В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 517 — Ха-ха-ха, так и сказала? — Тепло рассмеялся Кеншин, глядя на смущенное лицо лежащей рядом, любимой жены. — Угу… Будто бы я похожа на мать двадцатидвухлетнего парня! Я что, настолько старая?.. — Тоном требующим похвалы, захныкала Цунаде, положив голову ему на грудь. — Конечно же нет. Ты выглядишь, скорее, как «мамочка» из тех фильмов, что однажды Мэюми уговорила нас посмотреть… — С хитрой как у лиса улыбкой прошептал Кеншин, проведя правой рукой по великолепному изгибу ее узкой талии, не уставая поражаться физиологической неестественности ее идеальных пропорций. — Ах! — Смущенно воскликнула Цунаде, и с теплой улыбкой добавила: — Разве можно напоминать о таком в присутствии воспитанной женщины?.. — Женщины, которая возбудилась об одной мысли о той ночи?.. — С ехидной улыбкой прокомментировал он, и без смущения опустил руку ниже, зарывшись между ее ног. — Уммпф… Н-нет, тебе нужно отдохнуть… — Закатив глаза от удовольствия, прикусив губу, простонала Цунаде, едва не кончив от одного лишь прикосновения любимого мужчины. — Разве усталость является достаточной причиной, чтобы игнорировать красоту лучшей в мире «мамочки»?.. — Игриво прошептал он, и решительно навис над ней сверху, глядя в ее безупречно яркие глаза. ***** — Это так теперь лечат истощение клеточного потенциала?.. — Недовольным тоном прокомментировала вошедшая в комнату Хитоми. — Это новый метод лечения. И будь на моем месте — ты бы сделала то же самое… — Сонным голосом ответила Цунаде, натянув скомканную простыню на свою оголенную задницу, которая буквально изобиловала подсохшими следами ночной любви. — Да уж… А ты?.. Разве можно идти на поводу у ее желаний? — С полуулыбкой спросила она, глядя на обнаженную, покрытую шрамами грудь Кеншина. — Можно не только идти, но и бежать на поводу у желаний таких женщин, как вы с Цунаде. — С прищуром глядя на фигуру еще одной пышногрудой мамочки, сказал Кеншин, демонстрируя весьма очевидную реакцию любого мужчины на красоту любимой женщины. — Какой же ты все-таки льстец, Накаяма Кеншин… — Удовлетворенно пробормотала она, едва не тая от его слов: — Однако, я здесь не за этим. После утреннего осмотра нашей Джинчурики, я выявила странные всплески чужеродной чакры. Формации не смогут удерживать хвостатую долго. — Гораздо более серьезным голосом констатировала Хитоми, мгновенно переключившись в режим ответственного профессионала. — Я этим займусь. Но не сейчас… — Потягиваясь, словно никакой проблемы не существовало, протяжно ответил Кеншин, и без смущения смахнул простыню с превосходной фигуры, поистине роскошной женщины. — Уммпфф… — Не сдерживаясь простонала Цунаде, зажмурившись от смелой и безумно возбуждающей инициативы Кеншина, как следует насладиться ее грудью. — Ты решил компенсировать все внимание, которого мы были лишены в последние дни?.. — Тяжело дыша, прокомментировала Хитоми, наслаждаясь его рукой на своих бедрах. — Разве могло быть иначе?.. — Присосавшись к груди Цунаде, пробормотал Кеншин. Тем не менее, это утверждение было лишь частью правды. Истинной причиной его поведения — было новое видение отношений внутри большой семьи Накаяма, размеры которой делали невозможными сохранение старых принципов. Словно повинуясь внутреннему зову «Патриарха», Кеншин странным образом перестал испытывать особый пиетет, и излишне задумываться над чувствами и желаниями окружающих его женщин. Предельно простая, но столь трудная для принятия мысль о том, что любая из его женщин, будучи подверженной воздействию «системы», с огромным удовольствием примет любое его решение — была наконец осознана. Это вовсе не значило, что он поставил себе цель игнорировать мнение и желания любимых женщин, но отныне — долгое время мучавший его вопрос внутренних коммуникаций внутри большой семьи, был разрешен. ***** — Ты уже решил, как поступишь с Карин?.. — Прозвучал совершенно неожиданный для Кеншина вопрос, и вынудил его инстинктивно напрячься. — Кхм… Не знаю… — Вспомнив о том, что в «отрешенном» состоянии пообещал решить этот на первый взгляд неразрешимый вопрос, Кеншин почувствовал головную боль. — Это не ответ Патриарха. — Неудовлетворительно прокомментировала Цунаде, отпрянув от его шее, и сделав шаг ближе к распахнутому окну, из которого открывался великолепный вид на горную реку и вечно зеленые луга. — Патриарха?.. — Удивленно переспросил Кеншин: — С каких пор я стал для тебя Патриархом?.. — С тех самых, когда ты наконец решил взять за всех нас ответственность, и стать нашим вечным спутником жизни. — Серьезным тоном ответила Цунаде. — Она права. Ты Патриарх, и ты не должен ни в чем сомневаться. — Поддержала ее Хитоми, поправляя юбку, и скрывая из виду разорванную часть чулок. — Что это значит?.. Вы обе сговорились? — Все еще будучи удивленным, переспросил Кеншин, чувствуя их полное единение в этом вопросе, а так же неестественно целеустремленный настрой Цунаде. — Это не важно. Куда важнее то, что последние несколько дней показали необходимость быстрого принятия решений, и семью это касается в первую очередь! — Словно строгая учительница, уперев руки в бока, заявила она. — И поэтому ты хочешь, чтобы я забыл об эмоциях в отношении Карин? Этот вопрос не может быть решен одним волевым решением! — Категорично ответил Кеншин. — Этот вопрос ДОЛЖЕН быть решен одним волевым решением! Колебаться стоит только при выборе цели, а затем — идти только вперед. — Властно воскликнула она, едва находя в себе силы и решимость о чем-либо спорить с любимым мужем, и фактическим владыкой ее судьбы. Ее слова, словно ушат ледяной воды окатили Кеншина с ног до головы, и погрузили его в глубокую задумчивость. Он и без того прекрасно понимал важность подобного подхода, но старался применять его только в отношении внешних проблем, даже не задумываясь о том, чтобы использовать его в отношении собственной семьи. С самого начала попадания в этот мир, семья была единственным якорем Кеншина, и единственной опорой, позволившей ему перебороть все сложные моменты, связанные с закалкой характера, и сделавшей из него того, кем он являлся сейчас. Тем не менее, с первого дня знакомства с Айей, он воспринимал ее, как свою единственную и неповторимую, стараясь одарить ее максимальным уровнем заботы и внимания, ровно до тех пор, пока не появилась Нацуми. Две жены требовали ровно в два раза больше внимания, а спасение Касуми увеличило эту нагрузку еще сильнее, радикально сократив количество времени и внимания, уделяемого внешним делам, и даже своим собственным тренировкам. В дальнейшем, его подход частично менялся и трансформировался, но увеличивающееся количество жен, все еще воспринималось его разумом, как тот же самый моногамный брак, с большим количеством жен. Перед Собранием Пяти Каге, он испытал очередную трансформацию своих взглядов, и во многом отказался от тяготивших его душу стереотипов, унаследованных из прошлого мира, но эта трансформация все еще не была решающей. Утрата эмоций и полный уход в рациональность, во многом помог его внутреннему «я» взглянуть на ситуацию под другим углом, что заложило бомбу с часовым механизмом под очередную «трансформацию» личности, которая, словно гром среди ясного неба, была спровоцирована обыкновенным диалогом с любимой женщиной.