В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 726 — … Будь ты проклят, Тизкар! Отныне ты не в безопасности, Патриарх! — Стоя на краю немыслимо высокого обрыва, сквозь острые зубы процедила девушка-рептилия с зеленоватой кожей, и обворожительными, изумрудными глазами. «Н-не в безопасности?! О чем это она?..» — Ужаснулся Кеншин, и был настолько заинтригован, что заплатил еще частью духовной энергии для того, чтобы развернуть эту сцену. Шух! Сразу же после гневных слов, девушка-рептилия оттолкнулась от края скалы, и камнем улетела вниз, утонув в пучине яростных бурь и крайне разрушительной атмосферы ядовито-желтой планеты. Менее, чем через пол минуты, на ее прежнем месте беззвучно появился высокий, человекоподобный ящер с ярко красными глазами, и матово-черной чешуей, которая, казалось поглощала окружающий свет. — ТВАРЬ! — Свирепо взвыл он: — ПРОКЛЯТАЯ ШЛЮХА! Его вопли были настолько могущественными, что развеивали огромные серные облака на расстоянии в сотни километров, и обваливали многотонные куски породы с самой высокой горы этой безжизненной планеты. Немного успокоившись, ящер блеснул красными глазами, и совершил странный пасс рукой. Его правая рука, словно разделилась на три иллюзорных части, которые закружились против часовой стрелки. Шух! Окружающее пространство покрылось рябью, и время, казалось, пошло вспять. Спустя несколько мгновений, из непроглядной пучины едкой атмосферы, показался силуэт, и взмыв на самый верх, остановился в шаге от Тизкара. — Думала, что смерть станет твоим избавлением?! — Яростно прошипел ящер, и вновь взмахнул рукой. Безжизненное тело некогда красивой девушки-рептилии не могло стать проводником гнева злобного ящера, и секундой спустя, от ее сильно поврежденного тела показалась едва видимая нить, которая неспешно потянулась к когтистым пальцам Тизкара. Пуф! Тизкар принялся активно совершать пасы руками, выглядя при этом очень напряженным. Спустя несколько секунд, в метре от него появилась призрачная воронка, в центр которой устремилась духовная нить от тела девушки. — Что скажешь теперь?.. — Едва скрывая усталость в голосе, победно прошипел ящер. Однако, вытянутая из воронки душа, внешне повторяющая контуры тела девушки-рептилии, не подавала никаких признаков узнавания, и выглядела в высшей степени умиротворенно. Словно все ее прежизненные дела были успешно решены, и впереди был лишь покой. — ОТВЕЧАЙ! — Разъяренно взвыл Тизкар, но душа продолжала парить в воздухе, не демонстрируя страха. Молча уставившись на беззащитную душу, Тизкар задрожал от гнева. Его острые, как бритва, когти, автоматически обнажились, выражая крайнюю степень гнева и ярости, а глаза в очередной раз блеснули красным сиянием. Шух! Стремительным взмахом его когтистой лапы, бессмертная душа девушки-рептилии была разорвана на куски, и в мгновение обратилась ничто, окончательно лишившись шанса, как на упокой, так и на воскрешение. — АРРРРРР! — Яростно зарычал Тизкар, и увеличившись в размерах, вспыхнул багровой аурой. БУМ, БУМ, БУМ! Серия его хаотичных ударов в пустоту, уничтожила не только полукилометровую верхушку горы, но и «сдула» огромный кусок атмосферы, на многие тысячи лет лишив планету привычных циклов. Группа сторонних наблюдателей, находящихся в нескольких сотнях километров, была вынуждена лишь молча смотреть за гневом разъяренного ящера, рискнув приблизиться лишь через десять минут. — Мелам-Киши! — Рявкнул Тизкар, даже не взглянув в сторону. — Хозяин… — Рухнув на одно колено, смиренно заявил молодой, человекоподобный ящер, закованный в крепкую, роскошную, чешуйчатую броню. — Уничтожь души всех выродков этой твари! Они лишены права иметь мою кровь в своих гнилых жилах! — Яростно процедил Тискар. — Да, хозяин. — Вздрогнув всем телом, ответил Мелам-Киши, не имея права не подчиниться приказу. Даже такому жестокому, как уничтожение душ его младших братьев. ***** Завершив просмотр последнего мыслеобраза, Кеншин ощутил себя потерянным. С трудом поверив в увиденное, он мог лишь развернуться, и спешно покинуть Бесформенные Пустоши, стремительно вернувшись домой. После возвращения в свое тело, он еще около получаса сидел на одном месте, и обдумывал увиденное. В этот момент его разум находился в прострации, а его тело переживало нечто похожее на паническую атаку. С трудом собравшись с силами, он решительно поднялся на ноги, и покинул помещение своей личной мастерской, направившись прямиком в комнату отдыха, где привычно отдыхали женщины. Шух… — Я закончил… — Резко открыв дверь, объявил Кеншин. — Ах?.. — Синхронно охнуло несколько женщин. — С тобой все в порядке?.. — Настороженно спросила Касуми. — Папочка! — Не дожидаясь развязки, взвизгнула Карин, и, как всегда, ринулась в его объятья, которые на этот раз были неестественно холодными и отстраненными. — Что случилось? Ты ранен?! — Подошла к нему Цунаде, и взяв его руку, провела быструю диагностику физического состояния. — Нет, не совсем… — Тяжело вздохнул он, и погладив по волосам любимую дочь и любимую жену, проводил их к большому дивану. Видя его необычное и тревожное состояние, все женщины почувствовали волнение, и опасение за здоровье своего любимого мужчины. Бросив все свои прежние дела, они пересели поближе, формируя импровизированный «круг психологической помощи». — Ты увидел что-то ужасное?.. — С высоты прожитых лет, и имеющегося опыта, поинтересовалась Кохару, взяв его за руку. — И да… И нет… — Неопределенно вздохнул он: — Я множество раз видел, как мужья убивают своих жен и детей. Но впервые узрел, как это делает Патриарх… «Патриарх!» — Эта мысль эхом отразилась в разуме всех присутствующих, вынудив особо-впечатлительных испуганно охнуть. — Т-ты нашел другого Патриарха?! — Выпучив глаза, воскликнула Касуми. — Да. И не одного… — Устало ответил Кеншин: — Но только один из них оказался подлым и гнилым… ***** Пересказ всего увиденного, стал для Кеншина своеобразным сеансом психотерапии, и в значительной степени помог ему сбросить тяжелый камень с души. А женщины, в свою очередь оказывали неоценимую поддержку, не только успокаивая теплыми словами, но и высказывая беспристрастное суждение. Патриарх-Ящер, произвел на Кеншина неизгладимое впечатление, и не только вскрыл, но и усилил старые, неизлечимые, психологические травмы. Увидев, как тот безжалостно уничтожил душу своей женщины, и приказал одному сыну, проделать то же самое с другими сыновьями, Кеншин почувствовал иррациональное, гадкое родство с этим существом, узрев в нем самого себя. Глядя на Тизкара, для которого собственные женщины и дети, не более, чем инструмент для достижения своих целей — Кеншин увидел свое будущее. А от мысли, что это неизбежность — его тело и разум одолевала паническая атака, затрудняя дыхание, и вызывая головокружение. — … И что, если этот «Тизкар» Патриарх? Он не более, чем грязное и мерзкое животное. Эти чешуйчатые твари с удовольствием жрут друг друга. Это их природа. — Брезгливо поморщившись при виде силуэта ящероподобного существа, заявила Норико. — Верно! Наверняка у этих крокодилов так принято… — Поежилась Карин, чувствуя небывалое отвращение к изображению Тизкара. — Нет… Они разумны и высоко-социальны. К тому же, ни один дикарь не пожирает свое потомство. — Покачал головой Кеншин, прекрасно понимая по реакции ящера с именем «Мелам-Киши», что это невиданное зверство даже для их неизвестной культуры. — Просто забудь об этом. Подлецы есть в любой расе. С такой грязной натурой, наверняка он уже давно поплатился за все свои злодеяния! — Брезгливо фыркнула Кохару. — Конечно! — Засияв глазами, вмешалась Цунаде: — Эта сцена могла произойти тысячи и сотни тысяч лет назад! К этому моменту, он давно обратился в прах! *Вздох* — Возможно, вы все правы, и ветра времени сдули его, словно пыль, избавив вселенную от мусора… — Вздохнул Кеншин, все еще находясь в тягостных раздумьях. Не смотря на то, что ему стало ощутимо легче, многочисленные, неприятные мысли все еще роились в его голове, поднимая болезненные воспоминания, и предлагая ужасающие ассоциации. Однако, решив более не утруждать любимых женщин своими проблемами, словно незримая цель этого демарша была выполнена, Кеншин решил уйти спать, чувствуя успокоение от одного лишь факта полного доверия своим женщинам, в ситуации, когда Тизкар воспринимал их не более, чем вещи.