В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 554 — Вот видите, Кимура-сан, этот аппарат позволяет связаться даже с Конохой, не говоря уже о смешном расстоянии между городами Шукуба и Накаяма. — Положив трубку, с улыбкой сказал Кеншин. — Немыслимо! Накаяма-сама, это просто немыслимо! — Едва не запрыгав от радости, воскликнул старый глава клана Кимура. — Это еще не все. Масао-сан, вам ведь наверняка интересно, чем занимались многочисленные рабочие, «уродуя» прекрасную архитектуру вязанками проводов и кабелей?.. — Ухмыльнулся Кеншин, и похлопав старика по плечу, направился к выходу. — Мне безусловно любопытно, чем занимались ваши люди, но я всецело доверяю вашим решениям, и у меня даже в мыслях не было, сомневаться в ваших распоряжениях! — Спешно заявил Масао, демонстрируя полную и абсолютную лояльность человеку, от которого теперь зависело не только развитие клана Кимура, но и его фактическое существование. Кеншин прекрасно понимал, что поведение Масао продиктовано большим страхом перед ужасным и чрезвычайно опасным тираном, но не имел никакого желания его переубеждать, ибо за долгое время многочисленных попыток «подружиться» с множеством родов, кланов и организаций, осознал одну непреклонную истину — доброта и дружелюбие неизбежно будут восприняты, как слабость, и сигнал к легитимизации неуважения. — Вот, Масао-сан, надавите на эту белую штуковину. — С улыбкой сказал Кеншин, после того как они оба вышли в коридор. Услышав его слова, и увидев веселую улыбку на его лице, Кимура Масао пришел в настоящий ужас. Глядя на белый, пластиковый «выключатель» он видел в нем алтарь для жертвоприношения, который требовал добровольного прикосновения от жертвы. И хотя, за прошедшие пол месяца, он ни раз нажимал на этот самый «выключатель», недоумевая для чего он установлен в здании городской администрации, но после каждого нажатия, ничего не происходило. Однако теперь, старый глава клана Кимура, под воздействием инстинктивного страха и предрассудков относительно тиранического главы Клана Накаяма, внезапно «прозрел». Он понял, что все это было частью одного большого, дьявольского плана по задабриванию людей множеством подарков с последующим принесением их в жертву темным силам. Шокировано замерев на месте с немного приподнятой и вытянутой к выключателю рукой, Масао прошел все семь стадий принятия в одну секунду, и безумно желая лишиться руки, нежели прикоснуться к дьявольской ловушке на потеху улыбающемуся демону, он не имел возможности для неподчинения. *Вздох* Глубоко вздохнув, и представив перед собой самых любимых детей и внуков, ради которых стоило отдать жизнь, Кимура Масао со стоической уверенностью во взгляде, решительно нажал на злосчастный выключатель. Клац… То мгновение между нажатием на выключатель и результатом, показалось старику настоящей вечностью, и вынудило его вновь зажмуриться от нахлынувшего страха, чтобы потом, с удивлением заметить значительное повышение яркости в коридоре, сквозь веки закрытых глаз. — Ха-ха-ха, здорово, не так ли, Масао-сан? — С веселым смехом воскликнул Кеншин, внутренне поражаясь тому, насколько глубокомысленна пословица «у страха глаза велики». — А?.. Д-да… Э-это… — Шокировано промямлил Масао, оглянувшись по сторонам, и уставившись на яркий свет, исходящей из стеклянной штуковины на потолке. — Это, Кимура-сан — будущее. В ближайшие пол года, большая часть города Шукуба будет электрифицирована, и даже глубокой ночью, в городе будет так же светло, как днем! — Возвышенно заявил Кеншин, похлопав старика по плечу, от чего тот, впервые взглянул на него совершенно иным взглядом, и начал видеть в нем не только кровожадного демонического тирана, но и благодетеля. ***** Помимо долгожданной распаковки технологий телефонии и электричества для масс, 623-й день принес еще одну благую новость, но на этот раз сугубо для Клана Накаяма, и лично Кеншина. Чмок… — Цунаде, перестань… Я работаю. — Не отвлекаясь от стремительного прочтения отчетов и расставления необходимых печатей, сказал Кеншин. — Хм… Откуда ты узнал, что это я? — Так же, не останавливаясь от поцелуев в шею и правое ухо Кеншина, томно прошептала Цунаде. — Твои губы я легко отличу от любых других. — Продолжая работу, ответил Кеншин, не понимая столь высокую тягу Цунаде к нежности. — Даже так?.. — Протяжно простонала Цунаде, проведя обеими руками по крепкой, рельефной груди Кеншина. — Конечно. Ты ведь моя жена. — Кивнул Кеншин, и полу-обернувшись, добавил: — К тому же… Едва повернув голову и увидев незначительную часть тела любимой женщины, Кеншин впал в ступор и на несколько секунд потерял дар речи, продолжая молча хлопать глазами, глядя на обворожительное нижнее белье самой сексуальной мамочки на свете. И хотя его взгляду была доступна лишь незначительная часть всех прелестей роскошной женщины, Кеншин в считанные мгновения потерял контроль над своим возбуждением, и был готов наброситься на нее в ту же секунду. Одетая в один лишь легкий, сексуальный пеньюар, с ярким макияжем и страстной укладкой волос, Цунаде имела волевой, во многом аристократичный взгляд, столкнувшись с которым, Кеншин закипел еще сильнее. Заметив его взгляд, Цунаде, словно хитрая, добившаяся своего лиса, сделала несколько шагов назад, и позволила взгляду любимого мужчины испепелить ее горящее в пламени похоти, сексуальное тело. — Т-ты великолепна… — Только и мог прошептать Кеншин, глядя на безумно сексуальные «ниточки», которые по недоразумению назывались трусиками. Черный, прозрачный пеньюар был устроен таким образом, что не только не скрывал прелести пышногрудой женщины, но и подчеркивал их, предоставляя взгляду Кеншина идеальный вид на страдающие от недостатка ласки, пухлые соски. Как мужчина, он не мог не поддаться соблазну и не опустить взгляд вниз, дабы увидеть одну из самых сексуальных картин за очень долгое время, что, в доме наполненном множеством обворожительных красавиц, считалось едва ли возможным. — Ох…. — Тяжело дыша, и не сводя глаз с промежности Цунаде, выдохнул Кеншин. Его реакция была крайне скупой, в сравнении с тем, что он чувствовал, глядя на идеально выбритое сердечко на лобке, и трусики со специальным вырезом, подчеркивающим всю ее красоту. Не в силах сдерживаться, Кеншин встал на ноги, и сделал несколько шагов вперед, после чего потянувшись правой рукой, без какого либо сопротивления с ее стороны, погладил низ живота, и опустившись ниже, встретился с пылающей от возбуждения, мокрой киской. — Ты ведь знаешь, чем это закончится?.. — Тяжело дыша, спросил Кеншин, памятуя о том, насколько она дорожила своей занятостью. — Д-да… — Задыхаясь ответила Цунаде, глядя ему в глаза, и посылая ему образы своих желаний. — Тогда на колени! — Властно заявил он, пылая от похоти. В ту же секунду, волевая и неподвластная никому, зрелая женщина, с подпрыгнувшей от энерции грудью, опустилась на колени, глядя на него снизу вверх, и подрагивая от возбуждения. Шух! Хлоп! В следующее мгновение, огромный, перевозбужденный член Кеншина был вызволен из сковывающего плена тугих штанов, и с громким хлопком отпружинил на красивое лицо пышногрудой мамочки, оставив каплю предэякулята на ее щеке. — Умммф… — Захныкала она, сжав бедра в бессильном желании не просто заняться любовью, а быть жестоко и беспощадно трахнутой. Чмок… Лизь… Не дожидаясь просьбы, Цунаде, словно самая изголодавшаяся нимфоманка, с упоением принялась целовать и лизать пухлую головку его члена, после чего, не разрывая зрительного контакта, одним рывком заглотила его более, чем на половину. — Ооооох!.. — Застонал Кеншин, в очередной раз убедившись в уникальности ее губ. Шух… Вклинившись пальцами в ее шикарные волосы, Кеншин получил полный контроль над ее головой, и не раздумывая принялся трахать ее в рот, с каждой фрикцией пытаясь протолкнуть член еще глубже в ее глотку. — Кха-кха… — Захлебываясь слюной, с выступившими слезами на глазах закашлялась она, но Кеншин и не думал останавливаться, продолжая двигать бедрами, и притягивать ее голову. Хлоп, хлоп, хлоп… — Уууууууннннггх! — С членом во рту закричала Цунаде, ощутив, как жгучая, густая сперма, бурным потоком изливается на низ ее языка, и забрызгивает горло. Ее бедра инстинктивно сжались, а киска принялась пульсировать, изливая незначительные капли любовного сока на роскошный ковер, и помогая себе получить еще больше наслаждения просунутой между ног, правой рукой. — Оооох… — В наслаждении охнул Кеншин, закатив глаза от лучшего чувства на свете, чтобы спустя несколько секунд с куда более однозначным взглядом, приказать: — Встань. Одно лишь это слово поразило Цунаде током, и она немедленно подчинилась, взбудоражено и хаотично поднявшись на ноги, которые все еще дрожали и отказывались поддерживать равновесие. Шух! Толкнув ее на стол, Кеншин с удовольствием во взгляде оценил ее пышную задницу, и мокрую киску, которая буквально умоляла о том, чтобы ее трахнули, как можно скорее. И у него не было ни единой причины, чтобы отказывать киске любимой женщины в этом желании. Хлоп! Одним рывком вонзившись в мокрую дырочку Цунаде, и зажмурившись от ее узости, Кеншин тем не менее намотал ее волосы на кулак, и принялся двигаться, нещадно трахая изголодавшуюся по ласке женщину. — ААААХ! Д-ДА… Т-ТРАХНИ МЕНЯ КАК ШЛЮХУ! — Завыла Цунаде, впав в полный экстаз, и позабыв обо всем на свете, кроме большого, толстого члена, чья головка с каждой фрикцией, врезалась в ее матку. Эти беспрецедентно невообразимые слова, вырвавшиеся из рта одной из самых воспитанных и приличных женщин, распалили похоть Кеншина до невиданных высот, и вынудили его яростно схватить ее за бедра, и увеличить темп. Хлоп, Хлоп, Хлоп, Хлоп…. — УУУУУНННФФФ! — Высунув язык завыла Цунаде, испытав целую череду мощнейших оргазмов, каждый из которых был спровоцирован бурным потоком спермы, заливающимся прямо в ее матку. — Ааааах… — Едва не потеряв сознание от удовольствия, застонал Кеншин, и помимо мощнейшего оргазма, заметил в уголке сознания привычную надпись. [Поздравляем! Вы достигли уровня 42]