В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 371 Дотон: Тсучи Нами но Дзюцу! – Воскликнула Карин, хлопнув ладонью по земле, инициируя небольшую сейсмическую активность на противоположной части арены. - Суйтон: Гекирьююдан! – С трудом сложив несколько десятков печатей, и едва выдерживая жгучее напряжение в каналах чакры, Карин все же смогла применить очень мощную технику воды, буквально из воздуха создав большое водяное торнадо, и направив его во врага. - Н-невероятно! Эта девочка гений! – Выпучив глаза, воскликнул Джонин специализирующийся на техниках суйтона. Подобное удивление постигло многих адептов стихии воды, включая сидящего на трибуне для элитных гостей Хошигаке Кисаме. Он внимательно следил за исполнением этой техники, и обнаружил лишь несколько незначительных ошибок. Тем не менее, техника была выполнена так, словно Карин практиковала ее как минимум несколько лет. Тайро тем временем чувствовал себя совершенно ужасно, ибо дрожащая под ногами земля не позволяла надолго оставаться на одном месте, а его собственных навыков не хватало на то, чтобы быстро применить хоть какую-нибудь мало-мальски мощную технику. Движущееся на него водяное торнадо предзнаменовало большую беду, ибо техника подобного масштаба могла с легкостью втянуть в себя Джонина, и планомерно его перемолоть, без возможности спасения. «Черт, черт, черт! Как я должен ее убить?!» - Гневно подумал Тайро, чувствуя, что их с отцом ожидания были далеки от реальности, и все насмешки над Карин приносили лишь моральное удовлетворение, тогда, как на поле боя все оказалось совсем иначе. Не в силах придумать ничего лучше признания поражения, Тайро поймал взгляд отца с трибуны, и с извиняющимся выражением лица, достал из-за пазухи небольшой свиток с пожелтевшей от древности бумагой. Увидев это действие, Миямото Масахидэ сжал кулаки, и скрипнув зубами, тихонько кивнул, ибо дело зашло гораздо дальше, нежели простое поражение в турнире экзамена на Чунина. «Будь осторожна! Тайро задумал что-то нехорошее!» - Мысленно предупредил ее Кеншин, и приготовился к любому развитию событий, в том числе и личному вмешательству с потерей репутации, ибо здоровье дочери для него было кратно дороже всего, что он мог «приобрести» от экзамена, и его последствий. Все эти события заняли всего несколько секунд, и спустя мгновение после предупреждения Кеншина, Тайро решительно прокусил собственный палец, и развернув свиток, поставил на нем кровавый отпечаток. - Древний защитник! Уничтожить моего врага! – Прорычал он, и болезненно вскрикнув, устало отшатнулся. Его лицо заметно осунулось, а тело наполнилось огромной усталостью. Пуф! В следующее мгновение на месте свитка появилась едва заметная, полу-иллюзорная фигура пожилого мужчины, одетого в крайне старомодные одеяния. Его взгляд был потерянным, и не успев оглядеться по сторонам, его тело начало действовать само по себе. - Э-это же защитник Дайме! – Ошеломленно прокричал один из очень эрудированных Джонинов, будучи одним из немногих, кто знал об этом уникальном феномене. - Масахидэ-сан, не думал, что ты решишься на растрату ценнейших родовых реликвий… Но не думай, что тузы в рукаве есть только у тебя! – Серьезным тоном заявил Кеншин, и в этот самый момент бриллиант на шее Карин засветился едва заметным, бирюзовым цветом, и поле боя ощутимо преобразилось. Несущаяся на нее фигура старца с аурой на пике Джонина изрядно замедлилась, а качество чакры, как и излучаемая аура немного просели. Все его чувства и ощущения пришли в хаос, а его соперница в свою очередь заметно усилилась. Следуя приказу отца, Карин более не собиралась сдерживаться, и в следующее мгновение сложила несколько печатей, обрушив на врага очередную струю воды под высоким давлением. - Суйтон: Суйданха! – Звонким голосом воскликнула она, и попыталась поразить изрядно потерявшего координацию старика, техникой суйтона. Однако «Древний Защитник» не являлся живым человеком, и множество сбивающих с толку формаций имели ограниченный эффект, а благодаря силе Джонина на вершине ранга, уклонение от техники суйтона оказалось не слишком сложным. Карин тем временем и не рассчитывала на легкую победу, приготовившись к ожесточенному поединку в ближнем бою. В мгновение ее обтягивающий экзокостюм засветился едва заметным сиянием, и множественные формации заработали в полную силу. - Фуутон: Шинкью Гьёку! – С трудом сотворив весьма простую технику, прокричал Тайро, намереваясь перестраховаться в случае, если «Древний Защитник» не сможет уничтожить ее одним ударом. Однако к всеобщему удивлению, в момент столкновения со «стариком», Карин попросту проигнорировала летящие в нее воздушные пули, полностью сосредоточившись на чрезвычайно мощных выпадах Джонина. Увидев эту страшную картину, Куроцучи дернулась, и хотела вмешаться, дабы спасти Карин от неминуемой гибели, однако Кеншин схватил ее за руку, и успокаивающе покачал головой. Пуф, Пуф, Пуф! Когда всем окружающим стало очевидно, что вакуумные пули вот-вот разорвут несчастную девочку на куски, случилось невиданное. Все потоки спрессованного воздуха врезались в невидимую преграду вокруг тела Карин, и исчезли без следа. - Ч-что это было?! – Удивленно воскликнула Куроцучи, чувствуя целый букет эмоций, от шока до облегчения. - Не у одного Масахидэ есть могущественные артефакты. – Спокойным тоном ответил Кеншин, не сводя глаз с развернувшегося боя. Карин тем временем обменивалась со стариком агрессивными ударами, виртуозно уклоняясь и блокируя все выпады. И хотя в силе и скорости она ощутимо уступала далеко не слабому Джонину, формации и экзокостюм практически нивелировали разницу. Тем не менее, старик все еще был чрезвычайно опытным бойцом, и не пропускал ни единого удара, все чаще и чаще находя бреши в обороне юной девушки. У него отсутствовала воля, но прекрасно функционировало сознание, позволяя стыду и сожалению все сильнее и сильнее терзать остатки его души. Очередной обмен ударами оказался критическим, и в хрупкое лицо Карин прилетел мощный кулак древнего мастера тайдзюцу. Однако вместо того, чтобы получить перелом лицевых костей, Карин полностью избежала любых повреждений, благодаря вспыхнувшему, невидимому щиту. - Что это за артефакт?! – Гневно воскликнул Масахидэ, прекрасно осознавая, что даже если «Древнему Защитнику» удастся победить, ни о каком убийстве не могло быть и речи. Кеншин в свою очередь ничего не ответил, и продолжил неотрывно следить за битвой, анализируя движения старика, дабы подсказать любимой дочери идеальный момент для нанесения сокрушительной атаки. Битва вновь зашла в тупик. Карин и старик обменивались десятками ударов, перемещаясь по всей арене, и с переменным успехом пробивая защиту друг друга. Карин не могла нанести существенных повреждений вражескому Джонину, а он не мог пробиться сквозь нерушимый барьер. Едва ему удавалось провести две успешные атаки подряд, и невидимый щит получал трещину, как спустя секунду восстанавливался до прежнего состояния. Тайро в свою очередь только и мог, что сжимать кулаки от гнева. У него не осталось сил и возможностей для использования ниндзюцу, а бросаться в ближний бой было настоящим самоубийством, ибо Карин с удовольствием бы закончила эту битву одним решительным ударом. - Древний Защитник! Уничтожь ее любым способом! – Прокричал Тайро, прекрасно осознавая последствия этого приказа. Глава 372 Внезапно глаза старика засветились странным светом, а контур всего тела стал более материальным. На долю секунды выражение его лица приобрело грустный и обреченный вид, затем сменилось равнодушием и безразличием. «Карин, сейчас!» - Скомандовал Кеншин, посчитав этот момент лучшим для сокрушительной атаки по замявшемуся врагу. В ту же секунду случилось невероятное. Из-за спины Карин стремительно вылетели четыре золотые, полу-иллюзорных цепи, и объединившись в один сокрушительный клин, рванулись вперед, дабы не позволить противнику завершить задуманное. Древний Защитник попытался среагировать, однако отступать и уклоняться было поздно. Единственное, что ему оставалось – это совершить прямой удар правой рукой навстречу острым наконечникам золотых цепей. Бум! - Не может быть! – Подскочив на ноги, воскликнул Орочимару. Ему хватило нескольких мгновений, чтобы узнать и проанализировать эти удивительные цепи. - Узумаки?! – Воскликнул Раса, грозно уставившись на Кеншина. Тем временем результатом столкновения кулака Древнего Защитника и золотых цепей Карин стало уничтожение руки старика. Четыре острия цепей врубились в кулак старика, и словно горячий нож сквозь масло разорвали его руку до самого плеча. Однако этого все еще было недостаточно, чтобы прервать задуманное. Получив страшнейшую травму Древний Защитник даже не поморщился, и совершил ответный выпад левой рукой. Бум! Образовавшийся перед телом Карин невидимый барьер мгновенно лопнул, и лишь спешный блок обеими руками позволил ей отделаться синяками. Отлетев на несколько десятков метров, и затормозив с помощью подконтрольных ей цепей, Карин хищно оскалилась, и всем сердцем возжелала продолжения битвы. - Суйтон: Суйрююдан но Дзюцу! – Звонко выкрикнула она, и с огромными потерями преобразовала чакру в могучего «водного дракона», обрушив его на замявшегося старика. Однако пользы от этого было не много, ибо с каждой секундой старик становился все сильнее и сильнее, практически шагнув на уровень Элитного Джонина. Его сила и скорость выросли настолько, что техника водного дракона примененная куноичи на пике Чунина перестала быть опасной. - Пора с этим заканчивать. – Слегка недовольным тоном сказал Кеншин, чувствуя, что сожжение души старика вот-вот поднимет его силу на уровень Элитного Джонина. Окружающие удивленно вглянули на него, не понимая что он собирается делать, однако в следующую секунду случилось нечто совершенно удивительное. Старик, уклонившись от техники суйтона мгновенно предпринял попытку контратаки, и в мгновение настиг относительно медленную девочку-подростка. БУМ Удар кулаком левой руки Древнего Защитника по хрупкой, красноволосой девочке инициировал взрыв невиданной силы, ослепляющая вспышка которого сокрыла происходящее от любопытных глаз высокоуровневых шиноби. - Н-не может быть! – Шокированно воскликнул Масахидэ, едва не подпрыгнув на месте. Представшая перед ним картина ошеломила не только его, но и всех присутствующих. Результатом столкновения стало не уничтожение слабой девочки, а поражение самого старика. После выплескивания более, чем половины энергии бриллианта в одно мгновение, Древний Защитник лишился второй руки, и получил повреждения не совместимые с дальнейшим функционированием. Его тело было практически разорвано на две части, и постепенно истлевало, распадаясь на мельчайшие частицы. Не смотря на чудовищные повреждения, на его лице не было признаков боли и гнева, только предсмертная отрешенность и обреченность на полное, безвозвратное развоплощение. - Я-я сдаюсь! Сдаюсь! – Громко прокричал Тайро, и стремительно выскочил за пределы арены. Увидев огромную мощь Карин, он настолько сильно испугался за свою жизнь, что заранее приготовился к бегству. - Победила Накаяма Карин! – Громко воскликнул судья, и на зрительских трибунах произошел настоящий взрыв аплодисментов и поддержки. - Какая мерзость… Род Миямото готов жертвовать душами своих защитников ради мелкой мести?! Ты еще сильнее упал в моих глазах, Масахидэ. – Разочарованно покачав головой, заявил Кеншин, чувствуя настоящее омерзение к этому человеку. - Заткнись! Древние защитники существуют только для того, чтобы погибать за род Миямото! – Крепко сжав кулаки, скрежетая зубами, воскликнул Масахидэ. ***** Последующие несколько боев прошли мимо Кеншина, ибо последние крупицы хорошего настроения покинули его вместе с разрушенной душой Древнего Защитника. Будучи мастером формаций, и обладая огромным количеством знаний выходящих за пределы понимания жителей этого мира, он как никто другой знал ценность человеческой души. Благодаря этим знаниям, его сознание было подвержено профессиональной деформации, ибо смерть физического тела любого человека была хоть и грустной, но не вызывала у него чрезмерных эмоций, чего нельзя было сказать о смерти души. Именно поэтому Миямото Масахидэ в его глазах стал самым жестоким мясником, превосходя даже отъявленных ублюдков, пожинающих сотни и тысячи человеческих жизней. Ко всему прочему его разум не покидали опасения касательно Хошигаке Кисаме, который продолжал беззаботно сидеть на своей трибуне, изредка поглядывая наверх. За все время он не дал ни единой зацепки относительно своих сообщников, однако Кеншин был уверен, что тот пришел не один. Он пытался поделиться своими размышлениями с Хирузеном, но не смог получить от него развернутый ответ. Третий Хокаге казалось вовсе не переживал из-за нескольких Элитных Джонинов, пришедших мутить воду, ибо в Конохе все еще оставалось достаточно бойцов, способных встретить подобных противников. Спустя несколько боев юниоров на арене, и несколько крайне неприятных словесных перепалок с Расой и Масахидэ, Кеншин наконец получил сигнал от Хирузена о полной готовности приведения плана в исполнение. ***** - Победил Учиха Саске! – Громко прокричал судья, и покинул арену, так и не объявив следующий поединок. - Что происходит? Неужели судья забыл имена участников и пошел за табличкой? – Со смехом прокомментировал двадцатилетний парень, пытаясь развеселить нескольких друзей. - Ха-ха-ха! Глядя на его некомпетентность, не удивлюсь, если так оно и есть! – Громко рассмеявшись, добавил крупный, пузатый мужчина в ранге Джонина. Однако следующие слова заставили их обоих притихнуть и замолчать. - Друзья мои. Я вынужден объявить о досрочном окончании экзамена на Чунина. Следуйте инструкциям шиноби Конохи, и покиньте арену. Главы кланов и старейшины – внутренняя безопасность нашей деревни ложится на ваши плечи. – Раздался раскатистый голос Хирузена, ошеломивший всех, в том числе и представителей верхних слоев элиты. - Думаешь я позволю всем разойтись, учитель?! – Громко воскликнул лысый советник Казекаге, и поднялся на ноги. - К счастью, Орочимару-сан, у тебя нет выбора… - С улыбкой сказал Кеншин, и сверкнув глазами, передал ментальный приказ. «Начали!» - Мысленно заявил он, не оставив ошеломленным Орочимару и Расе ни единого шанса возразить. - Чт… - Начал было Орочимару, но не сумел продолжить, ибо мгновенно исчез. Вместе с ним пропали все присутствующие, за исключением Куроцучи, Карин, и детей Расы. - Куроцучи, пожалуйста, оставайся здесь и присмотри за Карин. Я скоро вернусь. – Спокойным тоном сказал Кеншин, и в следующее мгновение его глаза стали ярко красными, с множеством переплетающихся узоров. - Х-хорошо! – Ошеломленно ответила она в пустоту, ибо Кеншин попросту испарился. Глава 373 - Вы правы, Кисаме-сан. У этого юноши огромный потенциал! – Одобрительно кивая, сказал пожилой Андо Фумия, соглашаясь с комментарием своего нового друга. Однако Кисаме его абсолютно не слушал, ибо ощутил нечто очень тревожное, и принялся фиксировать каждую деталь. В этот самый момент раздался голос Хирузена, объявившего о досрочном завершении экзамена. Эти слова фактически объявили о начале собственного плана Кисаме. Тем не менее, глава клана Хошигаке продолжал сидеть на месте, ожидая заварушки. Он не знал, что именно должно было начаться, но был уверен в том, что Орочимару и Раса прибыли в Коноху не для наблюдения за экзаменом. Кисаме имел лишь скудную информацию, и фактически решился на эту авантюру в самый последний момент, не в силах удержаться от редкого, практически невозможного шанса половить рыбу в мутной воде пылающей Конохи. - Досрочное завершение экзамена? Очень странно… - Удивленно пробормотал сидящий неподалеку торговец из Киригакуре. Внезапно предчувствие опасности Кисаме буквально взвыло, сильнее, чем когда-либо. На одних лишь звериных инстинктах ему удалось вильнуть в сторону, и лишь чудом избежать прямого попадания вражеского клинка. - Выжил? Так даже лучше. Где твои товарищи и что ты забыл в Конохе? – Властно заявил Кеншин, усилив давление гравитации на Кисаме в пятьдесят раз. - Ха-ха-ха-ха! – Громко засмеялся тот, и оттолкнувшись, спрыгнул с трибуны, широко раскрыв акулью пасть. Одновременно с этим его горло ощутимо вспухло, словно по нему вверх двигалось нечто очень крупное. Кеншин в свою очередь не собирался позволять ему сбежать, и мгновенно телепортировался рядом с ним, взмахнув клинком, в попытке разрубить его на две части. Бум! Раздался громкий звук глухого удара от скрещенных клинков, и Кисаме словно пушечное ядро полетел вниз, одновременно с этим пытаясь применить технику суйтона. Однако Кеншин намеревался сохранить жизни ошеломленных зрителей, и не собирался позволять врагу использовать масштабные техники. Бум! Бум! Бум! Бум! Завязалась настоящая битва на мечах, и даже телепортация Кеншина не могла обеспечить ему уверенной победы, ибо Самехада в руках Кисаме будто бы имела собственное сознание и предчувствие будущей атаки, молниеносно двигаясь на встречу клинку Кеншина. - Ты хотел знать где мой товарищ? Ха-ха-ха! – Громко рассмеялся Кисаме, заняв устойчивое положение на земле. Кеншин в свою очередь не слушал ничего из слов Кисаме, с опаской уставившись на человека рядом с ним. Именно этого он и добивался, сдерживая свой натиск, и позволяя врагу дождаться помощи. Однако не смотря на то, что это было частью его плана, Кеншин впервые за очень долгое время испытал страх. Он не был уверен в результате этого столкновения, и опасался непредвиденных обстоятельств. Свое собственное здоровье, на удивление, волновало его меньше всего. Куда сильнее он опасался за жизни своих сыновей, которые могли не только получить серьезные травмы, но и умереть от рук кровожадного и очень опытного врага. - Из какой ты ветви? Почему я тебя не знаю?! – Нахмурившись, спросил молодой мужчина в длинном черном плаще с изображением красных облаков. В этот самый момент рядом с Кеншином бесшумно появились двое его сыновей, и были готовы взять на себя одного из противников. Сорок Второй уже был под четвертыми вратами, и буйством, увеличившись в размерах до двух с половиной метров в высоту. - Я знаю о твоей мученической миссии, и бесконечно уважаю твой подвиг. Однако пришло время вернуться домой, Учиха Итачи. – Неотрывно глядя ему в глаза, заявил Кеншин. Кисаме удивленно покосился на своего товарища, и впервые за очень долгое время заметил изменение выражения его лица. На долю секунды безразличие сменилось удивлением, а в глазах промелькнул целый ворох эмоций. Итачи в свою очередь испытал настоящий шок, и предпринял несколько попыток заключить Кеншина в цукуёми, но ни одна из них не принесла нужного результата. Он не спешил ввязываться в битву, особенно если противником был шиноби Конохи и его сородич. - Орочимару и Раса сейчас пытаются убить Хирузена. У меня очень мало времени. Кто еще из Акацуки прибыл в Коноху?! – Неотрывно глядя ему в глаза, решительно спросил Кеншин. - Ублюдок! Откуда ты так много знаешь?! – Гневно воскликнул Кисаме, однако все еще не спешил ввязываться в битву, ибо ауры двоих Элитных Джонинов рядом с Кеншином намекали о чрезвычайно опасном противостоянии, которое неизбежно закончится привлечением скрытых резервов Конохи и смертью. Заметив, что Итачи все еще молчит, Кеншин решил действовать наверняка, и окончательно обрубить все его связи с организацией, ибо в случае возвращения Кисаме на базу, тема о его предательстве будет поставлена на повестку дня, и приведет к весьма очевидным последствиям. - Я уже знаю все об Акацуки, включая имена и способности лидеров, а так же гнусные цели по сбору хвостатых для создания джинчурики десятихвостого, и поглощения жизненной силы всех людей! – Заявил Кеншин, ошарашив обоих членов Акацуки. - Нужно убить его любой ценой! Итачи, почему ты медлишь?! – Прокричал Кисаме, всерьез начав бояться того, что товарищ поддался на вражеские уловки. - Аматерасу! – Внезапно воскликнул Итачи, повернувшись к своему бывшему товарищу. Кисаме едва удалось выставить перед собой Самехаду, чтобы избежать попадания неугасаемого пламени на свое тело, как вдруг он почувствовал смертельную опасность, и попытался уклониться в сторону. - Предатель! Молись, чтобы я не выжил! – Обезумевшим голосом прокричал Кисаме, лишившись правой руки вместе с плечом и частью ключицы. Однако даже такое ужасающее ранение не могло вывести из строя Элитного Джонина и главу клана Хошигаке. - Суйтон: Дай Бакусуйшоуха! – Прорычал он, не останавливаясь, и восемьдесят процентов его чакры мгновенно были преобразованы в неимоверное количество воды, поглотившее в себя часть зрительских трибун с десятками не успевших сбежать людей. Все его тело стало похожим на акулье, а излучаемая аура ощутимо скакнула вверх, добравшись до ранга Каге. Однако, вместо того, чтобы дать бой четверым противникам, он попытался сбежать. Из огромного водяного купола начало выделяться огромное количество концентрированного тумана, дабы затруднить поимку беглеца, однако для Кеншина, обладающего бьякуганом, Кисаме все еще был как на ладони. - Райтон: Гиан! – Сложив несколько десятков печатей, воскликнул Кеншин. Из его обеих рук вырвались две огромные, невероятно толстые молнии, и стремительно ворвались в толщу воды. Вопреки ожиданиям, вместо того, чтобы сразу рассеяться, обе молнии потеряли лишь часть своей массы, и стремительно приблизились к Кисаме. - Думаешь меня можно так легко убить?! – Яростно прорычал Кисаме, и с легкостью вильнул в сторону, уклонившись от обоих молний. Однако в тот самый момент, когда он немного расслабился, его настигло сильнейшее предчувствие опасности. Попытка уклониться от неведомой опасности не привела ни к чему хорошему, ибо в следующее мгновение обе молнии появились прямо возле его тела, и буквально ворвались внутрь, прожигая плоть и прогоняя через нервную систему миллионы вольт электричества. Эта страшнейшая атака нанесла Кисаме чрезвычайно серьезные повреждения, но стала лишь началом конца, ибо в следующую секунду на ошеломленное акулье тело обрушился целый шквал молниеносных, режущих ударов. Первое, куда после телепортации целился Кеншин – головной мозг врага. Именно поэтому голова Кисаме сперва была отрублена, а затем изрублена на несколько десятков частей. - Ты ведь не думал, что после всего, что ты услышал, я позволю тебе уйти? – В никуда заявил Кеншин, закончив шинковать врага на мелкие кусочки. Не смотря на то, что этот бой вышел на редкость удачным, Кеншин все еще не спешил расслабляться, ибо в сотне километров от Конохи шел гораздо более ожесточенный бой, от исхода которого зависело будущее сотен тысяч людей. Глава 374 Несколькими минутами ранее. Юго-западнее Конохагакуре. Совершенно безлюдная, глухая степь могла дать фору другим подобным местам в аспекте тишины и покоя. Однако все изменилось в одно мгновение, когда природная тишина была нарушена группой появившихся из ниоткуда людей. В их появлении для обитателей этих мест не было бы ничего странного, если бы не аура каждого человека. Все звери в радиусе нескольких километров мгновенно ощутили волну чудовищного присутствия, и бросились в бегство, словно находились в самом пекле ужасного ада. - Ч…то ты задумал?! – Продолжил свою прежнюю речь Орочимару, едва появившись на рыхлой, мокрой земле. В следующее же мгновение его глаза расширились от шока, а в душе зародилось чувство непреодолимого кризиса. Тем не менее Орочимару являлся непревзойденным гением и крайне опытным шиноби, поэтому реакция с которой он вытащил древний, пожелтевший свиток, и одновременно с побегом произвел активацию, была поистине непревзойденной. - То, на что не решался ранее! – Воскликнул Хирузен, и ринулся в атаку на своего бывшего ученика. Все произошло настолько быстро, что развернувшиеся события напоминали настоящий хаос. Шикаку и Шиничи без лишних разговоров атаковали ошеломленного Расу, а Джирайя вместе с Хирузеном погнались за убегающим Орочимару. ПУФ! Едва на свиток в руках Орочимару попала кровь, как из него вырвалось нечто совершенно ужасающее. Аморфная, бестелесная масса в виде отвратительного тумана стремительно ринулась в Хирузена, заставив всех остальных прекратить противостояние, и всерьез испугаться за свою жизнь. - Кха! – Выкрикнул Хирузен, не успев даже среагировать на скорость серого тумана, и едва не потерял сознание от боли. Все его тело в мгновение подверглось чудовищным изменениям, словно он в один миг постарел на более, чем десять лет. Запас чакры тут же был более, чем наполовину опустошен, а каналы чакры стали гораздо более рыхлыми и ненадежными. - Ублюдок! – Прорычал Джирайя, и сложив несколько десятков печатей, выкрикнул: - Катон: Даи Эндан! В то же мгновение было создано поистине чудовищное количество пламени, вынудившее всех окружающих прекратить стычку, и значительно увеличить дистанцию, не смотря на ненависть друг к другу. - Кучиёсе: Рашомон! – Воскликнул Орочимару, и появившиеся перед ним трое врат без особого труда поглотили вражескую технику, позволив ему выскочить из неуклюжего тела лысого здоровяка, и пуститься в бегство. Не смотря на то, что его планы были значительно сильно нарушены, он все еще не собирался отказываться от битвы. И хотя ему не удалось уничтожить Хирузена после применения могущественного артефакта древних эпох, он был более, чем уверен в способности подавить бывшего товарища, и ослабшего учителя. Тем не менее для этого ему требовалась небольшая подготовка. Джирайя в свою очередь тоже не мог уничтожить противника без значительной подготовки, и игра в кошки-мышки на короткое время зашла в тупик. Орочимару был настолько хитрым и скользким противником, что у гораздо менее подвижного Джирайи были ощутимые проблемы с его уничтожением, не смотря на редкие обмены ударами. - Как ты посмел атаковать нашего учителя! – Едва сдерживая злость прокричал Джирайя, после очередного обмена ударами, которые не привели ни к чему, кроме огромных разрушений метности. - Я не хочу вас убивать, но учитель и ты, стоите на пути между мной и знаниями! – Ответил Орочимару, и вновнь отпрыгнул в сторону. - Катон: Карью Эндан! – Раздался хриплый рык Хирузена, и огромная волна пламени залила собой десятки метров площади испещренного рытвинами и обугленной землей, бывшего луга. Орочимару не удалось полностью выбраться из радиуса поражения техники, и все его тело покрылось ужасающими ожогами, а один глаз лопнул от чудовищной температуры. Тем не менее, подобные повреждения казалось бы совсем его не беспокоили, ибо в следующую секунду он неестественно широко раскрыл рот, и выбрался из своего собственного тела без каких-либо повреждений. - Одама Расенган! – Воскликнул Джирайя, и буквально врубился в то место, где мгновение назад стоял его противник. Тем не менее, Орочимару все еще был в чудовищной опасности, ибо огромный шар вращающейся на немыслимой скорости чакры, словно черная дыра притягивал к себе все. И чем ближе находился объект, тем сложнее ему было вырваться. Во время уклонения, левая нога Орочимару оказалась слишком близко к огромному расенгану, и была притянута, а затем перемолота и уничтожена. Лишь чудом ему удалось ее отсечь до того, как все его тело обратилось в прах. Сражение с двумя равными ему самому противниками в любую секунду грозило закончиться смертью, и не долго думая, Орочимару выплюнул два свитка, после чего запятнав их собственной кровью, швырнул в две разные стороны. - Нет! Уничтожь их! – Прокричал Хирузен самому верному ученику, и Джирайя метнул в один из них несколько напитанных чакрой сенбонов, а сам ринулся за другим. - Ха-ха-ха! Поздно! – Со скрипучим, словно у змеи смехом, воскликнул Орочимару, и оказался полностью прав. Пуф! На месте свитков мгновенно появились два простых деревянных гроба, и к тому моменту когда Джирайя подбежал к одному из них на расстояние рукопашной атаки, оттуда вырвалась фигура, и громко воскликнула: - Суйтон: Суйрююдан но Дзюцу! Джирайя едва успел создать большой расенган, и встретить технику водяного дракона. Увидев легендарного второго Хокаге, он впервые за очень долгое время почувствовал огромный страх. Однако его опасения оказались напрасны, ибо Сенджу Тобирама по неизвестной ему причине едва ли пересек границу Элитного Джонина и Каге, а по сему являлся не таким страшным противником, как ему изначально показалось. Хирузен в этот самый момент спешно пытался уничтожить Орочимару, однако не смотря на подавляющую мощь и огромный опыт, не смог сделать этого за короткое время, и был вынужден принять атаку Хаширамы. Глава 375 - Кучиёсе но Дзюцу! – Воскликнул Джирайя, отправив оппонента в полет, и выгадав себе несколько мгновений. Рядом с ним тут же появились две маленькие, сморщенные жабы в миниатюрных плащах, и не раздумывая запрыгнули к нему на плечи, закрыв глаза и сосредоточившись на сборе природной энергии. Хирузен прекрасно понимал, что задумал его ученик, и всеми силами пытался выдержать атаки обоих противников, призвав седую обезьяну, и материализовав ее в посох, которым с трудом отбивал атаки опаснейшего клинка Кусанаги в руках Орочимару. - Мокутон: Джукай Коутан! – Безэмоционально сказало тело воскрешенного Хаширамы, и повсюду начали прорастать ветви практически нерушимых деревьев, норовящих оплести и уничтожить Хирузена. - Суйтон: Суйданха! – Все так же безэмоционально сказал Тобирама, и попытался атаковать своего противника. Однако Джирайя в этот самый момент завершил слияние природной чакры, и стал немного похож на жабу. Его ладони и ступни сплющились, а лицо расширилось. Тем не менее это вовсе не мешало ему уклоняться от вражеских техник, и применять свои собственные. Мгновением спустя в его руке появился расенган еще более огромный, чем ранее, а воскрешенное тело Тобирамы спешно попыталось переместиться к ранее оставленной метке. БУМ! Расенган буквально врубился в тело Сенджу Тобирамы, и разорвал его на тысячи кусков, вместе с огромным слоем окружающей почвы, создав огромный десятиметровый в глубину кратер. ***** - Ублюдки из клана Нара, у меня нет на вас времени! – Прорычал Раса, переместившись достаточно далеко от битвы Хирузена, Джирайи, и Орочимару. - Зато у нас очень много времени для того, чтобы рвать тебя по кускам! – Хриплым, чрезвычайно злобным голосом заявил Шиничи, и его тень без каких-либо печатей ринулась в атаку. - Старый дурак! – Гневно воскликнул Раса, и мгновенно материализовал большое количество золотого песка. Завязалась непредсказуемая битва, результат которой был не ясен ни одной из сторон. Благодаря своему превосходству в силе, Раса без особых проблем справлялся с достаточно хрупкими тенями отца и сына, а так же с легкостью блокировал редкие атаки в рукопашную. Тем не менее, будь его воля, он бы предпочел никогда не сталкиваться с ними на поле боя, ибо опасность битвы с двумя гениями тактики и стратегии выходила за рамки всего, на что мог пойти нынешний Казекаге. Шикаку и Шиничи в свою очередь были настроены на убийство любой ценой, и были безжалостны прежде всего к самим себе. Их тактические ходы зачастую предусматривали собственные ранения, однако Расе от этого было ничуть не легче, ибо сильнейший удар песчаным кулаком по Шикаку, закончился для него самого пронзенной десятками теневых игл, левой рукой. - Идиоты! Если вы не дадите мне уйти, я похороню вас вместе с собой! – В очередной раз пытаясь переубедить озверевших лидеров клана Нара, воскликнул Раса. - Нет ничего лучше, чем обменять Элитного Джонина на вражеского Каге! – Хрипло рассмеявшись ответил Шиничи, и в следующую секунду его глаза сверкнули решимостью. - Сумасшедший! – Выпучив глаза от ужаса, воскликнул Раса, и потратил огромную часть чакры на создание еще большего количества золотого песка, в попытке предотвратить задуманное врагом. - Каге но Ями! – Чрезвычайно злобным голосом прохрипел Шиничи, и под грустным взглядом сына, завершил формирование печатей запретной клановой техники. Спустя мгновение произошло немыслимое. Вся его одежда рухнула на землю, а на том месте, где секунду назад стоял Великий Старейшина клана Нара, появилась фигура состоящая из абсолютной тьмы. Увидев эту фигуру, Раса почувствовал ужас, и инстинктивно направил половину золотого песка в атаку. Однако это не возымело никакого эффекта, ибо фигура человека-тени попросту растеклась по земле, и со стремительной, немыслимой скоростью рванулась к врагу. - Нет! Ублюдок! – Опасливо воскликнул Раса, выставив перед собой казалось бы нерушимый заслон из золотого песка. БУМ! Песок был в мгновение сломлен сконцентрированной в нечто похожее на копье тьмой, а испуганный Казекаге предпринял спешную попытку схватить и сдавить эту тьму мощью своего песка. Внутри импровизированной, песчаной пирамиды происходила жесточайшая схватка, продолжавшаяся более минуты, к моменту завершения которой у Расы не было сил на удержание такого количества песка. Как только пирамида рухнула и исчезла, глазам Шикаку предстала радующая его глаза картина. Все тело Расы было буквально испещредно всевозможными колющими ранами. Его горло было перерезано, левый глаз отсутствовал, а на груди виднелись крупные, сквозные дыры. Тем не менее этого все еще не было достаточно для убийства шиноби в ранге Каге. Не смотря на ужасающие травмы, Раса все еще мог ходить, и его собственная регенерация могла залечить их менее, чем за несколько недель. Однако Шикаку не собирался позволять ему уйти, и все то время, пока шел последний бой Шиничи, готовил могилу для своего врага. Едва пирамида исчезла, как отовсюду на раненного Расу ринулись множество теневых игл, пронзивших его тело. - Ааааа! – Раздался агонизирующий крик погибающего Казекаге. Его выражение лица демонстрировало явно нежелание умирать, а в единственном глазу до того, как он оказался проколот, виднелся страх и обреченность. Последняя попытка сформировать песчаный молот и хаотично ударить по врагу, не принесла никакого успеха, и спустя тридцать секунд жесточайших атак теневыми иглами, Казекаге Сунагакуре пал. После того, как все закончилось, Шикаку почувствовал огромную усталость, и еще более огромную, гораздо более невыносимую скорбь. Бережно собрав вещи своего отца, и поместив их в свиток, он гораздо менее аккуратно отсек голову поверженного врага, и поместил ее в отдельный свиток. Глядя на развернувшийся вдали масштабный бой, он было подумал о вмешательстве, но оценив все перспективы, счел это нерациональным. Уставший Элитный Джонин был вовсе не тем, кто мог чем-то помочь в битве пиковых Каге. Тяжело вздохнув, и собравшись с силами, он активировал «Прогулку в Тенях», и мгновенно скрылся из виду, на огромной скорости направившись в оставшуюся без серьезной защиты Коноху. Глава 376 - Ты просчитался! Сдавайся, и мы гарантируем сохранение твоей жалкой жизни! – Громко прокричал Джирайя. За время жесточайшего боя с не убиваемой копией второго Хокаге, его тело приобрело крайне потрепанный вид, однако это все еще было ничем по сравнению с травмами Хирузена. - Никакой сдачи! Вы позволите мне уйти, а я позволю старику прожить еще несколько лет! – Выдвинув встречный ультиматум, воскликнул Орочимару. И хотя внешне он выглядел идеально здоровым, но на самом деле множественные перерождения крайне плохо сказывались на общей продолжительности жизни, которая за весь бой сократилась практически на десять лет. Хирузен в свою очередь ничего не говорил. Его состояние здоровья было едва ли не критическим. Не смотря на старость, и сильнейший удар в самом начале боя от могущественного артефакта, он сумел выдержать натиск двоих шиноби в ранге Каге. Однако цена за подобный «подвиг» была крайне высока. Лишившись левой руки до локтя от чудовищно опасного клинка Кусанаги, и получив мощнейшее отравление от «Великого Цветения» копии Хаширамы, он только и мог, что переводить дыхание, готовясь к применению последнего средства защиты родной деревни. Однако в тот самый момент, когда битва должна была продолжиться, случилось нечто невероятное. Совершенно внезапно Орочимару ощутил смертельную опасность, и попытался вильнуть в сторону, одновременно с этим выставив блок клинком Кусанаги. БУМ! Раздался мощнейший взрыв, словно произошла детонация снаряда мощностью в одну килотонну. Столкновение было настолько мощным, что единственным не пострадавшим предметом был клинок Кусанаги. Не смотря на последствия, Кеншин вложил в эту атаку всю мощь, которую имел на данный момент, и все равно не смог убить врага одним ударом. Змееподобное тело Орочимару, словно пушечное ядро было буквально вбито в землю, проделав дыру более десяти метров глубиной. - Т-ты! Ублюдок! – В ярости прошипел Орочимару, стремительно выпрыгнув из дыры, и едва не нарвавшись на огромный расенган Джирайи, с трудом успел выставить перед собой один из самых лучших клинков этого мира. - Катон: Дзукокку! – Послышался крик Ичиро. - Райтон: Райгеки! – Воскликнул Сорок Второй. - Катон: Карью Эндан! – Мгновенно сориентировавшись, прохрипел Хирузен, и присоединился к атаке на копию Хаширамы. - Кучиёсе: Рашомон. – Безэмоционально сказал Хаширама, и трое появившихся демонических врат без особого труда поглотили техники двух братьев. Техника Хирузена в свою очередь прорвала последние врата, и пламя обрушилось на спешно созданную преграду из дерева. Кеншин в свою очередь после чудовищно мощной атаки имел не самый лучший вид. Обе его руки до самого локтя были оголены, ибо ткань экзокостюма не выдержав нагрузки порвалась в клочья. Именно это спасло его от полного уничтожения обеих рук. Тем не менее, мышцы и связки на его руках вслед за тканью экзокостюма были порваны, а кости обзавелись множественными трещинами. Однако, не смотря на тяжесть травм, Кеншин вовсе не чувствовал близость поражения. Напротив, он все еще мог применять техники ниндзюцу, ибо каналы чакры имели минимальные повреждения, и были первыми в очереди на неестественно быструю регенерацию. Симбиоз самых лучших особенностей своих детей, даровал Кеншину невообразимые по меркам этого мира характеристики. Целебная чакра от Карин, и монструозная живучесть от Сорок Второго позволили ему регенерировать со скоростью не на много отстающей от Бьякуго Цунаде. - Катон: Даи Эндан! – Прорычал Джирайя, отпрыгнув назад после неудачной атаки расенганом. - Фуутон: Ками Ороши! – Мгновенно телепортировавшись, поддержал его Кеншин. Благодаря огромному, трехсоткратному фокусированию, а так же обостренному чувству эмпатии, ему было не так сложно координировать техники с любым шиноби, особенно если это был высококлассный профессионал. - Кучиёсе: Рашомон! – Скрипя зубами прокричал Орочимару, однако в следующее мгновение вновь ощутил смертельную опасность. Бум! - Ублюдок! Что ты за существо! – С трудом отбив атаку Кеншина, воскликнул Орочимару. Он был в полнейшем шоке от его способностей, ибо благодаря высокой сенсорной чувствительности, видел в его теле настоящий «букет» из различных, противоречащих друг другу наследственных способностей. Кеншин ничего не ответил, и продолжил наносить стремительные удары по выбивающемуся из сил врагу. Лишь потому, что тот находился на самом пике ранга Каге, ему удавалось реагировать на его внезапные выпады. «Джирайя-сан, примени против нас самую мощную технику!» - Мысленно сказал ему Кеншин, продолжая безудержный натиск. Поймав взгляд Кеншина, и едва заметно кивнув, Джирайя без лишних слов начал формировать ручные печати. Обе маленькие жабы у него на плечах с поразительной точностью и синхронностью повторяли все за ним. - Сенпо: Гоэмон! – Прокричал он, и выплюнул огромный поток вязкой субстанции. Жабы на его плечах в свою очередь выплюнули потоки огня и ветра, создав нечто невообразимое. Орочимару прекрасно видел формирование этой техники, и знал насколько она могущественна. Именно поэтому сразу же попытался вырваться из навязанного поединка на мечах. Кеншин в свою очередь прилагал максимум усилий для того, чтобы не позволить ему этого сделать. К его огромному сожалению, Орочимару все еще являлся шиноби на пике ранга Каге, и имел множество тузов в рукаве. Именно поэтому, когда стало ясно, что Кеншин его не отпустит, Орочимару заскрежетал зубами, и в следующую секунду распался на несколько десятков маленьких змей. Каждая змея имела огромную скорость, и все они стремительно поползли в разные стороны, делая их поимку практически невозможной. К этому моменту Джирайя как раз закончил формирование своей техники, и выплеснул получившуюся массу в сторону Кеншина. «Нужно бежать!» - Максимально серьезно подумал Орочимару, выбравшись из зоны поражения вражеской техники, и вернув себе прежнее тело. Однако в этот самый момент он вновь почувствовал смертельную опасность, но уже без четко выраженной направленности, что напугало его до глубины души, ибо сражение с Кеншином в любую секунду могло закончиться смертью. - Ааааррр! – Раздался напряженный, и одновременно с этим болезненный вопль Кеншина, после чего он инстинктивно схватился за глаза. Орочимару тем временем был в полнейшем шоке, ибо его насильно переместили аккурат над пылающим морем из чрезвычайно горючего, жабьего масла. Однако времени на размышления у него не было, ибо температура в сотню тысяч градусов по Цельсию была невыносимой даже для шиноби в ранге Каге. - Ааааа! – Закричал Орочимару, упав в настоящий океан кипящего масла. Боль от сожжения заживо была настолько мучительной, что у него попросту не было сил на концентрацию и вдумчивое использование техник. Единственное, что ему оставалось делать – это громко кричать, и раз за разом перерождаться, чтобы вновь и вновь погружаться в кипящее масло. Эта картина была настолько ужасающей, что Джирайя на долю секунды задумался о спасении своего бывшего товарища, но его опередили. Глава 377 Совершенно внезапно вокруг агонизирующего тела Орочимару образовалось странное пространственное завихрение, и в долю секунды затянуло его внутрь. Ни у кого не было даже шанса среагировать на столь стремительное спасение, и только Кеншин не собирался мириться с бегством ужасающего врага. Узоры в его кровоточащих глазах резко сделали оборот, и окружающее пространство, словно хрупкое стекло потрескалось, позволив ему войти внутрь. Перед его глазами предстала безжизненная скалистая пустыня без единого лучика солнца, и два человека, одним из которых был дрожащий от ужаса Орочимару. - Накаяма Кеншин? – Безэмоционально спросил молодой мужчина в черном плаще и спиралевидной маске. - Учиха Мадара?! – Притворяясь шокированным, воскликнул Кеншин, решив не раскрывать врагу степень своей осведомленности, ибо знал, что убить их обоих в этом пространстве попросту невозможно. - Уходи, иначе умрешь. – Хладнокровно ответил Обито. Однако не смотря на свой самоуверенный вид, он немного опасался этого крайне непредсказуемого противника, намереваясь отступить и собрать большее количество информации. - Я не могу дать тебе просто так уйти. – Покачав головой ответил Кеншин, и сформировал несколько печатей: - Катон: Каен Сенпу! - Это мои владения, и ты здесь бессилен. – Сказал Обито, затянув все пламя от техники Кеншина в камуи, и отправив его в реальный мир. После этих слов он развернулся, и держа Орочимару за шиворот, в мгновение был затянут в камуи, телепортировавшись на несколько километров. Затем еще и еще раз, до тех пор, пока не пропал из диапазона обнаружения Кеншина. Кеншину в свою очередь пришлось смириться с невозможностью завершить начатое, и приложив некоторые усилия, вернуться обратно. Он подозревал, что Обито не может использовать эту технику множество раз подряд, однако сам был не в том состоянии, чтобы за ним гнаться. Вернувшись назад, он увидел завершение боя против копии первого Хокаге. Как эксперт фуиндзюцу, Джирайя без труда подоспел на помощь союзникам, и достаточно легко запечатал последнего оставшегося врага. - Тебе удалось его прикончить? – Спросил Джирайя, заметив возвращение Кеншина. - Нет. Враг оказался слишком быстр. – Покачав головой ответил Кеншин, чувствуя небольшое разочарование. - Нужно возвращаться. – Хрипло сказал Хирузен, не чувствуя ничего кроме смертельной усталости и чувства долга. ***** После возвращения в Коноху в угрюмом и подавленном состоянии, на Кеншина обрушилась еще одна безрадостная новость. Данзо исчез. Никто не знал куда подевался глава Корня, но часть офицерского состава была мертва, и лишь несколько приближенных шиноби сбежали вместе с ним. В том, что это было бегством за пределы Конохи а не попыткой отсидеться в секретных катакомбах, Кеншин практически не сомневался. Тем не менее, сразу по возвращению, Хирузен объявил чрезвычайное положение, и мобилизовал несколько подразделений АНБУ на поиски любых зацепок способных привести к поимке Данзо. - И все же нужно отдать ему должное за сохранение подразделения «корня»… - С легкой улыбкой сказал Кеншин, расслабленно откинувшись на спинку кресла. В отличие от него, Хирузен и Джирайя были достаточно сильно напряжены, и огромная усталость не позволяла им вести себя так же расслабленно, как Кеншин. Им была не ясна причина его поведения, однако следующие его слова все прояснили. - К счастью у меня есть подходящая кандидатура на его замену. – Загадочно усмехнувшись, сказал он. ***** Процедура посредничества и представления Итачи Хирузену прошла для Кеншина в сумасшедшей спешке. Единственное, что ему удалось сделать – это снизить градус накала от встречи подобного уровня, и поспособствовать тому, чтобы Джирайи рядом не оказалось. Не смотря на большое желание и еще большую необходимость личного присутствия в мероприятии подобного масштаба, безопасность всей делегации Клана Накаяма была гораздо выше любых встреч. Он не боялся подлой атаки со стороны Конохи, однако все еще не желал подставлять голую спину под возможные удары. И хотя в связке с Ичиро и Сорок Вторым они могли справиться с рядовым Каге, встреча с противниками уровня Данзо или Обито гарантировала бы смерть без возможности побега. Поэтому убедившись в том, что Хирузен и Итачи не намерены друг друга убивать, он вернулся на трибуну Каге, где его дожидалась взволнованная Карин, находящаяся под защитой не менее взволнованной Куроцучи. - Кеншин! Что произошло?! – Воскликнула она, едва он вошел в комнату. - Папочка! – Взвизгнула Карин, и не сдерживаясь, запрыгнула на него, обхватив его ногами, и сцепив их у него за спиной. - Все в порядке, милая. Куроцучи-сан, сожалею, но на объяснения нет времени. Нам с Карин пора возвращаться. – С небольшим сожалением в голосе, сказал Кеншин. - Ничего… К тому же, я давно хотела побывать в городе Накаяма. – С мягкой улыбкой сказала она, достаточно прямо заявив о своей позиции. Кеншин в свою очередь лишь улыбнулся, и направился к выходу. Ее желание отправиться к нему домой он воспринимал, как добровольное желание стать одной из его жен. И это было единственной по настоящему хорошим и ценным событием этого дня, ибо неудачная попытка убийства Орочимару и побег Данзо делали итог всей операции едва ли не провальным. Даже уничтожение Расы и Кисаме, а так же приобретение чрезвычайно ценных артефактов Кусанаги и Самехады, не компенсировали неудачу от побега двоих шиноби на пике ранга Каге. Тем не менее, долгоиграющих плюсов было очень не мало, и одним из них было сохранение жизни сильнейшего шиноби Конохи в лице Хирузена. И не смотря на потерю одной руки, он все еще мог развязать мощь не уступающую Джирайе, формируя крайне мощный костяк обороны Конохи, и ставя крест на любой наглой попытке нападения Акацуки. Пока Куроцучи вместе с несколькими подручными собирала свои немногочисленные вещи, Кеншин направился в одно из особо охраняемых помещений, в котором находились потомки Расы. - Темари, надень это, и иди за мной. – Властно заявил Кеншин, бросив ей миниатюрные кожаные манжеты. - Где наш отец?! Что случилось?! – Гневно воскликнул Канкуро, и попытался подняться со стула. - Сядь на место. – Нахмурился Кеншин, и силой мысли придавил его обратно. Глава 378 Темари в свою очередь, не смотря на свой ранг Чунина, выглядела очень напуганной, и попросту не знала что делать. Взглянув на своего младшего, но крайне авторитетного брата, она попыталась найти зацепку, однако его глаза были полны необузданного гнева. - Аррр! Почему!? Что ты со мной сделала?! – Прорычал он, пытаясь воззвать к Шукаку и произвести трансформацию ради уничтожения врагов и спасения близких. - Ха-ха-ха! Такой маленький, но такой злой… - С хитрой улыбкой рассмеялась молодая, чрезвычайно красивая девушка в белом плаще, но со снятой маской АНБУ. В следующую же секунду ее рука изящно извернулась, и несколькими жестами сформировав печать фуиндзюцу, она поместила ее на лоб Гаары. Кеншин ничего не сказал, но его взгляд направленный на эту девушку был полон целым букетом эмоций, включающих искру страсти и теплоту влюбленности. Взгляд девушки в свою очередь был еще более страстным и любящим. - Не бойтесь, он просто спит. Такое напряжение и попытка пробудить Ичиби очень вредны для его ослабленного организма. – Прокомментировала она, дабы развеять панику в глазах Канкуро и Темари. - Сокол. – Холодным тоном скомандовал Кеншин, и в следующую секунду в комнате совершенно беззвучно появился член АНБУ в маске с изображением сокола, который молчаливо занял один из расположенных в углу стульев, сосредоточив внимание на крайне ценных пленниках. Темари была в настоящей прострации, и чувствовала себя овечкой на заклании, поэтому молча надела манжеты, и послушно вышла вслед за Кеншином. Она прекрасно осознавала свое положение пленницы, ибо множество раз была свидетельницей клановых войн и небольших политических переворотов, в которых проигравшие становились бесправной собственностью победивших. Будучи очень не глупой девушкой, она как никто другой знала последствия неповиновения, ибо ее собственный отец множество раз демонстрировал жестокость к недостаточно лояльным пленникам, которые по глупости и недальновидности продолжали цепляться за прежние статусы и отношения. К ее счастью, Кеншин был очень чуток к подобного рода эмоциям, и прекрасно понимал о чем она думает. К тому же у него не было цели ее к чему-либо принуждать, поэтому сразу же после выхода из помещения, он принялся излучать ауру спокойствия, и гораздо более дружелюбным тоном, пояснил: - Можешь не бояться. Ты не пленница, и уж тем более не рабыня. Когда ситуация прояснится, ты будешь вольна идти куда пожелаешь. – Мягко сказал он, повернувшись к расстроенной и немного напуганной блондинке. Темари ничего не ответила, и опустив глаза, продолжила следовать за ним. Как только они спустились вниз и соединились со всей процессией, Кеншин ощутил пылающий, крайне недовольный взгляд Карин. Она буквально прожигала глазами сопровождающих его девушек, демонстрируя явное недовольство тем, что любимый отец в очередной раз нашел бесполезных по ее мнению женщин. Однако не смотря на свое недовольство, она прекрасно осознавала серьезность ситуации, и держала язык за зубами. Куроцучи в свою очередь тоже удивилась, увидев дочь Расы, но с учетом огромного количества невероятных событий этого дня, пленение Темари было воспринято достаточно прохладно. Кеншин не обращал никакого внимания на столь незначительные вопросы, и был полностью сосредоточен на анализе возможных неприятностей и способов реагирования. Он не знал чего можно ожидать от Обито или Зецу, способных появиться в любом месте в любое время, и сохранял повышенный уровень боевой готовности, дабы не попасть в засаду. Вся Коноха перешла в режим чрезвычайного положения, однако проблем с выходом практически не было. Стоило одному из командиров АНБУ увидеть Кеншина, как его тело вздрогнуло, а в действиях виднелось предельное уважение. Покинув пределы очень нестабильной и опасной деревни, вся процессия перешла на уверенный марш со скоростью слабого Джонина, благо Темари, будучи экспертом в фуутоне, могла развивать скорость немного выходящую за пределы возможностей куноичи ее ранга. Из всех присутствующих лишь подручные Куроцучи выказывали явное недовольство подобной спешкой, однако достаточно быстро замолчали под давлением приказов госпожи. Все остальные, включая Темари, молча бежали на пределе своих сил практически целый час. Лишь чудом Кеншину удалось достичь границ собственной территории до окончания действия «Режима Патриарха», и немного расслабиться. Он знал, что Зецу или один из его клонов следовал за ними под землей, и внимательно следил. У него не возникало никаких иллюзий по поводу дальнейшего мирного существования, как в старые времена, ибо произошедшие события стали отправной точкой начала глобального конфликта, и публичным заявлением о себе с демонстрацией своих сил. Именно поэтому, он не в полной мере разделял радость всех сыновей и жен, узнавших про их возвращение. Тем не менее, он все еще умел расставлять приоритеты, и не собирался едва вернувшись погружаться в работу. ***** - Кеншин! – Наперебой воскликнуло несколько женщин, однако Касуми была самой активной, и буквально прыгнула в его объятия. - Все в порядке. Все живы и здоровы. – С улыбкой сказал он, не вдаваясь в подробности при посторонних. Обнявшись с доброй половиной жен, ему наконец удалось немного снизить эмоциональный накал, однако картину похожую на «возвращение с фронта», было никак не скрыть, и Куроцучи с сопровождающими были слегка удивлены. К счастью Кеншин был не намерен терпеть присутствие посторонних в столь интимном моменте, и в достаточно грубой форме отослал двоих помощников Куроцучи подальше, приказав одному из сыновей отвести их в домик для гостей. - Ну и ну… За несколько часов заарканил три девицы. Внучка Цучикаге?.. Дочь Казекаге?.. И?.. – Осматривая новеньких девушек, словно товар, задумчиво пробормотала Цунаде, остановившись на последней девушке в плаще. - Неужели ты меня не узнала, Цу-чан?.. – Слегка рассмеявшись ответила девушка, мгновенно согнав улыбку с ее лица, и заставив Цунаде отшатнуться. - Т-ты?! Не может быть! Стару… - Начала было Цунаде, однако в следующее мгновение ее рот был прикрыт аккуратной, белоснежной ручкой черноволосой девушки. - Называй меня Кохару. Мы ведь теперь в некотором роде сестры… - С хитрым смешком заявила изрядно помолодевшая, теперь уже Накаяма Кохару. - Добрый день, Цунаде-сан… - Выгадав момент, поздоровалась Куроцучи. Все происходящее с каждой последующей секундой становилось для нее все более и более не понятным. Цунаде в свою очередь лишь кивнула, и вновь перевела все внимание на «старуху» Кохару, которая теперь выглядела едва ли не моложе ее самой. Длинные черные волосы, идеально гладкая кожа, и безупречно стройная фигура вынудили бы любого покрутить пальцем у виска при заявлении о том, что этой молодой куноичи на самом деле более семидесяти лет. Кеншину было достаточно любопытно наблюдать за реакцией этих не молодых женщин друг на друга, однако у него все еще было очень много дел, и самые важные из них были напрямую связаны с двумя молодыми девушками. И если в способности Куроцучи потерпеть несколько часов он не сомневался, то с Темари дела обстояли куда хуже. Он чувствовал, что за время пути она о многом догадалась, и начала впадать в настоящее уныние. Именно поэтому он поручил Карин показать Куроцучи ее комнату, а сам решил провести небольшую экскурсию для Темари. Единственное, что немного облегчало ситуацию – это практически три часа непрерывного воздействия «Обаяния Патриарха». Столь талантливая девушка, носительница уникальных генов золотого песка с самого начала являлась частью побочного плана Кеншина, и была целенаправленно подвержена обаянию патриарха, вкупе с легким, практически незаметным эмпатическим воздействием. Это так же принесло дополнительную пользу в виде достаточно редкого эксперимента с фиксацией результата. Кеншин прекрасно чувствовал изменение ее отношения. И если в самом начале турнира она воспринимала его с позиции надменности, и едва ли считала за человека, то к самому концу, все чаще и чаще поглядывала в его сторону, подмечая все больше и больше черт его внешности и характера, которые ей нравятся. Тем не менее, случившийся переполох и эмоциональное потрясение практически полностью перекрывали впечатления от фигуры Кеншина. А зародившаяся симпатия была недостаточно сильной, чтобы перебороть огромный страх и уныние. Глава 379 - Это ванная. Нажимаешь сюда, идет холодная вода. Поворачиваешь эту штуку, и идет горячая. Здорово, правда? – Мягким тоном сказал Кеншин, пытаясь наладить диалог с Темари. Однако в отличие от всех предыдущих разов, трюк с демонстрацией новых удобств и разнообразных «женских штучек» не оказал должного влияния на ее настроение. Темари все еще была очень тихой и зажатой, и Кеншин прекрасно знал причину. - Уффф… - Тяжело выдохнув, и взглянув в ее темно-бирюзовые глаза, он решил действовать напрямую. – Хорошо. Ты хочешь узнать что произошло? Услышав его слова, тело Темари ощутимо дрогнуло, а глаза на долю секунды вернули свой блеск. Она боялась задавать этот вопрос сама, опасаясь услышать то, после чего ее жизнь никогда не станет прежней. - Д-да… - Тихо ответила она, встретившись с ним взглядом. - Твой отец мертв, а ты и твои братья – не скоро попадете домой. – Не отрывая взгляд, сказал Кеншин, и почувствовал эмпатическую волну окатившей его скорби. - М-мертв… - Широко раскрыв глаза, и сделав два шага назад, пробормотала она. Ее мысли впали в хаос, а по телу прошла мелкая дрожь. Кеншин мгновенно среагировал, и применил сконцентрированное эмпатическое воздействие, дабы смягчить ее горе. Однако, вопреки его ожиданиям, скорбь по погибшему отцу была не настолько сильна, и значительно уступала боязни последствий. - Ч-что теперь будет… - Обреченно прошептала она про себя, находясь в глубочайшем шоке. Со стороны она выглядела как дочь, скорбящая и оплакивающая своего отца, но Кеншин чувствовал, что это было лишь частью ее эмоций. Сильнее всего она боялась за себя, и уготованную ей, ужасную судьбу. Кеншин был немного удивлен такому повороту событий, и не сразу понял причины этого страха, но Темари невольно ему помогла. Будучи предельно уязвимой в ментальном плане, мысли и образы в ее разуме были перед ним словно на ладони. «Вот значит в чем дело…» - Немного нахмурившись подумал Кеншин, и поежился от омерзения. Картины в ее разуме были хаотичными, и не структурированными, как и любая мыслительная деятельность человека. Тем не менее, Кеншин был опытным эмпатом, и без труда вычленил отдельные образы. За несколько коротких секунд в голове Темари промелькнуло огромное количество мыслей и образов, сводящихся к одной единственной теме – ужасам плена, и горестной судьбе дочери покоренного клана. Будучи уроженкой Сунагакуре, она прекрасно знала судьбы неудачников, чей род или клан были порабощены. В условии нехватки ресурсов, нравы жителей Деревни Скрытого Песка мало отличались от нравов жителей диких племен. И хотя во многих аспектах менталитет жителей Суны не отличался от других людей, исключением являлось ярко выраженное, и едва ли не возведенное в абсолют понятие «кровной мести». У Темари не было других примеров судеб пленников, кроме как ужасающие и горестные примеры членов вражеских родов, на которых обрушивалась вся многолетняя ярость и гнев победившей стороны. Мужчины этих семей и родов практически всегда уничтожались, и смерть с оружием в руках в этом случае считалась за счастье, ибо юноши и старики, попавшие в руки врага, имели судьбу хуже смерти. Высшим милосердием в этом случае являлась быстрая смерть всех мужчин и мальчиков рода, и гуманное отношение ко всем женщинам, которые без проблем могли стать наложницами или даже членами клана. Однако этот тип милосердия встречался крайне редко, и был возможен только в случае непререкаемого авторитета главы победившего рода, ибо в любом другом случае ярость за убитых в ходе войны родственников, требовала выхода в виде жестокого отмщения. Судьба женщин в этом случае была хуже смерти, ибо пламя мести редко могло быть потушено обыкновенным убийством всех мужчин. Куда большим унижением к вражескому роду было осквернение матерей, дочерей, жен, и сестер ненавистных воинов. Именно один из таких эпизодов, оставивших неизгладимый след в психике, вспыхнул в разуме Темари. Она безумно боялась оказаться в роли девушки, которую буквально порвал на куски один из доверенных людей ее отца после успеха очередного политического заговора. - Я знаю о чем ты думаешь. Но уверяю тебя, ты не пленница, и уж тем более не рабыня. – Серьезным тоном, одновременно с особым эмпатическим воздействием, сказал Кеншин. Его слова набатом ударили по ее разуму, и буквально выбили Темари из пелены накатывающего ужаса. Она мгновенно подняла голову, и взглянула в сияющие, карие глаза молодого парня, который вовсе не был похож на одного из обезумевших зверей, учинявших зверства в особняке рода Сатецу. - Я не причиню тебе вреда, и здесь ты в полной безопасности. В отличии от Конохи, у моего клана нет вражды с твоим родом. – Добавил он, придав своему голосу немного больше убедительности благодаря эмпатическому воздействию. - Д-да… - Растерянно ответила Темари, все еще находясь в прострации из-за свалившихся на ее голову переживаний. Дальнейшего диалога не последовало, ибо Кеншин счел неразумным обсуждать что-либо в этот момент. Поэтому, ограничившись дежурными объяснениями о полной безопасности, перечнем книг, которые можно почитать, и ужине, который принесут через несколько часов, он спешно удалился, позволив девушке побыть наедине со своими мыслями, и справиться со стрессом. ***** - Да уж… Сражаться на смерть с Каге в разы проще, чем успокаивать юную девушку… - Со вздохом сказал Кеншин сев за стол на «родительской» кухне. - Послушай мой совет, и просто не трогай ее некоторое время. Попытка «помочь» не приведет ни к чему хорошему. – Перекинув ногу на ногу, сказала сидящая со скрещенными на груди руками, Цунаде. - Она права. Для куноичи потеря близких людей не смертельна. Через неделю она будет сидеть с нами за этим столом и жаждать твоего внимания. – С хитрым смешком сказала Кохару, и дотронулась обнаженной ступней до ноги Кеншина под столом. - Постыдилась бы! Он втрое младше тебя! – Едва сдерживая смех, заявила Цунаде, чувствуя лишь маленькие крупицы былой ревности. - Он вдвое младше тебя, но это не помешало тебе от него забеременеть! – Колко парировала Кохару, указав на едва заметную выпуклость на животе Цунаде. - Женщины рода Сенджу стареют в два раза медленнее остальных, поэтому мы с ним ровесницы. – Хмыкнув, и сделав мудрое выражение лица, ответила Цунаде, демонстративно отвернувшись от давней неприятельницы. Глава 380 Не смотря на давнюю «вражду» с членами высшего совета Конохи, и с Кохару в частности, Цунаде более не испытывала к ней ничего, кроме дружелюбия. Странным образом она казалась ей не конкуренткой и соперницей, а в некотором смысле родственницей, что в разы снижало шансы на какие-либо конфликты. Кеншин в свою очередь лишь ухмыльнулся, но не ответил на явные заигрывания обеих женщин, ибо количество проблем свалившихся на его голову не позволяло даже помыслить о растрате ценного времени на что-либо кроме работы. Самой приоритетной задачей на этот момент он считал обеспечение максимальной безопасности своих территорий. Программой максимум была защита всех земель Клана Накаяма, программой минимум – защита центрального особняка и убежища патриарха. Именно поэтому, решив не ходить вокруг да около, он сразу перешел к делу, ибо высокое мастерство Кохару в загадочном искусстве фуиндзюцу было не последним фактором его заинтересованности в ней. - Вы знаете фуиндзюцу способное обнаружить, ослабить, или уничтожить врага на большой территории? – Задал он вопрос им обеим, ибо Цунаде не смотря на специализацию в ирьениндзюцу, являлась высококлассным экспертом в фуин. - Если речь про воздействие на шиноби выше Элитного Джонина – то нет, моих знаний попросту недостаточно для чего-то подобного. – Ответила Цунаде, прокрутив в голове все возможные варианты. И хотя в реальности существовало множество способов защиты даже от Каге, ни один из них не был доступен в нынешней ситуации. - Если уговоришь Хирузена передать под мое командование элитное формирование в составе АНБУ, то за несколько месяцев мы соорудим барьер подобный тому, что есть в Конохе. Конечно он не будет настолько могучим, но без труда выдержит одну-две бомбы хвостатого. – В миг став серьезной, ответила Кохару. После чудесного преобразования и омоложения она буквально благоговела перед каждым словом и жестом Кеншина. Влияние системы лишь усилило ее собственные эмоции и страсть, сделав все «договоры» попросту ненужными, ибо психика обреченной, но вырванной буквально с того света женщины была переформатирована на абсолютно искреннюю любовь к своему спасителю. - Нет, несколько месяцев – слишком долго… Специалисты подобного уровня важны самой Конохе. К тому же в связке с твоей пропажей, кланы и остальный члены совета этого точно не поймут. – Отрицательно покачивая головой ответил Кеншин. На этом весь диалог зашел в тупик, ибо дальнейшее обсуждение предполагало различные варианты сокращения времени, тренировки своих собственных специалистов, или комбинаций фуиндзюцу с неведомыми для Кохару формациями. Все это продолжалось до тех пор, пока речь не зашла о травмах Хирузена и желании Кеншина ему помочь, в том числе с помощью «Формации Усиления». Прознав про чудодейственный эффект этой поистине волшебной «формации», Кохару поспешила вмешаться. - В Великом Хранилище есть как минимум три экземпляра фуиндзюцу из наследия Узумаки. Барьер четырех багровых огней очень ценная вещь, и может быть использована в любом месте за долю секунды. Уверена, Хирузен согласится передать нам один или два экземпляра в обмен на помощь. – Мудрым голосом, совершенно неподходящим к внешности молодой, игривой девушки, заявила Кохару. - Три свитка барьера четырех багровых огней?! Старая обезьяна едва ли не клялся о том, что ничего не знает об артефактах наследия Узумаки! – Широко раскрыв глаза, воскликнула Цунаде, хлопнув по столу, от чего ее огромная грудь, скрытая лишь за тонкой, обтягивающей тканью кашемировой туники, изящно подпрыгнула, едва не выбив Кеншина из колеи. - Ха-ха-ха! По моим данным в Хранилище есть один экземпляр барьера шести багровых огней! – Громко рассмеявшись, добавила Кохару, с удовольствием наблюдая за непередаваемой реакцией шока на лице Цунаде. - Хорошо. С этим разобрались. Уверен, даже Обито не сможет просто так выбраться из этого барьера, и будет уничтожен в пламени ядерного взрыва! – С изрядно улучшившимся настроением прокомментировал Кеншин. Его на самом деле не сильно волновали любые проблемы при наличии возможности использовать «Режим Патриарха», но в ближайшие три с половиной дня Клан Накаяма был чрезвычайно уязвим к вторжению двух и более членов Акацуки. Убедившись в том, что подготовка к пышному празднетству идет в полном объеме, Кеншин решил потратить оставшееся время с пользой, и наконец передать в разум обеих женщин небольшую часть структурированных знаний искусства создания формаций. ***** - Никогда бы не поверила, что такое место может существовать в самом деле! – Удивленно воскликнула Кохару, ощупывая зеленую траву под ногами, а затем без стеснения легла на землю, и счастливо потянувшись, закрыла глаза. Кеншин и Цунаде удивленно уставились на эксцентричную женщину, но не стали мешать ей получать удовольствие от жизни. Он чувствовал, что Кохару впала в некоторое подобие счастливого транса, и ощущала себя так же блаженно, как и во сне. Последней каплей, спровоцировавшей безудержную, детскую радость стал факт существования «Арены Патриарха», о которой еще вчера пожилая женщина не могла и вообразить. Перспективы от существования места с возможностью безопасных тренировок и экспериментов стали для нее вторым по значимости чудом этого дня, и делали возможным исполнения второго из трех сокровенных желаний Кохару. Помимо молодости и красоты, теперь уже Накаяма Кохару мечтала о профессиональном развитии, прежде всего как мастера фуиндзюцу. Однако большая часть экспериментов с открытием новых «законов» и взаимосвязей были крайне опасны, и самые сложные из них затрагивали душу заклинателя. Именно поэтому, информация о полностью безопасном для реального тела месте ввела ее в состояние схожее с экстазом, заставив ее отбросить все мысли, и с удовлетворенной улыбкой кататься по зеленой, пахнущей свежестью траве, под греющими лучами солнца. В этот самый момент она была по настоящему счастлива, ибо чувствовала приятное растяжение мышц от сильных потягиваний, и не чувствовала никакого дискомфорта от ноющих суставов, и повышающегося давления от любой физической активности. - Как… Хорошо… Быть молодой! – Блаженно потягиваясь при каждом слове, промурлыкала Кохару. В этом положении ее грудь максимально напряглась, и сквозь тонкую ткань кофты просвечивались торчащие соски. Это был первый раз, когда Кеншин взглянул на нее, как на женщину, и почувствовал себя немного странно. - Как жаль, что мне не понять становление молодой… Я ведь никогда не старела. – С явной ухмылкой прокомментировала Цунаде. Кохару была первой женщиной в этом доме, которую она считала равной, и вовсе не обижалась на ее наглые действия, при этом совершенно не стесняясь ненавязчиво выделять свое доминирующее положение. - Перестаньте дурачиться, у нас не так много времени. – Полу-серьезным тоном заявил Кеншин, решив их немного поторопить.