Темнеет.

      Помещение было окутано тьмой, заставляя парня бегать глазами по комнате, в надежде поймать хоть что-то. Зрение человека – одно из его слабостей. А ещё это прекрасная возможность пристыдить человека за то, кем он является. Марк Романов нередко завидовал ночным существам, легенды о которых ходят по улицам городов и деревень. Женщины загоняли детей в дома до того, как стемнеет, лишь бы уберечь тех, кого родили и растили. Однако разве это кого-то остановит? Вампиры – те, кто вгоняют в ужас простой народ и даже аристократию: если первые в страхе запирали свои калитки и не выходили из дома до того, как встанет солнце, то вторые унижали самих себя, пытаясь сохранить свою жалкую и бесполезную жизнь, вызывая лишь насмешки со стороны бессмертных существ.       Глаза уже привыкли к темноте, теперь юноша без труда мог заметить силуэт, находившийся у стены этой комнаты. Марк знал кто это, но не испытывал какого-либо страха, его сердце не билось с неимоверной скоростью, показывая существу у стены, что тот его не боится. Романов, ни о чем не думая, невольно встал на одно колено, делая это скорее машинально. Так принято, а он, если хочет прожить ещё хоть день, обязан выполнять требования.       – Встань, – со всех четырех сторон раздался знакомый голос: красивый, спокойный, но всем известно, почему вампиры так привлекают. Их внешность настолько прекрасна, что девушки, увидев юношу-вампира хоть один раз, запомнят его лицо до конца своих дней, а голос, если им будет позволено его услышать, останется раздаваться в их пустых головах ещё надолго.       Марк послушался. Встал, все так же оставляя свой разум ни с чем. Это хорошо помогало ему в разных ситуациях. Не думать ни о чем... Разве не прекрасно?       – Хочу познакомить тебя с одним человеком, – вампир глянул сквозь Романова, приказывая: – входи.       Массивные двери отворились, впуская в помещение молодого паренька. Марк не оборачивался, не позволено. Тем не менее, Романов хорошо увидел только что прибывшего юношу, когда тот сравнялся с ним, не смотря на темноту, и слегка удивлённо приоткрыл рот. Мальцу на вид было лет четырнадцать-пятнадцать, максимум шестнадцать! Что этот вампир задумал?       «Не думаю, что он решил съесть этого паренька, – пронеслось в голове у Романова, когда тот сразу же вернул свой взгляд в сторону господина, – в этом нет смысла. Тогда зачем?»       – Мой Король, – недавно вошедший парень повторил недавние действия Марка: встал на колено, не забыв опустить свою голову, просто не смея глядеть на, излучающего опасность, вампира.       – Поднимись и подойди ко мне, – проговорило существо, с удовольствием наблюдая, как малец сразу, без лишних, ненужных слов, выполняет его приказ. Очевидно, вампиру очень нравилось его влияние, отрицать это было глупо и бессмысленно.       Аккуратно положив свои руки на хрупкие плечи паренька, бессмертный развернул юношу, поставив его лицом к Марку. Не смотря на темноту вокруг, в глазах парня Марк быстро, но отчётливо заметил то чувство. Испуг. Ему не страшно, нет, но сердце юноши стучало так сильно и быстро, что казалось, даже слуги в соседней комнате отчётливо слышали этот звук.       – Романов, это твой нынешний подручный, зовут Марк, как и тебя, – король сделал небольшую паузу, а после звонко рассмеялся, вгоняя присутствующих в ступор, – да, у людей отвратительная фантазия. Если коротко, то с этого момента у тебя появляется помощник. Марк – один из лучших учеников местной академии. Может знания, которые люди получают за деньги в человеческих школах, помогут ему. Хотя я не уверен.       – Благодарю Вас, мой Господин, – Романов говорил тихо, еле слыша свой голос, но до вампира доносилось все. Ни единый звук не пройдет мимо него, нет.       – Ты знаешь, в чем заключается задание. Иди, сделай это и не смей разочаровать меня.       Стоило юношам скрыться за дверьми, как по помещению пронесся мужской голос, совсем не удивляя этим присутствующего здесь вампира:       – Надеюсь ты знаешь, что делаешь, Вергилий.       Мужчина сидел на мягком диване красного цвета, удобно расположившись в тени и ловко скрываясь от человеческих глаз, без труда оставшись незамеченным ими.       – Не волнуйся, дядя Лив, – ответил вампир.

***

      Зелёная трава казалась девочке довольно мягкой, чтобы удобно на ней устроиться, прекрасно зная, что получит за это от своей матери. Сейчас ей было не до этого. Девочка, лёжа на земле, глядела своими большими карими глазками в небо, наслаждаясь им. На нем не было ни одного облачка, ясная и безветренная погода. Все это заставляло улыбаться девочку, с удовольствием жарясь под солнышком.       – Дори! – к ней подбежала какая-то низенькая девушка, на вид того же возраста, что и первая. Плюхнувшись рядом, прибежавшая только что подружка, шумно выдыхая, проговорила: – Я так устала. Младшие брат и сестра никак не могут угомониться, слежка за ними даётся мне очень трудно. Наконец вернулась моя мама, разрешая мне немного отдохнуть. Я знала, что ты тут.       – Полежи, – прошептала Дори, продолжая смотреть на чистое небо, – тебе нужно набраться сил. Вечером придется немного поработать. И тебе, и мне.       – Да, – девочка нахмурилась, возмущаясь этим раскладом внутри себя, не смея возразить на счёт этого вслух. Бессмысленно.       – Одри, – Дори окликнула подругу, приподнимаясь с земли, наконец перестав безотрывно глядеть наверх, – спустимся к речке? Там не так жарко, вроде. К тому же, там могут быть ребята.       Девочка, названная Одри, активно закивала, полностью поддерживая предложение Дори и, схватив подругу за руку, побежала вместе с ней в сторону воды, что находилась неподалеку. Дори слегка опешила, не ожидая такой энергичности со стороны Одри, как всегда забывая, что та не без неприязни относится к жаре.       Спустя пару минут они стали спускаться вниз, речка была ниже. Прыгая по ступенькам, сделанным из земли местными жителями, они с лёгкостью оказались ниже, мгновенно заметив воду, в которой частенько резвились детишки в слишком уж теплые деньки. Оглядев местность, Дори буквально за секунду разочаровалась: здесь не было ни единой живой души, за исключением противных насекомых или речных обитателей.       – Значит, посидим одни, – немного расстроено проговорила Дори, осознавая, что развлекаться им придется самостоятельно.       – Смотри, – Одри слегка толкнула подругу, тыкая пальцем куда-то в сторону, – там есть какая-то девушка!       Дори, глянув в место, указанное девочкой, закатила глаза, раздражённо цокая:       – Это же Риэ.       – Риэ? Твоя старшая сестра? – Одри удивлённо похлопала глазками, – А я и не узнала. В последнее время я стала хуже видеть. Смотрю в даль – слегка размыто. Что с этим делать? Не знаю.       – Возможно, стоит сказать своей матушке?       – Да ты чего, – Одри посмотрела на Дори, словно на сумасшедшую, поясняя: – она меня своей руганью потом в могилу сведёт.       Дори хмыкнула, пробубнив себе под нос, мол, твое дело. Конечно, может быть она и слегка волновалась за свою подругу, но надо ли тратить свои силы, чтобы убедить ее в чем-то?       Лишний раз проводить время с Риэ Дори ни в какую не хотелось. Все объяснялось тем, что девушку Дори видит чуть ли не круглосуточно, также как и остальных братьев и сестер: они вместе работают, следят за бытом, ухаживают за младшими и всегда вместе спят на полу, прижимаясь друг к другу в холодные ночи. Как же Дори мечтала о своей кровати, но увы финансы их семьи, а также их довольно невысокий статус просто не позволяли приобрести в данный дом что-то ещё. Оставалось довольствоваться малым, а если быть ещё точнее, просто терпеть. Но ничего, вскоре ее старшую сестру выдадут замуж, а место Риэ на полу освободится, давая Дори возможность разложиться на полу поудобнее ещё на три-четыре годика, но лишь до момента, пока не придет ее время покидать этот дом, создавая уже свою бедную семью, что будет, как бы смешно это не звучало, не жить, а выживать. Но Одри чувств Дори не разделяла, поэтому рванула к Риэ со всех сил, обнимая старшую знакомую со спины.       – Риэ! – возбуждённо воскликнула девочка. – Давно я тебя не видела, даже не сразу узнала.       – Одри, – девушка удивилась, не ожидая наблюдать здесь за подругой сестры, – действительно, давно не виделись. А ты, как я заметила, хорошо так выросла. Стала очень красивой, глаз не оторвать.       Риэ оглядела Одри, щеки которой покрылись небольшим румянцем из-за стеснения. Почти никто не говорил ей таких слов. Единственное, что она слышала в свой адрес – присмотреть за младшими и помочь в хозяйстве.       – Спасибо. Ты тоже очень мила. Наверное семья уже планирует выдать тебя замуж, да? – Одри заметила, как Риэ положительно кивает, – И как, рада этому?       – Не знаю о чем думает Риэ на этот счёт, но лично я буду счастлива, если она покинет этот дом. Никто хотя бы не будет ночью прижимать меня к стене, занимая все спальное место! – в разговор вмешалась только что дошедшая до дам Дори, высказывая свои мысли о ещё не случившимся замужестве девушки.       – Дориана, – спокойно проговорила Риэ, обратив внимание на свою родную сестру, – успокойся. Рано или поздно все покинут свой дом, оставляя родителей. Так должно быть, это наша обязанность. Не важно, хотим мы этого или нет, но это просто необходимо.       – Я буду скучать, – прошептала Одри, нежно перебирая волосы девушки.       Риэ рассмеялась.       – Не вешай нос! Меня ещё никуда не отдают, я все ещё здесь, занимаюсь делами и помогаю каждому в нашей семье. Увидишь меня ещё.       Одри кивнула, понимая, что сестра подруги права, но на сердце оставался осадок после этого разговора. Мысль о том, что девочка уже через несколько лет должна покинуть свою семью, где провела всю жизнь, чтобы стать женой какого-нибудь, если повезёт, рабочего, а если не повезет, то и представить страшно. Никто не будет знать истинную натуру мужчины, что будет обязан стать отцом детей, мужем, главой семьи. Частенько по деревне бегали слухи о том, как жизнь красавицы-девушки, любимицы семьи, превратилась в сущий ад, а все потому, что родители отдали ее за, на первый взгляд хорошего, трудолюбивого, нежного парня, но кто знал, что за этим всем скрывался ужасный человек? Одри это чертовски пугало.       – Чем ты тут занимаешься? – словно не замечая фраз сестры, будто просто желая лишь что-либо вставить в этот немного грустный диалог, спросила Дориана.       – Ничем особенным, – Риэ, встряхнув плечами, «скинула» с себя остатки печали, переключаясь на повседневную рутину, – стирка.       Только сейчас подруги заметили корыто с водой, в котором валялись какие то измазанные тряпки, и стиральную доску. Действительно, ничего особенного. Позиция прачки закрепилась за Риэ ещё около семи лет назад: тогда девочка, используя свои маленькие неумелые ручки, неаккуратно стирала одежду и рваные тряпки, с удовольствием намочив все то, что было на ней. Изменилось лишь то, что с годами Риэ получила опыт и теперь стирка для нее – обыденность, работа, которую она выполняет безупречно.       – Не поспоришь, – согласилась Дори, в тот же миг повернувшись к Одри, – слушай, давай пойдем, не будем мешать Риэ выполнять свою работу.       – Вы мне не мешаете, – тихо возмутилась сестра, что было успешно проигнорировано Дорианой.       Отойдя в сторону, Дори плюхнулась на землю, совершенно не переживая о чистоте своей одежды, которая уже побывала на зелёной траве несколько минут назад. Девочка ловила непонимающие взгляды со стороны Одри, всеми силами стараясь их не замечать.       – Почему ты так не любишь свою сестру? – к великому сожалению Дори, подруга все же задала терзающий ее эти минуты вопрос. Одри казалось, что Риэ вполне хорошая девушка, не смотря на то, что иногда была вреднее самой Дорианы. А та, к слову, славилась своим скверным характером по всей деревне, от чего не раз получала от матери.       – С чего ты решила, что я ее не люблю?       – По тебе видно.       – Ничего по мне не видно, – усмехнулась Дори, закипая внутри: почему каждый считал нужным заявить что-либо, не разобравшись в ситуации? – Я люблю свою сестру.       Одри вздохнула, сев рядом с подругой. Спорить с Дорианой было бесполезно и каждая понимала, что останется при своем мнении. Но девочка осознавала, что не знает содержимое души Дори. То, что у нее в душе, в мыслях, известно лишь их обладательнице.       – Я люблю свою сестру, – тихо повторила Дориана, что осталось неуслышанным подругой.

***

      – Значит, тебя зовут Марк, – парень говорил что-то очевидное, ведя юнца по замку, пытаясь отыскать какой-то кабинет. Романов, хоть и пробыл в этом месте несколько лет и знал расположение тех или иных комнат, все же мог заблудиться, заставляя насмехаться над ним каких-нибудь низших вампиров или тех, кто проработал в этом замке, прислуживая бессмертным существам, куда дольше.       – Да, – подтвердил парень, – прямо как и Вас, Марк.       – Не называй меня Марком, – он нахмурился, продолжая: – иначе у меня голова пойдет кругом. Просто Романов, хорошо?       Не дождавшись ответа от юноши, Романов открыл массивную, скрипучую дверь, входя в просторное помещение, все так же окутанное тьмой, не отличаясь от остальной части замка. Он прошел вглубь, а юный Марк старался не отставать. Честно, он вообще не особо понимал происходящее. Единственным, что парнишка осозновал, был факт, означающий, что выборов у него, по сути, немного: подчиниться или умереть. Служить вампирам – дело не из лёгких, а не служить им, идя против их воли будет равным самоубийству. Из Романова, как заметил Марк, вампир никакой. Он обычный человек, но раз служит самому главному вампиру, которому подчиняется человеческая аристократия и королевская семья, нетрудно будет догадаться, что персонаж этот Романов не из простых, раз до сих пор дышит и имеет такую должность. Парень ещё не понял какую, но что-то ему подсказывало, что не из низких.       – Проходи, не стесняйся, – Романов ткнул в угол комнаты, лениво рассказывая: – в общем, отныне этот стол и стул – твое рабочее место. Ты будешь заниматься почти всей бумажной волокитой.       Юноша посмотрел на своего, с данного момента, помощника, которому явно не нравилось то, чем ему предстоит заниматься в замке, кишащем вампирами.       – Бумажки...       – Да, бумажки, – продолжил Романов, хмурясь, наблюдая за физиономией подчинённого. – Сделай лицо попроще. Все с чего-то начинали. Скажи спасибо, что на вылазки не взяли. Перепутают с каким-нибудь крестьянином и загрызут. Вампирам все равно, кого сожрать.       – Вылазки? – Марк не понимал, о чем речь. Он вообще мало что понимал в этом месте.       – Слышал в детстве всякие слухи о том, что вампиры могут совершать набеги на поселения, убивая стариков, женщин, детей, иногда оставляя в живых парочку парней и девушек, обращая тех в вампиров?       – Сказка про дитя ночи? – догадался юноша, радуясь. Хоть что-то ему известно.       – Именно, – Романов положительно кивнул, поясняя: – Всем давно известно, что слухи никогда не появляются просто так. Все же, не часто, но вампиры совершают набег на какую-нибудь деревню. Могут убить всех, а могут порезвиться лишь с пару-тройкой семей. Зависит от того, сколько из существ отправляется на вылазку. Иногда присутствием на данных мероприятиях может почтить сам король. Обычно причиной этому является скука. И берут туда парочку новичков, подобных тебе, чтобы понимали, с чем они столкнулись.       – А Вы были на таких вылазках?       – Пару раз, – сухо ответил Романов.       – И как Вам? – совершенно искренне интересовался Марк.       – Зрелище не из приятных, но вампиров, вроде, это очень даже веселит.       Резко за спиной Романова раздался звук, отчего оба парня дернулись. Младший, чувствуя, как бешено стучит его сердце, волнуясь, глянул на старшего. Тот медленно, совершенно не спеша, повернулся, желая узнать причину его несостоявшейся смерти от страха. Романов напрягся, в поле его зрения попал мужской силуэт. Очевидно, вампир. Неспеша, юноша стал шагать вперёд, ощущая на себе взволнованный взгляд юного Марка. Наконец-то он смог увидеть в этой темноте, не смотря на то, что зрение давно к ней привыкло, лицо присутствующего.       – Лив?       – Как неуважительно, – улыбнулся мужчина, – Вергилий просил передать тебе это.       Аккуратно взяв конверт из рук вампира, Романов поклонился в пустоту, удивлённо моргая. Все же вампиры, не смотря на весь тот срок, который Марк служил им, не переставали его удивлять.       Открыв этот конверт, парень достал оттуда какую-то опрятно исписанную бумагу. Прочитав содержимое про себя, Романов рассмеялся так громко, что испугал и без того охваченного страхом юнца.       – Они как будто подслушивали.       – О чем Вы? – снова Марк ощущал себя не в своей тарелке. И почему он не может уловить суть с первого раза?       – Вылазка, – Романов кинул в парнишку лист, приказывая тому читать, но не дожидаясь этого, продолжил сам: – просят меня сопроводить новичков.       – А я пойду?       – А там указано твое имя? – усмехнулся Романов.       Глянув лист и не найдя там, среди текста, своего имени, Марк отрицательно покачал головой. Вдруг его заинтересовало:       – Расскажите, каково это, ходить на вылазку?

***

      – Одри, перестань витать в облаках! – девочку окликнул строгий женский голос, заставляя покинуть Одри кучу своих беспокойных мыслей. Что-то случится, она была уверена в этом, но совсем не понимала, что именно.       – Да, мама, – сухо ответила дочь, продолжая теперь осознанно тереть полы старой, уже дырявой тряпкой, которой лет столько же, сколько и самой девочке.       Прислушиваясь к шагам, Одри поняла, что мать ушла из комнаты. Устало выдохнув, девочка плюхнулась на пол, прямо на мокрую грязную тряпку, совершенно плевав на то, что возможно, если мама сейчас вернётся, то Одри обязательно за это влетит. Беспокойство на душе волновало ее сейчас больше всего. Почему оно вообще появилось? Все идёт как обычно: утренняя работа по дому, слежка за братьями и сестрами, уход за скотом, вечерняя работа по дому. Следующим пунктом в ее распорядке дня была вечерняя прогулка. Она, Дори и ещё парочку деревенских детей, забыв про помощь родителям, про братьев, сестер и животных, окунутся в уже заканчивающийся детский мир, который уже в следующем году будет вытеснен ещё большим количеством нагрузки и размышлением об их будущем. Может быть Одри себя просто накручивает?       – Да, так и есть, – прошептала девочка, ощущая, как ее спина становится все влажнее и грязнее.       Дверь внезапно распахнулась, отчего Одри резко вскочила, принимая другую позу, изображая занятую девчушку. Мама, не заходя в комнату, сообщила:       – Можешь домыть полы завтра, так уж и быть. Иди, погуляй, к тебе Дориана пришла.       – Спасибо, мама, – девочка радостно поднялась, сразу же рванув в сторону двери.       – Стой-ка, – вернув свой строгий вид, женщина взяла дочь за шкирку, – иди, переоденься. А эти вещи сама будешь отстирывать.       Виновато улыбнувшись, она кивнула. Мать отпустила Одри, и та, не теряя не секунды, накинула на себя лёгкое платье, что досталось ей от старшей сестры, и мгновенно выбежала на крыльцо.       – Здравствуй, – помахала ей Дори, – как прошел твой день?       – Точно так же, как и все предыдущие, – посмеялась Одри, – а ты как?       – Сегодня, на удивление, было довольно мало работы... – Дориана хотела добавить, что-то ещё, но, отрицательно покачав самой себе головой, пальцем тыкнула на ворота: – Пойдем?       На улице было спокойно: какая-то бабушка несла тяжёлые ведра с водой к себе в дом, а за ней устало плелись две девушки, держа в руках точно такие же ведра; маленькие дети резвились под присмотром своих старших братьев и сестер, которые, в свою очередь, не теряя времени зря, вели какие-то разговоры, не посвящая в них надоедливых младших. Вечером каждый на пару часов может позабыть о работе, позволяя себе небольшой отдых, понимая, что завтрашний день будет не менее тяжёлым.       В поле зрения Дорианы попалась девушка, не сказать, что знакомая, но та мило беседовала с ее сестрой, насколько хорошо Дори расслышала, о еде. Не желая даже подходить к ним, Дориана дернула Одри за рукав, но та, к огромному сожалению подруги, вырвавшись из хватки, побежала прямо к Риэ и ее хорошей знакомой.       – Одри! – улыбнулась Риэ, оглядев запыхавшуюся девочку. – Рада видеть тебя. Наконец-то освободили от работы?       – Не то слово. Нагружают так, словно я всемогущая. – Одри перевела взгляд на спутницу Риэ: – А это?       – Здравствуй, я Софья, – девушка помахала Одри рукой.       Одри кивнула, а после снова обратилась к сестре подруги:       – Что-то я ее здесь не видела раньше       Риэ рассмеялась, увидев то, насколько серьезным выглядит лицо девочки.       – Конечно, она из соседней деревни. Мы познакомились с ней неделю назад на рынке, Софья помогла мне не потеряться в этом большом месте. Так и сдружились.       – Тебе не трудно будет возвращаться домой? – только что, направляясь сюда медленным шагом, пришедшая Дориана, обратилась к Софье. – Это небезопасно. Отбросим всякие слухи и легенды, но глупых людей огромная куча. Ты не будешь защищённой, идя вечерами в другую деревню.       – Ничего, – по-доброму сказала Софья, – мне не впервой.       – Как знаешь, – не стала настаивать Дори, – твое дело.

***

      Сердце билось в бешеном ритме, желая выпрыгнуть из груди юного парня прямо сейчас, перед кучей голодных вампиров, что и без того сдерживают себя, пытаясь не сорваться. Ещё несколько минут и они прибудут в какую-то убогую деревеньку, где живут, выживают никчёмные люди, судьба которых определена ещё с самого их рождения. Каждый, до единого, будет таким же, как и его родители: круглосуточный труд, рождение детей без остановки, голод, смерть. Бессмертные не понимали смысла в этой жизни, насмехались над ней. Кто-то считал, что убив такого человека: жалкого и бесполезного, преподнесет ему подарок. А забрав какого-нибудь маленького мальчика, вампир вырастит из него достойного мужчину, а после сделает из него такого же бездушного монстра, что желает лишь крови и смерти, не видя перед собой никаких препятствий.       Романов был таким же. Он ничего не помнил: ни как умерли его родители, ни как убили его братьев и сестер, ни как он оказался в огромном замке, сверху до низу кишащем вампирами. Единственное, что ему было известно – он станет таким же. Не сейчас, а когда-нибудь, через несколько лет. Но это лишь если его, конечно же, не сожрут заживо раньше.       Голова была забита разными мыслями, но все эти мысли вытесняло одно чувство – страх. Сейчас он собственными глазами увидит, как существа, ряды которых Романов должен когда-то пополнить, будут вгрызаться в глотки невинных беспомощных людей, высасывая из них кровь, забирая самое у них дорогое – их жизнь. Может какой-нибудь вампир уже и забудет про то, что Марка убивать нельзя и отправит его к родителям, на небеса? Романов не знал, как ему быть. Все, что ему оставалось – это идти вслед за бессмертными, жаждущими утопить эту деревню в крови ее же жителей.       – Что за милашка? – раздался приторно–сладкий голос вампирши где-то впереди. Романов заметил девушку его возраста, что с ужасом бегала глазами по пожирающей ее одним лишь взглядом толпе. – Куда держишь путь?       – Д-домой, – выдавила она из себя не сразу, и так тихо, что Марк почти и не услышал.       – И где же находится твой дом? – не останавливалась бессмертная женщина. Девушка молчала. Она будто проглотила язык, у нее не получалось связать ни слова, что очень сильно раздражало вампиршу. – Память отшибло? Тогда я тебе напомню...       – Ну-ну, – какой-то мужчина придержал вампиршу за руку, отчего у той чуть ли не полезли глаза на лоб. Пугающее зрелище. – Не стоит так слепо поддаваться своим желаниям, Виктория.       – Прошу прощения, мой Господин, – Виктория поклонилась мужчине, а тот в свою очередь ухмыльнулся. Сказать, что его не забавляла эта ситуация – сильно промахнуться. Но кого действительно не забавляла эта ситуация? Романов с жалостью смотрел на девушку, которая вот-вот заплачет, рассмешив тем самым кучку туповатых бессмертных. Надо быть довольно глупым, чтобы не догадаться о том, что ее ждёт.       – Подойди, – мужчина обратился к испуганной девушке, отчего та дернулась. – Смелее, не бойся. Вот так, молодец.       Вампир стал гладить ее по голове с некой нежностью, на которую он, видно, был способен. Среди присутствующих пробежался смешок, но мужчину это не волновало. Романова же это никак не веселило, он не знал, что и думать по этому поводу. Выглядело данное зрелище, стараясь этого не признавать, довольно жутко: уже заплаканная девушка, глаза которой начали опухать из-за слез, прижимается к вампиру, что выше ее на целую голову. И одному этому существу было известно, какая судьба будет у нее. Но догадаться было несложно.       Женское горло сдавила холодная рука, а паника накатила с новой волной. Девушка, отчаянно хватаясь за руку вампира, царапала ее, била, но все действия были бесполезны. С каждой секундой воздуха становилось все меньше и меньше, а в глазах все плыло. Она понимала одно – это конец.       – Жалкое зрелище, – прошипел вампир.       – Верг, перестань, – нахмурился Лив, единственный, кого король вообще мог послушать.       Существо неохотно отпустило девушку. Та приземлилась на землю, испачкав свое и без того уродливое платье в грязи. Жадно глотая воздух, она не смела поднимать голову. Страшно. Но, видимо, ей дали шанс. Она будет жить.       – Как тебя зовут? – спросил он у той, дождавшись, пока ее дыхание придет в норму.       – Софья, – уже увереннее ответила девушка.       – Делайте с Софьей все, что хотите, – лениво проговорил Верг, двигаясь дальше в деревню. Внутри Софьи все рухнуло. Словно ее душа, сделанная из хрусталя, разбилась на маленькие осколки. Нет, не было никакого шанса.       Резкая боль в области шеи, рук и ног заставила девушку закричать, тратя на это все свои силы. Наблюдая за тем, как вампиры жадно вгрызаются в тело хрупкой беззащитной девушки, Марк пришел в ужас. Ему становилось плохо лишь от осознания того, что он может стать таким же безумным вампиром, которого поглотила жажда крови. Ещё хуже Романову было, когда он смотрел на, надрывающее свой голос, тело девушки, что всеми силами хватается за свою жизнь, которая ускользает прямо из ее рук.       – Иди дальше, Марк, – парня толкнул Лив, которому надоело смотреть на застывшего от шока юношу. Быстро покинув свои мысли, Романов огляделся. Часть вампиров уже ушла вперёд, не дожидаясь тех жалких существ, что сошли с ума при виде одной лишь девушки.       Парень двинулся за ними.

***

      – Ну, Риэ! – возмущалась Дори, гневно глядя на свою сестру. – Ещё десять минут, хорошо?       – Какие десять минут, Дориана? Через эти десять минут на улице будет так темно, что ты будешь руками выискивать путь до дома, – настаивала на своем Риэ, – бегом пошли.       Дори нахмурилась, а после тыкнула на Одри.       – А ей можно гулять и после наступления темноты, в отличии от меня! Конечно, как всегда!       – Хватит препираться, – вся эта ситуация начала нехило выводить старшую сестру, – просто пойдем домой. Матушка будет ругаться. Да и Одри здесь надолго не задержится. Правда, Одри?       Обе сестры уставились на девочку, не ожидавшую, что ее вообще хоть как-то вовлекут в эту эмоциональную беседу.       – Э-э, да, – соврала подруга, – моя мама тоже устроит мне взбучку, если я опоздаю хоть на минуту.       Дориана глядела на подругу с подозрениями, явно не до конца веря ее словам.       – Тогда пойдем вместе, – Дориана ухмыльнулась, – или ты хочешь одна возвращаться в страшную темень?       Одри закатила глаза. Иногда Дори была просто невыносима, действуя девочке на нервы. Устало выдохнув, Одри прошипела:       – Конечно, пойдем вместе.       Девочка раздражённо плелась за двумя сестрами, пиная камни, что оказывались под ее ногами. Одри дулась то ли на Дори, за то что та временами бывает очень противной, то ли на себя, за то что не смогла просто отказать подруге.       Все вокруг было таким же, как и пару часов назад, когда она вместе с Дорианой вышли на улицу и заметили Риэ со своей новой знакомой. Софья, кажется. Та ушла где-то через пол часа после знакомства с девочками. Одри она понравилась, хотелось бы встретиться с Софьей ещё раз.       Вдалеке раздался истошный женский крик. Девушки, остановившись, удивлённо переглянулись.       – Наверное какой-то пьяный мужик опять творит не весть что, – выдвинула предположение Дори, – пойдёмте.       Риэ и Одри, с небольшой паникой в глазах, обменялись взглядами, и мысленно согласившись с Дорианой, всей душой надеясь на правильность ее теории, двинулись дальше. Пройдя несколько метров, до них донёсся ещё один крик, но тот был куда ближе. Дориана ошиблась.       – Бегом, – Риэ схватила девочек за руки, рванув в другом направлении от жутких воплей, которых с каждой минутой становилось все больше.       Пугало то, что все эти громкие визги и чьи-то страшные хохотания двигались вместе с девушками, с успехом догоняя троих.       – Вампиры! Вампиры! – орал каждый, кто мог, сбивая Риэ, Одри и Дори с ног. Люди бежали в разные стороны, поддаваясь животному страху, бросив своих родных, которых почти сожрали бессмертные существа. Все происходило очень быстро, никто даже не смог осознать.       – Нет! – крикнула Риэ, когда ощутила пустоту в своих руках, из которых резко выдернули двух девочек. Одри, извиваясь в руках какого-то напуганного паренька, кричала, умоляя того отпустить ее. Но юноша словно не слышал.       Романову самому было страшно делать то, что ему велят.       – Заберём ее с собой, – Лив ткнул длинным пальцем в плачущую Одри.       Риэ застыла, не осмеливаясь сделать шаг в какую-либо сторону. Она лишь заметила мужчину, что крепко схватил за плечи ее ревущую сестру. Он отличался от других, выглядел не таким возбуждённым, а вполне себе спокойным, как и ещё один вампир, стоящий рядом с ним, показывая на Одри и разговаривая с испуганным пареньком.       – Меня зовут Вергилий, – улыбнулся первый вампир, – надеюсь, я отпечатаюсь в Вашей памяти надолго.       Девушка не слышала его слов, замечая лишь острые клыки, разрывающие тонкую кожу на шее маленькой Дори, а также его отвратительную ухмылку. Сестра девушки закричала, ощущая, как ноги перестают держать, но с землёй ей не позволило столкнуться существо, которое, как оказалось, было незамеченным Риэ.       – А я Феликс, – прошептал ей на ухо вампир, вонзившись зубами в девчачье плечо, – и я оставлю тебя в своем сердце, как самую вкусную.