В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 576 — Ха-ха-ха, не стоило. Но в любом случае, спасибо. — Весело рассмеялся Хирузен, удовлетворенно поглаживая бородку, и внутренне облегченно выдохнул, ибо одной головной болью от безумных «хотелок» Саюри, стало меньше. — Кхм… И впрямь необычно. — Удивленно прокомментировал Хьюга Хиаши, не ожидав от Кеншина такого подарка, особенно в контексте их натянутых отношений. — Что? И мне тоже?.. — Замерев со стопкой в руке, уточнил Джирайя. — Конечно! Более того, вы, Джирайя-сан, можете выбрать цвет и марку автомобиля на свой вкус! — Кивнул Кеншин, искренне радуясь будущим успехам старого извращенца на любовном поприще. Вопрос дефицита женского внимания у одного из могущественнейших людей Конохи, вводил Кеншина в недоумение задолго до их личного знакомства и даже попадания в этот необычный мир. Однако, причина этой странности была до неприличия простой, и заключалась в странных принципах «Извращенного Отшельника», который целенаправленно скрывал свою личность от всех, и считал за доблесть, привлечь красавицу своим «внутренним миром», что в контексте его внешности и поведения — было отнюдь не тривиальной задачей. Многие главы родов и кланов принялись благодарить Кеншина за ценнейший подарок, ценность которого была поистине запредельной, ибо купить подобный автомобиль было нельзя ни за какие деньги. Кеншин любезно отвечал на все благодарности, и вежливо отказывался от встречных «подарков», которые, не смотря на некоторую привлекательность, превращали все это в акт купли-продажи, и стоили гораздо меньше, чем чувство долга перед Кланом Накаяма со стороны сильных мира сего. Взгляды многих, сидящих за огромным столом женщин, так же намекали на готовность, как следует «ответить взаимностью», за чудесный подарок, но Кеншин искренне опасался этих взглядов, словно эти, по большей части красивые женщины желали не согреть ему постель, а уничтожить будущее его клана. Сидящие по обе стороны от него, Цунаде и Кохару, добавляли еще больше огня в эту и без того, взрывоопасную ситуацию. Насупившись и словно приготовившись к бою, они яростно сверлили взглядами самых напористых женщин, вынуждая Кеншина разрываться на две части, и помимо прогрева политической почвы, заниматься еще и успокоением двух валькирий, пообещав, что ни одна из присутствующих женщин не станет одной из них. Спустя около получаса после неприятного инцидента с молодой женой главы рода Фумио, Кеншин наконец почувствовал готовность присутствующих к финалу всего мероприятия, и глубоко вздохнув, поднялся на ноги. Цинь, цинь, цинь… Звон небольшой ложки о хрустальный бокал не мог не привлечь внимание сидящих за столом людей, в особенности, если этот бокал находился в руках не просто у хозяина дома, но и у одного из самых могущественных людей современности. — Друзья… Прежде всего, я бы хотел в очередной раз поблагодарить вас всех за то, что оказали честь моему скромному клану, и украсили его своим присутствием. И я рад, что наши семьи сделали первый шаг в сторону крепкой и нерушимой дружбы! — Возвышенно сказал Кеншин, посылая эмпатические импульсы во все стороны, что едва не стоило ему очередного всплеска неконтролируемых чувств от некоторых женщин. Не все были согласны с озвученными формулировками о союзе и дружбе между их структурами, но практически все были польщены столь уважительным отношением и фактом того, что могущественный клан уделяет им такое внимание. — К сожалению, друзья мои… Наше общее стремление жить, процветать, и богатеть — не реализуемо до тех пор, пока сумасшедшие негодяи, надевшие черные плащи с красными облаками — хотят истребить нас всех. — Разочаровано покачав головой, добавил Кеншин. Радостное и благостное настроение большинства присутствующих, не в последнюю очередь благодаря эмпатическим способностям Кеншина, в мгновение было омрачено чудовищными перспективами, и многие, кроме могущественных шиноби, испытали настоящий страх при мысли об ужасающих Акацуки, рассказы о которых обросли таким количеством небылиц, что могли насторожить даже Мудреца, случайно их услышавшего. — И как же нам быть?.. — Вслух пробормотал Маруяма Акено, представив ситуацию, при которой группа могущественных шиноби не только захватывает Коноху, но и перекрывает все торговые маршруты, обрекая его торговый дом на уничтожение. — Увы, Акено-сан, точного ответа на этот вопрос, у меня для вас нет. Однако, будучи частью Империи Накаяма, вам, как и всем присутствующим — не стоит беспокоиться. Мой Клан Накаяма, и я лично, сделаем все, что в наших силах, чтобы отразить любую угрозу! — Властно заявил Кеншин, ошеломив всех присутствующих, а некоторых и вовсе, вынудив закашляться. — И-Империя Накаяма?! Смешно! Кем ты по твоему являешься?! — Подскочив на ноги, гневно прорычал Хьюга Хиаши. — Хиаши-сан, сядьте пожалуйста на свое место. — Холодным тоном сказал Кеншин, и под изумленными взглядами окружающих, глава клана Хьюга, скрипя от ярости, и очевидно, сопротивляясь изо всех сил, был усажен обратно на стул, уничтожив при этом все покрытие, но удивительным образом не повредив саму древесину. — Как я уже сказал — отныне я становлюсь Императором Империи Накаяма, и у всех вас есть выбор: стать друзьями или врагами Императора. — Все тем же холодным тоном добавил Кеншин, по настоящему напугав некоторых людей. — В-врагами?! Сарутоби-сан, почему ты молчишь?! — Прошипел Хиаши, находясь в шаге от того, чтобы не инициировать полномасштабное сопротивление. Его возглас мгновенно привлек внимание всех окружающих, и замерев, все принялись внимательно следить за реакцией Хирузена, от которого по сути зависело все, вне зависимости от их личного решения. Ибо идти против Кеншина было откровенно опасно, но идти против Кеншина и Хирузена, было настоящим самоубийством. — Хьюга-сан, держите себя в руках. — Спокойным тоном прокомментировал Хирузен: — Ознакомившись со всеми доводами Накаяма-сана, я не могу игнорировать их пользу, и как действующий Хокаге Конохагакуре, я принял решение о немедленном вхождении нашей Великой Деревни в состав процветающей и несокрушимой Империи Накаяма! Джирайя, держащий все это время ухо в остро, был искренне удивлен подобным развитием событий, ибо даже обладая некоторой непубличной информацией, он все еще не знал о существовании договоренностей такого рода. Однако, проследив за реакцией всех остальных, включая полное одобрение со стороны Шикаку и молчаливого Итачи, был вынужден лишь пожать плечами, и принять общее направление, мысленно ругая Хирузена за излишний авантюризм, проснувшийся в нем на старости лет. — Друзья мои, я знаю что вы чувствуете, и о чем думаете. И спешу вас успокоить — хуже не будет. — Посылая эмпатические сигналы умиротворения, заявил Кеншин: — Никто и никогда не отнимет у вас существующие богатства, и даже более того, я создам вам условия, при которых лишь ваше желание будет отделять вас от того, чтобы взлететь в небеса! Речь Кеншина хоть и частично успокоила слабовольных глав не воинственных формирований, но все еще оставляла множество зазоров и неопределенностей, что, впрочем нисколько не расстраивало Кеншина, ибо текущий результат уже попадал в градацию «выше среднего», в рамках запланированного, но в то же время понимая, что пускай и самая значимая, но всего-лишь часть элит Конохи была продавлена мирным путем, следующие недели, и возможно месяцы, обещали стать очень ухабистыми, на пути становления Империи Накаяма.