В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 525 «Ах! Н-неужели он собирается…» — Затаив дыхание и глядя ему в глаза, подумал Карин, чувствуя, как по всему ее телу бегают мурашки, и поражаясь тому насколько волевым, большим, и сильным на самом деле является ее любимый отец. Шух! В одно мгновение в левой руке Кеншина оказалась бутылочка геля для душа, и Карин, словно в замедленной съемке, молча наблюдала за тягучей струйкой, которая медленно стекает на большую, крепкую ладонь. — Ах!.. Уммпфф… — Раздался стон, смешавший в себе неожиданность и удовольствие. Без какого-либо предупреждения, Кеншин положил правую руку на ее живот, после чего принялся размазывать тягучую субстанцию геля для душа по ее коже, вынудив хрупкую, юную девушку застонать. — Аааах! П-папочка! М-медленнее! — Задыхаясь, скулила она, неосознанно сводя вместе бедра при каждом его прикосновении к ее животу. Кеншин никак не реагировал на ее просьбы, и спустя несколько секунд перешел на ее утонченные, безупречно гладкие руки, основательно намылив их гелем, и параллельно массируя пучки чувствительных мышц, уделяя особое внимание самым нежным местам. — Ууууф… П-папочка… — Продолжала стонать Карин, отдавшись на волю его сильных рук, и забывшись в удовольствии простейшего массажа, который уже стал самым приятным опытом в ее жизни. Продолжая получать удовольствие и тихонько поскуливать, Карин внезапно заметила слишком долгую заминку, и нехотя открыла глаза, чтобы увидеть, как Кеншин схватив бутылочку с гелем, намеревается налить его прямо на ее тело. — Мммм… П-прохладный, скользкий… — Зажмурившись, комментировала она, позабыв о всяком смущении. Кеншин тем временем продолжал неспешно лить тягучую, прозрачную субстанцию на нежное, миниатюрное тело Карин, не сводя глаз с ее самых выразительных и прекрасных частей тела. Хлоп! — Аааах! — Заскулила Карин, и была вынуждена открыть глаза, пораженно уставившись на ладонь Кеншина, расположенную в нескольких сантиметрах от ее правой груди. От одного лишь осознания, что он практически прикоснулся к ее груди, Карин испытала ни с чем не сравнимое удовольствие. Его большая, твердая ладонь буквально посылала электрические импульсы, сводящие с ума юную девушку. Кеншин прекрасно чувствовал ту бурю эмоций, плещущихся в ее разуме, и даже получая их весьма опосредованно, не мог не поразиться тому, насколько сильно ее тело жаждит его ласки. Взгляд, которым он смотрел на тело своей названной дочери, в этот момент изменился еще сильнее, и напоминал взгляд мужчины, обращенный на красивую, безупречно сексуальную женщину, которая буквально умоляла его взять ее здесь и сейчас. Словно набравшись решимости, его правая ладонь незамедлительно двинулась вверх, и оказалась на мягком, нежном холмике, прикосновение к которому вызвало бурю эмоций не только у Карин, но и у него самого, ибо за все свои обе жизни он не трогал ничего более приятного на ощупь, чем миниатюрная грудь своей названной дочери. — Унннгх! П-папочка… — Высунув язык от переизбытка удовольствия, заскулила Карин, сжав бедра вместе, слегка задрожав. Чувствуя, что его любимая Карин от простого прикосновения к груди находится на грани оргазма, Кеншин удивленно замер, опасаясь переступить черту, после которой возвращение к прошлой жизни казалось крайне маловероятным. И хотя согласившись действовать в рамках ее желаний, он и предполагал, что нечто подобное может произойти, но одно дело предполагать, и совсем другое, наблюдать, и более того — контролировать оргазм собственной дочери. — Папочка… Уммпфф… Не останавливайся!.. — Зажмурившись от смеси смущения, возбуждения, и предвкушения, тихонько прошептала Карин, вновь сжав юные, но безумно соблазнительные бедра. Это стало последней каплей для переполненного сомнениями Кеншина, и не в силах идти наперекор желаниям своей любимой девочки, а так же осознавая всю неизбежность происходящего, он принял решение не просто устроить ей разрядку, но и подарить ей максимальное удовольствие. Одно легкое движение пальцев правой руки, и плавное прикосновение к стройной талии левой рукой, Кеншин пустил в дело все, что только умел в области тактильного взаимодействия. Его твердые и жесткие пальцы могли, как вдавливаться в упругую и податливую плоть юной красавицы, так и нежно поглаживать, вынудив Карин в первую же секунду забыться в истинном блаженстве, и полностью отдаться его умелым рукам. Как только в его власти оказались миниатюрные, возбужденные до предела соски находящейся на грани оргазма, юной девушки, пальцы Кеншина действовали сами собой, и ласкающий уши крик не заставил себя долго ждать. — УУУУУУННННГХ! — Выпучив глаза и вывалив язык наружу, громко закричала она, извиваясь и дергаясь в его руках. Эмпатический удар от мощнейшего потока положительных эмоций был настолько силен, что на долю секунды Кеншин позабыл о рациональных планах, и позволил себе одну большую оплошность, которая буквально врезалась в Карин по всей длине живота. Ощущение горячего, твердого члена, впивающегося ей в живот, спровоцировало очередной оргазм, и едва не лишило Карин последних остатков сознания, погрузив ее в состояние эйфории. — Д-да… П-папочка! Еще! — Сквозь удовольствие прокричала она, глядя на размывающееся в тумане, лицо Кеншина. Едва найдя в себе силы, преодолевая бурную дрожь в ногах, Карин все же сумела вытянуться вверх, и поцеловать его в губы, после чего испытала очередной, не менее мощный, нежели предыдущие, оргазм. Хлоп! Звонкий шлепок обеих ладоней, ухватившихся за упругую, молодую попку юной красавицы лишь подтверждал ее безупречную красоту и идеальное тело, а стон, раздавшийся из ее занятого поцелуем рта, сводил с ума еще сильнее. — Хммппф… — Задыхаясь, стонала Карин, дрожа от очередного мини-оргазма, и неосознанно двигая животом, дабы огромный член Кеншина, мог как следует соприкоснуться с ее телом. — Т-ты маленькая кицуне… — Тяжело дыша, с любовью в голосе прошептал Кеншин, поразившись тому, насколько сильно ему вскружила голову девочка-подросток, чью сексуальность он начал замечать лишь вчера. — Хи-хи-хи… — Игриво засмеялась она, чувствуя головокружение от всего, что произошло за умопомрачительные пятнадцать минут. — Уууфф… — Застонал Кеншин от неожиданности, и пораженно взглянул на то, как его маленькая Карин, схватила его огромный член своей миниатюрной ручкой. — Папочка… Я хочу… — Начала было она, но была заглушена поцелуем. — Тшш… Не заставляй меня нарушать обещание… — Сказал он, смакуя вкус ее вишневых губ, и наслаждаясь частыми «ударами» головки пульсирующего члена по нежному, миниатюрному животу юной девушки. Однако, его слова казалось бы не убедили ее отказаться от своих намерений, ибо пребывая в странном состоянии волевой уверенности, Карин не собиралась упускать навязанный ей происхождением шанс быть оплодотворенной Патриархом. Заметив, что слова не оказали должного эффекта, Кеншин был вынужден прибегнуть к беспроигрышному варианту спора с любой из его женщин. А именно — схватить правой рукой ее за грудь, а левую опустить ей в промежность. — Аааааах! — Выдохнула Карин, и рефлекторно зажала его ладонь между ног. Едва ощутив жар, мягкость, и влажность ее нежной, нетронутой киски, Кеншин нанес еще несколько «ударов» по ее животу, оставив значительный след предсеменной жидкости, смешавшейся с тягучим гелем для душа. То, насколько умопомрачительным это прикосновение стало для Карин, не поддавалось никакому измерению, ибо не смотря на полную тишину и отсутствие криков, она буквально тряслась в его руках, испытывая серию бурных, безостановочных оргазмов, и орошая ладонь отца бурным потоком своих соков. Кеншин только и мог, что поддерживать и продлевать ее удовольствие, делая все, чтобы его любимой девочке было хорошо. И лишь спустя три минуты, Карин наконец перестала оргазмировать, с трудом вернув глазам фокус. — П-папочка… Ты самый лучший… — Глядя на него снизу вверх, сладким голосом прошептала она, и обняла его изо всех сил, прижав его посиневший от изнеможения член к своему животу. Лишь огромное, поистине титаническое волевое усилие позволило Кеншину удержать себя в руках, и что еще более важно — сдержать неистовое желание залить малышку бурным потоком спермы. Только остатки отцовского здравомыслия не позволили ему перейти эту черту в самый первый день, ибо доведение до оргазма своей названной дочери, уже являлось неслыханным поступком в контексте морали. К его небольшому облегчению, Карин казалось бы полностью утратила тот странный волевой импульс, и в считанные секунды погрузилась в сон, отдавшись в руки любимому мужчине и отцу, которому окончательно и бесповоротно решила отдать не только свое тело, но и душу.