Обретая имя.

Интересно, это имена определят наши судьбы или Cудьба подталкивает нас к тому, чтобы выбирать определенные имена?

(М. Моран, «Нефертари. Царица египетская»)

      Охотница внимательно смотрела за тем, как Ринурин достаёт что-то из внутреннего кармана своих одежд и сжимает в руке. Разглядеть, что именно это было, ей не удалось. Было очень заметно, как пробудившаяся нервничает, пытаясь вымолвить хоть одно слово. «В общем… прошло уже некоторое время… и…» — варлок замялась, уставившись в пол. Её безымянная спутница осторожно положила руку ей на плечо и заговорила: «Не нервничай, всё хорошо. Если не можешь подобрать нужных слов, то мы можем поговорить об этом позже». Рин тут же встрепенулась и, приложив свободную руку к пальцам охотницы, попыталась выровнять направление взгляда. Успешно. Теперь они смотрели друг другу прямо в глаза. Пробудившаяся покраснела, после чего тяжело выдохнула и возобновила речь: — Нет, я справлюсь. Надеюсь, старания будут не напрасны. — Ты справишься. Я верю в это. — «Безымянная» продемонстрировала ту же добрую улыбку, которой с самой первой встречи её успокаивала Ринурин. — Это тяжелее, чем мне казалось. Черт. — она снова замолчала, но ненадолго, — Не знаю, слышала ли ты такое выражение, но я буду опираться именно на него. Оно очень древнее. Его употребляли ещё до Золотого века. Надеюсь, что ты поймешь.       Тут снова воцарилось молчание. Охотница не решалась нарушить его даже попыткой поддержать. Ринурин же, отдышавшись, продолжила: «Говорят, что имя — это подарок, означающий любовь. И у меня есть такой подарок для тебя». Затем, вновь опустив голову вниз, пробудившаяся резко подняла руку, протягивая «Безымянной» небольшой тёмный предмет, напоминающий капсулу. Девушка, глядя широко раскрытыми глазами то на предмет, то на варлока, осторожно взяла загадочную вещь. «Я нашла её в куртке, в которой ты воскресла… Такие вещи использовали раньше, чтобы сохранить информацию о человеке», — Рин говорила, опустив голову, — «Теперь ты сможешь узнать хоть что-нибудь о своём прошлом». Охотница стояла молча, чуть не раскрыв рот от постепенного осознания происходящего. Страж медленно переместила предмет в глубокую часть ладони, после чего, осторожно сжимая его пальцами, впервые за долгое время не окованными в металл, принялась осторожно раскручивать капсулу. Пробудившаяся лишь иногда поглядывала за действиями своей спутницы, всё ещё приковывая свой взгляд к земле.       Состарившаяся резьба открывалась с треском, осыпая пальцы охотницы тёмными пылинками. Крышка была открыта. Внутри находилась небольшой, скрученный в трубочку, листок бумаги. Ловко, но бережно «Безымянная» развернула его. Ринурин подняла взгляд, наблюдая за её реакцией. Прочитать же по подёргивающимся губам пробудившаяся не смогла. Глаза воскрешенной пробегали по клочку вновь и вновь, будто на таком небольшом фрагменте могло поместиться много текста.       «Знаешь…» — девушка наконец разрушила начавшую оглушать тишину, — «я бы хотела сказать в ответ что-то такое же красивое…» После чего мягко улыбнулась, смахнув проступившую слезу. Рин, широко открыв сияющие глаза, ожидала, скажет ли что-нибудь ещё охотница, примет ли её «подарок», станет ли её «избранной». Слёзы проступили, заставив люминисцентность стать еще сильнее. Наконец, теперь уже не безымянная, спутница продолжила:       — Ты знаешь, мне не доводилось изучать старую историю, поэтому я могу сказать лишь это… — Я буду рада услышать что угодно… и постараюсь принять любой ответ достойно, — с трудом проговорила пробудившаяся. — Фэйд Хайден принимает этот подарок… я принимаю… — солёные капли, будто наполненные Светом, уже вовсю катились по щекам охотницы.       Не дав Ринурин и секунды, чтобы отреагировать, девушка резко двинулась к ней, заключая в крепкие объятия. Так крепко она не держала ничего в своей, ещё короткой, жизни, даже любимые виды вооружения. Ответ не заставил себя долго ждать. Руки варлока сомкнулись на её спине с той же силой. «Ты точно сказала что-то более красивое», — прошептала она.       Шум Последнего Города вновь затих, оставляя пару в мягкой тишине, нарушаемой лишь их тихим дыханием.       — Стражам запрещено прикасаться к своему прошлому, — тихо, мягко и без капли укора отметил появившийся призрак охотницы. — Но это мы оставим в тайне, — с добротой ответил материализовавшийся комочек света за спиной варлока. Они подмигнули друг другу и, наклонив оболочки, расположились на плечах своих хозяев, тоже осторожно касаясь друг друга.

В тот вечер стражи почувствовали, что их свет стал сиять немного ярче.