В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 666 Вторым пунктом глобального плана действий, помимо общего увеличения обороноспособности и силы всего Клана Накаяма, Кеншин установил цель в повышении общепланетарной обороноспособности. Ключевым пунктом для реализации этой задумки, было полное снятие запрета на нераспространение учений и техник шиноби, который хоть и являлся негласным, но все еще ревностно соблюдался практически всеми без исключения, силовыми структурами. А те глупцы, кто все же бездумно распространял редкие знания — привлекали на себя немилость всех окрестных структур, будь то рода, кланы, или даже Великие Деревни. Не смотря на внешнюю простоту реализации второго пункта, Кеншин осознавал, что даже с учетом нынешней власти и влияния, убедить или заставить всех объединить усилия, или как минимум не создавать препонов в поиске талантов — было попросту невозможно, от чего второй пункт, не взирая на важность, был не выполним до реализации третьего пункта. Третий же пункт, был донельзя простым, и в то же время чрезвычайно сложным. И заключался он в том, чтобы, набрать, как можно больше личной мощи, дабы представлять из себя поистине грозную боевую единицу, ибо с момента, когда Учиха Мадара стал Джинчурики Десятихвостого, всеобщее признание его миром, и подчинение ему множества элит, стало лишь вопросом времени. Кеншин не знал ни единого способа быстрого повышения физической и «магической» силы, ибо все его умения и навыки без активации Режима Патриарха, требовали чудовищных трудозатрат, и многомесячных «блужданий в темноте», дабы нащупать правильный путь, и стать первопроходцем в изучении уникальных навыков, подробных руководств и инструкций на которые, попросту не существовало. Спасительной соломинкой в решении этой непростой задачи, и по совместительству, четвертым пунктом являлось Ци, и методы ее «культивации», что, в теории могло дать необходимый, или даже сверхнеобходимый результат. Четвертый пункт, был тесно переплетен с третьим и даже вторым, и заключался в том, чтобы наконец найти время и силы для изучения такого феномена, как «Ци», и методов его дальнейшего освоения. За время с момента пробуждения Ци, и взрывообразного роста силы от очевидного бонуса Системы, Кеншин не имел возможности уделить этому вопросу достаточное количество времени, и все еще не до конца понимал некоторые аспекты, связанные с данным типом энергии. Ко всему прочему, ситуацию отягощала и «полярность» энергии Ци. Ибо, если Пси была сугубо научным типом энергии, связанным с мыслительной деятельностью, и пониманием законов физики, то Ци являлась сугубо антинаучной концепцией, которой попросту не должно было существовать. Это способствовало тому, что разум Кеншина, привыкший с рационализации всего и вся, попросту не мог «переварить» и свыкнуться с новым, абсолютно не логичным способом познания окружающего мира. Тем не менее, из всего, что он сумел отследить и проанализировать из огромного багажа имеющейся информации, свои нынешние достижения и этап культивации Ци, он определял, как «Стадия Возведения Основания» Даже в момент подготовки к отправке на Луну, ему не составляло большого труда понять это. Ибо получив поистине мифическое «Духовное Зрение», или «Духовное Сознание», что позволяло ему не только «видеть» все происходящее вокруг в режиме реального времени, но и «смотреть» внутрь себя и других людей. Именно так, он сумел «заглянуть» внутрь себя, и увидеть странного рода золотую колонну, расположенную даже не в отдельном пространстве, как это было в случае с запечатанными в Джинчурики, Хвостатыми, а в неком, полностью метафизическом месте, которое было расположено в нижней части его живота. Однако в реальности же, научно-техническое оборудование, и даже исследования с помощью Бьякугана, не могли увидеть ничего и близко похожего на мифический «Даньтянь» С первого взгляда на золотую колонну, Кеншин, пользуясь обширным багажом знаний и различных теорий, определил свой этап культивации, и был приятно удивлен тем фактом, что Система, при выборе «Пути Ци», по неизвестной причине, повысила степень его духовного развития, фактически на целую стадию. Из всего багажа его знаний о различных трактовках мифологии связанной с духовным развитием, лишь две подразумевали стадии «Конденсации Ци», и «Возведения Основания», но верной, или, как минимум, условно верной, была лишь одна из них. Выбор одной единственной, рабочей теории по развитию Ци, Кеншином был осуществлен еще в момент упорной подготовки к отправке на Луну, и причиной легкости подобного выбора стало то, что лишь в одной из двух версий, «Колонны» или «Основания», визуализированные в качестве мощных колонн во внутреннем мире практика, имели градацию. Его собственная «Колонна», помимо полного отсутствия трещин, что говорило об идеальном переходе на стадию Возведения Основания, так же имела цветовое обозначение, и внешне выглядела золотой. Единственное, что объединяло все существующие мифологемы связанные с духовным развитием — это определенный символизм, связанный с золотым цветом, который олицетворял совершенство. И аксиоматику чрезвычайной важности идеального «заложения основ» Кеншин хоть и не понимал и не принимал большую часть бредовых абстракций, но все еще не мог отрицать верность подобного утверждения, полностью соглашаясь с тем, что на заложенных в самом начале пути, основах — держится все остальное. От чего их крепость напрямую влияет на финальный успех, который в рамках концепции духовного развития, заключался в становлении «Бессмертным» Термин «Бессмертный», в этом случае имел несколько нетипичных определений. Помимо общепринятого определения «бесконечного долголетия», Бессмертный, так же олицетворял фигуру человека, чья судьба более не находится в руках Небес, и повелевать им более, не может никто. Под слоями абсолютно антинаучной абстракции, Кеншин понимал термин «Небеса», как все мироздание, и скорее соотносил его к термину «Вселенная», ибо в большей части мифов и легенд, Бессмертный, вырываясь из сковывающих Оков Небес, так же выходил из мифической «Реки Времени», что, следуя научным познаниям Кеншина, неизбежно означало становление существом сопоставимым едва ли не с самим Создателем. Тем не менее, Кеншин все еще не мог сдержать раздражения, и раз за разом плевался от попыток разобраться в вереницах различных философских и метафизических хитросплетений, часть из которых, могла быть самой, что ни на есть, выдумкой. Однако, иных руководств, способных дать ему хоть какой-либо толчок в развитии, у него не было, а попытки «выпросить» у Системы некоторые подсказки, или даже полноценные руководства — не приводили ни к чему, кроме абсолютной тишины в ответ. И все же, заполучив возможность развивать столь перспективный и крайне полезный путь развития, Кеншин все еще был доволен результатом, и планировал осваивать его не только самостоятельно, но и с привлечением особо талантливых сыновей.