В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 547 Свист! Рубанув лезвием клинка по руке, и срезав большой кусок плоти, Кеншин лишь слегка поморщился, не проронив при этом ни звука, что еще сильнее повысило уважение в глазах Цунаде. — Видишь малые нити чакры, опоясавшие клетки твоего тела? — С закрытыми глазами, сосредоточенно проговорила Цунаде, сохраняя идеальный контроль над ситуацией. — Вижу, но они очень малы, чтобы их почувствовать… Моего контроля недостаточно. — Здраво оценив свои возможности, ответил Кеншин. — Конечно недостаточно. В мире не существует шиноби, способного за минуту освоить Божественную Регенерацию. Поэтому помолчи, и старайся изо всех сил! — Скомандовала она, переключившись в роль требовательного сенсея. Кеншин же, будучи не в самом лучшем состоянии, чувствуя дурман от мощного обезболивающего, попросту промолчал и последовал ее указаниям, пытаясь «ухватиться» за микроскопический усик чакры. И если с контролем энергии пси на клеточном уровне у него не было никаких проблем, то с чакрой все обстояло куда сложнее. Пытаясь «нащупать» усики чакры Цунаде, торчащие из десятков тысяч клеток на небольшом участке его руки, но чувствовал огромную скованность, словно пытался схватить тончайший волосок двумя ковшами экскаватора. Все это усугублялось тягучей, безумно отвлекающей болью и жжением от практически полного удаления плечелучевой мышцы, что с полностью подавленной регенерацией тела, вносило определенный дискомфорт. Следующие пол часа, Кеншин и Цунаде только и делали, что занимались первичным слаживанием, и пытались найти оптимальный способ сделать тренировку не только быстрой, но и максимально эффективной, что вылилось в еще более серьезные ранения на его теле. — Это не сработает! Шок и стресс противоречат самой концепции обучения! — Неодобрительно заявила Цунаде, уперев руки в бока, от чего ее, скованная обтягивающей блузкой грудь, ощутимо подпрыгнула. — Шок, стресс и смертельная опасность являются не только двигателями эволюции, но и стимулом к преодолению своих пределов. — Хмуро ответил Кеншин, будучи совершенно не в том положении, чтобы обращать внимание на женскую грудь. — Хорошо! Но только один раз! Если это не сработает, будем использовать мою методику. — Поставив точку в этом вопросе, недовольным тоном отчеканила она, испытывая диссонанс от того, что даже в образе сенсея не может поступать как обычно, и попросту игнорировать ученика, кем бы он не был. — Приготовься. — Хладнокровно заявил Кеншин, и Цунаде немедленно нависла над его телом, положив обе ладони на его спину. Пуф! — Кха… — Не сдержавшись харкнул он, ибо даже дурман от препарата был не способен заглушить боль от пронзенного сердца. Вид любимого мужчины с клинком в груди и пронзенным сердцем едва не лишил Цунаде сосредоточенности. Но, благодаря высочайшему профессионализму, она сумела подавить накатывающее волнение, и стремительно локализовала ранение, не позволяя ему усугубиться и привести к гибели. — Д-достаточно… Т-теперь просто не дай мне умереть… — Тяжело дыша, сказал Кеншин, чей организм находился в настолько стрессовой ситуации, что даже осознание не полной реальности происходящего не помогало успокоиться. Цунаде хотела было высказать ему свое возмущение по поводу происходящего, но лишь вздохнула, и молча продолжила поддержание стабильной работы сердца, закупорив ранение и не позволяя кровоснабжению нарушиться. Кеншин в свою очередь, не взирая на тяжесть травмы, незамедлительно попытался почувствовать тончайшие нити чакры, вошедшие в клетки его тела, дабы планомерно заменить их нитями своей чакры. Сперва, шокированный близостью к смерти организм, и напуганный подобными перспективами разум в значительной степени способствовали небольшим успехам в этом непростом деле, и Кеншину даже удалось несколько раз «коснуться» мельчайших волокн чакры Цунаде. Однако, спустя пол минуты, когда опасность скорой смерти миновала, и инстинкт самосохранения был вновь приглушен, успехи Кеншина сошли на нет, и коснуться спасительных нитей чакры более не получалось. — Ослабь давление. — Хрипло сказал Кеншин, и Цунаде мгновенно снизила свою вовлеченность в поддержание жизнедеятельности. — Еще немного… — Болезненно поморщившись, с полностью впалыми вовнутрь щеками, добавил он, и Цунаде вновь сократила свое участие в удержании коллапса. Пуф, пуф, пуф… — Кха… — Инстинктивно схватившись правой рукой за грудь, болезненно вскрикнул Кеншин, с трудом удержавшись от того, чтобы не активировать собственную регенерацию организма, ибо три дополнительных отверстия в его сердце автоматически запустили минутный отчет до полной смерти. Цунаде, ощутив, что Кеншин преднамеренно нанес дополнительно три колотых раны в и без того раненное сердце, спешно принялась окутывать окружающие клетки чакрой, подстегивая регенерацию. — Х-хватит… — Скомандовал Кеншин, едва сумев выдавить из себя слово. Цунаде гневно оскалилась, но любовь и жалость к находящемуся при смерти любимому мужчине, многократно превосходила сиюминутные гневные порывы отругать возлюбленного за столь рискованную беспечность, и, как верная жена, она молча исполнила его волю. Организм Кеншина находился в полнейшем шоке от происходящего, и панические нервные сигналы приходящие в головной мозг вновь подняли панику, и с новой силой пробудили инстинкт самосохранения. «Ну же… Еще чуть чуть…» — Сжав зубы, про себя воскликнул он, пытаясь ухватиться за «спасительную соломинку», роль которой выполняла микроскопическая нить чакры. — Угх… — Выдавил он гортанный звук, ощутив, как оба легких, обильно накачивающих организм кислородом, перестали работать. Глядя на то, как Кеншин медленно умирает, на глазах Цунаде выступили слезы, и даже понимание не полной реалистичности происходящего было не способно заставить ее подавить эмоции. Кеншин продолжал предпринимать отчаянные попытки почувствовать нити чакры, врастающие в клетки его тела, и смог настроить свой разум на восприятие этого процесса с попытками ухватиться за ускользающую жизнь, что по началу, из-за внутренней паники, имело полностью противоположный эффект. Раз за разом, словно утопающий человек, отказывающийся идти на дно, Кеншин хаотично хватался за нити чакры. И если в начале подобные попытки были сравнимы с толстым канатом, пытающимся протиснуться в тонкое игольное ушко, то с каждым разом ситуация значительно преображалась. Тем не менее, время было на исходе, и сознание Кеншина начало постепенно угасать, что фактически ознаменовало неудачу. Органы, не имея полного доступа к кислороду, начали постепенно отказывать, а общее самочувствие было просто ужасным. В обычное время, угасающее сознание и кислородное голодание головного мозга, являлись отягчающими факторами для контроля чакры, но именно в этот раз, все было совершенно иначе. Внезапно, дремлющая большую часть времени душа Кеншина, ощутила огромную угрозу физической оболочки, и совершила немыслимую для души попытку, вмешаться в подобные процессы. Однако, душа на столь ранней стадии взаимодействия с физическим телом, попросту не имела каких-либо способов для помощи, но в полной мере смогла передать свои ужас и волнение, вынудившие засыпающего Кеншина, пораженно раскрыть глаза. «Я… Я умираю!» — Эта мысль набатом ударила по разуму Кеншина, и в мгновение выбила собой рациональное сознание. Шух, шух, шух… Одна за другой, его собственные нити чакры принялись вытеснять собой нити чакры Цунаде, и оказавшись внутри клеток тела, начали стимулировать неистовое деление, запустившее процесс регенерации. Скорость с которой нити чакры Кеншина вонзались в клетки тела, по меркам Цунаде была крайне низкой, но процесс был запущен, и спустя минуту кризис близости к смерти был практически разрешен, а тяжелейшее состояние организма стало стабильно тяжелым, что фактически означало успех в освоении ранней стадии Божественной Регенерации.