В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 788 Шух, шух, шух! Тем временем, Девятихвостый, словно лис, играющий с маленькой мышью, взмахнул несколькими хвостами, намереваясь слегка прихлопнуть противника, и вынудив Наваки спешно уклоняться. — Куда ты убегаешь? Ха-ха-ха! — Рассмеялся Курама, в один прыжок догнав убегающего на всех парах, Наваки, и накрыл его всеми девятью хвостами. «Черт! Почему отец не помогает?!» — В раздражении подумал Наваки, спешно уклоняясь от всех хвостов, и лишь в последний миг осознал, что не успевает уклониться от всех. БУМ! БУМ! БУМ! — Кха… — Харкнул кровью Наваки, улетев прочь. Удар хвостом от Курамы был наполнен не только ошеломительной физической мощью, но и ореолом жгучей, ядовитой чакрой Девятихвостого, действуя на тело Наваки точно так же, как его собственные удары, наполненные сендзюцу чакрой пол минуты назад. «Я же умру!» — Мысленно взвыл Наваки, испытывая адское жжение по всему телу. Не только разорванные мышцы и треснутые кости, но так же и перегруженные тенкецу и узлы чакры транслировали адскую боль. — Ха-ха-ха! Уже не так весело?! — Громко захохотал Девятихвостый, чувствуя невероятный духовный подъем от лицезрения страданий его прежнего мучителя. Шух, шух, шух! БУМ! БУМ! БУМ! — АААААА! — Взвыл Наваки, корчась от боли. Его разум едва сохранял остатки ясности, а тело наполнилось агонией. — Еще разок! — Игриво хихикнул Курама, настигнув улетевшего противника в один прыжок, и вновь обрушил на него удары всех хвостов. Шух, шух, шух! «Нельзя! Если не уклонюсь — мне конец!» — В ужасе родилась мысль в разуме Наваки, и произошло немыслимое. БУМ! БУМ! БУМ! — Ха-ха-ха! Эй, ты там еще жив? — Рассмеялся Девятихвостый, и лишь затем ощутил нечто странное: — Хм?.. Вместо того, чтобы, как и прежде быть растерзанным и хаотично избитым, Наваки продолжал лежать там, где лежал до обрушения серии ударов врага, не получив никаких дополнительных травм. Шух! Находящиеся на смотровой площадке, люди, внезапно повернули свои головы, и удивленно уставились на подскочившего на ноги Кеншина. Его лицо озарилось радостью, а кулаки сжались в радостном исступлении. — Накаяма-сан, что произошло? — Удивленно спросил Миура Мифуне, впервые завидев подобную реакцию от молчаливого и собранного Императора. — Ха-ха-ха! Всё! Всё произошло! — Радостно рассмеялся Кеншин, с удовольствием глядя на развернувшуюся битву. Наваки, тем временем молча поднялся на ноги, и удивленно заозирался по сторонам. Он выглядел так, словно познал некое таинство, и весь окружающий мир не представлял для него никаких загадок. БУМ! БУМ! БУМ! Девятихвостый был крайне недоволен результатом последней атаки, и имея нехорошее предчувствие, вновь обрушил на врага серию ударов девятью хвостами, что, как и прежде, не принесло никакого результата. Наваки продолжал стоять на месте, а хвосты, нацеленные разорвать его в клочья, проходили сквозь его тело, не нанося никакого вреда. — Ч-что это?! Так не бывает! О-Обито?! — Испытав нечто близкое к панической атаке, взвыл Девятихвостый. В его разуме мгновенно нашлись схожие, крайне отвратительные и травмирующие воспоминания, от чего он впал в настоящее безумство. — АРРРР! — Взревел Курама, и хаотично сформировал в пасти огромную Бомбу Хвостатого. На смотровой площадке сразу же поднялись панические настроения, а Хирузен с Мифуне вновь возжелали вмешаться, но были остановлены Кеншином. Наваки, тем временем, молча смотрел на то, как в его сторону летит огромный шар сжатой чакры. БУМ! Прогремевший взрыв был настолько силен, что образовал огромный кратер в сотню метров глубиной, и породил чудовищно мощную ударную волну, едва не уничтожив холм и находящуюся на нем, смотровую площадку. Цунаде, видя обрушение той самой Бомбы Хвостатого на ее любимого сына, едва не разрыдалась. Она хотела ринуться ему на помощь, но была остановлена Кеншином, и успокоительным воздействием его эмпатических чар. «С ним все в порядке. Просто смотри…» — Мысленно сказал ей Кеншин, проецируя в ее разум более подробную картину происходящего, ибо из-за сумасшедшего количества ядовитой чакры Девятихвостого, сенсорные способности шиноби попросту не работали. — Ах! — Изумленно ахнула Цунаде, глядя на полностью невредимого сына, стоящего на прежнем месте, в воздухе над кратером. Видя то же самое, Девятихвостый едва не тронулся рассудком. Он окончательно перестал понимать суть происходящего, и в неверии уставился на невредимого врага, вспоминая чудовищно горький опыт «общения» с Обито. — Думаю, пора с этим заканчивать. Мне нужна победа в турнире, поэтому, не сопротивляйся. — Заявил Накаяма Наваки, и на секунду закрыл глаза, дабы в следующую секунду, распахнуть их вновь, и взглянуть на все, совершенно иным взглядом. Пуф, пуф, пуф! Внезапно его тело начало обрастать огромным количеством лиан и корневищ, формируя фигуру гигантского Древесного Голема. Девятихвостый, в свою очередь не собирался на это смотреть, и агрессивно взмахнул правой лапой, которая, как и все прежние атаки, прошла сквозь Наваки, и сквозь Голема. — Невозможно! Ч-что это за техника?! — Задыхаясь от шока, вдалеке воскликнул Сарутоби Хирузен. Не только он, но и сам Мадара был в шоке от увиденного. Сам по себе факт «невосприимчивости» к вражеским атакам, был для него неудивителен. Ибо, в битве с Тонери, Кеншин воспользовался именно этой способностью. Однако, он хорошо запомнил все негативные последствия этой техники, в виде полного лишения рассудка, и явную невозможность наделить невосприимчивостью иные объекты. — Мокутон: Джукай Коутан! — Послышался решительный выкрик Наваки, и Мадара с Хирузеном испытали дрожь по всему телу. Шух, шух, шух… Повсюду, из-под лап Девятихвостого начали прорастать могучие деревья, опутывая его лапы, хвосты, и туловище, в то время, как огромный голем, сцепился с ним в схватке, не позволяя двинуться с места. Любые попытки Курамы атаковать «сердце» Древесного Голема в виде Наваки — заканчивались неудачей. Все атаки попросту проходили сквозь него, в то время, как Голем продолжал давить, и высасывать чакру. — АРРРР! — В исступлении взвыл Девятихвостый, чувствуя себя совершенно ужасно. Как бы он не пытался — победа над Наваки представлялась невозможной. Сбежать, будучи полностью опутанным гигантским количеством высоких и крепких деревьев, подпитывающихся его чакрой — так же не представлялось возможным. Все точечные атаки, направленные на врага, проходили сквозь него, не оставляя и царапины, что в сумме своей, обрекало Девятихвостого на медленное, и неизбежное поражение. «Сдавайся. Не усугубляй травмы Наруто. Чем дольше ты медлишь, тем хуже будут последствия для его тела» — Мысленно передал ему Кеншин, не имея намерений дальше поддерживать этот конфликт. — Хорошо! Я ухожу! — Громко заявил Курама, и спешно попытался спрятаться в печать, но не смог. В этот момент он испытал гораздо более серьезный ужас, чем прежде. Внезапно, облик Наваки стал напоминать ему не только ужасающего Обито, но и еще более ужасающего Хашираму, способного повелевать его судбой по своему желанию. — Хочешь отступить?.. Сперва публично признай поражение! — Властно заявил Наваки. — ЧТО?! — Гневно прорычал Девятихвостый, но ощутив еще более сильное давление от техник Мокутона, и предвкушая ужасающие последствия для небезразличного ему Наруто, преступил через свою гордость: — Хорошо! Я сдаюсь… Пуф! В следующее же мгновение огромная фигура Девятихвостого Лиса, попросту испарилась, а все находящиеся на смотровой площадке вздохнули с облегчением. Деревья, сковывающие Хвостатого, до отказа наполненные чакрой, так и остались стоять, обещая в скором времени породить долину бескрайнего леса, а все зрители во всех аренах, глядя на экраны, пребывали в исступлении. — Кхм-кхм… — Прочистил горло Майто Гай, и чувствуя себя крайне неловко, продолжил: — Победил Накаяма Наваки! — УРААААА! — Раздался невероятный визг и крик многочисленной группы поддержки на всех аренах. Не только обычные зрители, но и весьма искушенные элиты — все они сходились во мнении, что первый Великий Турнир Накаяма, на голову превзошел все аналогичные состязания, включая самые удачные Экзамены на Чунина прошлых лет. И финальный бой непримечательного, внешне хрупкого юноши с огромным, Девятихвостым Демоном-Лисом, обещал на века войти в историю, и стать настоящей легендой, заполонившей культурное поле всех обществ во всех уголках Земли.