В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 861 Пересадка глаз, даже таких могущественных, как пара высокоразвитых Шаринганов – была плёвым делом для нынешнего развития Клана Накаяма. С учетом передовых технологий, и широчайшего опыта – Цунаде даже не потребовалась подготовка перед операцией, и все было кончено менее, чем за час. Дополнительная помощь со стороны Кеншина в сращивании духовных «узлов» идущих от глаз напрямую к душе – и вовсе избавила Итачи от многих месяцев адаптации, позволив снять повязку с глаз уже через несколько часов. Столь большое и непривычно пристальное внимание к чужаку со стороны Кеншина, закономерно вызвало ряд вопросов и удивленных обид среди женщин. Ибо, будучи не в состоянии уделить каждой из них по одному часу времени, он с легкостью затратил на Итачи пять часов. Тем не менее, благодаря стечению обстоятельств, Кеншин с легкостью разрешил проблему вспыхнувшего недовольства, и с лихвой компенсировал женщинам все то, чего они были лишены в последние недели. Первой, а вернее пятой из всех женщин, включая четверых спящих красавиц, узнавшей ошеломительную новость об эффекте Парной Культивации – стала Цунаде. Едва завершив операцию и все реабилитационные мероприятия, оказавшись с Кеншином наедине, она была огорошена этим известием, и полностью потеряла над собой контроль. Стоило ее ушам впитать слова Кеншина, а разуму их осмыслить, как мгновение спустя, строгая и рассудительная женщина превратилась в обезумевшую от похоти бестию, не оставив своей жертве и шанса на спасение. Кеншин был полностью готов к ее экспрессивной манере признания в любви, и в тот момент пока она жадно стягивала с него штаны, его руки буквально разрывали пуговицы на ее блузке, освобождая две роскошные, несправедливо плененные груди. За час жаркого секса, Цунаде обрушила на него всю глубину своих хлещущих через край эмоций, утопив его не только в своих любовных соках, но и в бесконечно насыщенной гамме чувств. Кеншин знал, насколько важным для нее является молодость и долголетие. Именно поэтому, в этот вечер Цунаде, как одна из самых сильных его жен, получила двойную порцию духовной нити, и десятикратную порцию оргазмов. Обилие обрушившегося на ее разум удовольствия, помноженного на ошеломительный подарок от любимого мужчины – стало гарантией крепкого и беззаботного сна, позволившего Кеншину поделиться радостной вестью с еще двумя женщинами. Кохару и Мэй ценили собственную молодость и красоту не меньше, чем Цунаде, и Кеншин не мог себе позволить оставить их в неведении и обделить «подарком». Дело было не только в личной симпатии к ним обеим, но и в безграничном уважении за самоотверженность в отношении Клана Накаяма. Не смотря на то, что всю сознательную жизнь она являлась ярым патриотом Конохи, внезапное замужество в момент, когда жизнь, по ее собственным ощущениям, близилась к закату – позволило Кохару взглянуть на всё под совершенно иным углом, и ощутив себя снова молодой, пойти по пути семейной жизни и материнства. Не взирая на почтенный возраст и самое большое количество жизненного опыта среди всех членов Клана Накаяма, Кохару в повседневной жизни мало отличалась от остальных, превратившись в молодую женщину, на возраст которой она выглядела внешне. Первое время с того момента, как она стала его женой, Кеншин чувствовал себя несколько неловко, и старался действовать с учетом ее прежнего возраста, принимая во внимание старые нравы. Однако, все это попросту не имело смысла, ибо по прошествии нескольких месяцев, Кохару в полной мере впитала «молодые» нравы, и могла дать фору многим из раскрепощенных девушек младшего поколения. Часть из ее новых привычек, и вовсе вгоняли Кеншина в ступор, ибо особая страсть к ролевым играм, и неукротимый дух уверенной в себе женщины – совершенно не сочетались с прежней Кохару. А ее сокровенный фетиш в виде самоотверженной любви к анальному сексу, и вовсе был одним из самых развратных фетишей среди всех женщин Кеншина. Именно поэтому, вызвав удивленную Кохару к себе в комнату, и огорошив ее ошеломительной новостью, Кеншин немедленно заломил ее над тумбочкой, и задрав юбку, сделал с ее миниатюрной задницей то, о чем она мечтала в последние месяцы. Отличительной чертой переизобретенной техники «Парной Культивации» являлось то, что Кеншину фактически не требовалось содействие партнерши, и более того – классический метод исполнения. Таким образом, не имея цели оплодотворения, Кеншин мог радовать себя и женщин практически любым методом занятия сексом, и с удовольствием трахнул худенькую, жилистую женщину в невероятно тугую задницу, подарив ей не только бурный залп спермы, но и третий уровень Ядра Души, от чего Кохару, испытав сокрушительный оргазм, и немедленно обмочившись – потеряла сознание, оставив свое тело в заботливых руках. Обилие половых актов, совершенных Кеншином за этот день – гарантированно утомило бы любого обычного человека, а количество высосанной из него духовной энергии, вне всяких сомнений отправило бы в долгосрочную кому любого Мудреца. Тем не менее, Кеншин давно перестал быть простым человеком, и благодаря своей сущности Высшего Демона, в духовном плане смотрел на могущественных и ранее непостижимых Мудрецов, как на детей. И все же, из-за того, что техника Парной Культивации все еще была далека от совершенства, Кеншин ощутил небольшое утомление, ибо лишь один процент духовной энергии, переданный в момент единения, достигал своей цели и усваивался душой любимой женщины. А по сему, расход духовной энергии уже не выглядел столь смешным, и мог с легкостью «высушить» рядового Полубога. Однако, не смотря на усталость, Кеншин был верен своему твердому решению, и приведя в порядок бессознательную Кохару, уложив ее в теплую кровать, он решительно направился на встречу с самой пылкой охотницей за молодостью из всех. Мэй не скрывалась, и обнаружилась в комнате отдыха за просмотром очередного многосерийного сериала про любовь. Однако, не успев даже удивиться и поприветствовать любимого мужа, она была вынуждена помахать ручкой остальным, будучи перекинутой через его широкое плечо, и получив звонкий шлепок по заднице, с предвкушением закусила губу. Кейко, Мэюми, и Шизуне, находящиеся в комнате в этот момент – были ошеломлены внезапностью, и возбуждены агрессией и страстью, с которой Кеншин пришел «взять свое», но он ушел так быстро, что ни одна из них не успела «напроситься» к нему в компанию. В виду того, что и его спальня и личный кабинет были заняты крепко спящими женщинами, Кеншин не придумал ничего лучше, кроме, как отнести Мэй в ее любимую баню. Мэй, будучи владычицей огня и воды – буквально обожала сауну и баню, как сплав обеих стихий. А являясь одной из первых модниц этого мира, она не могла отказать себе в удовольствии, как следует распарить кожу, и следом увлажнить ее разнообразными омолаживающими маслами и отварами. Кеншин, в свою очередь, привнес в ее увлечение такую незаменимую переменную, как хороший секс. Лишь раз попробовав заниматься этим в крепко протопленной бане или сауне – Мэй потеряла голову от восторга, и стоило ей ощутить дуновение пара на своей нежной коже, как в глубине ее души просыпалась настоящая, похотливая бестия. Именно это и было нужно Кеншину. Стоило Мэй оказаться в бане, и достаточно распарившись, узнать ключевую новость этого дня, как Кеншин не успев и глазом моргнуть, был вынужден держать за бедра стонущую, насадившуюся на его член, похотливую милфу. Имея стойкую неприязнь к загару и любому «опасному» воздействию на ее белоснежную, роскошную кожу, Мэй обладала самым белым телом, и вид того, как капельки воды и пота стекают по ее груди, минуя плоский живот, и капая аккурат на основание его члена – сводил Кеншина с ума, распаляя несколько истрепавшийся запал. Повышенная влажность в помещении привела к тому, что звонкие хлопки плоти о плоть, во время жесточайшего натиска бедер ненасытной женщины – становились еще более громкими, заполонив своим звуком, и породив волны похотливого эха. Сеанс разнузданного и безбашенного, поистине животного секса с Мэй получился для Кеншина самым долгим за этот день. Казалось, никакая цепь бурных оргазмов, вынуждающих Мэй вывалить язык и скулить в беспамятстве – не способна погасить ее бурное желание. Два залпа духовных нитей оказалось недостаточно, чтобы лишить ее бурного желания, и Кеншин был вынужден еще дважды заполнить ее ненасытную киску до самых краев, уделив особое внимание ее девственной заднице. Однако, и этого было мало. Лишь третий, финальный залп семени в ее матку, с контрольным залпом духовных нитей, позволил на время нейтрализовать похотливую бестию, породив неистовый вопль оргазмирующей нимфоманки, и оставив Кеншина полностью выжатым. Возвысившись, Кеншин не представлял себе ситуацию, в которой будет чувствовать себя физически или эмоционально выжатым. Однако, проведя сумасшедший секс-марафон, и расщедрившись на столь обильное количество семени и духовной энергии, он с трудом сумел вынести Мэй в предбанник, и наспех создав там кровать, провалился в беспробудный сон, рухнув лицом между двух пышных, молочно-белых грудей.