В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 540 Оправившись от пророческого видения, Кеншин с кривой и безрадостной ухмылкой, был вынужден вернуться к делам текущего дня, и оставить глобальные вопросы на потом, ибо целенаправленный вызов очередного пророческого видения, был недоступен. Прежде всего он решил наконец разобраться с распределением трех очков способностей, полученных за оплодотворение могущественной куноичи, не раздумывая вложив их в способность «Талантливое Потомство», подняв ее до восемнадцатого уровня. Получение сразу трех уровней и овладение способностью сорокового уровня, стало для Кеншина хоть каким-то поводом для радости, после неутешительных известий этого, непростого во всех отношениях, дня. Разбираясь со способностями, он не мог не сосредоточить внимание на своей новой, ошеломительной способности, которая вызывала у него двоякие чувства, ибо не смотря на свою пользу, она наносила и определенный вред, прежде всего для настроения и психики. [Глаза Патриарха: — Позволяют Патриарху смотреть на мир вне времени. Так же, даруют дар предвидения, развитие которого позволит обезопасить клан от любых внешних угроз] «Да уж… Описание, как всегда без какой-либо конкретики…» — Мысленно констатировал Кеншин, не имея никакого представления, каким образом использовать эту способность. — И что значит «смотреть на мир вне времени»? — Обращаясь в никуда, спросил Кеншин. Однако, на этот раз его попытка получить побольше информации от скупой «системы», не увенчалась успехом, и неудовлетворительно покачав головой, ему пришлось разбираться с этим вопросом самостоятельно. Задумавшись о видениях, в том числе событий далекого прошлого, он сперва решил, что это и есть активация «Вневременного Взора», но поразмыслив над этим основательнее, Кеншин пришел к выводу, что даже видения его в далеком прошлом, являются не более чем видениями далекого будущего. Он не знал, каким образом ему удалось совершить прыжок на тысячу сто двадцать лет назад, но не имел возможности даже расспросить «старого лягушонка», ибо тот на отрез отказался давать какие-либо подробности их встречи, оправдывая это возможностью вызова «большой беды» Тем не менее, не смотря на невозможность узнать у Гамамару любопытные детали их знакомства, Кеншин все еще был очень доволен всесторонней поддержкой с его стороны, и полным согласием обучать его сыновей так называемому «Искусству Мудреца». Из того, что он выяснил на текущий момент относительно разнообразных «режимов мудреца», можно было подчеркнуть только то, что он значительно укрепляет физическое тело, а так же повышает параметр «качества» чакры, совокупно позволяя шиноби развязать мощь едва ли не на ранг выше. Тренировки на Горе Мьёбоку были большим подспорьем в грядущих планах развития Клана Накаяма и борьбы с внешними врагами, которые, благодаря возможности предвидения, были персонифицированы. «Значит им каким-то образом удастся воскресить Мадару?.. Кагуя под большим вопросом…» — Обратившись к странному предчувствию, одолевающему его в момент концентрации на мысли о чем-то конкретном, подумал Кеншин. Словно больные суставы в канун пасмурной погоды, Кеншин чувствовал небольшой дискомфорт связанный с личностью Учихи Мадары, что интерпретировалось им, как неизбежное воскрешение и последующее столкновение с ним на поле битвы, в перспективе от полугода до нескольких лет. Именно потому, что обстоятельства вынуждали его торопиться, Кеншин вложил все свободные очки в «Талантливое Потомство», намереваясь достичь двадцатого уровня навыка, который, по его ощущениям, должен был принести очередную, ошеломительную способность. Закончив с «разбором полетов», полностью игнорируя бытовые вопросы, Кеншин решил проверить свои новые способности на Арене Патриарха, ибо тяжелые и болезненные тренировки — были единственным средством для противостояния грядущим вызовам. ***** Шух, шух, шух! Все три, летящие в тело Кеншина черных копья не достигли своей цели, странным образом пролетев в милиметре от его кожи, и не вынудив его даже вздрогнуть от столь опасной близости с могущественной техникой врага. Копия Черного Зецу не имела эмоций, и даже не удивилась тому, как изящно он уклонился от атаки. Вместо этого она сразу перешла к очередной попытке уничтожить своего соперника, метнув еще десяток миниатюрных копий. Шух, шух, шух! Бум, бум, бум! Как и прежде, Кеншин с легкостью уклонился практически от всего, чего мог, и изящно поразил клинком все остальные, словно участвовал не в смертельном бою с одним из самых опасных существ этого мира, а занимался расслабленной тренировкой и отработкой выпадов меча. Пуф! В следующее мгновение фигура Кеншина исчезла с былого места, и появилась позади Черного Зецу, который незамедлительно выставил перед собой растянувшуюся, черную мембрану. Бум! Словно зная все слабые места своего врага, Кеншин совершил стремительный укол острием клинка, и с небольшим сопротивлением, все же поразил тело ошеломленного этой атакой, врага. Добивание и полное уничтожение живучего противника не заняло у Кеншина много времени, ибо способность практически видеть будущее на несколько секунд вперед — ставила крест на всех попытках хитрого Черного Зецу застать его врасплох. Хлоп, хлоп, хлоп! — Ура, папочка! Я знала, что ты победишь, но не думала, что так легко… — Глядя на любимого отца и мужчину сияющими красными глазами, радостно воскликнула Карин, победно хлопая в ладоши. — Все потому, что я знаю все возможности противника. Это огромный бонус в победе над врагом, и тебе следует помнить это. — Поучительным тоном сказал Кеншин, не преминув возможностью погладить девушку по голове. — Угу! — Кивнула она: — И все равно, мой папочка самый лучший! — Конечно! И моя девочка, самая лучшая. — С улыбкой ответил он, удовлетворенно кивнув самому себе, и впервые предприняв самостоятельный шаг в сторону близости с любимой дочерью. Хлоп! — Ах!.. — Ошеломленно выпучив большие, красные глаза, ахнула Карин, и тут же ее лицо расплылось в радостной улыбке, похожей на эйфорию. Один лишь хлопок по молодой, упругой заднице вызвал целую бурю эмоций и букет истинного удовольствия в душе юной девушки, что не могло его не радовать, ибо столь незначительная «плата» за счастье любимой малышки, с его точки зрения, была более чем оправдана. К тому же, после того, что произошло между ними в душе, Кеншин значительно пересмотрел свои взгляды на ее сексуальность, а так же, еще сильнее стал замечать, что перед ним уже не маленькая девочка, а готовая к репродукции девушка. Он все еще не был готов идти до самого конца, но не видел ничего предосудительного в так полюбившихся ей заигрываниях, которые, впрочем доставляли огромное удовольствие и ему самому.