В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 485 Не смотря на то, что ему удалось избавиться от навязчивого присутствия раздражающего Чоуджуро, поход в ресторан обещал стать для Кеншина не менее раздражающим испытанием на прочность. Едва ступив на небрежный, и частично изношенный деревянный порог этого «ресторана», Кеншин окончательно растерял остатки ожиданий о том, что это окажется хоть сколько-нибудь хорошей идеей, ибо контингент, сидящих за столиками клиентов, буквально кричал о несоответствии этого места пафосному званию ресторана. Однако, даже откровенно разбойничьего вида компания шиноби не являлась поводом для какого-либо беспокойства, и лишь поморщившись от присутствия рядом недостойной его внимания компании, Кеншин полностью выбросил из головы всех, кроме двух обворожительных красавиц, каждая из которых хихикая, прижималась к его руке. — Сядем вот здесь? Мне очень нравится эта картина. — Заявила Мей, и потянула Кеншина к выбранному месту. — Тебе нравится грязный кабан, роющий рылом землю?.. — В недоумении переспросил Кеншин, в недоумении взглянув на висящую на стене картину. — Да, он так похож на тебя… — Промурлыкала Мей, и тихонько засмеялась. — Ха-ха-ха, действительно, у Кеншина есть некоторые сходства… В особенности любовь зарываться лицом во всякие места. — Рассмеялась Цунаде, вызвав шокированный взгляд Мей, и неловкость на лице Кеншина. — Кхм, хорошо. Пожалуй нужно что-нибудь заказать. — Искусно переведя тему, сказал Кеншин, и жестом махнул работнику заведения, которого нельзя было назвать полноценным официантом. Будучи фактическим владыкой всего города Накаяма, Кеншин был весьма удивлен тем, что вокруг него до сих пор не столпились все работники вплоть до управляющего, но решил, что так даже лучше, ибо повсеместное, повышенное внимание, буквально вынуждало перманентно использовать формацию сокрытия. — Приветствую уважаемых клиентов. Что будете заказывать? — С небольшим дружелюбием в голосе спросил молодой юноша, положив три деревянные дощечки, стилизованные под «меню». По его взгляду и манере поведения, Кеншин сразу понял, что тот попросту его не узнал, и будучи обычным человеком, не чувствовал ни малейшей опасности, исходящей от троицы. — Как необычно… — Пробормотала Мей, оценив оригинальность предложения ассортимента. — Хе-хе, это все заслуга нашего хозяина, госпожа… Говорят, сам лорд Накаяма посоветовал ему сделать такую табличку. Однако потом, гнусные воры из Ичираку нагло украли нашу идею, и обманывают уважаемых людей! — В вспышке праведного гнева, заявил юноша, вынудив Кеншина искренне рассмеяться. — Ох, наверняка так все и было… — Подыграла ему Цунаде, сочувствующе покачав головой. — Хорошо, принеси утку… по рецепту Накаяма?.. — Удивленно сказал Кеншин, после чего добавил: — Печеную форель, и бутылку лучшего вина. Решив не выдавать себя бессмысленными комментариями и насмешками, Кеншин едва сохранил безэмоциональное выражение лица. Единственное, что его волновало в этот момент — это развитие отношений с Мей, и бегающий вокруг владелец заведения был ему абсолютно не нужен. Женщины в свою очередь заказали себе несколько позиций из меню, и удивленный столь «щедрым» заказом юноша, спешно умчался в смежное помещение, дабы поторопить поваров. В ожидании заказа общение между ними продолжилось. Кеншин старался узнать побольше о личности и увлечениях Мей, не скупясь на поддержание диалога с Цунаде, которая имела необычайно высокое настроение. Теруми Мей, тем не менее, все еще чувствовала недовольство той степенью безразличия, с которой Цунаде относилась к играм с ее мужчиной, и раз за разом повышая ставки в этой «игре», намеревалась вывести ее на откровенные эмоции. — Ах, Кеншин! Похоже из-за этих каблуков я вывихнула лодыжку… — Внезапно захныкала Мей, повернувшись в пол оборота, и положила правую ногу на пустующий справа стул. — Разве Каге могут вывихнуть лодыжку? — Скептическим тоном спросил он, поражаясь низким уровнем ее провокаций. — На самом деле — могут. Однажды, я потеряла контроль, и не до конца рассредоточила чакру по площади, случайно наступив в горную расщелину, и растянула одну из связок… — Понимающим тоном сказала Цунаде, после чего недовольно взглянула на Кеншина, и заявила: — Помоги нашей гостье! Ты ведь отлично владеешь искусством массажа. — Хмыкнула Цунаде, ошеломив не только Мей, но и Кеншина. — Х-хорошо… — Удивленно сказал Кеншин, поразившись тем, что ревнивая Цунаде не только не разнесла весь ресторан, но и добровольно играет в игры Мей, нацеленные на ее унижение. Ножка Теруми Мей тем временем изящно располагалась на стуле, и была полностью обнажена. В добавок ко всему, Мей не стала запахивать платье, что открыло Кеншину бесподобный вид на божественные бедра одной из самых красивых женщин этого мира. — Умммпфф… Твои руки — это нечто… — Промурлыкала Мей, краем глаза смотря на Цунаде, пока Кеншин методично массировал ее икроножную мышцу, и прощупывал все возможные проблемные места. К ее большому разочарованию, Цунаде продолжала неспешно пить свой любимый, принесенный с собой напиток, и абсолютно никак не реагировала на наглые, бесцеремонные попытки вызвать у нее гнев. К тому моменту, когда официант наконец принес их заказ, Мей совершила уже несколько подобных провокаций, но все было тщетно. Кеншин с удовольствием на них клевал, а Цунаде не просто игнорировала, но и потворствовала всем ее начинаниям. Своеобразным «спасением», и последним шансом хоть как-нибудь вызвать в ней долгожданную ревность, стало появление группы откровенно бандитского вида персонажей, лидер которых был в ранге Чунина, и вел себя, как абсолютный хозяин жизни, не стесняясь облапать проходящую мимо официанту, и ни чуть не опасаясь побеспокоить остальных посетителей громкими воплями с отвратительным, словно у хряка, смехом. Кеншина в свою очередь немного напрягало поведение «залетного» наемника, но все еще будучи в хорошем настроении, он не имел ни какого желания усугублять все конфликтами, и терять чудесную возможность в очередной раз заглянуть под платье Мей. Однако, едва увидев, как Мей бессовестно кокетничает с этим самым мордоворотом, Кеншин испытал вспышку необузданного гнева, и неконтролируемой ревности, словно Теруми Мей являлась его женщиной, и даже взгляды на нее со стороны других мужчин были недопустимыми. «Перестань. Ты меня расстраиваешь…» — Мысленно сказал он, покачав головой. — Перестать что?.. — Непонимающим тоном удивилась Мей, на что Кеншин тяжело вздохнул, едва контролируя свою ярость. Мей тем временем почувствовала азарт, и буквально возжелала узреть вспышку ревности Кеншина, а так же реакцию Цунаде на подобный, «унизительный» поступок ее законного мужа. Ее изумрудные глаза были направлены даже не на лидера команды наемников, а немного в сторону. Однако это вовсе не помешало тому всерьез заинтересоваться красотой и утонченностью столь прекрасной во всех аспектах женщины. Кульминацией этой, отвратительной с точки зрения Кеншина, сцены, стал ожидаемый подъем наемника со своего места, и неспешное движение в их сторону, от чего наблюдающие за этим официанты, с сожалением качали головой, предвещая нечто не хорошее.