«Беспредел»

— Долго ещё ждать этого пидораса? — Артём скучающе болтал ногами, сидя на капоте Гелика, и методично играл в успевшую порядочно надоесть «змейку». — Может, «Дудл Джамп» скачать… — Рано или поздно появится. — Влад внимательно прищурился, затушив бычок о неровный забор, и почесал забинтованный висок. Он навалился локтем на капот автомобиля и попытался заглянуть в телефон Артёма, который в этот же момент виртуозно проиграл и поспешил обвинить в этом Влада. — Федя сказал, что он должен появиться в четыре, — кратко взглянув на солидные наручные часы, Гриша терпеливо выдохнул. — Опаздывает. Но вечно он не будет торчать у своей шлюхи, жена дома ждёт. — Я буду мучить его столько же, сколько мы здесь торчим, — рыкнул Влад агрессивно, во всех красках воображая, как очередной провинившийся петух будет получать монтировкой по рёбрам и мучительно вскрикивать. — Что там Федя говорил вообще? — Он типа на работе, — сосредоточенно клацая по экрану телефона, Никитин прикусил кончик языка. — А на самом деле у любовницы. Так что Гриша прав. У него ограниченное время. Если он, конечно, не придумал какое-то супер правдоподобное оправдание и не решил припоздниться. Гриша вздохнул и спрятал руки в карманы, выжидающе меряя шагами асфальт и поглядывая на дверь, из которой должен выйти обманувший их на добрую сумму посредник. Они были на приличном расстоянии и разместились в укромном безлюдном закутке, весьма маловероятно, что их можно было заметить издали, но объект мог подозревать, что его ищут. — Клянусь, держите меня, чтобы я его не прикончил, — нетерпеливо процедил Влад. — Где этот мудила, а? И так неприятностей достаточно, ещё воров блядских искать для этого Мирона сраного. — Если мы его убьём, он не вернёт ни грамма, ни копейки, — между делом отметил Гриша, остановившись. — У меня, если что, нет никакого желания из своего кармана платить Кизару за всё, что этот недоумок упёр себе. Гриша намеревался ещё что-нибудь сказать, но у него зазвонил телефон, и это заставило отвлечься от беседы. Бросив парням, что ему нужно отойти и ответить, он отдалился шагов на десять и вынул мобильник из кармана. Номер, высветившийся на экране, Ляхова порадовал, хотя нельзя было сказать, что Слава позвонил вовремя. — Алло, — отозвался Будапешт холодно, на секунду обернувшись на парней, чтобы убедиться, что те разговор не услышат. — Чётко и по делу, я занят. — Ты вообще собирался мне звонить? — с наездом спросил Слава, даже не поздоровавшись, чем Гришу в очередной раз неплохо удивил. Он ещё раз взглянул на часы и поморщился, пытаясь понять, что это должно значить. — Ты опять обдолбался? — ответил Гриша вопросом на вопрос, не сумев придумать ничего лучше. — Нет, я абсолютно трезвый, — серьёзно сказал Михайлов. — Но если ты меня не хочешь, так и скажи, а не пизди, что перезвонишь или что-то такое. — Вот только не надо мне истерики закатывать, — требовательно осадил Ляхов, с недовольством сведя брови к переносице. — Не имеешь никакого права отвлекать меня ради бесполезных нотаций. — Да пошёл ты нахуй. — выплюнул Слава злобно и замолчал, собираясь повесить трубку, но при этом давая Грише немного времени, чтобы его отговорить. — Следи за языком, блять, — повысив голос, рыкнул Гриша. — Что у тебя случилось? Обиделся, что я тебе в рот не дал? На том конце продолжительно промолчали, хотя Буда ожидал массу гордых возражений. И прежде, чем до Гриши дошло, что так оно и есть, что его пусто и бездумно выкинутое замечание оказалось самой верной догадкой, он успел разозлиться. Догадавшись, впрочем, что Слава оказался оскорблён утренним отказом, Гриша беззвучно усмехнулся и постарался проявить снисхождение. Это становилось умилительным. — …Ты серьёзно обиделся, что мы не потрахались? — Гриша вскинул бровь и не смог сдержать длинной улыбки, очень радуясь, что Слава его лица сейчас не видит. — Ты собирался мне позвонить хоть когда-нибудь или нашёл кого-то получше? Только честно. — неловко бросил Слава и мысленно избил себя до полусмерти за все те глупости, которые от уязвлённого эго бессознательно сыпались из его рта. — Слава, мне казалось, что ты уже взрослый мальчик, — порицательно заговорил Гриша, внимательно поглядывая за тем, что происходит на заднем плане, чтобы не упустить момент, когда объект их слежки соизволит показаться. — Не веди себя как истеричная сучка, пожалуйста. Я взрослый дядя, у меня есть неотложные дела, которые важнее моих желаний. Если бы я не хотел тебя больше видеть, я бы так и сказал, мне было бы не жалко. — Мы можем увидеться? — попросил Слава быстрее, чем успел подумать, будет ли это уместно и не станет ли слишком унизительным. — Мне типа… Нужно погулять где-нибудь, но я не хочу просто шароёбиться по улицам до глубокой ночи. Даже если ты там чё-то важное делаешь, я постараюсь не мешать. Гриша напряжённо потёр переносицу и задумчиво выдохнул. Брать Славу с собой — дерьмовая идея, с другой стороны, это будет ему хорошим уроком. Не будет больше названивать со странными претензиями. Пускай Слава увидит всё своими глазами и многократно пожалеет о своём поведении. Буда себя осадил. Злиться на малого пацана, который вчера ещё учился в школе, будто бы себя не уважать. Грише в любом случае следовало послать его и велеть дожидаться, пока у него освободится время, но он сам понимал, что этого не сделает, поскольку его посетила обыкновенная мысль: Славе было некуда идти, а Гриша пообещал, что заберёт его, если это случится. Пусть он имел в виду не совсем это — в конце концов, одно дело, когда негде ночевать, и другое, когда можно и погулять где-нибудь до вечера. Но Ляхову захотелось пойти ему навстречу и забрать его, чтобы он не болтался по гетто как неприкаянный. Раз уж даже его друзья хотят от него передохнуть. Да и потом, Гриша мог получить из этой встречи кое-что для себя. — Ладно. Напиши мне, где ты. Я тебя заберу, как освобожусь, — ответил Гриша после некоторых размышлений. — Только если это не случится в ближайшие пять минут, не нужно включать режим ревнивой жены. Будь уверен, я пропускаю эту дрянь мимо ушей в первый и в последний раз. Сразу после ему пришлось скинуть вызов, поскольку на заднем плане раздались крики и пронзительный звук выстрела. Обернувшись, Будапешт увидел, как Артём с Владом бросаются вдогонку за предпринявшим попытку бегства мужчиной. Тот удирал так, что только лысина сверкала вместе с сандалиями, Влад беспорядочно шмалял из пушки, решив, видимо, потратить весь магазин в никуда, а Артём, пытаясь догнать мужчину, бросался в него матершиной и оскорблениями. Гриша, составив лицо очень курьёзное, просто стоял на месте и наблюдал за этим всем. Изящно поправив пиджак, он неторопливо зашагал за ними — не бежать же ему тоже. Несолидно, да и бесполезно, поскольку они сильно оторвались от него, а Гриша вообще бегать не привык, он ни разу не спортсмен. Артём тоже немного отставал, пока Влад, не жалея сил, преследовал беглеца. Запыхавшись и прилипнув ладонями к коленям, Никитин дал себе пару секунд отдохнуть. Буда порицательно покачал головой, вытащил из кобуры чёрный Гранд Пауэр, щёлкнул предохранителем, и внимательно прицелившись, спустил курок. Вышла осечка, и заново спустив предохранитель, он выстрелил снова. Прогремел очередной выстрел — в этом районе затевать перестрелки было небезопасно, но так как Терентюк уже беспечно отгрохал целый фейерверк, потратив все патроны, Гриша хуже бы не сделал. Следом за оглушающим хлопком раздался пронзительный крик подстреленного как дичь мужчины, что тут же повалился на асфальт и схватился за щиколотку, под которой расползлась лужа крови. Грише хватило двух попыток, чтобы попасть ему в ногу. Он с безразличным взглядом потёр плечо, в которое уже привычно отдало после выстрела, и торопливо зашагал к машине. Ключ зажигания находился уже на месте, поэтому не понадобилось много времени, чтобы завести мотор. Он подъехал поближе к месту, где Влад с Артёмом уже слаженно упаковывали завывающего беднягу, обращаясь с ним не более бережно, чем с пыльным мешком картошки. Они заломили ему руки, второпях связали. Гриша раскрыл дверь автомобиля, вылез и кинул Артёму скотч, прокомментировав это тем, что нет никаких сил слышать его поросячьи визги — только мигрень разыграется. Пока Артём пытался разобраться с кончиком скотча, Гриша обошёл Гелик и раскрыл багажник, куда Майот с Содой в последствии несчастного и кинули. — Хули смотришь? Жизнь не любишь? — прорычал Будапешт застывшему в шоке зеваке, захлопнув багажник. — Даю тебе пять секунд съебаться и стреляю в череп. — предупредил Влад агрессивно, погрозив пистолетом, магазин которого уже был пуст. Однако, расчёт на то и был, чтобы просто запугать чересчур любопытного прохожего. — Побежишь в участок — найдём тебя и кишки через рот вытащим. — вставил Артём и свои пять копеек, чтобы уж наверняка. Сев в машину, Буда устало выдохнул. Он любил делать всё чисто — разбросанные по асфальту патроны, кровавые кляксы, лишние свидетели, всё это так некрасиво и муторно. Не было никаких сомнений, что ответственности за это они не понесут — даже трупа нет, а милиции только этого и не хватает, чтобы положить болт. Ну, мало ли кого подстрелили, раз не лежит мёртвый посреди улицы, значит ничего страшного не произошло. И всё же, Гриша бы предпочёл, чтобы этого не случалось. — Завали ты своё ебало, — крикнул Артём в сторону багажника, услышав какое-то мычание. — Аж тошно. Владик, включи музыку погромче. — Хорошо, детка, — хохотнул Терентюк, прибавляя громкости на приборной панели. — Чё, пацаны, в лес за ягодами? — По пути ещё в одно место надо заехать, — устало прикрыв глаза, Гриша потёр пальцами виски и откинулся на переднем пассажирском сидении. — Введи адрес в навигаторе. Блять, как же мне всё надоело. Потрахаться и сдохнуть. Хочу потрахаться и сдохнуть. Где-то в глубине души Гриша был безумно рад, что увидит Славу так скоро. Дел ещё было по горло, но если это будет горло Славы, то жить ещё в принципе можно. Глядя на пистолет, Ляхов рисовал у себя в голове воспоминания о том, как сексуально Слава глотал ствол прошлой ночью, и сейчас Грише очень бы хотелось взять его, хотя бы глотку. Когда они приехали, Буда велел парням оставаться в машине. Он хлопнул дверью и пошёл навстречу Славе, которого увидел вдали бесхозно сидящим на лавочке и глазами считающим ворон — как бродячий ребёнок, ей богу. Окинув его голодным взглядом, Гриша приметил, что Михайлов выглядит очень даже неплохо. По крайней мере, он одет в чистое, это уже хорошо. Белая футболка с каким-то рисунком, широкие бежевые штаны, но самое лучшее в этом было то, что Гриша видел его уже голым. — Ты уж прости, сегодня без ресторана, — сдержанно сказал Ляхов вместо приветствия. — Нужно съездить по делам за город, потом в клуб. — Клуб — это лучше, чем ресторан. — воодушевлённо улыбнулся Слава, поравнявшись с хромым шагом Гриши. — Конечно, тебе-то какая разница, один чёрт нихуя не делаешь, — усмехнулся Буда, скользя взглядом по его аккуратному личику. — В следующий раз найду, чем тебя занять, если решишь позвонить мне в рабочее время. Тебя выгнали, что ли? — Ну типа того, — неопределённо ответил Слава. — Попросили погулять, а я вроде нагулялся. — У меня плохие новости, придётся ещё подышать свежим воздухом, — Гриша положил ладонь ему на плечо, заставив затормозить возле машины. — Но на ночь можешь остаться у меня. — Было бы круто. — бросил Михайлов не очень-то позитивно, хотя был только рад снова поспать в удобной постели Гриши, а не на кривом детском диване. — Артём, пересядь на переднее. — пихнув голову в распахнутую дверь машины, попросил Гриша. — Нахуя? — недоумённо спросил Артём, но всё же вылез из машины. Сделал он это лениво и без особой спешки. Увидев Славу, Никитин широко распахнул глаза, покуда его прошибло удивление и первостепенно мысль, что это странная галлюцинация. Когда Гриша кивнул Михайлову, чтобы тот залезал и галантно захлопнул за ним дверь, после забравшись в машину с другой стороны, Артем понял, что ему не кажется. Он, конечно, пересел на переднее, но сразу дёрнул Влада за плечо и обернулся сам. — Чё он-то здесь делает? — пытливо бросил Артём и недоброжелательно прищурился. — Будет расплачиваться за грехи потеряшки-отчима? У нас две дичи на ужин? — Ещё один долбоёбский вопрос, и ты пешком пойдёшь. — невзначай сказал ему Гриша, а Владу велел молчать одним только взглядом. — Интересно хуй из штанов выглядывает… — бросил Влад себе под нос задумчиво и с аккуратностью зажал педаль газа, чтобы вырулить из не очень-то удобного для парковки места. Слава тоже был сбит с толку и несколько напуган, увидев снова этих людей. Он вжался в сидение автомобиля подобно запуганной псине, хотя и старался не показать своих нервов. Ни один, ни второй, наверняка, не собирался делать что-то ужасное — как минимум, хотелось верить, что Гриша не планировал его закопать за несвоевременный звонок, тем не менее, недавние воспоминания без устали роились в голове, колыхались скорее машинальные переживания. Это было связано с тем, что та сцена оказала на Славу слишком уж сильное эмоциональное влияние. — Как голова? — постаравшись не подать виду о своей растерянности, осведомился Слава. — Нахуй иди, — ответил Влад, поглядев на него через зеркало. — Гриша, если ты его сюда притащил не для того, чтоб я его избил, то пусть извинится. — Это действительно было бы уместно, — адресовал Гриша Славе, мягко погладив пальцами его колено и на секунду прикусив губу. — Постарайтесь подружиться. — Чего?! — Артём резко дёрнулся, и схватившись за спинку сидения ладонью, вполовину развернулся, чтобы посмотреть в глаза Грише, который действительно это сказал. Впрочем, чтобы найти ответы на все свои вопросы, Никитину хватило только ненарочно зацепиться взглядом за руку Ляхова, что лежала у Славы на колене как снег на вершинах Альпийских гор, и Артём сразу же сел, как сидел. — Блять, ты посмотри на это. Влад бросил короткий взгляд себе за спину и бесшумно усмехнулся, тоже догадавшись обо всём, о чём нужно было догадаться. Уличив момент, пока вождение не требовало особой концентрации, Влад как бы в качестве издёвки положил ладонь на колено Артёму, за что сразу же получил по руке. — Отъебись, дурака кусок, — резво бросил Артём и почему-то покраснел, сразу отвернувшись к окну. — Чтоб ты знал, Гриша, я не собираюсь дружить с человеком, у которого в руках автомат дрожит. Ты его, может, и готов потерпеть, потому что кое-что другое в его руках смотрится отлично, но со мной не прокатит. — Мы его научим делать это правильно, — мягко улыбнулся Гриша, получив невероятное удовольствие от смущенного вида Славы, который даже не знал, что ему такого сказать, чтобы прозвучать внушительно. — Или ты исключительно табуретки предпочитаешь? — Да идите вы все нахуй, — возмутился Михайлов, стараясь быть уверенным, и следующую реплику адресовал Владу. — Я бы перед тобой извинился за то, что ёбнул тебе табуреткой, если бы ты извинился за то, что распидорасил мне сервант и фамильный хрусталь. — Ну фамильный хрусталь — это серьёзно, — саркастично отметил Влад, выпятив губы. — Выходит, мы в расчёте. — Вот именно. Я что хотел сказать, — обращаясь чисто к Грише, начал Слава. — Вы моего отчима ищете? Или нашли? — Ищем. — бросил Буда невнимательно, скосив взгляд на чужие ноги, которые трепетно поглаживал. — Попросишь пожалеть его? — усмехнулся Артём предвзято. — Нет, — взглянув на него лишь на секунду, Михайлов снова уставился на Гришу, сделался при этом очень деловым и серьёзным. — Не знаю, чё вы его ищете, чё он такого сделал, но если грохнете его нахуй, сделаете большое одолжение. — Серьёзно? — Артём вновь обернулся, уже успев троекратно пожалеть, что не вместился рядышком на заднем сидении — слишком уж там было интересно. — Он загасил нашего братана, — Влад нахмурил брови, отразив во взгляде жажду отомстить за друга. — Если мы его найдём, я самолично каждую косточку ему сломаю в трёх местах, чтоб стал мягкий и складывался пополам как тряпочка. — Лёша женатый человек, который растит очаровательную маленькую дочку, — пояснил Гриша, притом всячески расхаживая взглядом по оголённым участкам Славиного тела. — Лежит сейчас в больнице. Помогаем его семье, как можем, но такие вещи ублюдкам не прощаются. — Я походу знаю где он, — мрачно дёрнув бровями, сообщил Слава. — Мама сказала, что прячется у сестры своей мамки. У неё дача под Шахтами, точного адреса я не знаю, но это вроде в Табунщиково. — Ты не так уж плох. — удовлетворился Артём и разблокировал телефон, намереваясь записать услышанную информацию. — Хороший мальчик, — шепнул Гриша ему на ухо, оставив там же ласковый поцелуй. — Значит, хочешь, чтобы мы его убили? — Хочу, — кивнул Слава утвердительно. — Он мне детство сломал. Не хочу видеть его больше никогда и не хочу, чтобы моя мать тратила на него время. — Он вас больше не побеспокоит, — пообещал Гриша ответственно, заставив себя сконцентрировать рассредоточенные мысли, когда Слава поднял довольно серьёзную для него тему. — Если хочешь, можешь даже сам это сделать. — Ну… Я не убивал людей раньше, даже мразей, — слова его показались Грише такими наивными, что он едва заставил себя сдержать умилённую улыбку. — Но я бы его отпиздил, это точно. А куда мы едем? — В лес, наказывать одного ублюдка, — невинно улыбнулся Гриша и потрепал малого по русым волосам, наклонившись к его уху, чтобы никто не слышал то, что он будет говорить. — Есть резинка для волос или мне придётся их держать? — Чего?.. — смущенно воскликнул Слава на все прозвучавшие реплики. — Что именно тебе нужно повторить? — хищно улыбнувшись, переспросил Гриша. — Я всё услышал, — буркнул он скомкано и повернулся к окну, спрятав потерянный взгляд. — Нет у меня никакой резинки, я её просрал благополучно. — Тебе с распущенными даже больше идёт, — задев пальцами переднюю прядь светлых волос, Гриша облизнул губы. — Ты очень красивый. — Блять, началось… — сквозь утомлённый вздох и совсем тихо пожаловался Никитин. — Да ладно тебе, ты тоже очень красивый. — посмеялся Влад, за что получил очередной недовольный взгляд, который его только больше повеселил. Слава мог только строить догадки о том, зачем его везут в лес. Подозревалось, что дело совсем не в нём — это же он напросился и влез поперёк всего, чего только можно было, у них до этого были какие-то планы — какой-то свой «ублюдок», которого надо было «наказать». И всё-таки, это как минимум волнительно. Больше всего Слава удивился бы, если бы ему чуть позже дали панамку и корзинку, направив собирать подосиновики и заверив избегать поганок. Явно всё затевалось не ради пикника или рыбалки, на которую вообще-то выезжают сильно пораньше. Не то что бы он боялся того, свидетелем чего может стать, но что-то внутри странно и не очень приятно трепетало. — Вы часто так по делам катаетесь в лес? — спросил Слава после долгого молчания — разговоры какие-то были, но он так уполз в свои мысли, что ни в одном из них не участвовал. — В последнее время даже слишком, — фыркнул Гриша саркастично и с недовольством поморщился. — Всё идёт не так гладко, приходится ставить выблядков на место. Тебе что, страшно? — Нет, — самоуверенно отозвался Михайлов. — Если ты сейчас не меня имеешь в виду, то всё норм. Гриша лишь кратко посмеялся — такой он забавный, местами ведёт себя как ребёнок, и Ляхов даже не знал, почему эта Славина черта так его цепляет. С ним будто можно почувствовать себя немного иначе, быть попроще и не строить из себя слишком много. Любая гламурная сучка хочет принадлежать серьёзному подонку, который с ней будет мягок, но не на секунду не позволит себе проявить глупость, слабость или неопытность. Не слишком ли многого они ищут? Гриша почувствовал куда большую симпатию к обычному дворовому мальчику, для которого пушка и пачка денег — уже безоговорочный успех и сияние. — Сами справитесь? — спросил Гриша, закрыв за Славой дверь машины. — Ну… Блять… — захотел возразить Артём, но в последний момент передумал, ощутив на плече хлопок ладони, принадлежащей Владу. — Чё мы, пиздюки с рогатками? Справимся, отдыхай. — усмехнулся Влад самоуверенно, раскрывая багажник. Слава только начал оглядывать длинные ветвистые сосны и тихую, умиротворённую поляну. Как только раскрылся багажник, он уронил взгляд на лежащего в нём мужчину. Связанного, напуганного, верещащего, что есть мочи через налепленный на щёки кусок коричневого скотча. Это зрелище Славу неплохо обескуражило, по нутру прокатился ребристый комок, мелко отдало в конечности. Чужие страдания и насилие — не самый приятный пейзаж, он многое видел ещё в детстве, но явно не до такой степени. Влад без проблем закинул лежащего тушей мужика себе на плечо, только немного закряхтел, жалуясь на то, что «пидрила бока себе отожрал нечеловеческие», Артём замысловато откинул ткань, на которой лежало это несчастное тело, и со смаком выбирал орудие для пыток. В одну его руку ровно легла монтировка, в другую — длинный охотничий нож с загнутым остриём. — Ну что, сучка, попляшем? — на лице его выросла предвкушающая ухмылка, и Слава мог дальше только неотрывно наблюдать их отдаляющиеся силуэты, когда Гриша подошёл к нему сзади и зарылся носом в его шею, качнув своими бёдрами в его. — Такой сладкий, — прошептал Ляхов сосредоточенно, будто и не видел сейчас всего того, что происходило. — Мне так нравится твой запах. Слава будто и не слышал его вовсе, где-то совсем недалеко Влад с размахом бросил связанное тело на землю, во второй его руке болтался топор. Артём грубо сдёрнул с чужого лица кусок скотча, обнаживший страдальческие вопли пленника, и отбросил его в сторону. — Сука, хорошо сегодня потрахал свою любовницу? Надеюсь, что да, потому что ты уедешь отсюда евнухом! — крикнул Никитин ему в лицо, не позволив издать ни звука снизу. Сглотнув, Слава сам не заметил, как в некоем изумлённом трансе грубо скинул со своих бёдер ладони Гриши. Будапешта эта выходка не удовлетворила, он схватил Михайлова за руку и решительно завёл за другую сторону массивного автомобиля, прижав его к двери. Чтобы он больше не смог увлечённо наблюдать за тем, как Артём ломает чьи-то колени монтировкой с добротного размаха. — В чём дело, малыш? — спросил он беспечно. — Ты серьёзно спрашиваешь, в чём дело? — Слава смотрел на него стеклянными глазами снизу-вверх и боялся даже пошевелиться в его руках, словно ему грозила какая-то опасность, рысью притаившаяся совсем близко. — Они заняты минут на пятнадцать, — Гриша погладил его по бедру и заставил развести ноги в стороны, прижавшись к парню всем телом и снова склонившись к его вкусной шее. — Я так хочу отвлечься от всякого дерьма и взять тебя, не разочаровывай меня, малыш. Ты ведь не думаешь, что я взял тебя с собой просто потому, что тебе было скучно сидеть на лавочке? — Я понимаю, но… Ты предлагаешь просто забить хер на то, что тут человека убивают? — возмутился Михайлов шумно, но и дёрнуться не посмел, позволил Грише трогать его дальше. — Он не человек, а тварь последняя, и его не убивают, а просто запугивают, успокойся, — нехотя распинался Ляхов, старательно осыпая кожу Славы поцелуями в надежде на то, что он сможет отвлечься. — Не нужно ломаться. Дай мне то, чего я хочу, и забей на ублюдка, который получает по заслугам. — Чего ты хочешь? — Слава постарался выдохнуть и прикрыл глаза, мысленно отдаляя себя от криков на заднем плане. Он противился совершенно естественному чувству страха и старался брать во внимание только рассыпающиеся по шее поцелуи и влажные линии, нарисованные горячим языком Буды. — Трахнуть тебя, — прошептал Гриша заведённо и перехватил ладонь Славы, прижав её к своему паху. — Отсосёшь мне? — Да. — кивнул Слава послушно и вроде как даже нашёл в себе силы опуститься на колени. Гриша удовлетворённо выдохнул и погладил Михайлова по затылку, внимательно наблюдая за тем, как он расстёгивает пряжку дорогого ремня и ширинку брюк. Пальцы его немного тряслись, и мыслями он был не здесь, хотя очень старался не расстраивать Буду неповиновением или отсутствием интереса. Ему было тяжело примириться с происходящим и сконцентрироваться на том, на чём должно. — У меня не было даже времени передёрнуть, так что это будет недолго, — усмехнулся Гриша самокритично и погладил Славу по щеке, с наслаждением толкнувшись в его тёплую глотку. — Расслабься, малыш. Нас здесь только двое, всё остальное неважно. Чёрт, да… Слава послушно раскрыл рот шире и обхватил губами член, в который раз пробуя абстрагироваться от всего происходящего. Пахло свежей древесиной и листвой, по поляне гулял ветер, перемешанный с птичьей трелью и болезненными криками. Буквально метрах в десяти от них Влад беспощадно колотил какого-то бедолагу, щедро осыпая его оскорблениями и угрозами сделать ещё хуже, если тот магическим образом не нарисует им какие-то деньги или какой-то товар в течение недели. Слава предположить не мог, что там вообще происходит, по его горлу ритмично скользил член Гриши, и это единственное, о чём ему сейчас стоило думать. Самому Грише, похоже, вообще было плевать — его нисколько не смущали развернувшиеся по ту сторону Гелика разборки. Он внимательно следил за тем, как Слава греет его своей мягкой влажной глоткой, придерживал его светлые волосы и просто наслаждался ощущениями, закрывая глаза на то, как часто Михайлов отстраняется из-за неимения опыта — ему постоянно нужно было перевести дыхание и успокоить свой рвотный эффект. Не страшно, он ещё поднатаскается, привыкнет, будет брать глубже и дольше, но сейчас Грише чертовски хорошо было чувствовать на члене его горячие губы, большего и не требовалось. — Чёрт, сладкий, — протянул он довольно, сжимая в кулаке непослушные волосы, и опустил взгляд вниз. — Хочешь заняться сексом? — Прямо здесь? — удивился Слава, выпустив изо рта член, что скользнул по его губам и тут же оказался в ладони. — Можно на заднем машины, она вся в нашем распоряжении. — предложил Гриша, кивнув в сторону двери авто, на которую он опирался спиной всё это время. — Разве ты не возбудился, сладкий? Ты тоже сможешь кончить. — Я… Ну… Да. Типа… Возбудился. Но, может, ну… Потом? Мы же сегодня к тебе поедем? — неуверенно лепетал Слава, не забывая ритмично ласкать возбуждённый ствол ладонью. Ему как-то не улыбалась идея заниматься сексом на заднем сидении машины, пока за дверью ломались чьи-то кости. Несмотря на то, что член у Гриши был очень даже вкусный и непременно Славе понравился, он никак не мог сосредоточиться и почувствовать нормальное, степенное возбуждение — если и были какие-то слабенькие бабочки похоти внизу живота, то их глушили сраные вопли жирного ублюдка, которому он уже сам готов был треснуть, лишь бы заткнулся и перестал умолять о пощаде. Сосать — это одно, практически жест в одну сторону, и если лукавить, не так уж важно, как себя чувствует Слава, а для секса он совершенно точно должен быть полностью настроен. Они оба это понимали, и Гриша не спешил быть настойчивым, позволяя Михайлову привыкнуть к обстановке. — Ты такой зажатый, малыш, — усмехнулся Гриша и потянул его ближе к своему стояку, намекая на то, что стоило бы продолжить. — Мы будем это исправлять, но сейчас я заставлять тебя не стану. Просто дай мне кончить в твой ротик. Слава послушно приступил к делу, он старался сосать как можно лучше, несмотря ни на что из того, что могло отвлекать его. Он думал о том, что Гриша чем-то жутко цепляет его и даже не так уж необходимо быть под чем-то, чтобы хотеть близости с этим человеком. Да какой там, чёрт подери. Одно дело, если бы он хотел Гришу трезвым в подходящей для этого обстановке, но Слава был согласен в любых условиях — отсосать дуло пистолета со спущенным предохранителем? Конечно, Гриша, без проблем. Взять в рот, пока твои друзья купают какого-то чувака в его же крови? Почему бы и нет? Уже спускаюсь вниз! Наверное, Славу до ужаса смущала эта симпатия, основанная на противоречии, на опасности и неизведанности — слишком странно находить что-то привлекательное во всём происходящем. И боролся бы с самим собой, но даже не видел смысла это делать. Как и обещал, Гриша кончил довольно скоро, заранее грубо оттянув Славу за волосы, что показалось ему пиздец каким горячим. Он спустил Славе на язык, и тот покорно проглотил всё, хотя сперва немного замешкался. Он высунул язык, ощутив специфический привкус горячей вязкой жидкости, но довольно скоро сориентировался, что это ни в коем случае нельзя сплёвывать. Некрасиво будет. — Молодец, — немного погодя, похвалил его Гриша размашистыми поглаживаниями по макушке. — Неплохо справляешься. Но в следующий раз я предпочту не озвучивать, что ты должен застегнуть мою ширинку. Михайлов без слов кивнул и натянул на Гришу брюки, как и полагалось, застегнув ширинку с ремнём. Он что-то вообще не подумал о том, что должен был это сделать. И очень хорошо, что Буда счёл необходимым предупредить. Снисходительный он, всё-таки. — Хочешь, научу тебя стрелять? — спросил Гриша, положив ладонь на округлое плечо Славы, который вновь выглянул из-за машины из любопытства. — Чего? А… Да, было бы круто. — кивнул он сразу же, отлепив взгляд от Артёма, с размаху шлёпнувшего монтировкой по чужим рёбрам. — Ты никогда не стрелял раньше? — спросил Гриша буднично, вытаскивая из кобуры оружие. Слава лишь кивнул и заинтересованно покосился на пистолет, всячески стараясь не смотреть на окровавленное тело неподалёку. Гриша обнял его сзади и вручил в руки пистолет, который тяжёлой сталью лёг в тонкую ладонь. Ляхов показал, как правильно взять и начал старательно разъяснять, что делать. Очевидно, настроение у него поднялось. — Сначала проверь магазин. Знаешь, как это делается? — наставлял Гриша кропотливо, приникнув своей щекой к щеке Михайлова. — Вот так снизу потяни. Смотри, есть ли патроны. — Есть, — с трудом вытянув из рукоятки собранный магазин, Слава внимательно повертел его в руках, под чутким руководством пихнул его обратно и для перестраховки снизу прихлопнул ладонью. — Дальше что? Предохранитель? — Верно, — кивнул Гриша хвалебно, и заметив, что Слава не совсем понимает, как именно это работает, направил его ладонь на ствол. — С усилием оттяни на себя, должен быть щелчок. Слава сделал, как было велено. Оттянул тугую пружину и вроде даже услышал щелчок, но Гриша сказал, что было не очень успешно. Вероятно, щелчок произошёл от движения механизмов, предохранитель же снят не был. Михайлов попытался ещё раз и приложил к этому больше усилий. На этот раз послышался отчётливый щелчок, и Гриша одобрительно кивнул. — Стрелять? — спросил Слава неуверенно и застыл в ожидании, не торопясь самоуправствовать. — Нет, ты сначала найди мишень и прицелься. Сможешь попасть в ту ветку? — спросил Гриша риторически и скользнул пальцем по стволу, пытаясь объяснить необходимую теорию. — Смотри, это целик, а это мушка. Когда целишься, прежде всего направляешь пистолет вытянутой или чуть согнутой рукой в область выстрела, потом убеждаешься, что на глаз мушка ровно попала в щель. Придержи ведущую руку второй снизу, вот так, за локоть… Для надёжности. — И всё? Это же так легко! — воскликнул Михайлов, раскрыв для себя секрет всех виртуозных стрелков. — Ну да, — посмеялся отчего-то Гриша. — Попробуй спустить курок так, чтобы рука не дрогнула. Если попадёшь в цель с первого раза и собьёшь эту ветку, я тебе сам отсосу. Слава улыбнулся, и не сомневаясь в своём безукоризненном успехе, прицелился. Правильно выставил руку, проследил за тем, чтобы мушка была на месте. И уверенно спустил курок. Послышался выстрел, Влад с Артёмом аж обернулись, отвлёкшись от своего увлекательного занятия. Их внимание застряло на этой умопомрачительной картине — Слава сам себя испугался, когда вылетела пуля, к тому же вскрикнул из-за неожиданной отдачи. — Бля, моё ёбаное плечо! — заныл Слава, выронив пистолет и схватившись за руку. — Почему ты не предупредил?! В цель он, естественно, не попал. Ни о каком обещанном Гришей отсосе уже речи быть не могло — Ляхов от души расхохотался, и подобрав с земли оружие, легонько чмокнул Славу в больное плечо. — «Это же так легко», — издевался над ним Гриша совершенно бесстыдно. — Чего ты так испугался? — Ты сам-то что? Отошёл на километр. Ещё и стебётся надо мной. — брякнул Слава недовольно, полагая, что его где-нибудь непременно наебали. — Отошёл, потому что оружие в твоих руках — это серьёзная угроза для всех. — хохотнул Ляхов. Не сводя взгляда с его горячих карих глаз, Гриша уже привычно снял предохранитель. К сожалению, он не мог порисоваться перед Славой ещё сильнее и не глядя попасть в цель, поэтому всё же показал ему образцовую стойку стрелка и сосредоточенно уставился на мушку, когда направил дуло на мишень. Ещё один оглушающий громкостью выстрел, Гриша ни мышцей не дёрнулся, когда ветка с дальнего дерева, — даже не с того, в которое целился Слава, — с треском свалилась куда-то в поросшую по пояс овражную траву. — Я хочу, блять, также круто, как ты, — пожаловался Михайлов, впечатлённо потянув руки к пистолету. — Как ты это сделал? Признавайся. — Опыт, — хмыкнул Гриша самодовольно, не упуская возможности похвалиться, и передал Славе в руки пистолет, что было очень даже рискованно, учитывая то, как он обращался с оружием. — Я, конечно, помню, что автомат тебя до слёз довёл. Ты молодец. — Вот только не надо меня жалеть, — фыркнул Слава недовольно, снова застопорившись на моменте, где надо снимать предохранитель. — Я не маленький мальчик, спасибо. — Ты только не раздражайся, — по-доброму усмехнулся Ляхов и потрепал его по спутанным волосам, кратко поцеловав в висок. — Малыш, затаи дыхание и наслаждайся моментом. Всегда важны тренировки и опыт, мне батя пихнул в руки ствол раньше, чем мама от сиськи отучила. Ты пиздато справился для первого в жизни выстрела. — Ну только мне теперь никто не отсосёт, — сказал Слава раздражённо, но с терпением и прилежанием выдохнул, попробовав прицелиться снова. — Ты подаришь мне ствол? — Водяной или на пластмассовых пульках? — подколол его Гриша остро, чем ненароком очень сильно задел. — Нормальный! Как у тебя, — серьёзно ответил Михайлов, смерив старшего злобным взглядом. — Пожалуйста. — Никаких проблем, малыш, — Гриша свободно пожал плечами, увидев, что шутки Слава не очень хорошо воспринимает и оказывается глубоко задетым, что к нему относятся несерьёзно. Будто бы есть повод относиться к нему иначе. — Дам тебе заряженную пушку и даже пару магазинов, если попадёшь в цель хотя бы раз до того, как кончатся патроны в моём Гранд Пауре. Их там около пяти, должно быть. Слава агрессивно фыркнул и поставил себе цель во что бы то ни стало управиться в одну, или в худшем случае в две попытки. Ему очень хотелось, чтобы Гриша похвалил его без снисхождения, если такой расклад вообще возможен. Он был немного обижен, и кажется, что Гриша, даже этого не подозревая, взял его на слабо. Если уж совсем честно — Буда пообещал подарить ему пистолет только потому, что был твёрдо убеждён в том, что с поставленными условиями Слава не справится, и делать этого не придётся. Влад с Артёмом уже не смотрели, они были заняты своими делами, терпеливо ожидая, пока Грише надоест развлекаться со своим новым любовником, и можно будет спокойно выдвинуться в город до приезда скорой помощи — они её даже успели вызвать, потому что немного перестарались и не были уверены, что должник сам доберётся до города живым. И всё-таки, это уже было дело принципа. Слава себя долго будет ненавидеть, если у него ничего не получится, несмотря на то, что это не так легко, как показалось. Гриша смотрел внимательно, хоть и старался своим вниманием не напрягать. Михайлов отнёсся ко второму выстрелу куда серьёзнее, чем к предыдущему. Он теперь был глубоко задумчив и очень сосредоточен, заранее морально готовил себя к тому, что будет вытворять пистолет, когда он спустит курок. Несколько глубоких вздохов, он тщательно перепроверил, правильно ли лежит мушка в щели, крепко обхватил рукоять и заставил руку затвердеть в воздухе, чтобы никак не посмела дёрнуться. Слава также нашёл небольшую лазейку: он целился правее в ветку дерева, ближе к стволу она утолщалась, и тем самым увеличивались шансы на успех. Пусть он не заставит часть ветки полностью отвалиться, но точно её зацепит, и Гриша увидит, что в цель Михайлов попал. Выстрел. Слава снова дёрнулся и зашипел, на этот раз сдержав свой голос. Такую сосредоточенность ему уже будет не повторить, но попытка оказалось успешной. Ветка затрещала и нагнулась от прилетевшей в неё пули. Счастье и гордость, испытанные Славой в этот момент, было не передать словами. — Глок-17, травматический, — торжественно представил Гриша, намеренно отыскав его в багажнике машины. — Будь осторожен с ним, сладкий. Серьёзная штука. — Спасибо, — засиял Слава широкой улыбкой, с радостью выменяв Гришину пушку на теперь свою собственную. — Бля, Глок это крутая прямо вещь, да? — Да, — улыбнулся ему Буда, не став уточнять, что категория травматического оружия отнюдь не самая опасная и страшная. — Садись в машину, нам уже надо ехать. Слава довольный спрятал новообретённую пушку в карман широких штанов, подскочил к Грише и обнял его как ненормальный. Завладеть оружием — его давняя и до сих пор несбыточная мечта, теперь же Михайлов был в полном восторге. — Можно я тебя поцелую? — спросил Слава трепетно, искренне пожелав это сделать и только сейчас осознав мысль, что они ни разу до этого не целовались. Гриша улыбчиво кивнул и сам потянулся к Славе, позволив, ему, впрочем, полностью управлять процессом. Слава вцепился в его губы бешено и сразу же протолкнул в рот язык, стремясь показать всё своё мастерство в технике поцелуев. Ляхов прижал его к себе за талию и с удовольствием прикрыл глаза, отвечая на практически ненормально быстрый темп Славиных ласк. Они целовались долго и горячо, Буда был рад сделать Славу таким счастливым и воодушевлённым, хотя про себя очень сильно переживал за то, что он со своей новой игрушкой может наделать каких-нибудь глупостей. Эти глупости потом, естественно, ему разгребать придётся, но пока он смотрел на по-детски довольное личико Михайлова, в голове просто не получалось вариантов, в которых он мог бы его разочаровать. Отстранившись, Слава похлопал ладонью по карману и довольный залез в машину. — Ты реально дал ему пистолет? — тихо спросил Влад, докуривая свою сигарету. — Чем бы дитя ни тешилось, лишь не плакало, — вздохнул Гриша с облегчением, вспомнив, как ещё чуть больше минуты назад Слава бесился на пустом месте. — Я бы ему пневмат дал, конечно. Но настолько безобидных пушек я с девяти лет не видел. — Купи ему, что ли, и пихни незаметно. Не дай бог убьёт кого по глупости, оно тебе надо? — предостерёг его Терентюк, и выкинув бычок, смерил высокомерным взглядом стонущего на земле мужика, что пытался передвигаться с поломанными костями. — Бля, поехали отсюда. Утомил он меня. Гриша понимающе кивнул и залез в автомобиль. Естественно, он не будет заниматься этими мелочами — пневматический пистолет только хуже сделает. Если Слава вдруг решит им воспользоваться, он может получить ещё больше проблем. Пневматическое оружие не способно сильно навредить чьему-то здоровью, и стрелять из него в человека, всё равно, что махать перед быком красной тряпочкой. Оставалось только надеяться, что Слава сможет быть благоразумным.

***

«ЭТО «БЕСПРЕДЕЛ» — ОГРАБЛЕН КРУПНЫЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ» «Вчера вечером был ограблен загородный дом крупного ростовского предпринимателя, сделавшего огромный вклад в развитие города. Грабители усыпили находившихся в доме кухарку и горничную, выкрали дорогостоящую технику, деньги, ювелирные украшения и фамильные ценности. На месте преступления сломанная мебель, исписанные краской из баллончика стены, разбитые стёкла. По примерным подсчётам сумма нанесённого жилплощади ущерба составляет около 350,000 тысяч рублей. Группа неизвестных называет себя «Беспредел». Грабители оставили на стенах комнат свою фирменную броскую роспись спрей-краской — привлекают к себе внимание и требуют огласки? Милиция взялась за расследование дела, детали следствия держатся втайне. Но что же послужило причиной ограбления? Глубокие моральные ценности или давняя обида? Стоит ли теперь всем состоятельным людям, ЧЕСТНО нажившим своё имущество, бояться покидать дом или это была одноразовая акция? Самые свежие новости для вас будут публиковаться быстрее, чем вы успеете купить новый выпуск! Криминальные хроники «Тёмные улицы Ростова» — наши глаза видят даже то, что тщательно пытаются скрыть.»

— Я нас поздравляю! — торжественно воскликнул Ваня, вскинув вверх руку с зажатой в пальцах газетой. — Это отличный старт. Правда имя нашего счастливчика пришлось удержать втайне, но это стоило того, чтобы статья вышла в свет. — Гляжу и нахвалили вы этого индюка с лихвой, — отметил Элджей хохотливо. — Видите ли, «огромный вклад в развитие города»! И журналюга такой прямо… Пафосный. — Да, не без этого, — вздохнул Фейс трагикомично и не глядя швырнул газету в сторону. — Но за статью стоит поблагодарить молодого человека Димы, это его любитель громких заголовков и броских обещаний. Все тут же обернулись на Рокета, который, устроившись в углу тесной комнаты в стареньком кресле, пытался дремать. Услышав это безобразие, он медленно поднял козырёк кепки и испытующе воззрился на Ваню. — Ты встречаешься с каким-то парнем, Дим? — удивлённо спросила Лиза, озвучив мысли не только за себя, но и за Сашу с Лёшей. — Пошёл нахуй, Вань. Он не мой молодой человек, — даже не шевельнув взгляда, затемнённого на Дрёмине, сказал Дима. — Он меня спихнул в няньки гиперактивному чудовищу и ещё умудряется глумиться. — Вы уже потрахались? — нагло поиграв бровями, попытался разузнать Дрёмин. — Или поцеловались? А-то я так увидел сегодня в офисе, что общий язык вы нашли. — Что ты несёшь, дурачок? — судорожно усмехнулся Дима, предательски потеплев щеками. — Я ответственно подошёл к выполнению твоего поручения. Ни больше, ни меньше. Не все здесь, как ты, любят один цвет радуги сильнее других. — Я не поручал тебе добавлять его в друзья Вконтакте. — использовал Ваня свой последний аргумент и остро прищурился. — Он… Кинул мне заявку, — немного замялся Дима, не ожидав, что это вот так скоро вскроется. — Я и добавил, я же должен притворяться, что мне интересно. И вообще, с каких хуёв это ты сталкеришь мою страничку и смотришь, кто ко мне в друзья добавляется? — Во-первых, у тебя с момента создания странички всего четверо друзей, и это мы, — парировал Ваня уверенно. — Во-вторых, он кинул мне заявку, видимо, через тебя нашёл. Я увидел тебя в списке общих друзей — ты там был единственный. Саша глухо хохотнул, Лёша глупо похлопал глазами, а Лиза лишь утомлённо вздохнула, обнаружив, что в её кружке закончился чай. Дима в ответ на всё услышанное практически беззвучно хрипнул и закатил глаза. — Переписываетесь? — хитренько спросил Ваня, всё не желая успокоиться. — Нет, — соврал Дима шумно. — Отстань от меня, ради всего святого. Чудовище блядское. — Мне кажется, я что-то сильно упускаю, — вслух рассуждал Элджей. — Что произошло вообще? — Ничего не произошло, — прежде, чем Ваня успел раскрыть рот, рявкнул Королёв. — У нас здесь собрание преступной группировки или программа «Пусть Говорят»? Схуяли мы сплетничаем вместо обсуждения важных вопросов? — Ну я думал, что мы стараемся совмещать, — протянул Ваня разочарованно. — Сегодня без Малахова, ладно. Тогда я поднимаю следующий вопрос: Кизару. Дима, в нужное время в нужном месте, будь добр, для всех продекларируй. Дима лениво потянулся и терпеливо изложил всё то немногое, что ему удалось выяснить путём случайного подслушивания и добровольно-принудительного разговора во время перекура. — Я же говорил! — гордо воскликнул Саша. — Говорил, что это Кизару. — Да, ты был прав, — согласился Ваня, позволив Смирнову порадоваться. — Итак, что из всего этого следует? — Что нам лучше держаться подальше от него? — изогнув бровь, предположила Лиза. — Что нам надо вторгнуться на его территорию! — перебил Лизу Ваня, заговорив с ней одновременно. — Сделаем это через того пацана, который работает на него. Дима, ты должен будешь… — Да за что же ты на мне, блять, так отрываешься, — не дослушав, возмутился Королёв. — «Дима, пойдёшь туда, Дима, сделаешь это. Будешь батрачить смены по двенадцать часов в сраном ресторане, будешь долбиться в дёсны с похожим на попугая кокаиновым наркошей, будешь вести переговоры с криворуким официантом-барыгой». С какой радости я это всё должен делать и что будет дальше? Поручишь мне свергнуть российскую власть? Или изобрести лекарство от рака? — «Долбиться в дёсны»? — из всей этой пламенной речи внимательно вычинил Элджей. — Так ты всё-таки… — Это оборот речи, полудурок! — вскрикнул Дима психованно, осознав, что сболтнул лишнего на эмоциях. — На, выпей, — Лиза протянула ему стакан воды и несколько таблеток, как заботливая хозяйка квартиры, в которой они собрались. — Успокоительные. — Реально, почему на Рокета столько всего сваливается? — спросил Саша неравнодушно. — Ты всё ещё не простил ему тот инцидент в деревне? Ну, с печкой и твоим резиновым ч… — Не в этом дело! — взял и Ваня эту моду прерывать на полуслове. — Я сам виноват. Не стоило прятать в печке свои личные вещи. Тем более, у меня, возможно, скоро появится настоящий. — А у тебя его нет? — недоумённо переспросил Элджей, который местами сильно выпадал из повествования и чувствовал себя человеком, что пропустил несколько серий сериала. — Я же правильно понимаю, что мы про члены говорим? — Ну вот опять, — себе под нос вздохнула Лиза, понимая, что гости у неё засидятся до следующего утра, если обсуждение деловых задач и дальше будет сводиться к разговорам о гействе и возражениям Королёва. — Парни! — Да, — Ваня выдохнул и поднял вверх обе ладони. — Давайте проясним. Я не злюсь на Диму за то, что он на месяц лишил меня нормальных оргазмов. Не злюсь! Но и не я виноват в том, что он оказывается крайним. Сначала совпало то, что нам понадобился ресторан испанской кухни, а теперь, уж извини, Дима, но только ты знаешь тайну своего коллеги. Будет странно, если кто-то другой решит заговорить с ним об этом. — Резонно, блять, — нехотя согласился Королёв. — И как на этот раз надо мной поиздеваешься? — Тебе сейчас будет не так обидно, потому что Лиза тоже примет участие, — по-шефски распоряжался Фейс. — Она твоя лучшая в мире подруга, троюродная сестра или девушка, или бабушка, или дочь, плевать, но ей нужна работа. Пусть Роберт устроит её химиком к Кизару. — Мне нужен ещё один ствол, — безразлично произнесла Лиззка. — Работать на барыгу без спрятанного в каждом углу квартиры пистолета я не буду. — Устроим, — с лёгкой руки бросил Ваня. — Нам нужно быть очень осторожными и подобраться поближе, чтобы быть в курсе происходящего. — А что у нас с Будапештом? — поперёк вбросил Саша, резко заинтересовавшись этим вопросом. — Пока ничего, — бесполезно ответил Узенюк и совсем этого не постыдился. — На следующей смене я намерен расспросить у ребят, которые вчера работали, про встречу с Фёдоровым. Но лучше бы вы это Диме поручили, у него неплохо получается, а я никак не могу наладить контакт с коллегами. — Кто тебе сказал, что я налаживал с ними контакт? — усмехнулся Дима самоуверенно. — Я держу их в страхе, угрожаю им расправой и бью полотенцами. На меня уже хотят повесить табличку «Осторожно! Злой повар», но я пообещал за такое руки отгрызть. — Такое я могу, — задумался Элджей и потёр подбородок. — Надо попробовать. — Не надо! — поспешил остановить Фладда. — Это опасно. Диме повезло оказаться в нужном месте в нужное время, вот теперь и хвастается. А ты пизды можешь получить. Нам нельзя рисковать, если кому-то станет известно, что ты вынюхиваешь что-то о Будапеште, об этом ему сразу же донесут, и все полетит в Тартарары. Возможно, что и мы тоже. — Чёрт даже знает, как к нему подобраться, — неприязненно озвучил Фейс. — Может, у него в клубе работают его шестёрки? — Ты бы видел этих работничков, — усмехнулся Лёша высокомерно. — Ребята-то они неплохие, но они все обоссутся от любой опасности. Они такие… Зашуганные, что ли. Будто видели некоторое дерьмо и теперь работают в ночь, потому что без света уснуть не могут. Девочек в расчёт вообще не берём, их Буда однозначно нанял только для того, чтобы ходили попами крутили в коротких юбках и на каблах. И не сказать, что я его за это не начал уважать немного. — Мы так никогда с мёртвой точки не сдвинемся, — категорично заявила Лиза. — Сплошь хуи и жопы — и непонятно, что во что упирается. Давайте-ка уже соберёмся, да? — Между прочим, Ляхов был на грани задержания, — вспомнив свой диалог с Никитой, Дима смог козырнуть ещё одной немаловажной заметкой. — По нашему делу. — Что? — за всех озвучил Саша, пока Дима со вздохом собирал обескураженные взгляды. — Без меня ничего не можете, — он самодовольно фыркнул и делано закатил глаза. — Будапешт и Фёдоров поссорились ровно в тот момент, когда мы грабили дом. Вернулся Мирон видимо глубокой ночью и подумал, что Буда решил отомстить ему за неудавшуюся сделку. Ментам дал на него наводку, но до ареста не дошло. Он сейчас под подпиской о невыезде, поскольку доказательств его вины нет, но у него был мотив. — Попахивает дерьмом. — растянул Элджей впечатлённо, выразив всеобщее настроение одной коротенькой фразой. — Откуда информация? — скептично спросил Фейс, хотя явно взял в толк всё услышанное. — От Никиты, — устало вздохнул Дима. — А у него от какого друга-гайца, который был опером на месте преступления. — Бля, женись на нём, — дёрнувшись на месте, Ваня выкинул в Диму указательный палец. — Делай, мать его, всё, что хочешь, но если потеряешь этот фонтанирующий источник ценной информации, я тебе отрежу какую-нибудь очень важную часть тела. — Нам реально полезно знать, что мы поднасрали местному авторитету, — почесав макушку, Саша задумчиво уставился в никуда. — Но я думаю, что наше второе дело снимет с него подозрения. Если, конечно, у него и там мотивов не будет. — Предлагаю принципиально нацелиться на круг Будапешта и уничтожить его к чертям. — злорадно захихикал Лёша, потирая ладони как антагонист карикатурного фильма. — Я возьму эту идею на вооружение, — серьёзно размышлял Ваня. — Нет, если серьёзно, то сейчас надо работать очень красиво. Пока что залегаем на дно, прощупываем почву. Кизару нужно держать на коротком поводке, но наша главная цель — Гриша Будапешт. Необходимо подобраться к нему и узнать как можно больше обо всех, с кем он общается и ведёт дела. — Слишком много на меня возлагаете. — лениво покачав головой, возразил Элджей. — Да ты что, — иронично выплюнул Дима. — На тебя много возлагают? Бедный. Я и то уже про Будапешта что-то узнал, и это через совершенно левого человека. А ты буквально в осином гнезде сидишь, но по-прежнему не можешь найти яйца. — Вот именно, — фыркнул Узенюк с важностью. — Осы больно кусаются, поэтому-то я и не шевелюсь, сука. — Полно метафор, — взмахнув руками, Ваня потребовал тишины. — Всем ясно, что мы делаем? — Если честно, я вообще ничего не понял, но всё сделаю. — ответственно произнёс Элджей. Собрание немного затянулось, но все разошлись примерно в одно и то же время — если быть точнее, как только Лиза силком выпихнула всех за дверь вслед за Лёшей, который собирался на ночную смену. Он был немного озадачен. Шпионить за людьми не было для него новым, но обычно он делал это иначе — притаившись, следил за домом, чтобы подметить важные детали в экстерьере и вычислить расписание жильцов. Но никак не точил зуб на мафию. Лёша, как и полагает, пришёл за полчаса до открытия и даже не приласкал свою любовь везде опаздывать. Официант уже подготавливал зал, старательно натирая полы. В тесной подсобке Узенюк столкнулся со Славой, который залпом опрокидывал в себя банку энергетика. Лёша раскрыл заедающий шкафчик, бранно поругавшись на несчастную дверцу, и кинул в него толстовку, которую поменял на фирменную футболку. К тому времени Слава закончил энергетик, и грубо смяв банку, швырнул её в мусорное ведро. — Салют, — поздоровался он. — Что-то случилось? Ты сегодня без опоздания. — Здорова, — ответил Лёша бодро. — Решил, что надо разнообразить серые будни. Как вчера отработали? — Хорошо, — бесполезно ответил Марлов. — Слушай, ты умеешь делать кальяны?.. — Ну, в лучшие годы приходилось, — необрадованно протянул Элджей, припоминая Казантип. — А чё такое? — У нас заболел кальянщик, — объяснил Слава, расправляя рабочую футболку перед выходом в бар. — Я бы на его месте тоже так сделал, если бы мне совести хватило. Он уже хер знает сколько работает в графике семь-ноль после увольнения сменщика. Всё бы ничего, но скоро придут учредители, и один из них жёстко угарает по кальянам. Настолько, что нас всех в теории могут уволить, если мы не сообразим ему хороший каль. — Подожди, который? — потерялся Лёша и посмотрел на Славу со сложным лицом. — Гришка или Федька? — Назар Юрьевич, — вздохнул Марлов тягостно. — Ты его ещё не знаешь, видимо. — Так их трое? — неподдельно удивился Лёша. — Ну да. Назар Юрьевич просто не очень любит работать, но он часто здесь отдыхает, когда находится в городе. — пояснил Слава, следуя к выходу из подсобки. Элджей вышел следом. Бар был совершенно неподготовлен, кроме того, после вчерашней смены здесь было немного не прибрано. Нужно было отправить в мойку часть посуды и сполоснуть подложки, чем Лёша и занялся — собрал с бара подложки и понёс их все в раковину, пока Слава занимался стаканами. Официант в это время уже намывал зеркала, пританцовывая под тихо играющих Panic! at the Disco. — Плеснёшь мне вишнёвого сока? — запыхавшийся, он подошёл к барной стойке и отвлёк Лёшу от его увлекательного занятия. — Секунду, — стряхнув воду с рук, он оставил липкие от сиропов подложки под включённым краном и метнулся к другой стороне бара, чтобы выполнить просьбу официанта. — Работал вчера? Ты же Даня, да? — Ага, — ответил он сразу на оба вопроса. — Весело вчера было. Оба учредителя были злые как твари, ещё депутат приходил. А ещё один гость прямо на стол… — Чего это они были злые? — заинтересовался Элджей поперёк чужих рассказов, пока они не ушли не в ту степь. — Да хер его знает, — подхватив стакан с соком, Даня пожал плечами. — Рабочие какие-то вопросы, наверное. Спасибо за сок. С этими словами он вернулся к работе. К тому же времени из кухни вышел Слава с вымытыми стаканами. Лёша раздражённо вздохнул. Похоже, что Королёву действительно просто несказанно везёт как тому самому сыну маминой подруги, потому что найти хоть какую-нибудь информацию просто невозможно. С другой стороны, этот паренёк работал официантом совсем недавно и, наверное, ему было неоткуда знать что-нибудь полезное. Вероятнее всего, именно Слава, давно здесь работающий, мог быть в курсе каких-то ключевых моментов, но из него клешнями этого не вытащишь. Марлов всегда был доброжелательным и разговорчивым, но когда Лёша заводил разговор об управляющем составе, тот сразу ощутимо закрывался в себе, и его речь становилась крайне односложной. — Мужчина, мы закрыты!.. — требовательно произнёс Даня, заставив Славу и Лёшу поднять глава на угловатого смуглого парня, что проскользнул в прикрытую дверь и теперь вальяжно шагал к бару. — Хуёвенько вы закрыты, раз я зашёл. — даже не бросив взгляда в его сторону, ответил парень. — Послушайте, я вынужден проводить Вас к выходу… — Даня со своим детским личиком и юношеским голосом совсем не производил должного впечатления, но это не мешало ему чувствовать себя важно и упереться руками в бока. — Я сейчас сам тебя к выходу провожу, — с издёвкой ответил наглый гость, посмотрев на Даню совсем несерьёзно, и повернулся к Славе. — Новичкам стоит знать друзей владельца в лицо. Выдавайте им дидактические карточки, что ли. — Если твоя квадратная рожа окажется на одной из этих карточек, то новички сразу будут увольняться, — беззлобно улыбнулся Слава. — И чего же ты сюда всё ходишь, Алишер? — Тобой полюбоваться, — кокетливо ответил Алишер, протянув Марлову красную купюру, зажатую между двух пальцев. — Плесни винца. И когда у вас уже появится персональное меню с кокаином и шлюхами? — Только завтра, прости, — отшутился Слава, вооружившись штопором и бутылкой вина, которое Алишер брал всякий раз, заходя сюда. — Как раз ламинированные таблички с прайсом привезут. «Дурдом» — подумал Элджей, натирая марлевой тряпкой вымытую подложку, и на всякий случай навострил уши. Даня в это время, разочарованный своей бесполезностью, с усердием протирал стеклянные столы, искренне пытаясь не оставлять на поверхности мыльных разводов. — Читали новости, ребятки? — прислонившись губами к бокалу, спросил Алишер. — Мирона обчистили, пока он тут вчера с Гришаней штаны протирал. — От него разве чего-нибудь убудет? — не особо ярко отреагировал Слава. — Нет, дерьмо, конечно. Очередной шматок дерьма во всю кучу, в которой мы здесь тонем. Но… Может, у него проблемы. — Как жалко, — бесцветно хохотнул Алишер. — Его скучную хатку приукрасили, а он давай злиться. Я вот думаю… Надо поменять охранную систему в своём доме. — Ты только пизди поменьше, — наклонившись к нему, Слава неподозрительно дёрнул головой в сторону Лёши, который невозмутимо делал вид, что ничего не слышит. — В газете ведь не писали, кого именно обчистили. — Эй, глазастый, — вызывающе окликнул Алишер. — Кого там грабанули?.. — Я не рыба, блять, чувак с домом Спанч Боба на голове, — огрызнулся Лёша, не позволяя к себе так обращаться. — Понятия не имею. Какого-то богатого хуя, вероятно. Чёрт его знает. — Видишь, он быстро учится, — усмехнулся Алишер. — Выглядит как тот, кто много не болтает. В отличие от вашего новенького феминного официантика. На месте Гриши я бы его турнул отсюда. — Командовать в своей забегаловке будешь, — раздался голос сзади. — Или сам здесь будешь по пятницам столы обкатывать вместо новенького феминного официанта? — Фе-едя, — довольно протянул Алишер, махнув ладонью с бокалом так, будто уже напился. — Я могу купить вам несколько нормальных официантов, если вы сильно страдаете. — Купи себе мозги, Моргенштерн, — поправив на себе классический белый пиджак, фыркнул Инсаров. — А вы, лень перекатная. Хер ли ещё не открылись? И кто сегодня хостес? Эта дебилка опять опаздывает? — Я ей позвоню, — Слава кратко взглянул на наручные часы и стремительно растворился в подсобке, не желая наткнуться на ещё какое-нибудь замечание. — До открытия десять минут! — Как тебя там, — махнул Федя официанту, потирая второй ладонью переносицу. — Столы протри по нормальному, у нас здесь приличное заведение, а не придорожное кафе. Музыку нормальную включи и дверь открой. Работайте. С этими словами он исчез за дверью с надписью «Stuff Only» в золотой табличке. Эта дверь была за баром и была соседней от той, что вела в подсобное помещение для персонала и кухню. Там было достаточно тесно, и Лёша не мог утверждать наверняка, но слышал, что за той дверью есть небольшой проход со складом и лестница на второй этаж, где расположен кабинет начальства. Даня обречённо посмотрел на тряпку в своих руках, и убедившись, что учредитель ушёл, швырнул её об один из столов. Он последние полчаса до блеска натирал столы, чтобы сейчас услышать, что это никуда не годится — чудно! Да, разводы небольшие были на большинстве столиков, а вот нечего было делать их стеклянными. Возмущение было по расписанию, но посетовав мысленно на жизненную несправедливость, Даня последовал в подсобку, чтобы снова взять в руки средство для мойки окон. — Тряпка, которой ты протираешь столы, должна быть сухой, бери лучше марлевые, эти тряпки у нас для бара… — наставлял его Слава. В это время Элджей настроил музыку. Он не знал, что в понимании Фёдора Андреевича значит «нормальная» и чем его не устроила группа «Кино», — и что, что под неё хочется плакать, а не танцевать? — поэтому просто переключил на следующую песню и сделал погромче. Минут через десять появилась хостес и зашли первые посетители — парочка подружек, заказали себе по Космополитену и взяли к коктейлям лёгкие фруктовые закуски, которые Лёша нарезал с ненавистью. Очень уж ему не нравилось готовить нарезки — у них ещё подавали сыр, мясо и морепродукты. Счастье хоть, что пока что не было народу, и не приходилось строгать фруктовую тарелку в поте лица, как это бывало в запару, когда Лёша в идеале должен был находиться сразу в трёх местах и делать сразу шесть заказов. Только Лёша успел вынести в бар тарелку с закусками и передать её Дане, Слава, увидевший фрукты, озадачил Узенюка заданием по кухне: нужно было провести ревизию, осмотреть маркировки в холодильнике, выкинуть то, что испортилось и аккуратно расставить всё, что вчера в спешке пихнули не туда, куда нужно было. Когда с очередной скучной задачкой было покончено, Элджей высунулся в бар и первостепенно наткнулся на Григория Алексеевича, появившегося в компании трёх лохматых парней, голова одного из них была перебинтована. — Папочка дома, сучки! — воскликнул он звучно, привлекая всеобщее внимание. Они прошли к бару и расселись по стульям, Гриша остался стоять возле барной стойки, а его друзья, которых Лёша внимательно, но незаметно разглядывал, сидели с лицами людей, переживших ядерную войну. Кроме одного, который весь светился и восхищённо оглядывался. — Это всё твоё? — дёрнув Гришу за рукав пиджака под баром, намереваясь наклонить его поближе к себе, прошептал Слава. — Водки нам, — закинув локти на стойку, приказал Влад. — Финской. — Четыре? — уточнил Элджей, схватившись за бутылку, и пересчитал эту диаспору взглядом. — Пять. — поправил Алишер, вытянув вперёд бокал. — Пять за счёт заведения, — радушно кивнул Гриша и хлопнул Алишера по плечу. — Как оно, брат? — Пиздаче всех, — гордо усмехнулся он, пока Лёша расставлял стопки и наполнял их водкой. — Ты бы постирал детей своих от крови врагов. Или это кровь девственниц? — Блять, Артём, — выругался Гриша, злостно обернувшись на него. — Съебался колесом и переоделся. — Сука… Как я не заметил, — прошептал Артём смущенно, пока Влад ухахатывался с его растерянного лица. — Мне нечего переодеть. — Походи голым, — ловко зацепив край его футболки, подшутил Терентюк. — Тут только с краю пятно, смотри. Заправь в штаны просто, да забей хуй. Если что скажем, что у тебя месячные. — Я сейчас тебе месячные устрою. — рыкнул Артём, размашисто шлёпнув его по руке, но совета заправить футболку в штаны послушался. Лёша молча выставил на стойку пять рюмок, наполненных до краёв. С невероятными людьми ему довелось работать, однако. В этом он ещё раз убедился, когда услышал следующую реплику Гриши, который невзначай подошёл к Славе со спины, вроде как просто пытаясь забрать свою рюмку. — Налей и себе, — кивнул он Элджею. — Для нужного настроя. — Я не пью на работе, Григорий Алексеевич. — представительно расправив плечи, наврал Лёша. — Охотно верю, — усмехнулся Буда, скользнув ладонью по ноге Славы, что, разумеется, случилось незаметно для чужих глаз. — Будь я барменом, я бы за баром лежал, а не стоял. Налей, говорю. Приказ начальника. — Ну раз приказ начальника… — как бы неохотно протянул Лёша, а сам едва не за одну сотую секунду щедро наполнил себе рюмку. — Грех не послушаться. — За резню! — торжественно воскликнул Алишер, выкинув руку со стопкой вперёд и во второй зажав винный бокал, видимо, с намерением запить водку вином. — Ты долбоёб совсем? — подняв на него осуждающий взгляд, спросил Марлов. — За резню! — беззаботно поддержал Гриша, вслед за чем тост повторили и остальные. Рюмки стукнулись вместе с тем, как открылась та самая дверь, за которой ранее растворился Федя. — Гриша, мать твою за ногу! — воскликнул он недовольно. — Спаиваешь персонал, ещё и без меня бухаете. Никто не выпьет водку, пока я её не выпью! — Мне тоже налейте! — раздалось сзади, и все взгляды устремились на смуглого длиннолицего парня, бодро шагающего в чёрной клетчатой рубашке нараспашку через весь зал. — Назар! — воскликнул Федя, раскинув руки, и Лёша даже немного удивился, увидев Инсарова приветливым. — Так, а это ещё кто с тобой? Это он сказал уже Грише, когда только-только заметил незнакомого пацана, которого ненарочно чуть не пришиб раскинутой для объятий с давним другом руки. Влад с Артёмом обмолвились взглядами, так, словно им и не нужно было говорить друг с другом, чтобы что-нибудь обсудить. Вероятно, они мысленно сказали друг другу что-то вроде: «интересно, как он сейчас станет оправдываться». — Это Слава, — невозмутимо произнёс Гриша, хлопнув его по плечу. — Слава, это Федя. Мой лучший друг и партнёр по работе. — Рад знакомству. — важно выпрямившись, произнёс Слава и крепко ответил на предложенное растерянным Федей рукопожатие. — Взаимно, — ответил Инсаров, оценивающе разглядывая Михайлова. — Кто такой будешь? — Депутат, — ответил Слава со всей серьёзностью, сразу за чем посыпался безудержный смех Влада, Артёма и Гриши. Последний получил от Славы лёгкий пинок в лодыжку. — Хули ты ржёшь как ненормальный? Тебе успокоительных прописать? — Как мы общаемся, смотрите, — улыбнулся Гриша, опрокинув в себя стопку водки. — Сиди здесь, депутатничай. Все эти ребята в твоём полном распоряжении, только умоляю, не ужрись так, чтобы потом в лицо меня не узнал. Через час придут гоу-гоу танцовщицы, не вздумай их лапать. Влад за старшего, но к вам, ублюдки, это всё тоже относится. — Ты куда-то уходишь? — спросил Слава весьма догадливо. — На совещание, — кратко изъяснился Гриша. — Веди себя хорошо, ладно? — Сам себя хорошо веди, пидорас, — цыкнул Михайлов и закатил глаза, не обрадовавшись тому, что ему было велено. — Будет он здесь командовать, блять, нашёлся. — Я вложил сюда столько бабок, сколько тебе бы не приснилось, моя маленькая сучка, так что буду командовать, сколько пожелаю, — тихо прошептал Гриша, наклонившись к нему. — Тебе рюмка водки так язык развязала или ты обиделся, что взрослые дяди тебя с собой не берут? — Гриша, я бы на твоём месте депутата послушался и хорошо себя вёл, — поиздевался Федя, поставив руки в боки. — Ты идёшь блять или как? Эта реплика не позволила Михайлову как-либо ещё возразить Грише, поскольку тот торопливо нагнал Назара и Федю, и они втроём скрылись за дверью служебного помещения. — Я не понимаю, — тихо произнёс Лёша, адресовав свои стенания уже другому Славе. — С него денег не брать? — Ебанулся, что ли? — также незвучно ответил Слава, бесстрастно расставляя стаканы. — Я впервые вижу этого парня, если честно, но Григорий Алексеевич, по-моему, ясно дал понять, что это его друзья. А его друзья, ну, вот эти двое, например, никогда здесь не платят. И этот не должен. — Алишер тоже? — уточнил Элджей совершенно глупо. — Нет, он как раз пускай платит, а то у него кошелёк, не дай бог, лопнет, — выкинул Марлов предвзято, кратко стрельнув глазами в сторону обсуждаемого. — Но это не твоя забота. Его только я обслуживаю. Иди сделай тропический кальян с холодком и отнеси его, пожалуйста, учредителям. Лёша понятливо кивнул, хотя в голове остался десяток-другой вопросов. Со временем он втянется и поймёт всю эту систему, а пока что он был намерен послушно выполнять наставления старшего бармена и внимательно слушать, приглядываясь к каждому лицу, которое маячило рядом с целью, то есть с Гришей.