В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 842 Весь поздний вечер и ночь 971-го дня, Коноха и все ее высшее руководство буквально стояли на ушах, разгребая колоссальное количество проблем от произошедшего «Погрома Накаяма» Полицейские, пожарные и медики совершенно не справлялись с количеством работы, а гражданские специалисты, в том числе и многочисленные управленцы были запуганы, от чего Коноха оказалась обезглавлена во всем, что касалось гуманитарных вопросов. Ситуация рисковала перерасти в совершенно неуправляемый хаос, ибо шиноби внезапно оказались совершенно несостоятельными во всем, что выходило за рамки ведения войны. Однако, как только погром был остановлен, а большая часть зачинщиков уничтожена – в дело вступила неумолимая «машина» Империи. В Коноху в течении нескольких часов прибыли сотни медиков, а часть из тяжелораненных людей, и вовсе была увезена в город Накаяма. Колонны пожарных машин и грамотных пожарных расчетов, въехав на территорию Великой Деревни, в считанные часы ликвидировали большую часть пожаров, уберегая от уничтожения множество кварталов, построенных без учета техники противопожарной безопасности. Полевые кухни и несколько развернутых палаточных лагерей – обеспечили лишенных крова и обездоленных гражданских, набором минимального комфорта, приютив их в одном месте, и тем самым дополнительно снизив количество жертв от очагов грабежей, убийств, и мародерства, все еще вспыхивавших по всей деревне. За ночь было проведено три малых заседания совета деревни, в ходе которых Сарутоби Хирузен подвергся обширной критике со стороны «лоялистов», количество которых за сутки кардинально увеличилось. Казнь Данзо, призранного патриота и героя Конохи произвела серьезный раскол в рядах лоялистов, но безжалостный и беспощадный, в высшей степени недопустимый Погром Накаяма, вне всяких сомнений инспирированный самим Данзо и его ближним кругом – расставил все на свои места. Лишь небольшая горстка старейшин и старорежимных людей поддерживала предсмертную идею Данзо, но находясь в сложнейшей ситуации, никто из них не смел высказывать ни единой противоречивой идеи. Сарутоби Хирузен, в свою очередь, утратив монополию на насилие над любым несогласным – оказался в крайне сложной политической ситуации, выходом из которой по иронии судьбы стало публичное одобрение Кеншина. Шикаку, Иноичи, и Хиаши выдвинули ему ультиматум обязательного примирения с Императором, и поиска всех виновных в произошедшем погроме. Их демарш был поддержан лидерами торговых консорциумов, которые хоть и не могли похвастаться наличием военной силы, но никто не смел недооценивать их социально-политическую значимость. На следующее же утро Хокаге выступил перед жителями Конохи, назвав произошедшее террористическим актом, которому нет и не может быть никакого оправдания. Виновниками погрома были названы семеро командиров Корня, во главе со своим погибшим начальником. Запланированное строительство огромного памятника Шимуре Данзо было немедленно отменено, а урна с его прахом, едва помещенная на священную гору, была немедленно убрана в родовой склеп Шимура. Количество прижизненных заслуг Данзо, не позволяло обойтись с ним, как с жалким вором или гнусным убийцей, но и приведенный им в действие, ужасающе кровавый план, не позволял более относиться к нему, как к безусловному герою Конохи. Стоило Хирузену рассказать народу правду, как его собственный «политический рейтинг» начал неуклонно катиться вслед за «рейтингом» самого Данзо. Ровно, как и пострадала репутация всех высокоранговых шиноби, и сам непогрешимый институт репутации руководства Конохи. Не выросли «рейтинги» и у самого Императора. В сравнении с днем ранее, его репутацию в глазах жителей Конохи можно было считать спасенной, но в сравнении с неделей ранее, трепет, уважение, и безграничное доверие к нему, значительно снизились. Закончив дела первостепенной важности, Хирузен, и на минуту не сомкнувший за ночь глаза, был вынужден направиться в город Накаяма, дабы провести личную встречу с Императором. ***** - Присаживайся. Выглядишь так, словно вот-вот рухнешь от усталости. – Покачал головой Кеншин, глядя на усталый вид старика. - Благодарю, Накаяма-сан. – Сдержанно ответил Сарутоби Хирузен, выглядя отрешенным и бесконечно уставшим. Пуф! - Брось. Мы одни, и нет нужды в этих раздражающих формальностях. Лучше выпьем! Хорошее вино – лучшее лекарство от напряжения и старых обид. – С хлопком приземлив на стол бутылку дымящегося вина, заявил Кеншин. Хирузен был настолько вымотан как физически, так и психологически, что попросту не стал с ним спорить на такую бессмысленную тему. Молча присев на роскошное кресло, он принялся неспешно набивать трубку любимым табаком, дабы успокоить нервы перед грядущим, не самым приятным разговором. - Ожидаешь, что я буду издеваться?.. – Разлив вино по бокалам, и подвинув один из них старику, спросил Кеншин. - А что, не будешь?.. – Задал встречный вопрос, Хирузен. - Буду. Увы, без этого не обойтись. – Пожал плечами Кеншин: - Слишком дорого нам всем, обошлись твои эмоции. - Я знаю… - Вздохнул Третий Хокаге, и выпустив струю густого дыма, сразу же опрокинул бокал вина, моментально покраснев и едва не закашлявшись. - Вино Тысячи Мыслей. Причем Усиленное… - Подметил Кеншин: - Даже Мудрец пьянеет с одного бокала… - Так даже лучше… Хочу поскорее забыть весь этот позор, и начать думать о чем-то другом. – Поморщился старик. - Не выйдет. Я позаботился об устранении побочных эффектов Вина Тысячи Мыслей... Конечно, теперь его стоило бы называть несколько иначе, но все уже слишком привыкли. – Сказал Кеншин, и так же, опрокинул бокал вина. - Что теперь?.. Сменишь меня на более сговорчивого Хокаге? – Внезапно спросил Хирузен, чувствуя огромную горечь. - Нет. Я помню наш прежний уговор, и намерен его соблюдать. Ты его стал немного забывать, но судя по всему, вчерашние события слегка прочистили твой одурманенный разум. – Не упустив возможность проявить долю ехидства, сказал Кеншин. - Как точно подмечено… Я и вправду был одурманен обидой и сожалением… - Вздохнул старик: - Данзо был моим другом более пятидесяти лет. И это не может быть забыто в один день. Даже в такой кровавый и ужасный день, как вчерашний… - Понимаю. – Сочувственно кивнул Кеншин: - Ты мой друг всего несколько лет, но я так же, не могу забыть нашу дружбу за одну единственную, хоть и ужасающе критическую, ошибку… Будь на твоем месте кто угодно другой, гибель шести сотен моих людей – была бы искуплена огромной кровью, но в твоем случае, я вынужден оставить случившееся в прошлом… - Если тебе станет от этого легче, все семеро инициаторов погрома – уничтожены. – Заявил Третий Хокаге, и сделал еще один глоток вина. - Не все. Человек под кодовым именем «Роща», сумел одурить вас всех, и сбежать. Прямо в руки моих людей. – Усмехнулся Кеншин, наслаждаясь мимикой старика в этот момент. *Вздох* - Похоже, я и вправду стал слишком стар, и уже не способен ловить мышей… - Вздохнул Хирузен, чувствуя себя крайне скверно и удручающе. - Именно поэтому тебе нужно воспитать преемника. – Мягким тоном сказал Кеншин, и заметив удивленный взгляд старика, продолжил: - Сто Двадцать Первый уже вошел в ранг Джонина. Несколько лет, и он сравнится по силе с тобой. Осталось лишь привить ему необходимый управленческий опыт, и Коноха, как и твой клан Сарутоби, останутся в надежных руках, позволив тебе сосредоточиться на воспитании правнуков… - Звучит, как описание одного из сотен моих снов за последние двадцать лет… - Со вздохом усмехнулся старик: - Вот только реальность не бывает такой радужной и идеальной. Даже в самом лучшем предложении, всегда есть треклятое «но». - Все такой же проницательный. Как я и ожидал. – Похвалил его Кеншин: - В связи с последними событиями, и моими грядущими планами, я вынужден затребовать у тебя абсолютную лояльность. - А конкретно? – Нахмурился старик, опасаясь услышать требование, противоречащее его железным принципам. - Ничего особенного. Всего-навсего поддержка всех моих инициатив на обоих Советах, а так же, задействование твоих глобальных связей по всему миру. Ты все еще остаешься «суперзвездой» в мире шиноби, и твое мнение имеет огромный вес даже в племенах дикарей, и крошечных островных государствах. - И только?.. – Удивился Хирузен, все еще не до конца доверяя этим условиям, ибо все вышеперечисленное никак не тянуло на «плату» за произошедшее. - Дело в том, что в следующие полгода я буду очень сильно занят. Времени на ведение лишних войн, и устранение последствий возможных гуманитарных катастроф и геноцидов – у меня попросту не останется. Нужно сплотить весь мир. Подкупить, запугать, или даже искренне вдохновить – методы воздействия на самовлюбленных локальных царьков не так важны. Хирузен испытывал огромное любопытство, как по теме внезапной «занятости» Кеншина, так и по теме не менее внезапной необходимости сплочения всего мира вокруг единого центра. И если первое он спросить не рискнул, то второе намеревался обязательно уточнить. - Надеюсь твои планы нацелены на мир и счастье людей… В противном случае, мои принципы останутся нерушимы. – Собрав всю свою волю воедино, заявил Сарутоби Хирузен. - Само-собой. – Кивнул Кеншин: - И раз уж мы коснулись темы «счастья людей», то вот список обязательных к выполнению, пунктов. Коноха показала несостоятельность во множестве сфер гражданского управления, и у меня не остается выбора, кроме, как интегрировать ее в единое общественное поле с Накаяма. - Хорошо… Что-что еще?.. – Поморщился старик. Ему крайне не нравились эти условия, но направляясь сюда, и ожидая куда более худших и плачевных последствий не только для себя, но и для всей Конохи, он с легкостью согласился со всеми пунктами, отметив, что большая их часть была крайне щадящими.