В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 818 К своему большому сожалению, Кеншин был не в том состоянии здоровья, чтобы предложить Карин нечто более, чем игривую ласку. Однако, она все еще была более, чем счастлива, получив свою долю внимания, и испытав несколько бурных оргазмов. Последний месяц жизни в деревенской избе, научил Кеншина гораздо большей неприхотливости к формам отдыха, и даже лениво разговаривая с расхаживающей без штанов, Карин, он мог отдыхать и восстанавливаться. Юная плутовка предприняла несколько попыток, чтобы перевести их разговор в горизонтальное положение, но даже похваставшись новой, крайне соблазнительной интимной стрижкой, так и не сумела добиться своего. Тем не менее, следующие два часа были великолепными для них обоих. Карин тихонько сидела и обнимала его сзади, изредка спрашивая о чем-то полушепотом, а Кеншин имел возможность не только восстановиться духовно, но и морально. Когда время начало подходить ко сну, и Кеншин не предпринял никаких попыток ее прогнать, Карин засветилась от счастья, но стоило ей услышать его поручение, как радость сменилась изумлением и недовольством. ***** Цунаде и все остальные, тем временем занялись своими делами, и устроили допрос невиданных масштабов, в ходе которого выудили из сыновей много крайне любопытной информации. Ичиро, Наваки, Двадцать Первый, Двадцать Второй, и даже Сорок Седьмой стойко вынесли все тяготы жестокого допроса матерей, но Сорок Девятый не был столь опытен и искусен в риторике, не имея и шанса что-либо утаить от грозной Норико, и ее мудрой, лучшей подруги — Кохару. — … Тоесть он позволил себя ранить? Ты это хотел сказать?! — Словно гончая, вцепившись в неосторожность Сорок Девятого, требовательно спросила Кохару. — Нет, вовсе нет! Это даже раной нельзя назвать, так, царапина… — Попытавшись увильнуть с этой опасной темы, взволнованно проговорил Сорок Девятый: — К тому же, отец ни раз переживал куда худшие травмы, чем ранение в сердце. Кохару-сан, вы ведь знаете, что это для него нисколько не опасно! — Заткнись. Просто заткнись… — Схватившись за голову, пробормотал Ичиро, но было слишком поздно. Осиное гнездо было разворошено. — ЧТО?! — Как по команде, воскликнули Цунаде, Мэй, и Касуми. — Ранение в сердце?! Вы в своем уме?! — Изумилась Кохару. — Значит вы, бездельники, стояли, и молча смотрели, как его «ранят в сердце»?! — Покрывшись могущественной чакрой, гневно прошипела Мататаби. — Конечно нет! Как только мы увидели, что Момо Шики пронзил его сердце, мы немедленно кинулись на помощь. Верно, братья?.. — Словно выискивая защиты у братьев, обратился к ним Сорок Девятый. — Прошу тебя, просто помолчи, и ничего не говори. С каждым словом, ты закапываешь нас еще глубже! — Чувствуя головную боль, сказал Наваки. — Малыш! Ты знал, но утаил это от меня?! — Изумилась Цунаде, с неверием во взгляде уставившись на послушного сына, который еще никогда не давал повода в нем разочароваться. — Мама! — Покраснев от смущения и гнева, воскликнул Наваки, и услышав смешки братьев за спиной, заскрежетал зубами. — Перестаньте над ними издеваться. И так понятно, что это Кеншин велел им помалкивать. — Вздохнула Мэй, покачав головой. — Верно! Сперва он поддался врагу, а затем решил это от нас скрыть?! Бессовестный! — С бушующей волной праведного гнева в голосе, звонко прокричала Макото. — Ну я ему устрою… — Вспыхнув гневом, прошипела Таби, впервые испытывая настолько уникальные и неописуемые эмоции. — Вот-вот! Разберитесь с ним, ну, как вы умеете… А от нас отстаньте! — Одобрительно закивал Сорок Девятый, вновь взглянув на братьев, в поисках одобрения, но увидел лишь еще более печальные и обреченные взгляды. — Что ты сказал?!.. — В миг рассвирепела Норико. Бум! Сорок Девятый успел лишь повернуть взгляд, как почувствовал стремительный удар в грудь, и пулей вылетел в окно, уничтожив несколько роскошных клумб, и пропахав газон на участке. — П-похоже нам пора, уходим! — Спешно схватив Двадцать Первого и Двадцать Второго, воскликнул Ичиро, и телепортировался прочь. Все остальные имели достаточную скорость, чтобы скрыться от гнева свирепых гарпий самостоятельно, и убегая, внутренне зареклись никогда не появляться в родительском поместье. — Не стоило… — Устало вздохнула Цунаде, чувствуя материнскую жалость к столь болезненно изгнанному пасынку. — Может быть. Но иного языка он не понимает. — Покачала головой Норико, будучи так же не в восторге от избиения собственного сына. ***** Не смотря на отсутствие статуса полноценного члена Клана Накаяма, Яманака Ино все еще пользовалась огромным количеством привилегий, дарованных ей лично Кеншином, и имела равный статус со всеми остальными. Именно поэтому ей никто не запретил присутствовать на «допросе сыновей», где юная блондинка почерпнула очень много ценной информации. Не взирая на строгие указы отца, она не собиралась передавать эту информацию в свой клан без аккуратного уведомления Кеншина и получения его согласия. За полтора месяца жизни в роскошном «родительском» особняке Клана Накаяма, она наконец ощутила сладкий аромат свободы. От нее в кой-то веке никто ничего не требовал, а количество дарованных ей благ, позволяло забыться в развлечениях. Даже горечь последнего, неожиданного для нее месяца практически полного отсутствия встреч и свиданий с Кеншином была смазана и во многом нивелирована обилием удобств и развлечений. Скучая по нему, она могла включить волшебный «телевизор», и забыться на многие часы. Даже самые безрадостные дни скрашивались возможностью с головой окунуться в выбор безграничного количества роскошных нарядов, где Ино скрупулезно подбирала себе различные элементы одеяний, создавая коллекции уникальных и обворожительных нарядов, тщательно структурируя их, и записывая в блокнот, с намерением продемонстрировать каждое из них лично Кеншину. Сидя на мягком кресле, с чашечкой кофе в ухоженных руках с покрашенными в лазурный цвет, ногтями, Ино полностью потеряла нить беседы, вновь представляя чудесный, волнительный момент, когда Кеншин наконец пригласит ее на свидание, лелея в памяти его обещание уделить ей больше времени после отражения угрозы инопланетных захватчиков. — Ино… Ино! — Посышался настойчивый голос, и юная блондинка едва не выронила чашку кофе из рук. Увидев перед собой красноволосую, явно чем-то недовольную соперницу, Ино удивленно заозиралась по сторонам, пытаясь понять, что происходит, но наткнулась на еще более удивленные взгляды. — Следуй за мной, отец хочет, чтобы ты спала с нами. — Безрадостно сказала Карин, и резко развернувшись, взмахнув пышными волосами, ушла прочь, соблазнительно покачивая бедрами. — С-спала с ними?.. — Послышались удивленные перешептывания, от чего Ино покрылась краской. — Помолчите!.. — Шикнула Цунаде, прервав поток сплетен и рассуждений. На несколько секунд Ино почувствовала себя спящей, и попыталась проснуться. Ее мозг попросту отказывался верить в такую реальность, но поняв, что сон не проходит, а взгляды женщин указывают на реальность происходящего, она поднялась на ноги, слегка поправила короткие шортики, и покрутившись вокруг своей оси, с целью убедиться в отсутствии изъянов на аккуратной, упругой попке, уверенно пошла вслед за Карин. Весь путь по длинному коридору показался ей бесконечным. Ее разум утопал в бесчисленных мыслях и предположениях, часть из которых вгоняла ее в краску, и сбивала дыхание. Подойдя к заветной двери, Ино почувствовала онемение в ногах, и застыла на месте, не в силах сделать последний шаг. Ее тело дрожало, а сердце билось на пределе возможного. С трудом найдя в себе силы, чтобы поправить белую, облегчающую майку, и скрыть торчащие даже сквозь лифчик, острые соски, Ино вновь убедилась в отсутствии изъянов в своем внешнем виде, и сделав глубокий вдох, слегка толкнула дверь. Шух… Картина представшая перед ее глазами, взбудоражила все ее сознание, вынудив молодую блондинку тяжело задышать, и позабыв обо всем на свете, завороженно войти внутрь. — Я не забыл об обещании, которое дал на нашем последнем свидании. — Лежа на кровати, и обнимая правой рукой прижавшуюся к нему Карин, сказал Кеншин: — Ты не передумала?.. — Н-нет! — Тяжело дыша, спешно воскликнула она, словно соревнуясь с потоком противоречивых мыслей на скорость данного ответа, и боясь опоздать. — Хорошо. Тогда иди ко мне. — С теплотой глядя на белокурую красавицу, и распахнув одеяло, пригласил ее Кеншин: — Прости, что обещание приходится выполнять вот так, но только сегодня я уверен в том, что смогу удержаться… «У-удержаться?..» — Мысленно повторила Ино, задрожав всем телом. Несколько секунд она молча стояла на месте, не в силах принять сложнейшее решение, и лишь окинув взглядом недовольную Карин, решила повторить все за ней, опасаясь быть излишне навязчивой, или напротив, недостаточно раскрепощенной. Шух, шух… В два движения стянув с себя короткие, черные шортики, Ино осталась в роскошных, лиловых трусиках, после чего, покраснев от ног до кончиков ушей, едва ли не бегом заскочила на кровать, опасаясь продемонстрировать предательское пятнышко влаги. Оказавшись под одним одеялом с любимым мужчиной, и ощутив его крепкую руку на своей пояснице, Ино едва не завизжала от девичьей радости. Ее разум был опьянен счастьем, а губы сами потянулись к его подбородку, начав с особой нежностью украшать поцелуями его шею и грудь. — Веди себя прилично! — Шикнула ей Карин, всей душой желая показать ей «мастер класс» в искусстве ублажения Кеншина, но заранее получив твердый наказ, была вынуждена ограничиваться лишь объятьями. — Ах!.. — Взвизгнула Ино, и покраснела. Она мигом попыталась отстраниться, но едва не рухнув с кровати, была остановлена крепкой рукой Кеншина, обхватившей ее упругую задницу. — Ничего не бойся. Просто спи… — Нежно поцеловав ее в лоб, и прижав к себе, прошептал Кеншин, а у Ино не оставалось другого выхода, кроме, как утонуть в блаженстве его естественного аромата, стремительно заснув с его рукой на своей пояснице, и ногой, расположенной аккурат между ее собственных.