Игра в куклу

Домик на берегу и в самом деле стоял очень уединенно, в конце песчаного пляжа. В этом домике было идеально все: на пляж выходили огромные раздвижные окна, внутри же действительно наличествовал камин, настоящий, зажигавшийся спичками... Для посиделок на пляже, конечно, было уже холодно - все-таки октябрь, да и ветер у океана всегда сильный, поэтому они остались внутри. Эли стоял у стеклянной двери, за которой после небольших ступенек начинался песок пляжа, и пытался дрожать не слишком заметно. Ему было холодно. Внутри. Но больше, чем холодно, ему было обидно. Обижаться объективно было не на кого и не на что: это он сам себе напридумывал, что архангел с ним слегка флиртует, что ему нравится девушка-Куколка, что он говорит все эти фразочки про развод и свободного мужчину потому, что имеет какие-то планы относительно девушки-Куколки... даже если девушки и не существовало, такое внимание было приятно. Чисто по-человечески приятно, безо всяких далеко идущих планов - Эли с самого начала прекрасно знал, что никаких романов не допустит, по многим причинам. Но ведь он мог помечтать, правда? Он всего-то на пару дней – ну, может, на три! – позволил себе помечтать… А теперь архангел видел, что Эли совсем не девушка-Куколка, да еще и про жену рассказал... оказалось, что к роли друга и младшего брата (хотя как раз об этом Габриэль пока даже не подозревал) Эли не подготовился совсем. Габриэль возился на кухне, по комнате плыл аромат чего-то очень вкусного, а Эли все смотрел и смотрел на пустой, холодный, неприютный и темный октябрьский пляж... - Эли, - голос архангела звучал мягко, вкрадчиво, словно мужчина собирался одним только голосом очаровать своего гостя, - все готово. Парень оторвался от созерцания темноты за окнами, зябко передернул плечами и шагнул к столу. Габриэль заметил его жест. - Ты замерз? Вот, возьми плед... - мужчина укутал плечи усевшегося парня шерстяным клетчатым пледом и сел за стол напротив. Эли смотрел на красивые тарелочки с красивыми кусочками умело приготовленных блюд, и сердце его сжималось от тоски: как жаль, что иллюзий больше нет. Как жаль, что так недолго он пробыл в плену упоительного очарования прекрасным - что уж теперь от самого себя скрывать! - архангелом. "И слава богу, - одной частью сознания думал Эли, - он мой сводный брат, как ни крути. Понятно, что в нашем случае это не имеет значения, ведь отец так нас и не познакомил, но с чисто моральной точки зрения было бы неправильно иметь романтические намерения. Хорошо, что все выяснилось. Хорошо", - но в душе что-то ныло и плакало, словно вторая часть сознания, хотя и молчала, уступать никак не хотела. Эли улыбался в ответ на какие-то легкие шутки Габриэля, пробовал подсунутые ему кусочки, ахал, восхищался, а сам старательно избегал встречаться с архангелом глазами. Не мог. Боялся выдать себя и свою горечь. - Что-то не так? - спросил, наконец, Габриэль, откладывая вилку, когда Эли в очередной раз улыбнулся и произнес дежурное "Вау". - Все в порядке, - поспешно уверил парень. - Ты на меня ни разу не посмотрел за весь ужин, - хмыкнул архангел, - разве это "в порядке"? Что с тобой? Ты меня боишься? Стесняешься? - Чего мне бояться? - усмехнулся Эли, поплотнее запахиваясь в плед и подобрав под себя ноги, - Ты вовсе не страшный. - Тогда в чем дело? - Считай, что я просто стесняюсь. - Чего же? - Слушай, архангел... - Эли поморщился, словно горькую таблетку съел, - Ты и правда не понимаешь, да? Мне неловко, что ты общался с девушкой, а я оказался парнем. Мне неловко, что я тебя обманывал, понимаешь? Мне неловко, что я, пусть и неумышленно, повлиял на твою семейную жизнь. И мне, в конце концов, неловко после всего этого как ни в чем ни бывало ужинать с тобой наедине в загородном доме. Это мы с тобой понимаем, что просто разговариваем и едим пасту карбонара домашнего приготовления, а со стороны все это смотрится, как интимное свидание. И я не понимаю, что я здесь делаю, после всего этого моего обмана. А ты еще спрашиваешь, что не так… Парень наконец-то посмотрел на своего собеседника - и увидел только удивленно приподнятые брови. - Ну, допустим, - архангел неспешно вытер рот салфеткой, - допустим, ты действительно повлиял на мою семейную жизнь. Допустим, мы действительно сейчас ужинаем наедине, и это похоже на свидание. И что? Чего тебе смущаться? Я разве упрекаю тебя за что-то? Нет. Я разве сожалею, что Куколка оказалась не женского, а мужского пола? Тоже нет. Так в чем дело? Я же ничего у тебя не спрашиваю. Я просто ем пасту карбонара, как ты совершенно справедливо заметил, домашнего приготовления, и болтаю о ерунде. А ты напрягаешься. Брось, а? - Я не понимаю, зачем, - тихо сказал Эли и снова отвернулся, - зачем я тебе. Зачем ты меня сюда привез. Чего ты хочешь? Я уже давно бесполезен для тебя, хотя и работаю у Милсона. Я давно не приносил тебе полезных сведений, да и вообще, не такая уж и важная птица в стане врага... я ничего не знаю. Секретарю-референту не так уж часто рассказывают оперативные новости. - Ты опять? - нахмурился архангел, - Опять об этом? Эли молчал. - Я никогда не просил тебя шпионить, - тихо сказал архангел, - и не попросил бы, даже если бы знал, кто ты и где работаешь. Ну, скажи мне, мальчик-полиграф, разве я вру? - Нет, не врешь, - медленно покачал головой Эли. - Верно. Я не вру. Я не попросил бы. - Тогда зачем я тебе? - Мне нравилась Куколка, - просто ответил архангел, и Эли дернулся, - нравилось, как она злится на меня, посмеивается, немножко грубит... а ты - она. - Я не она, - прошептал Эли и едва сдержал близко подступившие слезы, - поэтому и спрашиваю, зачем тебе Я? Ведь я - не она. Совсем. - Ты - почти она. Просто ты парень. Или... погоди... наверное, ты меня не так понял... черт побери… Куколка мне нравилась не как девушка, а как... как человек. Поэтому мне все равно, какого она пола. Ведь человек остался тем же. Этого Эли выдержать уже не смог: как элегантно, а главное, ЧЕСТНО архангел растоптал все его робкие мечты и надежды! Вот так, запросто, признался, что Куколка никогда и не являлась объектом симпатии, а была просто бесполым приятным собеседником... Перед глазами снова поплыл туман. Парень сцепил зубы и порывисто поднялся. - Мне нужно в... в туалет. Спрятавшись за спасительной дверью, оперся о край раковины, включил воду и беззвучно заплакал. - Ну а что ты хотел, дурак, - шевелил он губами, глядя на себя в зеркало, - думал, что все на свете сойдут с ума, увидев на фотографии твои костлявые плечи? Кто тебе сказал, что ты привлекателен? Два фотографа-извращенца, которые мечтали сделать из тебя какого-то эльфа? Случайные любовники, которым и вовсе от тебя ничего нужно не было? Или ты думал, что такой, как архангел, соблазнится непонятно, кем всего лишь после переписки в сети? Ты серьезно про это думал, даже видя его Барби? Немного успокоившись, Эли умылся, подышал для восстановления равновесия и вышел в гостиную. Архангел уже убрал со стола и даже посуду помыл - не мужчина, а просто кладезь достоинств, скептически подумал Эли. - Отвези меня, пожалуйста, обратно, - стараясь говорить не слишком холодно, попросил Эли. Как найти грань, разделяющую просительность интонации, жалобность и обиженное равнодушие? - уже поздно, а мне завтра с утра на работу. Архангел молча смотрел на парня и не двигался с места. - Ты все-таки обиделся, - тихо сказал он, наконец, - прости. Я... я знаю, что не стоило мне... - Не стоило чего? Правду говорить? - Эли приподнял бровь и рассмеялся, сделав над собой усилие, - Ты смешной, архангел. Я не обиделся. Здесь не на что обижаться. Просто я устал немного. Все же ты меня сегодня разоблачил, а это какой-никакой стресс для нежного кукольного организма. Сказал - и сам поморщился, настолько ядовито это прозвучало. Габриэль продолжал неподвижно сидеть на своем месте. Эли неловко шмыгнул носом и поежился, стягивая на груди края пледа. - Отвезешь? Или... или расскажи, где здесь автобус... - Эли... - голос архангела дрогнул, - я... конечно, отвезу.... но сначала я все-таки попрошу прощения. И я буду просить его столько раз, сколько нужно, чтобы ты перестал быть таким. Потерянным. Я не знаю, почему ты... - Ты врешь, - спокойно перебил его Эли, - ты врешь. Забыл? Я же мальчик-полиграф. Архангел встал и подошел к поникшей фигурке в пледе, который углами спадал вниз, как крылья мертвой бабочки. - Эли, я... Парень дернул плечом, все так же глядя мимо мужчины, и медленно стянул плед, аккуратно складывая его квадратиком. - Не парься, архангел. Все в порядке. Это мои личные заморочки, ты тут не при чем. Отвези меня домой. - Эли... Комната внезапно осветилась вспышкой, и Габриэль вскинул глаза на что-то позади Эли. - Не оборачивайся, - резко скомандовал он, но Эли все равно автоматически обернулся. По глазам снова резануло вспышкой, архангел выругался, прижал парня к себе и резко повернулся спиной к окну. Его плечистая фигура полностью заслонила Эли, - быстро. В коридор. Парень от неожиданности замер и потерял способность соображать, растерянно хлопая глазами. Габриэль практически вытащил его из комнаты и остановился только в коридоре, где не было окон. - Журналисты, - процедил архангел, отпуская Эли, - и как они меня нашли? - Теперь... теперь эти фотографии попадут в прессу? - Эли сообразил, чем это грозит лично ему и застучал зубами от страха, - Милсон... он же меня убьет... Габриэль кусал губу, напряженно глядя на парня перед собой. Подошел к двери, аккуратно выглянул в дверной глазок. - Перед домом тоже несколько, - скривился мужчина, - черт. Придется пока остаться здесь. - Как долго? Да и зачем? Нас все равно уже сфотографировали. Ничего ужасного в этой фотографии нет – я парень, мы с тобой просто разговариваем посреди комнаты. Для тебя – ничего страшного. Эли совсем не хотел делать такой акцент на словах «для тебя», но архангел все равно услышал. - А для тебя?... Скандала в любом случае не избежать, - мрачно отмахнулся Габриэль, - я только сегодня говорил, что никогда не изменял жене, а тут вдруг... - Но ты же и не изменяешь. Я же парень. Мы просто разговариваем. Я просто твой… шпион. В стане врага. Архангел досадливо сморщился. - Именно об этом я и говорю. Я никогда не пользовался такими методами – не подсылал шпионов, не подкупал сотрудников… а теперь все будут думать, что я играю нечестно. Я бы предпочел, чтобы тебя приняли за моего любовника, чем за шпиона, понимаешь? Эли молчал, опустив голову. Жаль, что он повернулся к окну, но это был инстинкт... к тому же, от неожиданности Эли всегда терял концентрацию, но почему именно сегодня все сложилось так неудачно? Почему именно сейчас? Его ослепила вспышка, а значит, его лицо спрятать не получится, и завтра в офис ему можно уже не возвращаться – Милсон не потерпит рядом с собой предателя. Эли и правда предатель, с какой стороны ни посмотри, ведь это он, по своей доброй воле, абсолютно бесплатно, предупредил архангела и о жене, и о секретаре… теперь даже жаль, что не получилось выудить у Милсона еще что-нибудь полезное, внезапно зло подумал Эли. Если уж предавать – то по полной программе.