В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 848 Информация… В прежнем мире Кеншина, это слово было синонимом технического и культурного прогресса, являясь маркером успешности эволюции человеческих обществ, и самого индивида. Количество потребляемой информации, человеком жившим за двести лет до рождения Кеншина, было в десятки раз меньшим, нежели количество информации потребляемое его сверстниками. Однако, количество информации по одной лишь теме прорыва на этап Формирования Души, в несколько раз превышало совокупный объем получаемой информации обычным человеком за всю свою жизнь. Давление на психику Кеншина в момент столкновения с гигантским объемом знаний, превосходило все, что могла выдержать психика тысячи человек, вместе взятых. И не взирая на все его масштабные достижения в области ментальных сил, подобный массив информации не мог быть усвоен и переварен за сколь-нибудь разумное время. Именно поэтому, казалось бы привычная и тривиальная «покупка» информации из глубин Варпа, заняла у Кеншина практически трое суток земного времени, лишив его большей части концентрации и сознания. И все же, спустя трое суток, дело было сделано, а разум Кеншина наполнился гигантским количеством новой информации, 95% из которой, в силу невозможности забыть что-либо, отправились на задворки памяти, и были сокрыты навсегда, ради сохранения целостности личности. Заимев широкую практику использования своих ментальных способностей, и пропустив через себя гигантские объемы опыта, как своих сыновей, так и своих женщин, Кеншин полностью утратил страх перед потерей собственной личности. Даже прежние сеансы обращения к Варпу, и выуживание больших объемов разношерстной информации, включая мысли, многие дни из жизни других людей, и даже наблюдение за другими со стороны – все это хоть и было сложным для переваривания, все же не шло ни в какое сравнение с нынешней ситуацией. Расщедрившись на полный сборник всей информации, затрагивающей такое явление, как «Формирование Души» в культивации, Кеншин открыл для себя опыт сотен тысяч случайных человек, десятки миллионов фрагментов воспоминаний, и неисчислимые, фантомные обрывки слухов и досужих разговоров с упоминанием этого феномена. В прошые попытки взаимодействия с Варпом, он научился отсеивать бесполезные обрывки информации, мгновенно отбрасывая их прочь, помечая, как абсолютный хлам, недостойный внимания. Однако теперь, даже этого метода стало недостаточно для облегчения задачи. Информация была настолько глубокой и разносторонней, что только на формирование куцых механизмов отсеивания «шлака», потребовалось около полудня реального времени. И все же, ценой огромного перенапряжения, небольших трещин в личности, и чудовищной усталости, Кеншин сумел успешно завершить свой первый опыт широкого взаимодействия с Варпом. ***** Вернувшись в материальный мир, двое суток Кеншин только и делал, что спал беспробудным сном, не обращая внимание ни на что, и велев женщинам не беспокоить его без крайней необходимости. Лишь к исходу третьего дня, его разум вернул себе былую ясность, а утерянное настроение и интерес ко всему сущему, неспешно восстанавливались от уютного отдыха в компании любимых, озорных девушек. И чем более непоседливыми они были, тем сильнее и быстрее разгоняли его меланхолию. Во всем этом, свое место идеально нашли, как Рэй, так и Ханаби. Не смотря на существенную разницу в возрасте, они нашли общий язык, и бесконечно веселились, тем самым радуя уставшего и обессиленного Кеншина. Карин и Ино, в свою очередь доставляли ему несколько более взрослый, но по- особенному прекрасный задор, демонстрируя юность в самом своем расцвете. Что, как магнит, высасывало из него всю хворь. Сугубо положительными эффектами этих, «реабилитационных» нескольких дней, было не только полное отсутствие даже намека на какой-либо интим со стороны девушек и женщин, но и налаживание отношений с Инари. Ибо, стоило Кеншину устало заглянуть к ней в один из вечеров, как она буквально засветилась от счастья, и позабыв обо всех обидах, с подарила ему несколько расслабляющих часов, позволив сесть впритык рядом с собой. ***** Спустя трое суток после возвращения из Царства Хаоса, Кеншин наконец вернул себе ясность мысли, и мог приступить к подготовке полноценного перехода на новый этап культивации. Однако, прежде, чем с головой окунуться в свой собственный прогресс, он решил ознакомиться с результатами прогресса своих сыновей, корректируя их программу тренировок, и раздавая, как похвалу, так и наставления. Первым в списке не только его личных, но и интересов всего Клана Накаяма, был Наваки. Его прогресс в постижении тайн загадочных искусств шиноби, превосходил все известные примеры в истории, заставляя завистливо вздыхать всех, кто имел возможность ознакомиться с его достижениями. Задачей Наваки в последние месяцы, было планомерное повышение качества Контроля Чакры, и неспешное освоение всех пяти элементов, с туманной, но все еще такой желанной перспективой освоения полноценной прото-концепции. Именно поэтому, он все еще не мог похвастаться бурным ростом в качественном выражении своей прогрессии, оставаясь на начале ранга Элитного Каге. Однако, никто не смел недооценивать его возросшие навыки. К этому моменту, он сумел освоить четыре из пяти природных элемента, и повысил показатель Контроля Чакры до шокирующих 98%, что было просто немыслимо даже для шиноби, в чьих жилах текла кровь клана Сенджу. Прото-концепции, являясь неким, «половинчатым» решением в использовании полноценных Законов и Концепций, все же на две головы превосходили любой из пяти природных элементов, становясь пределом мечтаний для подавляющего большинства Мудрецов клана Ооцуцуки. Однако, для своего талантливого сына, Кеншин ставил эту цель, как программу минимум, оперируя не вероятностными, а временными значениями. Или, проще говоря, вопрос стоял не в том «сможет ли», а в том, «когда». И все же, срок нескольких месяцев для реализации подобной задачи, без положительного опыта освоения прото-концепций кем-то из членов Клана Накаяма – был слишком мал. И малая прогрессия Наваки на этом фронте, не выглядела удивительной. В остальном же, Наваки наконец сумел полностью освоить Хирайшин, и даже несколько усовершенствовать его, основываясь на мастерских знаниях фуиндзюцу. Превратив эту сугубо утилитарную технику, в ужасающее орудие убийства. В секунду застилая километровую площадь вереницей из телепортационных меток, Наваки мог уничтожить любого существующего Элитного Каге, не обладающего способностями, выходящими за рамки их собственного ранга. С Ичиро, вторым по важности сыном всего Клана Накаяма, ситуация обстояла несколько проще, и одновременно сложнее. Кеншин не ставил ему особых, конкретных задач, и все еще не до конца понимал механизм его странной, и выходящей за рамки логики, прогрессии. Будучи сыном от деревенской девушки Айи, Ичиро физически исчерпал свой потенциал еще на ранге Джонина. Но не взирая на это, продолжал совершать прорывы один за другим, оставаясь в тройке сильнейших бойцов своего клана. Сам же Кеншин, подозревал, что в силу его статуса «первого сына», Ичиро обладает рядом скрытых Системных параметров, но как бы он не пытался раскрыть новые пункты в его «статусе» - ничего не удавалось. Все, что оставалось ему, как отцу – это раз за разом хвалить старшего сына не только за мудрость, интеллект, и исполнительность в управленческих делах клана, но и за шокирующую прогрессию, как в искусстве шиноби, так и в персональной способности Управления Пространством. До революционного перехода, с внедрением новых пространственных идей, нынешняя способность Ичиро к управлению пространством, не выглядела настолько шокирующей, как в первые месяцы жизни в этом мире, и постепенно уступала все более и более раскрывающейся способности Пятьдесят Седьмого. Контроль Гравитации – был единственной задачей, и обязанностью тренировок Пятьдесят Седьмого, которых требовал Кеншин. Ниндзюцу, тайдзюцу, и тренировка второстепенных характеристик – все это было не важно на фоне ультимативной способности к управлению гравитации. И робкий, трепетный сын от Макото, нисколько не подвел своего отца. Ознакомившись с результатами тренировок Пятьдесят Седьмого в последнюю очередь, Кеншин получил заряд огромной гордости, и не меньшей бодрости, не уставая расхваливать тихого и не хвастливого юношу. Заполучив величайший дар отца в виде легендарного Тенсейгана, Пятьдесят Седьмой все это время в поте лица осваивал умопомрачительные способности этих волшебных глаз, сквозь громадную усталость, повышая их интеграцию с собственным организмом. День за днем, неделя за неделей, превозмогая жжение в глазах, он продолжал пользоваться способностями уникальных глаз, сперва просто разглядывая пейзаж на десятки километров вдаль, а затем и вовсе, заигрывая с гравитационными волнами с их помощью. По итогу, не смотря на то, что с времен Великого Турнира прошло немногим более двух месяцев, Пятьдесят Седьмой стал самым усилившимся с тех пор, шиноби. Если в прошлой битве его потолком был Учиха Саске, то ныне, он не видел никаких проблем в подавлении Девятихвостого, не сходя с места. Его нынешний уровень владения глазами, все еще не мог сравниться с Тонери, но используя свою предрасположенность к контролю гравитации, Пятьдесят Седьмой практически сравнялся с ним по уровню боевой мощи, уступая по многим ключевым параметрам, но на две головы превосходя его в управлении гравитацией. Сам же Кеншин, не мог не задуматься о том, что Пятьдесят Седьмой пошел по классическому пути развития «стеклянной пушки», способной, как с легкостью уничтожить любого противника, так и с легкостью погибнуть. Таким образом, задачей Пятьдесят Седьмого на последующие три месяца, стало освоение дополнительных методов защиты. Как тайдзюцу, так и фуиндзюцу с искусством формаций, дабы закрыть все его слабые стороны. Кеншин же, на фоне успехов своих сыновей, получил заряд мотивации к собственным тренировкам, и вознамерился совершить скорейший прорыв на этап Формирования Души, дабы не отставать от них в степени личной прогрессии.