В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 537 Цок, цок, цок… Громкий, хлесткий звук набатом бил по ушам всех присутствующих, и вынужденно обернувшиеся высокоранговые шиноби впали в ступор от развернувшейся перед ними картины. Старая, глубоко согнутая жаба, опирающаяся на одну лишь трость, и по внешнему виду напоминающая существо, изрядно задержавшееся на этом свете, обладала на редкость ясным взглядом, встретившись с которым, даже повидавший на своем веку многое Хирузен, почувствовал себя несмышленым мальчишкой. — Г-Гамамару-сама! — Ошеломленно воскликнул Мифуне, и спешно бросился вперед, дабы с позиции «младшего», поддержать многоуважаемого старейшину. — Не стоит… Я не настолько стар… — Делая паузу после каждого слова, с доброй улыбкой на губах, протяжно заявил Гамамару, пристально глядя Кеншину в глаза. Все присутствующие, включая позабывшего об атаке на злейшего врага, Райкаге, в шоке уставились на легендарное существо, рожденное по легенде задолго до появления Мудреца Шести Путей. — Г-господин, вы могли просто сообщить, и я бы явился к вам самостоятельно! — Предельно услужливым тоном, уважительно заявил Мифуне, чувствуя истинное благоговение перед одним из троих ныне живущих Мудрецов. — Я знаю, Мифу-кун, я знаю… — Отеческим тоном, мягко сказал Гамамару, и слегка вытянув правую руку, легонько потрепал услужливо подставленную, седую голову старика. Все, включая двоих сыновей Мифуне, были изрядно удивлены подобной, на первый взгляд совершенно нелепой сценой, и лишь немногие смогли сопоставить немыслимую продолжительность жизни старой жабы, для которой даже семьдесят пять человеческих лет, считалось незначительным сроком, от чего старик Мифуне в глазах пожилого мудреца, выглядел ровно таким же юнцом, как и во время их первой встречи, шестьдесят лет назад. — Однако… — Продолжил Гамамару: — Я прибыл не просто так… — Совершая длительные паузы после каждого предложения, сказал он: — Впервые, за ч… девять сотен лет, мир в опасности… — Неотрывно глядя на Кеншина, осекся он. Мифуне, Хирузен, и даже Мей с Эем, внимательно слушали старую, на первый взгляд немощную жабу, стараясь не пропустить ни единого слова, ибо за сотни лет, количество его заявлений можно было пересчитать по пальцам одной руки. — Э-это как-то связано с Акацуки?.. — Осторожно поинтересовался Мифуне, выждав достаточное количество времени, дабы ни в коем случае не прерывать безмерно уважаемого Мудреца. — Акацуки… — Сказал Гамамару, и сделав небольшую паузу, продолжил: — Они лишь искра для зажжения пожара, угрожающего всему миру… — Все еще глядя Кеншину в глаза, словно пытаясь усмотреть тайный сигнал, заявил он. Кеншин в свою очередь внимательно следил за всеми действиями и словами старой жабы, отмечая для себя каждый нюанс для последующего анализа. И взгляд, с которым Гамамару неотрывно смотрел ему в глаза, порождал крайне смешанные чувства. «Почему я чувствую, что мы уже встречались… В прошлом?..» — Задумчиво подумал Кеншин. И чем больше он смотрел в эти желтые, чистые глаза, тем сильнее его одолевало чувство «дежавю», и внезапно, словно вспышкой, он узрел несколько туманных образов, которые повергли в шок даже его. — Н-не может быть! — Ошеломленно воскликнул Кеншин, полностью позабыв о присутствии посторонних людей. — Помолчи, деревенщина. Великий Жабий Мудрец делится с нами своей мудростью! — Презрительно фыркнул Райкаге, восприняв этот возглас, как удивление словам старой жабы. — Как и ожидалось… Ты все понял… — Умиротворенно пробормотал Гамамару, с теплотой в прищурившихся глазах, глядя на Кеншина. — Лучше бы не понимал… — Устало вздохнув, ответил Кеншин, не испытывая былой радости от ошеломительных возможностей «Глаз Патриарха» — Пожалуйста, Гамамару-сама, пройдемте в дом. Нельзя допустить, чтобы вы простудились. — Услужливо предложил Мифуне, и дождавшись удовлетворительного кивка, помог старой жабе добраться до помещения. ***** — Отец! Еще! Еще! — Послышался звонкий писк, и вслед за этим последовал всплеск воды. — Глупый лягушонок! Сколько повторять, что я не твой отец?.. — С притворным укором, воскликнул посмеивающийся юноша, после чего, взмахом одной руки создал поистине огромные, бушующие волны. Тут же, весь пейзаж, и два смеющихся образа буквально расплылись в тумане, и им на смену пришла новая, не менее «сумасшедшая» для восприятия картина идущего по небесам человека, и сидящего у него на правом плече, молодого лягушонка. — Отец… А я, когда-нибудь смогу ходить по небесам так же, как ты?.. — Не моргая глядя в родные, карие глаза, спросил лягушонок. — Если будешь прилежно учиться — то непременно сможешь. — Кивнул юноша, игнорируя форму обращения неугомонной маленькой жабы. Картина в очередной раз сменилась, и вместо бескрайних небесных просторов, пейзаж представлял из себя помещение из идеально отесанных, каменных стен, с большим каменным столом посреди комнаты, на котором лежала щуплая, антропоморфная жаба. — Только не двигайся. Подготовка к ритуалу заняла у меня пять месяцев, и следующего раза уже не будет. — Серьезным тоном предупредил его юноша, на что лягушонок серьезно кивнул. — Х-хорошо, отец! Я не пошевелюсь, даже если тысяча гадких, белых змей появится в этой комнате! — Героически воскликнул лягушонок, стоически готовясь перенести все невзгоды. ***** — Жалеешь об этом?.. — Протяжно спросила старая жаба, едва находя в себе силы для поддержания физически утомительного диалога. — Как я могу жалеть о том, чего еще не совершил? — Со вздохом ответил Кеншин, все еще с трудом переваривая столь немыслимую информацию. — Прошлое… Будущее… Все едино… — Закрыв свои желтые глаза, едва слышимо пробормотал Гамамару. — Никогда не думал, что буду искать мудрости у собственного воспитанника… — Покачал головой Кеншин, и сделав глубокий вздох, спросил: — И что теперь?.. — Ты и сам знаешь… Мой дар никогда не сравнится с твоим… Кха-кха… — Закашлявшись, ответил Гамамару. Пуф! В распахнувшуюся дверь внезапно влетели две маленькие жабы в серых плащах, в которых Кеншин узнал призывных спутников Джирайи. Одна из жаб, незамедлительно принялась поить Гамамару странным отваром, после которого ему стало ощутимо легче. — Спасибо, маленькая Шима… Оставьте нас еще на несколько минут… — Устало заявил Жабий Мудрец, и две маленькие жабы немедленно подчинились. — Ты стал жабьим патриархом? Сколько у тебя потомков? — Решив разбавить грусть небольшой долей вынужденного юмора, спросил Кеншин. — Мои прямые потомки давно мертвы… Я решил не заводить более, после двести шестидесятого. Шима и Фукасаку потомки разных ветвей, и могут давать собственное потомство. — Ответил Гамамару, словно не рассказывал о своей семье, а давал сухую статистику. — Мне жаль… — Сказал Кеншин, чувствуя большую грусть, и прекрасно понимая старую жабу, которая стала «Патриархом», не имея системы. — Не стоит. Смерть — это то, что ожидает всех. Кроме, возможно тебя… Я знал, что не смогу увидеть нить твоей судьбы, но признаюсь, я множество раз представлял себе, какой невероятной она может быть… — С завистью в голосе добавил Жабий Мудрец.