В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 514 — Кха! — Совершив стремительный прыжок вперед, болезненно харкнул Райкаге, выплюнув глоток ярко красной крови. — Брат! — Со смесью шока и ярости воскликнул Би, и в ту же секунду увеличил плотность покрова чакры, а так же количество хвостов до шести, молниеносно ринувшись в атаку на врага. Кеншин хотел оставить болезненное ранение и младшему «брату», но почувствовал стремительное истощение Мататаби, и был вынужден сперва уклониться от атаки, а затем и вовсе убегать, на ходу формируя план избежания смерти от собственной техники. Впрочем, решение этой проблемы было продумано заранее, и ему оставалось лишь грамотно следовать плану, контролируя не только телепортацию, но и мгновенную активацию мощнейшей Формации Защиты. Пуф! Едва миниатюрное тело уменьшившейся от истощения кошки исчезло, Кеншин тут же телепортировался в пучину жгучего пара, и развернул над лежащей без сознания Югито, невидимый купол Формации Защиты, прочности которой едва хватило для восстановления возможности очередной телепортации. — Райтон: Куропанса! — Сложив десяток печатей, воскликнул Даруи, обрушив на появившихся из ниоткуда Кеншина и Югито. — Дотон: Даи Чидокаку! — Хмуро ответил Кеншин, едва успев сложить необходимое количество печатей одной рукой. БУМ! Бззз! Огромная черная пантера на высокой скорости врезалась в монументальную каменную скалу, и пробурила в ней огромную дыру, иссякнув лишь под самый конец, но оставив Кеншину множество электрических всполохов. — Не пытайся искать смерть раньше времени. Следующая попытка атаковать меня или другого члена Клана Накаяма — станет для тебя последней. — Сдерживая свой гнев, заявил Кеншин, после чего погрузил себя и Югито в состояние невидимости, и телепортировался прочь. Киллер Би хотел было ринуться в погоню, но осмотрев все окрестности, так и не сумел найти какие либо зацепки по текущему местоположению Кеншина, и не развеивая покров хвостатого, вернулся к сидящему на земле брату. — Ты как? — Спросил он, и задействуя сенсорные навыки хвостатого, попытался оценить тяжесть его ранения. — В норме. Этот ублюдок знал куда бить. — Всеми силами контролируя эмоции, ответил Эй, пытаясь не впадать в ярость и не усугубить и без того не самое легкое ранение. — А ты чего встал?! Быстро собери отряд сенсоров! Кха-кха… — Кинув гневный взгляд на Даруи, зарычал Райкаге, и вновь закашлялся кровью. — Е-есть! — Спешно отрапортовал тот, и стремительно ринулся в деревню. ***** Путь домой обещал стать для Кеншина очередным, не менее опасным, чем столкновение с двумя безрассудными братьями, испытанием. Максимальная доступная длительность «Режима Патриарха» составляла немногим более двух с половиной часов, а путь в город Накаяма, по самым радужным прогнозам, должен был занять не менее четырех часов. С учетом пятнадцати минут, потраченных на конфликт с защитниками Кумогакуре и замедляющую его Нии Югито, перспектива достичь точки назначения в срок — была абсолютно недостижимой. Даже вернув своему разуму эмоциональный фон, он все еще не испытывал страха по поводу возможного нападения вездесущего и всевидящего Зецу, но очень не хотел завершить свою жизнь таким образом. Ранее, эта часть резервного плана включала в себя привлечение Ичиро, Двадцать Первого, Сорок Девятого и даже Цунаде. Но то был сугубо прагматичный и безжалостный расчет, с единственной целью — выжить любой ценой. Однако теперь, его разум заполонили множественные сомнения, давящие не только лишь на мораль, но и на куда более весомую часть его личности — гордость. Он просто не мог целенаправленно прятаться за спинами собственных детей и тем более жены. Все это было частью одной большой паранойи, ибо он не был уверен в готовности и желании Зецу осуществить коварное нападение, более того, он не имел ни малейшего представления о том, в каком состоянии находится это непостижимое существо, но изредка замечая под землей странное присутствие, Кеншин был полностью уверен лишь в одном — Зецу все еще жив. Тем не менее, даже на этот случай был заготовлен менее удачный с точки зрения планирования и реализации, план, который в процентном соотношении оставлял гораздо больший простор для катастрофических последствий. «Это все еще лучше, чем прикрываться жизнью собственной жены!» — Словно оправдываясь перед «прошлым» собой, гневно воскликнул он, и слегка изменил направление полета. ***** — Уммм… — Тяжело застонала Югито, и с трудом открыв глаза, испуганно вздрогнула. — Не нервничай. Я не причиню тебе вреда… — Мягким, заботливым голосом прошептал Кеншин, чувствуя огромную вину перед невинной девушкой, которую похитил ровно так же, как это делали Акацуки. — Т-ты! К-кто ты?! — Тяжело и прерывисто дыша, испуганно воскликнула куноичи, чувствуя скованность и полную беспомощность. — Меня зовут Накаяма Кеншин, и я хочу тебя спасти. — Ответил он, продолжая стремительный полет на пределе возможностей. — С-спасти?! Ты меня избил и похитил! Это ты называешь спасением?! — Воскликнула Югито, будучи возмущенной до глубины души. — У меня не было выбора. По другому ты бы просто не пошла, а Райкаге не стал бы и слушать. — Не отвлекаясь от полета, с сожалением в голосе сказал он. — Вот уж простите, что не пошла бы с первым встречным! — Не смотря на все еще сломанный и изрядно опухший нос, прошипела Югито. За полтора часа нахождения под воздействием способности «Обаяние Патриарха», сама того не осознавая, Нии Югито начала воспринимать Кеншина совершенно иначе, и едва оправившись от первичного испуга после пробуждения, позабыла о былом страхе. — Тебе станет легче, если я извинюсь? Прости. — Погладив ее по голове не до конца исцелившейся левой рукой, сказал Кеншин, и еще крепче прижал ее к себе правой. От его слов Югито на несколько секунд впала в настоящий ступор, и не могла осмыслить свою собственную реакцию. Одна часть разума подсказывала ей накричать, обругать, и даже обматерить этого негодяя, а другая воспринимала его действия, как нечто само-собой разумеющееся. — Не прощу. — Заявила она единственное, что пришло ей в голову в этот момент. Кеншин чувствовал все ее эмоции, и глядя на слезы в уголках ее глаз, увеличивающиеся с каждой попыткой глубоко вдохнуть сломанным носом, его сердце едва ли не разрывалось от сочувствия и ревностного желания избавить свою будущую жену от мучений, причиной которых являлся не случайный враг, а он сам. Однако, хоть сколько-нибудь продолжительные остановки были не просто недопустимы, а напрямую губительны. И даже пышный букет разнообразных, бьющих по его сердцу эмоций, был не способен побороть остатки рационализма от «прошлого» себя.