В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 737 — Еще раз спасибо за помощь, Накаяма-сан… — Уважительно поблагодарил его Садао: — Благодаря вам, все это хорошо закончилось… — Закончилось? Пока нет. — Покачал головой Кеншин: — Поэтому, настоятельно не советую идти домой. — К-как не закончилось?! — Переспросил Садао, и заозирался по сторонам. — Эти идиоты все же решили на нас напасть? Какая глупость! — Презрительно прокомментировала Таби, ощутив приближение группы мужчин. — Ха-ха-ха! Глупость — это ваша нерасторопность. Оскорбив уважаемых людей, вы даже не попытались сбежать. Это ли не глупость?.. — Насмешливо заявил Симидзу Масуми. — Не подсказывай! А то в следующий раз они так и поступят! — Возмутился здоровяк с большим шрамом на левой щеке. Хлоп! — Идиот! В какой следующий раз?! — Грубо гаркнул Тэтсуя, отвесив ему затрещину. Из всех присутствующих, испуганными выглядели только Садао и Кими. Все остальные, смотрели на Банду Железа, как на участников циркового представления. Однако, Черныш, видя, как дрожит его лучшая подруга, почувствовал ярость на тех, кто ее напугал. — Отец… — Тяжело дыша сказал он: — Можно я их убью?.. «Хм?..» — Удивилась Таби, глядя на непривычно агрессивное поведение сына. — Нет, не стоит. — Отрицательно покачал головой Кеншин, представляя, насколько сильным ударом это станет для психики девочки-подростка. — Убьешь нас? Ха-ха-ха! Этот шкет, похоже переиграл с друзьями в шиноби, и поверил в себя! — Прогоготал Тэтсуя, и вызвал хохот поддержки у прихвостней. Взглянув на испуганное лицо маленькой девочки, находящейся в одном шаге от того, чтобы разрыдаться, Кеншин впервые за весь вечер почувствовал злость. Ранее он планировал лишь преподать небольшой, но запоминающийся урок зазнавшемуся юнцу, но теперь и его терпению подошел конец. — Где сейчас Симидзу Озэму?.. — Спросил Кеншин, хмуро взглянув на Масуми. — Ч-что?.. — Услышав имя своего дяди, испуганно вздрогнул тот. — Пригласи его сюда. Скажи — это очень срочно. — Сказал Кеншин. — Ха-ха-ха! Этот идиот в шаге от того, что ему переломают кости, но продолжает что-то требовать! — Захохотал Тэтсуя, и был поддержан хохотом четверых собратьев. — Заткнись. — Хмуро зыркнул на него Кеншин, и вся Банда Железа замерла в неподвижности, лишившись возможности даже моргать. — Ч-что происходит?.. Брат Тэтсуя, что с тобой?! — Испуганно воскликнул Масуми, и попытался растормошить замершего товарища, но безуспешно. — Даю тебе десять секунд на то, чтобы позвать Озэму. Иначе, я позову его сам. И тебе это очень не понравится. — Холодным тоном сказал Кеншин. — П-позовешь сам?! Т-ты знаком с моим дядей?! — Шокировано промямлил Масуми, опасаясь услышать положительный ответ. — Нет, не знаком. — Ответил Кеншин, и Масуми почувствовал небывалое облегчение, пока тот не продолжил: — Он несколько раз посещал праздничные мероприятия моего клана, не более того. «П-праздничные мероприятия его клана? Неужели?..» — Испуганно подумал Масуми, но спешно прогнал эту страшную и невозможную мысль. — Ладно! Хорошо! Вы все можете уйти. При условии, что никогда не попадетесь мне на глаза! — Величественно заявил Масуми. — К сожалению, этого нельзя сказать о тебе. — Покачал головой Кеншин, после чего в его глазах показался странный блеск. Хруст! Симидзу Масуми не услышал этот отвратительный хруст, и не увидел ничего, кроме яркой вспышки перед глазами, после которой, словно тряпичная кукла, рухнул на землю. Лишь спустя несколько секунд он ощутил прилив нахлынувшей боли, которая едва не свела его с ума. — ААААААААА! — Закричал он, хаотично извиваясь на земле, и дергая переломанными ногами, от чего вспышки боли становились еще мощнее. В этот момент не только Кими и Садао были шокированы властностью доселе приветливого и очень мягкого Кеншина, но и жены с детьми смотрели на него с нескрываемыми эмоциями. Сотый и Черныш искренне гордились долгожданной, решительной жестокостью к врагу. Югито была несколько шокирована, но заметив, что юнец жив, почувствовала небольшое облегчение. Но самые бурные эмоции в этот момент испытала Мататаби. Внезапно узрев демонстрацию силы и полную доминацию над врагом со стороны своего избранника, она ощутила небывалую волну похоти и возбуждения, неосознанно вспыхнув покровом чакры хвостатого. — АААААА! — Продолжал выть и извиваться на земле Масуми, все еще находясь в бессознательном бреду. — Молодой господин! — Послышался шокированный вопль, и подоспевший на крик Хаяши Нобуо, прикрыл его своим телом, гневно уставившись на Кеншина: — Что произошло?! — Я сломал ему обе ноги в четырех местах. — Честно ответил Кеншин, от чего глаза начальника охраны начали наливаться кровью: — Но, думаю, Озэму сломает ему еще и обе руки… — О-Озэму?.. Откуда вы знаете господина?! — Настороженно оглядываясь по сторонам в поисках путей отхода, сказал Нобуо. — Лично — пока не знаю. Но, скоро познакомлюсь. Вели своим людям его пригласить. Скажи, что я, Накаяма Кеншин, даю ему пол часа. После чего, его род Симидзу будет изгнан из Империи! «Н-Накаяма! К-Кеншин!» — Два слова эхом отрезонировали в его разуме, напугав не молодого, и видавшего многое, шиноби, до глубины души. — Ах! М-Масуми! — Испуганно воскликнула примчавшаяся на каблуках, управляющая. — Ацуко! Быстро зови главу! Это вопрос жизни и смерти! — Задыхаясь, воскликнул Нобуо. Имя главы Клана Накаяма, и по совместительству Императора всей Империи Накаяма было способно напугать многих. И глядя на расслабленного молодого человека перед собой, в котором не чувствовалось ни крупицы чакры, Нобуо без малейших сомнений поверил всему, что тот сказал. — С-сейчас! — Испуганно окинув всех присутствующих взглядом, воскликнула управляющая, и умчалась обратно. Шух… Кеншин тем временем не собирался стоять на месте, и ждать не уследившего за своими людьми, никчемного главу маленького рода. В считанные мгновения вокруг него выросла небольшая деревянная беседка, по четырем сторонам которой, зажглись факелы. «Ч-что это?! Н-неужели М-мокутон?!» — С дрожью в сердце подумал Нобуо, и отринул все оставшиеся сомнения, рухнув перед Кеншином на колени. — Хаяши Нобуо приветствует Императора! — Громко отчеканил он, уткнувшись лбом в землю. «Император!» — Не веря своим ушам, мысленно воскликнул Садао. Внезапно, увидев возведенную из ничего, деревянную беседку, он вдруг осознал, почему имя «Накаяма Кеншин» было ему до боли знакомо. Он и ранее слышал это имя, но последнее, о чем он мог подумать — это то, что сидящим напротив него человеком, в обыкновенном кафе — окажется Император!