В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 550 — Конечно нет! Я похож на того, кто не умеет сдерживаться?.. — Возмущенно воскликнул Кеншин, одновременно с этим ощутив огромную неловкость из-за обсуждения подобных вопросов с кем-либо. — Если честно — да… — Хихикнула Цунаде, прикрыв рот ладошкой, в мгновение вспомнив с десяток случаев «пылкой несдержанности» — И все же, если бы это случилось, вы все узнали бы об этом немедленно. — Подчеркнул Кеншин, чувствуя себя очень неуютно. — Именно. — Кивнула Цунаде, и со смехом добавила: — От этого хвастовство Карин, что «папочка ее трахнул» становится еще более забавным. — Вот плутовка! — С недовольством, но беззлобно фыркнул Кеншин. — Ха-ха-ха. А как ты хотел? Влюбленные девочки-подростки всегда хвастаются своим подругам. И это цена, с которой должны смириться такие злобные дядьки, как ты. — Сквозь смех, поучительным тоном заявила Цунаде, искренне наслаждаясь выражением лица вогнанного в смущение, всегда уверенного мужа. — Перестань… Говоришь так, будто я воспользовался ее доверием, а затем бросил… — Покачав головой сказал Кеншин, воспринимая этот вопрос очень чувствительно. — Если бы ты так сделал, я бы в тебе разочаровалась… — Обняв его сзади, и шепча ему в правое ухо, ласково сказала Цунаде: — К тому же, ты ведь знаешь мою позицию. Карин должна стать твоей женой уже вчера, и как можно быстрее родить талантливое дитя! — Решительно отчеканила она. — И тебя не беспокоит, что Наваки может стать не самым талантливым наследником?.. — Полу-обернувшись, серьезным тоном спросил Кеншин. — Нет… — Покачала головой она, и заметив пристальный взгляд Кеншина, продолжила: — Будь наш клан таким же, как и все остальные — я бы сделала все, чтобы мой Наваки оставался самым талантливым наследником, и была бы в своем праве. Но устраивать закулисные игры в клане, где невозможны заговоры и отравленные блюда, есть ни что иное, как заговор и предательство. И хотя Кеншин знал ее настрой и убеждения, но услышав это собственными ушами — получил огромное удовлетворение, полностью заменившее собой всю раздражительность после чувствительного разговора о Карин. — Я уже говорил, насколько рад тому, что встретил вас, Цукаса-сан?.. — С теплой, любящей улыбкой сказал Кеншин, поднявшись из-за стола, и нежно положив обе руки на ее тонкую талию, провел ими широкой дугой по ее спине. — Нет, но я рада это слышать, Сато-кун… — Игриво ответила Цунаде, обняв его в ответ, и положив голову ему на грудь. ***** Получив заряд бодрости от любящей и по щенячьи ласковой Карин, Кеншин с новыми силами приступил к очередному этапу тяжелейших тренировок, что вкупе с оседланной волной взаимопонимания между ним и Цунаде, принесло невероятные результаты. Научившись худо-бедно находить нити чакры Цунаде и таким образом вклиниваться в клетки собственного тела, Кеншин все еще был зависим не только от ее полного содействия, но и от губительной практики самоистязания. И тем не менее, процесс был запущен, а бодрость и спокойствие разума, позволило Кеншину с головой окунуться в сложный процесс освоения «Божественной Регенерации», имеющей стратегическое значение не только для него самого, но и для всего Клана Накаяма. К вечеру, спустя несколько изнурительных этапов тренировок, и одну смерть по неосторожности, Кеншин вновь был похож на выжатый лимон, и не находил в себе ментальных сил для бурной радости успехам. — Рано… Ты еще не готов. — Отрицательно покачала головой Цунаде, на корню отвергнув безумную идею. — Практика — критерий истины. И нет лучше тренировки, чем реальный бой. — Не смотря на усталость, с огнем в глазах заявил Кеншин: — Но сейчас ты права. В данный момент я действительно не готов. Убиваться об этих болванов бессмысленно. Цунаде изрядно удивилась смене его риторики, и признанию ее правоты, но не успев обрадоваться и что-либо сказать, услышала то, что было в духе ее неугомонного мужа, и то, что ее в нем возбуждало. — Завтра. С завтрашнего дня необходимо включить в тренировку практические занятия. С Ареной Патриарха, все запреты связанные с использованием Бьякуго, могут быть проигнорированы. Поэтому даже не начинай… — Похлопав ее по пышной попке, уверенным тоном заявил Кеншин. — Вот как? Хмпф! Тогда посмотрим, кто будет в очередной раз лечить твои раздробленные колени, пока твои руки блуждают по чужой заднице! — Хмыкнула она, и взмахнув гривой шикарных, пшенично-золотых волос, направилась на выход, вызвав ожидаемую реакцию у Кеншина, и получив в последствии свою дозу ласки и внимания. ***** Тем временем, пока Кеншин изнурял свои тело и разум тяжелейшими истязаниями, его сыновья на Горе Мьёбоку, приступили ко второму дню собственных тренировок, разделившись на заранее обозначенные команды по двое. — Что за идиотское прозвище. — Презрительно прокомментировал Саске, компенсируя унижение из-за того, что чьи-то успехи оказались лучше, чем у него. — Это не прозвище. Это мое имя. Я Восемьдесят Третий сын своего отца. — Нахмурившись, заявил Восемьдесят Третий, сдерживаясь от того, чтобы не треснуть по ехидной роже откровенного и не скрывающегося неприятеля. — У Кеншина более восьмидесяти детей?! Что за чушь! Решил сделать из меня дурака?! — С гневом в голосе воскликнул Саске, приняв это за очередную уловку и бахвальство со стороны «павлиньего клана Накаяма», который по его мнению только и мог, что пускать пыль в глаза, являясь при этом «бумажным тигром» — Знаешь что, Саске — с меня хватит. Плюйся желчью в жаб. У них на нее иммунитет. А от нас с Наваки — отвали. — Оскалившись, заявил Восемьдесят Третий, не оценив подобного обращения, и не желая проводить рядом с ним ни секундой больше, чем того требовали обстоятельства. — Ха-ха-ха! Говоришь так, будто я мечтаю каждый день видеть рядом с собой ваши тупые рожи! — С безумием во взгляде рассмеялся Саске, неотрывно фиксируя каждое движение собеседника, дабы получить оправдание для битвы. Однако, Восемьдесят Третий, проведя более сотни смертельных битв на Арене Патриарха, имел огромный опыт как сражений, так и их последствий, а по сему, провоцирующий его на схватку Учиха Саске, был вынужден сжав зубы, наблюдать за его удаляющейся спиной. «Ну ничего, рано или поздно один из вас поверит в свою исключительность сильнее обычного, и тогда… Даже тщеславный идиот Кеншин не посмеет вмешаться. А если посмеет… Что ж, тогда возможно, месть свершится быстрее запланированного…» — Глядя на удаляющуюся фигуру Восемьдесят Третьего, с ненавистью во взгляде подумал Саске, окончательно решив использовать их, как ступеньки на пути для свершения его главной мечты.