — Умпфф… — Сладко простонала Цунаде, давая ему понять, что рискованное на первый взгляд движение было совсем не лишним. Ему пришлось сосредоточить всю свою силу воли, чтобы остановиться на достигнутом, и не наделать глупостей в попытке спешно откусить больше, чем он мог прожевать в данный момент. Последние несколько движений были самыми рискованными из всех, ибо затрагивали чрезвычайно чувствительную область груди, и более того, могли интерпретироваться, как попытка пощупать, а вовсе не как часть массажа. Спустя несколько минут Цунаде вернула своему разуму ясность, а телу былую подвижность, и почувствовала небольшое смущение. Она вовсе не собиралась позволять ему прикасаться к своей груди, однако все произошло настолько быстро, что она не успела, и более того, не хотела осознавать степень серьезности происходящего. — Кхм… У тебя действительно есть кое-какие навыки, но все случившееся было разовым явлением. Не думай, что это повторится! — Хмыкнула Цунаде, чувствуя огромное раздражение прежде всего на саму себя, ибо самое страшное было не в том, что юнец, более, чем вдвое младше трогал ее грудь. Самое страшное было в том, что ей понравилось! — Кто бы мог подумать, что Великая Сенджу Цунаде, опытная воительница и непревзойденный ирьенин будет столь неопытна в делах между мужчиной и женщиной… — С легкой улыбкой прошептал Кеншин, после чего едва не отлетел от врезавшейся в его лицо подушки. — Не вздумай со мной шутить. Я тебе не подружка! — Недовольно шикнула Цунаде, тем не менее поднявшись на ноги, и выглянув из-за дивана, дабы убедиться, что бросок не травмировал хрупкое тело столь необычного, и уже далеко не безразличного ей парня. — Ха-ха-ха, хорошо-хорошо, Цунаде-сама, только не сердитесь. Иначе на вашем прекрасном лице появятся ужасные морщинки… — С игривым смехом сказал Кеншин, на ходу увернувшись от еще нескольких, гораздо более слабых бросков подушек. — Пожалуй, придется отложить сеанс массажа до завтра… Спокойной ночи! — Буквально выкрикнул Кеншин, и быстро выскочил за дверь. — Никакого завтра! Сволочь! — Прошипела Цунаде, и швырнула последнюю подушку в захлопнувшуюся дверь. ***** Оказавшись в своей комнате, на втором этаже, Кеншин тяжело вздохнул, и с улыбкой на губах откинулся на кровать. Его тело все еще было чрезвычайно слабым, из-за чего даже подъем по лестнице вызвал у него приступ одышки. Проведенные дни в компании Цунаде стали настоящей отдушиной для его измученной жестокостью и горем психики. С головой окунувшись в жизнь глупого и ветренного парня, он впервые за долгое время вдохнул полной грудью, отрешившись от всех тягот и забот. Даже в случае неудачи, этот опыт никак нельзя было считать провальным, ибо огромный комок из негативных эмоций, давящий на его душу, менее, чем за неделю, уменьшился более, чем в половину, позволяя Кеншину вновь испытать забытое чувство радости и баловства. Сенджу Цунаде в свою очередь оказалась гораздо более лучшим человеком, чем он ее себе представлял. Исходя из опыта, он мог с уверенностью сказать, что чем больших высот достиг человек, тем более плохим и жестоким он являлся в реальности. Однако Цунаде соответствовала этому суждению лишь отчасти. Она и правда являлась крайне эксцентричной женщиной, которой по большей степени было наплевать на всех остальных. Но в то же время под толстой, непробиваемой скорлупой, скрывались все еще не угасшие нежные, и поистине ранимые чувства. Помимо целого букета из сугубо положительных чувств и эмоций, Кеншин боролся с яростным желанием вернуться в комнату Цунаде, и признаться во всем. Впервые с момента знакомства с этой поистине невероятной женщиной, он чувствовал необходимость в признании, и попытке «начать все с начала» Тем не менее все мимолетные порывы были задавлены на корню, ибо подобное мог провернуть лишь ветренный идеалист Ямагучи Сато, но никак не рассудительный материалист Накаяма Кеншин. Он не тешил себя иллюзией о том, что Цунаде все поймет, и по достоинству оценит его честность. Куда более вероятным вариантом была сугубо негативная реакция, с огромным шансом перерасти в полноценную ненависть с попыткой нападения. И хотя он был вполне уверен в своей способности выдержать напор взбешенной Цунаде, ни о каком «силовом захвате» не могло быть и речи, а значит разъяренная куноичи в ранге Каге не только не пополнила бы ряды его жен, но и стала бы опасным, неуправляемым врагом. За этими непростыми размышлениями, он сам не заметил, как провалился в глубокий, впервые за долгое время умиротворенный, наполненный яркими красками сон. Во сне его лицо украшала довольная улыбка, ибо следующий день обещал стать крайне богатым на судьбоносные события. Глава 308 ***** Проснувшись утром 568-го дня, Кеншин почувствовал себя значительно лучше, и на скорую руку завершив утренний моцион, поспешил вниз, где, под ошеломленным взглядом Шизуне, совершил поистине бесстыдную попытку поцеловать Цунаде в щеку. — Ты ведь не думал, что я позволю тебе это сделать? — С ехидной улыбкой прошептала Цунаде, без особых проблем уклонившись от столь медленного «выпада». На самом деле, в глубине души она была бы рада быть пойманной врасплох бесстыдным Кеншином, но признаться в этом она не была готова даже себе. — Конечно нет. Разве может первый поцелуй с Сенджу Цунаде быть получен так просто? — С легкой улыбкой сказал Кеншин, попутно увернувшись от легкой затрещины, и юркнул к замершей от удивления Шизуне. — Хорошо, что в этом доме есть куда более сговорчивая женщина, да, Шизуне-чан? — Мягко сказал он, и поцеловал ее в щеку. — Ах! — Испуганно взвизгнула Шизуне, и отпрыгнула в сторону, заметив крайне недовольный взгляд госпожи, в последнюю секунду сменившийся маской безразличия. — Кобели, бросающиеся на все подряд — должны быть наказаны. — Недовольным тоном заявила Цунаде, и схватив Кеншина за шкирку, выставила его за дверь, добавив: — Подумай о своем поведении! ***** Оказавшись за дверью, во дворе элитного дома, Кеншин ни капли не расстроился, и лишь пожав плечами, решил провести время с пользой. Его тело уже достаточно окрепло, и жаждало физических нагрузок, именно поэтому за следующие пол часа, Кеншин убил сразу двух зайцев. Сидя на небольшой кухне, Цунаде не могла не улыбнуться, глядя на усердно тренирующегося Кеншина. Его полуголая, покрытая шрамами грудь вызывала давно забытый отклик в ее, казалось бы уже неспособном чувствовать сердце. И хотя она все еще была возмущена его хамским и неподобающим поведением, гнев по большей части уже улетучился, уступив место несвойственной ей мечтательности. Цунаде чувствовала себя так, словно вновь стала юной, непослушной наследницей Великого Клана Сенджу, втайне от воспитательниц наблюдающей за тренировками сводящего всех ее ровесниц семпая. Спустя пол часа, и несколько выпитых чашек чая, вкупе с любованием красотой мужского, пропорционально развитого тела, Цунаде, впервые в жизни пришлось примерить образ «заботливой мамочки». — Вытирайся, и быстро в дом! — Недовольным, но заботливым тоном шикнула Цунаде, протянув ему полотенце. — Спасибо. Я знал, что Великая Сенджу Цунаде не может долго злиться на будущего мужа! — С веселым смехом заявил Кеншин, впервые за все время заставив ее слегка покраснеть. — Хм! Похоже, даже холодная вода не способна сбить крайнюю степень кобелиной озабоченности… — Ответила она, и величественно вернулась в дом, сама того не осознавая, позволив Кеншину насладиться покачиванием ее безумно притягательных бедер. «Это хуже любой пытки…» — Обреченно подумал Кеншин, едва сдерживаясь, чтобы не схватиться за аппетитные выпуклости ее поистине королевской задницы, скрытой лишь за обтягивающими черными штанами. Исходя из своего богатого на лицезрение различных женских прелестей опыта, Кеншин без раздумий оценил фигуру Цунаде на высший балл. Не смотря на поистине огромную грудь и пышные бедра, она имела крайне узкую талию, и длинные, стройные ножки, являя собой квинтэссенцию идеальной женской красоты. Лишь одна мысль о беспрепятственном доступе к ее невероятному телу заставляла кровь в теле Кеншина кипеть, а разум порождать десятки и сотни идей о ее соблазнении. Однако здравый смысл и оценка всех рисков не позволяли ему отдаться на волю своих инстинктов, и загубить идею об их совместном будущем. ***** Вытершись предложенным полотенцем, Кеншин посчитал приемлемой идею о еще большем раскрепощении Цунаде, а так же о продвижении их отношений на новый уровень. Именно поэтому, повесив полотенце на ветку дерева, он без стеснения направился внутрь, будучи полностью обнаженным. Его весьма не маленький член, гордо болтающийся между ног не только демонстрировал отсутствие комплексов, но и притягивал женский взгляд. Стоило ему ступить на порог кухни, как в помещении воцарилась гробовая тишина, и оба женских взгляда на несколько секунд приковались к одному единственному объекту, по «счастливой случайности» расположенному между ног Кеншина. — Ах! — Взвизгнула Шизуне, как только осознала, что откровенно пялится на столь постыдный орган одного из своих пациентов. — Прикройся, бесстыдник. — Спокойным тоном сказала Цунаде, и не сводя глаз с его большого члена, сделала еще один глоток чая. — А кого мне стесняться? Я уже трогал твою грудь, а вы с Шизуне уже видели меня голым. — С легкой улыбкой сказал Кеншин, между делом напомнив ей о вчерашнем сеансе массажа. — Г-грудь?! — Ошеломленно выпучив глаза воскликнула Шизуне. — Всего-лишь массаж плеч. Помимо длинного языка, природа наградила его огромным талантом в области массажа. — Спокойным тоном сказала Цунаде, всем своим видом демонстрируя непоколебимость. Однако внутренне она чувствовала то, чего не ощущала уже много лет. Это давно забытое чувство заняло весь ее разум, ибо подавленные многие годы назад репродуктивные функции, совершенно непостижимым образом пробудились вновь, и заставляли сильную, уверенную в себе женщину засматриваться на член парня вдвое младше ее самой. — П-пожалуй мне лучше вернуться к делам… — В смущении пропищала Шизуне, и как можно скорее выскочила из комнаты. Кеншину все же пришлось надеть штаны, ибо он чувствовал, что Цунаде абсолютно не в том настроении, чтобы спокойно реагировать на его безобидные шалости. Тихонько налив себе чай, он тем не менее сел, как можно ближе к объекту своих фантазий, на что она никак не отреагировала. — Что-то случилось?.. Я перегнул палку? — Обеспокоенно спросил Кеншин после нескольких минут молчания. — Нет. Дело вовсе не в тебе… — Вырвавшись из омута своих мыслей, пространно ответила Цунаде. — Тебе нужно расслабиться. — Заявил он, и обойдя ее со спины, добавил: — Обещаю не приставать. Тем не менее Цунаде, казалось бы было абсолютно плевать на возможные приставания с его стороны, и после первого же прикосновения, она блаженно откинулась назад, позволив ему делать все, что вздумается. «Нельзя!» — Буквально кричал он сам себе, яростно сдерживаясь от нарушения своего собственного слова. Глава 309 Цунаде тем временем продолжала размышлять обо всем произошедшем. Впервые в жизни она находилась в таком состоянии, что не могла дать вразумительный ответ самой себе на вопрос «что делать дальше?» Профессионализм и зрелость буквально твердили ей о немедленном разрыве отношений с этим «проблемным» юношей, а женственность, вкупе с проснувшейся недавно сексуальностью слезно умоляли полностью отдаться своим чувствам, пока время не забрало у нее эту возможность окончательно. И если десять лет назад, она без сомнения выбрала бы сторону рациональности, то после того, как ей стукнуло официально пятьдесят, и биологически шестьдесят лет, она всеми силами старалась держаться за увядающую красоту. Именно поэтому, мир уже долгое время не видел высвобождения истинной силы Сенджу Цунаде, ибо каждая секунда в режиме активации бьякуго, буквально сжигала ее долголетие, путем исчерпания природного лимита на деление клеток. После окончания процедуры поистине великолепного массажа, Цунаде почувствовала себя гораздо лучше. Однако, мимолетная мысль о награждении этого юноши за труды, была мгновенно задавлена куда более сильным веянием рациональности и чувства ранга. ***** Не желая видеть Цунаде в столь подавленном состоянии, Кеншин решил пригласить ее «развеяться», и в некотором роде отплатить ей за лечение. Уговоры выдались крайне непростыми, однако любовь Цунаде к развлечениям, вкупе со способностями Кеншина к уговорам — сделали свое дело. — Шизуне! Мы идем в элитный ресторан, а не в винную лавку. Надень что-нибудь поприличнее, посмотри на Сато-куна, даже такой бессовестный человек, внешне похож на уважаемого наследника богатого рода! — Недовольным тоном отчитала ее Цунаде. — Я вообще-то и есть уважаемый наследник богатого рода Ямагучи! — Возмущенно заявил Кеншин, слегка разрядив атмосферу толикой веселья. — Я-я поняла, Цунаде-сама… Я сейчас! — Втянув голову в плечи проблеяла Шизуне, и стремительно скрылась в своей комнате, намереваясь переодеться, как можно быстрее. — Ты выглядишь просто великолепно… — Со вздохом удовольствия сказал Кеншин после длительной, неловкой паузы. И хотя наряд Цунаде состоял из красочного, праздничного кимоно, и по большей части скрывал ее выдающуюся фигуру, она все еще с легкостью затмевала всех красавиц его прошлого мира, а огромную грудь с внушительной задницей, и вовсе было не скрыть за тканью летнего кимоно. — Хм! Я уже думала не дождусь комплимента! — Недовольно хмыкнула Цунаде, и величественно отвернулась, демонстрируя неудовольствие действиями Кеншина, словно в этот вечер он был ее кавалером. — Лучше поздно, чем никогда… — С легким смехом ответил Кеншин, почесывая затылок. Его очень радовала степень прогрессии их отношений, однако все шло настолько быстро, что он не всегда понимал, какой стиль поведения приемлем в той или иной ситуации. — Цунаде-сама, я готова. — Сказала вошедшая в комнату Шизуне, мгновенно приковав к себе взгляд Кеншина. — Шизуне-чан, отлично выглядишь. — С улыбкой сказал он, на что получил легкую затрещину. — Сволочь! — Гневно заявила Цунаде, и окинув помощницу ледяным взглядом, направилась к выходу, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень недовольства. — Ай, за что ты меня ударила? — Потирая место ушиба, едва ли не слезливым голосом воскликнул Кеншин, и поспешил за величественно удаляющейся женщиной. «В конце концов даже богини, прежде всего являются женщинами…» — Со вздохом подумал он, и поспешил поравняться с разгневанной, но в то же время бесконечно милой женщиной. ***** Посещение самых злачных мест города Одате не на шутку разгорячило любящую повеселиться Цунаде, и уже в третьем торговом павильоне, она совершенно перестала сдерживаться, что в свою очередь не могло не привлечь нежеланное внимание. — Ого, здесь даже есть шоколад! — Удивленно воскликнула Цунаде, и без задней мысли открыла запертую на фуин витрину, после чего достав плитку шоколада, тут же отломила от нее кусочек, и изящно положила себе в рот. — Все в порядке! Мы заплатим! — Спешно воскликнула Шизуне, заметив подскочившего, и обезумевшего от гнева продавца. — Что за деревенщина! Она сломала дорогостоящую витрину! — Пылая от ярости прокричал пожилой мужчина с огромным, выпирающим, словно бочка животом. — Придержи язык, старик. Тебе сказали, что мы все оплатим. Еще одно слово в ее сторону — и ты пожалеешь. — Вспыхнув поистине императорской аурой, властно заявил Кеншин, заставив Цунаде шокировано замереть, и ошеломленно уставиться на него своими карими, словно два божественных янтаря, глазами. Услышав его слова, Цунаде почувствовала небывалую теплоту на душе, а ее сердце пропустило удар. В ту же секунду ее щеки покрылись легким слоем румянца, а в животе пролетела стая пушистых бабочек. — Да? Горо, иди сюда, у меня проблемные клиенты! — Прокричал старик, обнаружив, что среди этой троицы, не было ни одного пользователя чакры. Цунаде в миг оправилась от наваждения, и взглянула на старика хмурым взглядом, заставив его сделать несколько шагов назад, и врезаться в один из стеллажей собственного магазина. — Старик, ты кажется совсем не знаешь, когда нужно отступить. — Недовольным тоном заявила она, и уже было собиралась во всем разобраться, однако почувствовала легкое, нежное прикосновение Кеншина. — Все в порядке. Я мужчина, и я во всем разберусь. — Мягким тоном сказал Кеншин, и нежно оттянул ее назад. Как бы парадоксально это не было, Цунаде почувствовала тепло, и всеобъемлющее чувство защищенности. Впервые за многие десятилетия, она чувствовала себя женщиной, укрытой за широкой спиной сильного мужчины. И хотя ее разум понимал всю абсурдность и нелогичность подобных ощущений, ее душа буквально пела от радости, притупляя все попытки мыслить рационально. В этот момент она ЖЕЛАЛА быть слабой женщиной, способной в любой ситуации оказаться за спиной мужчины. — Ха-ха-ха! Этот «мужчина» устроил проблемы, дядя? — С громким смехом спросил мускулистый, практически двухметровый парень, помогая старику подняться на ноги. — Д-да, Горо-кун, его невоспитанная баба слома… — Начал было старик, как внезапно в его лицо прилетел мощный удар кулаком, заставив его рухнуть на пол, и буквально отпружинить, благодаря своему тучному телу. — Ублюдок! — Взбешенно прорычал Горо, чувствуя сильнейшее унижение. Даже будучи Генином, он не только проморгал движение предполагаемого противника, но и позволил ему беспрепятственно ударить объект защиты. «Черт, опасно!» — Став предельно серьезным, подумал Кеншин, и едва сумел уклониться от огромного, летящего в его голову кулака, больше похожего на огромный молот. Глава 310 — Аааррр! — Гневно прорычал Горо, и принялся наносить стремительные удары по Кеншину, яростно желая размозжить его хрупкий череп. — Ах! Сато-кун! — Испуганно взвизгнула Шизуне, и неосознанно подергала госпожу за рукав, спешно призывая ее вмешаться. — Помолчи, и позволь ему со всем разобраться. — Хладнокровно заявила Цунаде, при этом, внутренне чувствуя себя крайне обеспокоенно. Она пристально следила за каждым движением здоровяка, намереваясь вмешаться в последний момент, и не позволить Кеншину вновь получить серьезные ранения. Бой тем временем продолжался. Кеншину с трудом удавалось просчитывать удары врага наперед, и уклоняться, в попытке дождаться идеального момента для контратаки. Сложнее всего ему было сдерживаться от использования псионики, а именно — от снижения лимитов на использование собственной, изрядно увеличившейся, благодаря «Цветку Долголетия» силы. — Вертлявый ублюдок! — Пылая от ярости прорычал Горо, остановившись на небольшую передышку, и в следующую секунду получил достаточно болезненный удар в нос. — УБЛЮДОК! — Бешенным воем завыл он, и вновь принялся молотить по спешно уклоняющемуся Кеншину, пока наконец не попал кулаком в деревянную распорку навеса. БУМ Раздался громкий хлопок, и его кулак выбил часть древесины из колонны. Его гигантское тело не справилось с инерцией, и на огромной скорости накренилось в сторону, дав Кеншину тот самый шанс, который он ждал с самого начала битвы. «Сейчас!» — Мысленно выкрикнул Кеншин, и вместо того, чтобы отскочить в сторону, прыгнул вперед, и под шокированные взгляды окружающих, решительно пнул врага в коленное сочленение. — АААА! — Закричал Горо, и упав на землю, обеими руками схватился за выбитое из сустава колено. Силы удара Кеншина не хватило даже на то, чтобы обеспечить Генину достойный перелом, и со вспышкой крайнего недовольства, ему пришлось приступить к столь «некрасивому» процессу добивания. — СУКА! — Зарычал Горо, получив сильнейший удар ногой в нос. — Заткнись. — Ответил Кеншин, и провел очередную атаку, изо всех сил стараясь не попасть в захват, который гарантированно закончится поражением. — УБЛЮДОК! — Вновь выкрикнул Горо, выплюнув два передних зуба, выбитых удачным ударом Кеншина. ***** — Ты был просто невероятен, Сато-кун! — С мягкой, счастливой улыбкой сказала Цунаде, и взяв Кеншина за руку, приложила светящуюся ладонь к его разбитому в кровь, и начинающему опухать кулаку. Ее ни капли не смутили вмиг сосредоточившиеся на них взгляды сидящих вокруг людей. В этот самый момент ей было абсолютно плевать, даже если ее узнают. Единственное, что заботило ее разум — это продолжение великолепного вечера в компании одного из двух не безразличных ей мужчин. — Хе-хе, спасибо, Цу-чан… — С не менее мягкой и счастливой улыбкой ответил Кеншин, вызвав у нее вовсе не злость, а лишь веселый, радостный смех. — Ха-ха-ха, Цу-чан… Ты не можешь меня так называть, я вдвое старше тебя! — Притворно возмутилась Цунаде, не прекращая лечение его стремительно рассасывающихся травм. Однако их веселые улыбки мгновенно спали, а взгляды одновременно переместились к входной двери ресторана, в которую вошли шестеро крепких, и агрессивно настроенных мужчин, главный из которых был в ранге Чунина. — Малыш Горо, это тот сопляк, что избил тебя до полу-смерти? — С нескрываемым удивлением спросил крупный мужчина средних лет, источая ауру среднего Чунина. — Да! Но он определенно сжульничал! — С видимой обидой в глазах, прошепелявил едва стоящий на ногах Горо. В его взгляде читалось огромное унижение, и желание смыть этот позор кровью. — Ну что-ж, малыш, значит тебе не повез… — Начал было самоуверенный здоровяк, как в ту же секунду буквально рухнул лицом в пол. — Я не собираюсь тратить на вас, ублюдков, ни секунды своего времени. УБИРАЙТЕСЬ! — Прорычала вспыхнувшая поистине монструозной аурой пикового Каге, Цунаде, от чего все недоброжелатели не могли сделать вдох. «Н-ну и сила! Ее аура даже мощнее, чем у Джирайи!» — Ошеломленно подумал Кеншин, сильно недооценив свою будущую жену. В том, что она станет одной из его жен — он вовсе не сомневался, ибо благодаря чрезвычайно чутким способностям к эмпатии, он с поразительной точностью улавливал мельчайшие сигналы в ее эмоциях, без труда позволяющих понять, что этим вечером решится все. — Кха-кха… Г-госпожа, п-пожалуйста… — На пределе сил промычал прижатый к полу Чунин. На его лице читался первобытный ужас, а в глазах желание, как можно скорее убраться из этого места. — Убирайтесь! У вас есть пять секунд. — Не поворачиваясь, властно заявила Цунаде, и развеяла давление. — С-спасибо, госпожа! — Испуганно воскликнул Чунин, и мигом выскочил из ресторана, прихватив с собой двоих самых медленных товарищей. — Оказывается, ты очень опасная женщина… — С легкой улыбкой сказал Кеншин, поглаживая ее нежную руку. — Жаль, что ты не понял этого раньше. Возможно сейчас ты не был бы таким наглым! — С притворным недовольством хмыкнула Цунаде, запоздало осознав, что Кеншин уже более минуты гладит ее руку. — Если бы я испытывал трепет перед сильными шиноби — мы бы с тобой не встретились. — Мягко сказал он, и совершил доселе неслыханное действие, аккуратно положив ладонь левой руки на нежное, и даже сквозь толстую ткань кимоно, горячее бедро одной из самых сексуальных женщин этого мира. — Т-ты! Совсем обнаглел?! — Вспыхнув по большей части показным недовольством от невероятного смущения, заявила Цунаде. Однако вопреки ее гневным словам, ее тело, впервые за много лет дало совершенно неожиданный отклик. В тот момент, когда его крепкая ладонь легла на ее бедро, Цунаде ощутила прокатившуюся по всему телу волну жара, и вспышку с каждой секундой разгорающегося все сильнее и сильнее пламени, в самом низу живота. — Ха-ха, прости, я все еще плохо контролирую руку… — С мягкой, теплой улыбкой отшутился Кеншин, и прежде чем убрать свою руку, легонько сжал ее бедро, и слегка погладил. — Хм! Ты просто подлец, который пользуется женской добротой! Шизуне, ты должна избегать таких мужчин. Они очень хитры, и опасны для таких нежных девушек, как ты. — Поучительным тоном сказала Цунаде, чувствуя себя очень комфортно, словно Кеншин уже стал частью ее семьи. — Д-да, Цунаде-сама. Я это запомню… — Ответила Шизуне, все еще испытывая огромное смущение, и не решаясь смотреть ей в глаза. Действия Кеншина были настолько беспрецедентными, что Шизуне едва ли не падала в обморок от стыда. Каждый раз, когда казалось бы, Цунаде должна была взбеситься, и, как следует его ударить — этого не происходило. На памяти Шизуне не было ни одного мужчины, которому ее госпожа прощала бы и десятую часть от «проступков» Кеншина. Даже единственный близкий человек, один из троих легендарных саннинов, и по совместительству друг ее детства, Джирайя, за одни лишь пошлые намеки, вводил Цунаде в состояние бешенства, и был вынужден убегать на многие километры. Именно поэтому феномен столь лояльного отношения к Кеншину поистине удивлял помощницу Цунаде, раз за разом заставляя ее терять дар речи от шока, и каждый раз опасаться за хрупкое здоровье этого веселого юноши. Однако, Шизуне была крайне стеснительной девушкой, и не осмеливалась поднимать подобные вопросы. Кроме того, она считала свою госпожу едва ли не богиней, и самой мудрой женщиной на свете, не нуждающейся в советах или мнении кого-бы то ни было.