В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 796 — ЧТО?! — Ужаснулась Цунаде, глядя в опущенные глаза Сорок Девятого. — Отец приказал нам уходить, и остался под ударами молний. — Вновь повторил он, чувствуя себя предельно отвратно. Шух! Бум! Последовал стремительный удар, от которого Сорок Девятый целенаправленно не стал уклоняться, и был отправлен в полет, впечатавшись спиной в ближайшую стену, лишь немного скривившись от боли. — ТЫ! В-вы все ИДИОТЫ! — Свирепо взревела Карин, и поочередно ударила Двадцать Второго и Сорок Седьмого, не пощадив их лица, и проломив обоим переносицу. — Карин! Успокойся! — Гневно зашипела Цунаде, и схватила несносную девчонку за руку. Пуф! — ОТПУСТИ! — Вспыхнув мощной аурой, и явив четыре Несокрушимые Цепи, прокричала она, решительно вырвав свою руку из крепкой хватки: — Это все из-за твоего бездействия! Услышав столь резкий, хлесткий, и чрезвычайно болезненный упрек, Цунаде вздрогнула всем телом, и едва не впала в прострацию. Ей было очень тяжело и горько, а слова Карин ранили ее в самое сердце. Все остальные, присутствующие рядом женщины, выглядели не лучше. Практически все из них были подавлены, а некоторые и вовсе тихонько хныкали, оплакивая даже саму мысль о возможной трагедии. — Успокойтесь, вы все! Разревелись, как безмозглые курицы! — Грозно прорычала примчавшаяся Кохару, в миг ошеломив женщин. — Заткнись, старая карга! — Огрызнулась Карин, не имея ни малейшего настроения выслушивать чьи-либо замечания. — Заткнуться?! Тебя не интересует послание Кеншина?! Ты, бесчувственная плутовка! — Решительно воскликнула Кохару, и моментально погрузила все окружающее пространство в немую тишину. — П-послание?.. — С замиранием сердца прошептала Карин. Ее тело пробила мелкая дрожь, а грудь неистово колотилась. — Он вернется в течении часа… — Сказала Кохару, и все присутствующие буквально пошатнулись от облегчения, едва не рухнув в обморок. Однако, прежде, чем она смогла продолжить, все принялись радостно вскрикивать. — В-вернется?! — Захлопала глазами Карин, задрожав от счастья. Но, стоило ей услышать следующее, как счастье вновь сменилось липким ужасом. — … Тяжело раненным. И ему потребуется срочная помощь. — Сжимая зубы от раздражения, все же продолжила свою речь Кохару, и вновь погрузила все окружающее пространство в тишину. — ХИТОМИ! Срочно подготовь экстренный мед-отсек! — Едва расслышав слова Кохару, решительно воскликнула Цунаде, от чего Хитоми вздрогнула, и уловив ее взгляд, молча кивнула. Вопрос лечения не просто члена своей семьи, но и самого главного мужчины в своей жизни — стоял для Цунаде в категории «жизни и смерти», и это полностью разделяли все остальные женщины, благодарно провожая ее взглядом. — Не смотри на меня таким взглядом. Это было все, что он сказал в послании! — Фыркнула Кохару, все еще гневаясь на неоправданную агрессию со стороны Карин. ***** Весь путь до дома вылился для Кеншина в очередное, крайне тягостное и мучительное приключение. С каждой минутой ему становилось все хуже и хуже, а степень настороженности и готовности к отражению любого нападения — нельзя было сбавлять до самого конца. Даже в ситуации, когда Мадара проявил себя, как истинный союзник Клана Накаяма, и на всей планете не оставалось врагов, способных совершить внезапную атаку в обход Ичиро, Кеншин все еще не чувствовал себя в безопасности, и был вынужден поддерживать сознание на максимуме. Что, вылилось в значительное усиление глубинных травм, и последние пол часа пути, жизнедеятельность всего его тела поддерживалась лишь на безумной прочности клеток, наполненных Первородной Ци. Как и следовало параноику — вплоть до самого Убежища он каждую секунду ожидал внезапной атаки, которой, как и множество раз до этого, так и не случилось. И лишь оказавшись на территории Убежища, он впервые за несколько дней, сумел вздохнуть полной грудь. Что, впрочем, вылилось в тяжелейший, кровавый кашель от разорванных в клочья, лёгких. — Кха-кха-кха… Ха-ха-ха! — Сквозь тяжелейший кашель, громко рассмеялся он, и с веселой улыбкой взглянул на Ичиро: — Я бы тоже хотел провалиться под землю, но, похоже они достанут меня и там. Ичиро сперва ничего не понял, и лишь через несколько мгновений сопоставил свои недавние мысли о чудовищном нежелании встречаться с толпой разгневанных женщин в период их высшей эмоциональной нестабильности. — Можешь идти. Тебе нужно отдохнуть не меньше, чем мне… — С трудом подняв руку и похлопав старшего сына по плечу, пробормотал Кеншин. — АХ! К-Кеншин! — Послышался шокированный вопль, от которого по спине Ичиро пробежал холодок. Увидев четверых женщин в ранге Элитного Каге, остервенело несущихся прямиком к нему, Ичиро испытал огромный страх, и за мгновение до прибытия первой из них, стремительно телепортировался прочь. — ИЧИРО! — Гневно прорычала Цунаде, спешно подхватив обессиленное и израненное тело Кеншина на руки. — Вот же неблагодарный! Как он смеет бросать раненного отца?! — Ощетинилась и зашипела Мататаби, желая преподать юнцу урок. — Помолчите, обе. Голова раскалывается… — Устало прошептал Кеншин, и блаженно устроившись головой на двух, пышных грудях роскошной жены, наконец смог расслабиться. — Папочка! — Послышался жалостливый визг, и не поспев за скоростью этой четверки, лишь сейчас примчалась Карин. Шух! — О-отдай! — Возмущенно потребовала она, гневно глядя на Цунаде, и искренне недоумевая, почему ей не позволяют прижаться к его груди. — Сейчас не время для дурачеств. Он очень тяжело ранен… — Сдерживая инстинктивно вспыхнувший гнев, объяснила ей Цунаде, и даже не позволив прикоснуться к Кеншину, стремительно умчалась с ним прочь. — Ах! — Испуганно воскликнула Карин, и помчалась вслед за ними, дрожа всем телом от осознания того факта, что ее, едва ли не всемогущий и непобедимый отец, находится в столь скверном состоянии. ***** Тем же временем, в месте былого залива Ханси, над глубочайшим кратером, заполненным лишь наполовину, в воздухе парило семь существ. Четверто из них были людьми, еще трое — Великими Зверями-Защитниками. — В-выжил?! — Выпучив глаза, в неверии воскликнул Мифуне, удивленно уставившись на Мадару. — Без сомнений. Он выжил! — Радостно констатировал Гамамару, испытывая несказанное облегчение от этой благой вести. — Чудесно… — Пробулькала Кацую, радуясь выживанию величайшего благодетеля. — Хм! Конечно же он выжил. Такого славного воина просто так не убить! — Искренне восхитился Белый Змей-Мудрец, впервые высказавшись столь лестно о человеке. — Тогда, выходит, что дело кончено, так и не начавшись?.. — С прищуром вбросил эту мысль Хирузен, полностью солидаризируясь с Зверями-Защитниками. — Кончено?! Взгляни на эти разрушения! Как все может быть кончено, если мы не знаем их причины?! Я требую, чтобы Кеншин объяснился! Само-собой, после выздоровления… — Обнаружив крайне недовольные взгляды Зверей, спешно поправился Мифуне. — Вряд-ли он что-либо нам скажет. — Скептически фыркнул Мадара, после чего слегка задумался, и перевел взгляд на Хирузена: — Впрочем, разве-что, тебе… — Кхм-кхм… — Прочистил горло Хирузен, чувствуя себя неловко: — Не думаю, что мне он скажет сильно больше. — Мадара-сан прав. Для сохранения единства, нам необходимо в том или ином виде знать, что это было! — Мгновенно поддержал его Мифуне. — Звучит разумно. — К удивлению двух других Зверей, кивнул Белый Змей: — Случившееся должно быть объяснено. Мы должны быть осведомлены о природе этих странных молний. *Вздох* — Кеншин будет недоволен, но я тоже, вынужден поддержать эту инициативу. Никакие личные тайны не стоят безопасности всего нашего мира. — Хмуро прокомментировал Гамамару. — Мы не должны давить. — Вмешалась Кацую: — Будет достаточно лишь поверхностного объяснения. Главное — честного. — Не хотелось бы выступать против его интересов, но это позволит нам подготовиться к возможному повторению этих атак, и в следующий раз предотвратить тяжелые ранения! — Прокомментировал Четвертый Райкаге, поддерживая общие тенденции. — Значит — решено! Осталось урегулировать список вопросов и формулировок. И тогда, у Кеншина не останется возможностей игнорировать эту ситуацию! — С огромным удовлетворением подчеркнул Миура Мифуне, не ожидав столь всецелой поддержки подобных инициатив. — Не радуйся раньше времени, Мифуне-кун… Я лично позабочусь о сохранении его секретов. — Хмуро подчеркнул Гамамару, озвучив свою непремиримую позицию в отношении глубины «допроса». — Занимайтесь этим без меня. Терпеть не могу обсуждения. — Поморщившись, заявил Учиха Мадара, и не оборачиваясь, взмыл в небо, после чего, скрылся вдалеке.