В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 778 — П-Пятьдесят Седьмой против Саске?.. — Шокировано пробормотал подросток с трибуны третьего этажа. — Вот это да!.. — Пораженно вздохнул мужчина средних лет, сидящий неподалеку. — Как думаете, кто победит?.. — Заинтересованно спросила молодая куноичи, дав старт активной дискуссии среди своего, пятьдесят шестого блока. — Определенно Саске. Он слишком силен, а его Мангекё Шаринган непобедим! — Выразил свое мнение юноша в ранге Чунина. — Похоже, что так… — Закивал белобородый старик: — Пятьдесят Седьмой тоже очень могуч, но его способности полезны против заведомо слабых противников. Саске ему не одолеть. Схожие дискуссии разгорелись и на других трибунах, породив живейшее общение и громкий, совершенно невыносимый для всех остальных, гвалт. Однако, не смотря на живое обсуждение, оценки у большинства были схожие. Мало кто сомневался в победе Саске после проведенной им, блестящей серии побед. — Хм… Видимо в твоего младшего брата никто не верит. — Подметил Наруто, заинтересованно слушая отдаленные разговоры людей. — Да что они понимают! — Фыркнула Карин, испытывая гнев на невежественных людей, делающих поспешные выводы. Впрочем, глядя на Саске, она и сама не могла быть на сто процентов уверенной в победе Пятьдесят Седьмого. — Не переживай. Это будет очень полезный и уникальный опыт. — Погладив ее по голове, мягко сказал Кеншин: — Пятьдесят Седьмой, в любом случае станет сильнее. — Угу… — Зажмурившись от удовольствия, и разомлев под любящей ладонью отца, мяукнула она, слегка расслабившись. Тем временем, на арену уже вышел Учиха Саске, и как и следовало ожидать принял предельно самоуверенный вид, лениво дожидаясь своего соперника. Ожидание вышло не долгим, и спустя десять секунд, к нему навстречу неспешно вышел Пятьдесят Седьмой, и приветливо улыбнулся. — Рад знакомству, Саске-кун. — Уважительно поприветствовал его Пятьдесят Седьмой. — Избавь меня от этой бесполезной вежливости. Сосредоточься на битве. — Брезгливо фыркнул Саске. — Каким он придурком был, таким и остался! — Гневно прошипела Карин, желая выбежать на арену и, как следует вломить ему за младшего брата. — К сожалению, да. — Вздохнул Учиха Мадара: — Это его главная проблема. — Возможно мой хороший друг, после турнира сможет с этим помочь?.. — Улыбнулся Кеншин, взглядом указав на сидящего молча Итачи. — Возможно. — Кивнул Мадара: — Но… Я не слишком силен в подобных вещах, и не представляю, как это устроить. — Не волнуйтесь, Учиха-сан. Предоставьте это мне, и моему младшему. — С улыбкой на лице уверил его Кеншин. Мадара, впрочем, как и все остальные, не совсем понял о чем речь, но решив не обсуждать вопрос с «ожившим» Учихой Итачи на публике, попросту позволил Кеншину взять эту проблему на себя. — Готовы?.. БОЙ! — Громогласно прорычал Гай, прекратив все разговоры, как на зрительских трибунах, так и на императорском балконе. Шух! Едва услышав клич о начале поединка, Саске немедленно активировал Мангекё Шаринган, и окружил себя призрачной оболочкой Сусаноо, дабы исключить вероятность стремительного поражения от странных и неизвестных способностей противника. — Катон: Бакуфу Ранбу! — Стремительно оказавшись в двадцати метрах за спиной соперника, прорычал Саске, выплюнув струю спиралевидного пламени. Пуф! И хотя внешне Пятьдесят Седьмой выглядел так, словно был застан врасплох, он все еще не испытывал страха. Из его наплечной сумки вылетело два стальных, прошедших «Усиление», шара, превратившись в одну монолитную мембрану, словно являлись двумя каплями расплавленной руды. — Ч-что?! — В неверии воскликнул Сарутоби Хирузен, подскочив на ноги. Он отказывался верить в увиденное, и взглядом затребовал объяснений. — Ха-ха-ха, забавно, не правда ли?.. — Рассмеялся Кеншин: — Признаю, этот коцепт подсказал ему я. Не без вашей помощи, Мадара-сан, но на самом деле, в этом нет ничего сложного. — Поразительно! Такое мастерство управления стихией земли… — С завистью вздохнул Джирайя, с трудом понимая, как можно столь виртуозно манипулировать металлом, без сложения ручных печатей. Кеншин не спешил объяснять им всем детали и тонкости способностей своего сына, предпочитая промолчать, и отдать это все на волю их собственного воображения и догадок. Пффф! Тем временем волна пламени, обуявшая незначительную на ее фоне, фигуру Пятьдесят Седьмого, практически угасла, и перед глазами напряженных зрителей, предстала совершенно невероятная картина. — О-он жив! Без малейшего ожога! — Радостно прокричал глазастый юнец. — К чему такая спешка, Саске-кун?.. Мы всегда успеем подраться, как дикие животные. Возможно, лучше предпочтем этому, цивилизованный разговор?.. — Все еще оставаясь предельно вежливым, улыбнулся Пятьдесят Седьмой. — Ты меня раздражаешь! — Гневно прорычал Саске, и вырастив над плечами крупный скелет Сусаноо, устремился в атаку. Шух! С тем, чтобы подбежать к Пятьдесят Седьмому на расстояние вытянутой руки — у него не возникло никаких проблем. Однако, замахнувшись огромным, костяным кулаком, и уже предвкушая скорую победу, Саске был шокирован. — Ч-что за?.. — Удивленно пробормотал он, обнаружив невообразимую, всеобъемлющую тяжесть на всем своем теле. Но в особенности тяжелым и недвижимым стал костяной кулак его Сусаноо. — Ты в точности такой, каким тебя описывал Итачи-сан… — Вздохнул Пятьдесят Седьмой, памятуя многочасовые разговоры с короткостриженным «бугаём» Их знакомство с Итачи произошло совершенно случайно, и не входило ни в какие планы. Будучи всего-навсего лучшим и единственным другом малышки Рэй, Пятьдесят Седьмой невольно познакомился с бывшим главой клана Учиха, проходящим реабилитацию в излюбленных местах его отдыха. — Что?.. — Вздрогнул Саске, пошатнувшись физически и морально. — Твой брат описывал тебя именно таким. Агрессивный, поспешный, и не желающий никого слушать… — Покачал головой он: — Забавно, но Рэй предлагала «исцелить» тебя двумя рожками с мороженым. — Ты знал его до гибели?.. — С комком в горле, тяжело спросил Учиха Саске. Ему было физически тяжело слышать столь бытовые, от того и более трогательные истории о своем старшем брате, который был навсегда лишен возможности создавать в воспоминаниях людей все новые и новые веселые истории, будучи невинно-убиенным руками собственного, младшего брата. — К сожалению, нет. — Отрицательно покачал головой Пятьдесят Седьмой. Однако, прежде, чем Саске успел удивиться, продолжил: — Но я очень рад знать его сейчас. — Ч-что? О чем ты?.. — В полном недоумении переспросил тот. Пятьдесят Седьмой в этот момент ощутимо нахмурился, и на мгновение взглянул на своего отца, после чего, огорченно вздохнул, и перевел безрадостный взгляд на скованного Саске. — Ты все узнаешь, если победишь. А пока… — Фыркнул он, и сформировал из стальной мембраны некое подобие кулака, устремившегося в грудь Саске. Шух! БУМ! Хруст! Костяная оболочка Сусаноо немедленно треснула, а сам Саске почувствовал, словно ему в грудь врезался многотонный стальной молот. Часть его ребер мгновенно треснула, а одно из легких лопнуло. — Кха-кха-кха… — Болезненно закашлялся он, выплюнув полный рот крови. Впрочем, не смотря на видимую тяжесть ранения, для Элитного Джонина это не представляло опасности. Шух! Не успев оправиться от шока и контузии, Саске был вынужден вновь встречать атаку противника, и с огромным трудом уклонился от летящего ему в грудь, металлического шара, чтобы в следующее мгновение болезненно встретить второй шар правым плечом. БУМ! Хруст! — Аааа… — Болезненно застонал он, сжав зубы до скрежета. Зрители были в полнейшем шоке от столь агрессивного и поистине безжалостного поведения Пятьдесят Седьмого, который, казалось, полностью поменялся с Саске модусами поведения. — У тебя не выйдет победить, если продолжишь в том же духе. — Покачал головой Пятьдесят Седьмой, подкидывая и ловя металлический шар. — Ты ублюдок! — С трудом вправив вывих плеча, и игнорируя боль от треснутых костей, злобно сжал он кулаки, и приготовился к атаке. Пуф! Его костяное Сусаноо внезапно вспыхнуло голубоватым свечением, и за мгновение выросло в прототип человека, закованного в древнюю, пластинчатую броню. Это все еще нельзя было назвать Завершенным Сусаноо, но даже так, многие зрители императорского балкона, с явной похвалой восприняли демонстрацию беспрецедентного таланта. Свист! — Этого недостаточно. — Взглядом остановив стремительный замах клинка Сусаноо, заявил Пятьдесят Седьмой, и подбросив металлический шар, с прищуром взглянул на центр его грудной клетки. БУМ! ХРУСТ! Металлический шар без особого труда проделал дыру в броне Сусаноо, после чего стремительно сбавил скорость, врезавшись в грудь Саске с гораздо меньшей силой, но все еще достаточной, чтобы сломать ему несколько ребер, и повредить внутренние органы. — Аматэрасу! — Прошипел Саске, гневно вытаращившись на противника. Пятьдесят Седьмой был очень уязвим для такого рода атак, и не желая безнадежно испортить один из своих драгоценных металлических шаров, был вынужден несколько десятков секунд петлять по арене на пределе скорости, уклоняясь от всполохов пламени. — Да уж… Похоже, этого достаточно. — С потным лицом пробормотал он, и глядя на то, как Саске вновь сформировал Сусаноо для атаки, заявил: — Я сдаюсь! Саске был полностью дезориентирован его заявлением, и в не меньшей степени были ошеломлены зрители всех категорий, потеряв логическую нить во всем происходящем. И единственным, кто понимал абсолютно все — был Кеншин. — Твой брат… Присмотрись к тем, кто рядом. — Витиевато сказал Пятьдесят Седьмой, и развернувшись, направился прочь с арены, внутренне готовясь отразить атаку. Однако, приготовившийся к броску, Учиха Саске, неподвижно замер на месте, и впервые за последние годы, не стал атаковать настолько взбесившего его, человека, молча уставившись на спину Пятьдесят Седьмого. Он всей своей почерневшей душой желал разрубить надвое этого беззащитного наглеца, подарившего ему множество травм и болезненных переломов, и возжелавшего уйти безнаказанным. Однако, подумав о своем старшем брате, и о его чудовищной жертве, Саске почувствовал себя еще более недостойным. На фоне того, что пришлось пережить Итачи, Саске считал себя слабым, и бесхребетным человеком. И впервые за очень долгое время, он предпринял попытку развеять и отбросить свою обиду. — К тем, кто рядом… — Усевшись на бетонный пол арены, словно в трансе пробормотал Учиха Саске. Шух! Внезапно, его разум словно поразила молния, а все противоречия в одно мгновение испарились. Не только узел морально-психологических проблем был развязан, но и узел, крепко душивший его прогресс, был попросту уничтожен. В следующее мгновение тело Саске покрылось ярко-синим ореолом густой и мощной чакры, от чего зрители только и могли, что молча разинуть рты, пораженно наблюдая за первым в их жизни, событием такого масштаба. — Не может быть! — Удивленно воскликнул Джирайя, с первого взгляда узнав этот ареол. — Поразительно… Какой гений… — Забывшись в эйфории увиденного, неописуемо прекрасного прогресса, пробормотал Сарутоби Хирузен. Даже Учиха Мадара не поскупился на широкую, удовлетворенную улыбку. Глядя на своего ученика, он впервые испытывал гордость, не скрывая своей принадлежности к его заслугам. Однако, самым счастливым и радостным выглядел никому не известный, короткостриженный, коренастый парень. Он не смог сдержать бушующей волны радости, и поднявшись на ноги, подошел к краю балкона, с нескрываемой улыбкой глядя на младшего брата. — Вот эта услуга — совершенно точно была последней! — Похлопав его по плечу, со смехом сказал Кеншин.