В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 622 Начавшееся в одиннадцать утра, Собрание Каге, продлилось практически до шести часов вечера, и смогло утомить не только ненавидящего бумажную работу, и болтовню, Райкаге, но и хладнокровного Мадару. Кеншин же, пусть и не реализовал все проекты и соглашения из плана «максимум», но все еще был очень доволен результатами прошедшего собрания, и в особенности его настроение улучшилось от необычайно мирной обстановки на протяжении всего Собрания. В обмен на создание собственного эмиссионного центра, он согласился передавать любые интересующие остальных, технологии, включая технологию создания Атомной Бомбы, демонстрация которой, была назначена на следующий месяц, и должна была стать мощнейшим пиар-проектом Империи Накаяма, и Клана Накаяма в частности. Интересуясь темой истории своего родного мира, Кеншин прекрасно знал, насколько решающую роль для всех государств сыграла демонстрация возможностей ядерного взрыва, и как сильно это повысило престиж страны. В условиях мира шиноби, он не надеялся на аналогичный эффект, и был уверен, что и без того «пуганные» лидеры своих деревень и организаций, нисколько не испугаются ядерного взрыва, но в «правильном» эффекте на разумы аристократов средней руки, он даже не сомневался. На обратном пути домой, Мэй, находясь в его крепких объятьях, долго дулась и хмурилась, выражая огромное несогласие с его готовностью передать стратегически важные технологии в руки «кого попало», но после подробного объяснения, в значительной мере расслабилась. На самом деле, вся эта ситуация с передачей технологий, оказалась для Кеншина удивительной, ибо даже озвучив все нюансы, связанные с тем, что Великие Деревни, получив информацию, должны будут сами заниматься созданием производственных цепочек, и поиском кадров, лидеры этих самых Великих Деревень, ни на секунду не потеряли энтузиазма, и лишь Хирузен, познав сложности индустриализации, не казался таким уж счастливым. Тем не менее, Кеншина получившиеся расклады, полностью устраивали. Он ни сколько не боялся того, что ядерное оружие внезапно будет произведено и направлено на него, ибо даже имея производственные мощности Системы, и возможность воссоздать всю цепочку необходимых производств, он все еще не верил в возможность запуска подобных проектов с текущим качеством профессиональных кадров. Полный обмен всеми руководствами и техниками, как бы он не пытался — согласовать не удалось. Слишком сильно шиноби дорожили своими секретами, чтобы даже в момент объединения лишаться многовековых «козырей». Однако, даже так, Кеншин все еще был доволен результатом, ибо соглашение, исключающее обязательную передачу тайных и единственных в своем роде техник, все же было заключено. Этот вопрос все еще требовал длительных согласований и уточнений, с созданием единой системы классификации техник и знаний, подходящих под передачу, но Кеншин и не рассчитывал на полный успех этой инициативы. Того, что отныне информация перестала быть скрытой и недоступной — было более, чем достаточно для реализации первых пунктов его плана. Последним из политических соглашений, было предварительное утверждение пактов и конвенций, регулирующих взаимодействие государств, деревень, и кланов. Вновь пользуясь опытом своего мира, Кеншин хотел создать устойчивую систему сдержек и противовесов, взамен уходящей и окончательно разрушенной им самим. И хотя с базовыми понятиями «пактов» элиты этого мира были в той или иной мере знакомы, то вот принцип действия «конвенций» от них напрочь ускользал. Ранее даже не задумываясь формализовать все нормы поведения в устойчивые «законы» для всех стран деревень областей, члены Собрания Каге, с удивлением для себя узнали множество необычайных способов контролировать исполнение этих самых конвенций. И большинство ранее бессмысленных способов, по примеру торговых блокад и совместного давления подписантов на нарушителя, с вступлением мира в эпоху индустриализации, заиграли новыми красками. Заключенные соглашения, пусть и не затрагивали даже половину территорий Земли, и не имели решающего веса, без учета мнения некоторых обособленных кланов, и Дайме своих стран, но начало было положено. Кеншин был удовлетворен тем, что сумел запустить процессы, по которым Союз Самураев, и Великие Деревни, с некоторыми удачливыми кланами, смогут завоевать гегемонию в большей части мира, что значительно облегчит заключение новых соглашений, ибо установить централизованную власть в дальних уголках мира, для Кеншина не представлялось возможным, а нужда в людях и редких ресурсах, все еще никуда не девалась. ***** После Собрания Каге, жизнь для Клана Накаяма вновь закрутилась в привычном ключе, а Кеншин, переложив большую часть административной работы на сыновей и не объявленных таковыми, но исполняющих обязанности министров, гражданских людей, смог наконец уделить время семье. Впервые за долгое время, он начал уделять детям по нескольку часов в день, вернувшись к практике совместных походов на природу, и во все время обновляемый, парк развлечений. Ввиду его целенаправленной политики «воздержания» перед рождением сына от Югито, маленьких детей было всего двое. А именно — малыш Сотый, и малышка Рэй, которая за несколько месяцев, выросла на целый год, и уже могла полноценно формулировать предложения. Этот период в жизни Кеншина, так же стал периодом «примирения» с самим собой, и окончательного уничтожения «гордиева узла», сдавливающего ему горло при взгляде на малышку Рэй, чью мать и двоих братьев, он собственноручно предал смерти. Первое время, привыкшая лишь к обществу женщин, в лице Хитоми, Цунаде, и Касуми, заботящихся о ней, как о родной дочери, Рэй была с Кеншином молчаливой, и вела себя отстраненно, стесняясь его проявлений заботы, пока наконец не была настолько поглощена избытком развлечений, что назвала его «папой» Кеншин знал, что столь стремительная привязанность и эмоциональное доверие, связанно с Системой, но давно перестал переживать на эту тему, смирившись с неполноценно «честным» воздействием на людей, которое, впрочем никто из его женщин не замечал, забывая об этом факте всякий раз, как только завершался редкий разговор о его способностях. Сотый, растущий не по дням, а по часам, и успевший за одну неделю, из малыша, умеющего лишь ползать, перегнать по возрасту саму Рей, так же получил свою долю отцовской любви и внимания. Будучи сыном Югито, он унаследовал ее бледный оттенок кожи, который, прочем был слегка темнее, и приближался к обыкновенному цвету кожи всех окружающих людей, включая Кеншина, напоминая легкий загар с бронзовым отливом. Сама же Югито, полностью вжилась в роль молодой мамочки, и кардинально изменила поведение. Из агрессивной и осторожной воительницы, она превратилась в расслабленную, нежную девушку, любящую положить голову на плечо Кеншину, расслабленно наблюдая за игрой малышей. Еще одним постоянным членом регулярных развлечений, был маленький Биджу. Именно так, после длительных споров, Кеншин решил назвать котенка, что неразрывно связан с Сотым. Первые несколько дней, у котенка не было никакого имени, и Кеншин не совсем понимал, является ли он разумным, пока выросший до размера настоящей пантеры, «котенок», не назвал его «отцом» Глядя на количество чакры, в пятидневном возрасте, перевалившее за показатели Каге, у Кеншина не было никаких сомнений, что малыш Биджу, многократно превзойдет свою мать, и полностью заслуживает этого величественного имени.