Неизбежное падение

      После того, как Наото перестал быть триггером возвращения в прошлое, перед Такемичи предстал выбор. Будущее, в котором он находился, было именно таким, за которое он боролся все это время. За исключением одного «но»-счастливы были все, кроме Майки.       Двенадцать лет назад он дал обещание защитить ребят из «Свастонов» и Хину, и сумел сдержать его. Сано защитил их, защитил от самого себя.       Но такое будущее не было утешением для Ханагаки. Не смотря на то, что изначальной целью было достигнуть будущего, в котором жива Хината, Такемичи был готов пожертвовать им ради Манджиро. За все попытки изменить судьбу своих товарищей и возлюбленной Майки перестал быть «знакомым» для Ханагаки, ведь именно он поспособствовал формированию такой личности Такемичи. Манджиро сделал его тем, кем он является.       Многие считают, что Майки изменился, но это абсолютно не так. Он-тот, кто не станет показывать свои слабости. Издавна всё держал в своих руках, хотел справиться с чем бы то ни было в одиночку. Таким он остался и сейчас. Но путь, который выбрал Майки, совсем не его.       И Такемичи-один из немногих, кто это понимает. Манджиро пожертвовал многим ради нынешнего будущего, и Ханагаки считает, что он в полной мере заслуживает иной судьбы, не оставляя попыток изменить ее.       Прыгая во времени, Такемичи обрел не только силу духа, но и смысл своего существования. И в этот раз им стало спасение Сано Манджиро.

***

      Отныне не имея возможности перемещаться во времени, Такемичи решился на встречу с Майки в настоящем. Найти лидера преступной организации оказалось невероятно сложно. На поиски нужной информации о «Брахме» ушло несколько месяцев, однако они не дали ожидаемых результатов. Продолжать искать информацию об организации, рискуя своей жизнью, смысла не имело. Отчаявшись и оставив надежды встретиться с Майки, Такемичи пришёл в место, где раньше собиралась «Брахма»-заброшенное здание, в котором когда-то был боулинг. Мрачный полуразрушенный зал встретил его тишиной. По состоянию помещения было очевидно, что здесь давно не устраивают игры и теплые встречи дружеских компаний. Лишь через огромные разбитые панорамные окна виднелись огни ночного Токио. Ханагаки направился в их сторону и сел на одну из скамеек, уходя в свои размышления. Из мыслей о том, насколько невозможна их с Майки встреча, его вывел голос незнакомца, неожиданно прозвучавший над ухом: —Если повернёшься-выстрелю. Дрожь пробежала по телу. Ханагаки охватила паника, но он оставался неподвижен. Через несколько мгновений незнакомец приказал Такемичи молчать. В огромном зале послышались шаги еще одного человека. Приставивший пистолет к виску парня незнакомец заговорил снова: —Внимательно выслушай, что скажет глава. Тот, кого назвали «главой» сел позади Такемичи на другую скамью, что располагалась в нескольких метрах далее. Спустя несколько секунд гнетущего молчания, «глава» произнёс: —Хорошее ведь будущее. Чего ты еще хочешь-то? Такемичи сразу узнал голос Майки. Он сказал эти слова без злобы или печали, во взгляде его читалось лишь безразличие. На глаза Ханагаки навернулись слезы. Глядя в пол, он вымолвил обессиленным голосом: —Все живы-здоровы…как и обещали двенадцать лет назад. Хина…и все остальные-счастливы. Только ты несчастлив. —Еба, я тебя грохну. — неожиданно вмешался в разговор незнакомец, все еще держащий пистолет над виском Такемичи. Майки, обращаясь к нему, приказал: —Санзу, оставь нас. Хочу с ним перетереть с глазу на глаз. После того, как Санзу удалился, Такемичи нерешительно заговорил: —Майки…что за «черный импульс»? Я всегда думал, что ты крышей ехал из-за: Кисаки, смерти Шиничиро и всего остального. Но я ошибался, это все из-за «черного импульса»… Ты говорил о нём в том видео, но я так ни черта и не понял. Ответа не последовало, когда гнетущая тишина продолжилась, Ханагаки заговорил вновь: —Я не могу вернуться в прошлое, пожав руку Наото… Я мог возвращаться только из-за нашего общего желания спасти Хину. Снова безмолвная тишина. —Но благодаря тебе, без лишних слов, я понял, что это совершенно другое будущее. Ты всех защищал… Такемичи резко встал со своего места. —А сейчас твой черёд - и, наконец, решившись обернуться, решительно произнёс, - быть спасённым!       Эта фраза стала его роковой ошибкой на тот момент. Впрочем, не только она, но и само его появление на глаза Майки в настоящем. Сразу после того, как он закончил говорить, послышались три выстрела: одна за другой, пули вошли в спину Ханагаки. Перед ним сидел Майки, во взгляде которого по-прежнему не читалось ничего. Пистолет в его руке все еще был направлен в сторону Такемичи. Едва успев осознать, что произошло, Ханагаки, задыхаясь, упал на пол. Майки, встав позади него, долго смотрел на тело, истекающее кровью. Такемичи напрягся, приподнимаясь из последних сил. Сев на колени уже лицом к Майки, он начал захлёбываться в собственной крови. Глаза, казалось, уже затмило мутной пеленой. Он не поднимал головы, но все еще находился в сознании. —Я не хотел с тобой видеться… — начал Майки, представ перед Такемичи, и несколько промолчав, добавил — Потому что исход нашей встречи всегда был бы таким. Развернувшись, чтобы уйти, он бросил: —Твое долгое путешествие заканчивается здесь. Равнодушие в глазах Манджиро сменилось неподдельным изумлением, когда позади себя он услышал хриплый упавший голос: —Спа…су…Спасу тебя… Неважно, сколько раз… Я все равно спасу тебя… Это искреннее признание вызвало целый вихрь эмоций. Противоречивые мысли терзали решительность Майки. В то мгновение, направившись в сторону выхода, он четко решил, что покончит с этим здесь и сейчас.

***

      Крыша заброшенного здания встретила его тишиной и чернеющим небосводом. Это была тёплая летняя ночь. Бодрящий ветер колыхал пряди белых шелковистых волос Сано. Он медленно, но решительно подошёл к краю и встал на него. Даже стоя на краю крыши перед тем, как совершить самоубийство, в глазах Майки не было ни тени сомнений. Воспоминания замелькали в его сознании. Бесценные и столь далёкие воспоминания о «Тосве». Верные друзья и достойные союзники. Именно благодаря людям, что окружали его ранее, он имел возможность жить в полном смысле этого слова. Призрачные силуэты предстали перед ним в ночном сиянии звёзд. —Ну как тебе видок сверху? - спросил Шиничиро, во взгляде которого по-прежнему читалось понимание, тепло и спокойствие —Приятное чувство, а? - произнесла Эмма с безмятежной улыбкой на лице, которую когда-то подарил ей Манджиро —Ты всех защищал!? - задал свой вопрос Баджи, будучи уверенным в ответе друга ровно также, как и при жизни —Ты же это понимаешь, Майки! - убедительно воскликнул Дракен, с гордостью и былой преданностью глядя на своего товарища Глаза его засияли. Один за другим, силуэты столь близких когда-то людей возникали в сознании Манджиро. Собрания, битвы, опасность и угроза, перед лицом которой каждый из них оставался смел и силён. Полагать, что «Тосва» и ее члены значат для Майки меньше, чем для остальных - очень сильно заблуждаться. Эти парни сыграли невероятно важную роль в жизни Сано. Но, насколько сильное желание стоять на собрании, как в былые времена, сейчас не одолевало его, он все еще был на крыше, и перед ним были не члены «Свастонов», а лишь толпа «зевак», что лихорадочно обсуждали человека, который вот вот совершит самоубийство. —Ну чё, ребята, погнали!!! - раздался крик Манджиро, на лице которого появилась прежняя, давно забытая улыбка, словно он провозглашает о начале очередной битвы группировок, а не о том, что собирается покончить с собой. В то мгновение он был невероятно похож на того, кем его знали ранее. Целеустремлённый, «живой» и решительный. Смертельно решительный. Последний шаг. Только сейчас, стремительно падая вниз, раскинув руки и ноги, на лице Манджиро поселилось выражение спокойствия и умиротворения, словно происходящее было давно желанным. Он был уверен в своих действиях. Ни страха, ни сомнений. Возможно, отныне он наконец сумеет обрести счастье и покой. Резкий рывок за запястье руки заставил Майки открыть глаза. Отныне лицо его не выражало ничего, кроме изумления. Подняв взор, он увидел перед собой Ханагаки. —Я не дам тебе умереть! - пронзил ночь душераздирающий крик Такемичи, глаза которого горели ярой решимостью - Схвати меня за руку! Быстрее!!! Сано изменился в лице: взгляд его вновь стал пуст, а в бездействии читалась абсолютная незаинтересованность в намерениях своего «спасителя». —Не говори глупостей - несколько помолчав, ответил Майки, смерив его немигающим взглядом На его лицо, одна за другой, падали всё новые капли алой крови, что хлестала из носа и рта Ханагаки. —И всё же… - продолжил Майки, - Ты же умрёшь из-за меня. —Майки, у меня не так много времени - хриплым голосом произнёс Такемичи, - Я вырубаюсь… —Отпусти руку. Я покончу с этим. - Майки оставался непреклонен, в выражении своем ничуть не изменившись —Живее…ты ведь будешь об этом сожалеть - едва смог вымолвить Ханагаки. Дыхание его участилось, крови, казалось, было все больше и больше. Веки медленно опускались. Слишком много потерь и слишком мало времени. —Ну же, Майки, быстрее… - из последних сил произнёс Такемичи, - Я обязательно спасу тебя… Неважно, сколько раз я вернусь в прошлое, неважно, сколько раз… —Ты что несёшь… - перебил его все это время молча слушавший Сано, - Ты ведь больше не можешь возвращаться? Я не хотел с тобой видеться. Я не хотел такого исхода. Когда я пришёл в себя, ты был уже подстрелен, Такемичи. Позволь мне спокойно умереть… Из-за тонкой струйки крови, что стекала по руке Ханагаки, запястье Майки скользнуло в его ладони. Удерживать Сано стало еще тяжелее. На глазах Такемичи засверкали слёзы, и, отхаркиваясь собственной кровью, он яростно крикнул: —Заткнулся!!! Это вызвало искреннее недоумение у Майки. Опустив голову и все еще крича, Ханагаки продолжал: —Ты всегда был таким. Что бы не происходило, ты всё пытаешься тащить на себе! Резко вскинув голову, с вызовом посмотрев на Сано, Такемичи истошно бросил: —Эй, Манджиро, одного раза будет достаточно, просто попроси спасти тебя!!! Удивление и замешательство читались во взгляде Сано. Запястье скользнуло снова. Разбитые на осколки стёкла предательски впивались в тело Такемичи, оставляя новые порезы. Пропитанная кровью футболка прилипла к спине и тянула вниз. Ханагаки, в сияющих глазах которого отныне была лишь решимость, обличая свою кровавую улыбку, со слезами воскликнул: —И я обязательно спасу тебя, Манджиро! В то мгновение эта фраза, казалось бы, изменила всё. В черной бездне глаз Майки замелькали смутные воспоминания, и они засияли, как никогда. От боли, что терзала его душу и сердце все это время, он стиснул зубы. На глаза навернулись слёзы. Всё же, нет человека во всей Японии, кто понимает и знает его лучше, чем Такемичи. Он единственный готов пойти на самопожертвование ради того, чтобы изменить судьбу человека, вынужденного нести бремя тревожного прошлого. Подняв молящий взор на Ханагаки, Манджиро, по щекам которого стекали слезы, дрожащим голосом отчаянно произнёс: —Спаси меня, Такемичи. Запястье выскользнуло из ладони Ханагаки, и Майки перехватил его, вновь повиснув над пропастью. В этой руке была клятва. Такемичи потерял сознание. Это был его предел. Хватка ослабла, и рывка, возникшего из-за того, что Сано перехватил руку Ханагаки, оказалось достаточно. Оба парня рухнули вниз. Обхватив ладонью свободной руки окровавленное тело Такемичи, и заводя за спину ту, которой он еще держал чужую, Манджиро притянул его к себе. Волосы беспощадно трепал ветер. На ресницах прикрытых век Майки застыли слёзы, губы растянулись в благодарной улыбке. Приблизившись к лицу Ханагаки, Манджиро едва коснулся его безвольных губ своими. Отстранившись, запустил тонкие пальцы бледных рук в черные волосы на макушке Такемичи, прижавшись лбом к его лбу. В этот момент они вместе. Ночные огни…смутное воспоминание мелькнуло в его голове, но в ту же минуту померкло, и человек забылся, распластавшись на холодной земле.