В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 839 Узрев гибель, и самую настоящую казнь именитого, легендарного шиноби, все, без исключения, члены Военного Совета — лишились дара речи. Никто не мог предположить подобного исхода, в особенности с высшим должностным лицом обласканной и привилегированной Конохи. Часть из присутствующих, оправившись от первичного шока, испытали восторг и удовлетворение. За свою долгую и непростую жизнь, Шимура Данзо успел заиметь множество врагов, и некоторые из них, все еще опасаясь привлечь внимание Кеншина, тихонько радовались. — Зачем?.. — С горестным хрипом, пробормотал Сарутоби Хирузен. — Вы знаете ответ, Сарутоби-сан… — Вздохнул Кеншин, не испытывая ничего, кроме сожаления. — Он возжелал умереть, и его желание было исполнено. По мне, так здесь нечего обсуждать. — Подметил Орочимару, гораздо спокойнее восприняв все произошедшее, в том числе и шокирующий облик Кеншина. — Он должен был умереть от моего меча… — Тяжело дыша, пробормотал Учиха Саске, занимая почетное место своего отсутствующего учителя. — Ты… — Выдыхая пар из ноздрей, взбешенно прошипел Хирузен: — Лучше ничего не говори, мальчик… — А то что, старик?! — Гневно возразил ему Саске, пребывая в состоянии злобы и эмоционального раздрая. — Замолкни, щенок! — В пылу ярости, зарычал Джирайя, подскочив на ноги. Все присутствующие на Совете, члены делегации из Конохи, включая Гая и Какаши, были напряжены до предела. Данзо, не смотря на все свои грехи, все еще был героем нескольких войн, и пролил реки чужой, и собственной крови, сражаясь за свою деревню, от чего ехидство нукенина и изменника, переполнило чашу терпения многих. — Успокойтесь. — Хмуро сказал Кеншин, высвободив частичку прежнего, духовного давления, от чего присутствующим вновь стало тяжело и некомфортно. — Этого можно было избежать… — Игнорируя требование Кеншина, продолжил бормотать Хирузен, после чего поднял тяжелый взгляд: — Вы лишили Коноху одного из столпов, и я, как Хокаге, обязан потребовать объяснений! «Что?» — Не сговариваясь, синхронно мысленно воскликнули присутствующие, потеряв дар речи. — Оджи-сан, остановись! — Спешно воскликнул Джирайя, с опаской глядя на Кеншина. Какаши и Гай, так же испытывали огромную тревогу, в то время, как Шикаку и Хиаши, впали в кратковременный ступор. Все это время они молча наблюдали, соглашаясь со всеми предложениями своего зятя, но сейчас, когда ситуация находилась в шаге от гигантского конфликта, они оба не могли определиться с собственным поведением. — Объяснений?.. — Нахмурился Кеншин, с трудом сдерживая гнев. Публичное требование Хирузена, фактически являющегося его вассалом, ставило Кеншина в крайне унизительное положение, и не смотря на понимание чувств старика, он не имел ни малейшего права терпеть публичные обвинения. — Все верно, объяснений! — Решительно повторил Хирузен: — Почему Вы, Накаяма Кеншин, убили МОЕГО человека?! Значит ли это, что я могу уби… — Пылая гневом, заявил он, но был прерван. — Оджи-сан! Замолчи! — Выпучив глаза от изумления, резко прервал его Джирайя, не дав продолжить пусть и аналогию, но все еще крайне провокационную и бесконечно запретную. — Сарутоби-сан, идите домой, и хорошенько отдохните. Лучше бы вам не вынуждать меня требовать объяснений, почему ВАШ человек был настолько неуправляем, что решил совершить покушение на Императора. Более того, в этом случае встанет вопрос вашей компетенции, как Хокаге… — Окончательно разгневавшись от внезапного, никак не прогнозируемого обвинения Хирузена, хмуро заявил Кеншин. На несколько секунд во всем помещении совета воцарилась абсолютная тишина. Присутствующие с интересом следили за реакцией Третьего Хокаге, и многие не могли скрыть злорадства, умоляя судьбу подарить старику слабый ум на склоне жизни, и похоронить его вслед за Данзо. Хирузен замолчал, но выглядел при этом крайне злым и разочарованным. Он видел умоляющие взгляды своих подчиненных, и был вынужден усилием воли сдержать всю скорбь и разочарование, но взгляд, с которым он посмотрел в глаза Кеншину — говорил сам за себя. — Прошу меня простить… Погода безжалостна к таким старикам, как я… Думаю, нам пора… — Устало проговорил Сарутоби Хирузен, и бросив напоследок взгляд, полный обиды, покинул зал Совета в сопровождении Гая и Какаши, в то время, как Джирайя остался дожидаться окончания Совета, намереваясь поговорить с Кеншином. ***** Очередное, внеплановое заседание Военного Совета, обещавшее стать легким и непринужденным способом наладить меж-элитный контакт — вместо этого, стало точкой громадного напряжения, что едва не вылилось в сокрушительные последствия для всей Земли. — Ему почти удалось… — Задумчиво пробормотал Кеншин, оставшись наедине с эмиссаром Конохи. — Ч-что?.. — Слегка опешил Джирайя, не ожидав от него столь проникновенного замечания. — Данзо… Своим поступком он надеялся побудить Коноху к сопротивлению. И ему это почти удалось… — Вздохнул Кеншин, чувствуя сожаление случившемся. — Ничего подобного, Накаяма-сан. Коноха никогда… — Начал было заверять его Джирайя, но был остановлен. — Прекрати, Джирайя-сан. К чему весь этот официоз, когда мы остались одни? Говори прямо, мы оба прекрасно все понимаем, и нет нужды ходить вокруг да около. — Поморщился Кеншин, не желая и более и секунды поддерживать раздражающий этикет. — Хорошо. Прямо, так прямо. — Кивнул Джирайя: — Данзо совершил ошибку, и был наказан. Я прошу тебя не принимать слова Хирузена слишком близко к сердцу. Он потерял друга, и… — Пытаясь сгладить углы конфликта, сказал он, но вновь был прерван. — Я знаю. И глубоко сочувствую старику Сарутоби. В противном случае, Хокаге Конохи был бы смещен. — Не таясь, честно заявил Кеншин: — Более того, Сарутоби-сану позволено куда больше, нежели всем остальным. И я ценю нашу с ним дружбу… — Тогда… — Набравшись смелости, сказал Джирайя: — Тогда почему ты не уладил проблему с Данзо мягче, деликатнее… Без убийства! — Потому, что я хотел его убить. И не только это… Мне НАДО было его убить. — Заявил Кеншин: — Клан Учиха должен быть возрожден. Я дал обещание своему другу… — Другу?.. — Удивился Джирайя, представив фигуры Мадары и Саске, и поморщился от неприятия их обоих. — Учиха Итачи. — Сказал Кеншин: — Он жив. — И-Итачи?! — В неверии повторил Джирайя: — Н-но ведь… Я лично принимал участие в церемонии его погребения! Его тело было уничтожено, и он никак не может быть жив! Это просто невозможно! — В нашем мире все возможно. И ты знаешь это гораздо лучше меня. — Покачал головой Кеншин: — В любом случае, он объявит о своем возвращении через несколько дней. А до тех пор, я надеюсь на твою репутацию лучшего держателя секретов… — Само-собой! — Уверенно кивнул Джирайя: — Итачи был одной из самых болезненных игл в сердце старика… Я уверен, его возвращение поможет уладить все проблемы! — Надеюсь, что так. — Вздохнул Кеншин, все еще пребывая в крайне скорбном настроении от ссоры с другом, и благодетелем.