Когда игры переросли в нечто большее

Раздался звонок в дверь. Антон подскочил с места, быстро преодолевая расстояние от спальни до коридора. Заглянув в глазок, шатен улыбнулся, проворачивая два раза замок и открывая двери. — Дима, сколько лет, сколько зим! — засмеялся комик, сразу же расставляя руки для объятий. — Пиздюк, ты ещё больше вымахал! Да ну тебя, — Масленников наигранно обиженно хмыкает, но друга всё же обнимает. — Я просто налегал в детстве на фрутоняню. — Вот оно и видно. — Сто процентов… Так, ну ладно. Я уже всё приготовил, по этому раздевайся, мой руки, и жду в спальне. Дима лишь кивнул, скидывая с себя куртку и чёрные кроссовки. Оставив рюкзак на вешалке, захватив только телефон, Масленников зашёл в ванную комнату, включая кран и выдавливая на ладонь немного жидкого мыла. Вспенив хорошенько, он смыл всё и вытер руки от воды полотенцем. Выключив свет, он прошёл в комнату к Антону, на секунду даже замирая. Тот сидел в довольно расслабленной позе, а перед ним на кровати лежала бутылка вина. — Ты чё, серьёзно? — Ну а почему бы и нет? Вспомним хотя бы прошлое, сыграем в п или д. — Да ну тебя. Ладно, — закатывает глаза блогер, садясь напротив в позу лотоса, — Чур я первый. Правда или действие? — Правда. — Сколько у тебя было отношений? — Одни. И закончились неудачно, — хмыкает Шастун, вдруг вспоминая о чём-то, — Кстати. Если отказываешься отвечать на вопрос — снимаешь с себя одну вещь. Если на действие — пьёшь. — Чё?! Тош, ты ахуел? — с улыбкой возмутился Масленников, поджимая губы. — Да вроде бы нет… Короче, п или д? — Правда. — Кого ты любишь? Дима замер, заметно напрягаясь. Об этом человеке Антону лучше не знать. Хмыкнув, Масленников стянул с себя худи, оставаясь в чёрной, под цвет штанов, футболке. — П или д? — Д. — Хм… Дай мне свой телефон, я на рандом выберу какой-то контакт и ты должен признаться ему в любви, — прищурился Масленников довольно, смотря на попытки друга как-то увильнуть от этого задания. Но сдавшись, Шастун всё-таки вытащил телефон, протягивая его Диме. — Так-с. посмотрим… — зайдя в телефонную книгу, Масленников резко начал листать, и в один момент остановился, ткнув пальцем в экран. На губах расплылась до жути довольная улыбка. — Что? Кто там? Ну не томи, чувак, — протянул Шаст, забирая протянутый телефон и с ахуевшим выражением лица смотря на контакт «Граф», — Да иди ты в жопу, Дим. — Не-а. Давай делай, отказаться уже нельзя. anton.shastoon: Арс, привет. Я давно хотел тебе сказать, но как-то не получалось. Короче, я люблю тебя.

arseniyspopov:

Чего?

Антон, это шутка?

Ответь.

Что за херня?

Выключив телефон, Антон прищурился, смотря на Диму. Он отомстит, обязательно… *** Прошло около часа. Дима сидел уже в одних штанах, даже без носков. С Антоном была почти та же ситуация. Бутылка вина была почти пуста. —…Ну и короче я выхожу, а там он сидит, — пьяненько улыбнулся Дима, шумно вздыхая. — Пх, лох. — Сам ты лох! — Масленников приподнялся чтоб отвесить тому щелбан, но в итоге упал на него, повалив на кровать, — Сука. Дима уже хотел отстраниться, но чужие руки на бёдрах не дали этого сделать, оставляя в лёгком непонимании младшего. Чё происходит? Но, почувствовав бедром чужое возбуждение, улыбнулся, медленно прикасаясь своими к губами к его, и не получив сопротивления, только углубил движения, довольно грубо проникся в его рот языком и исследуя всё что только можно. Руки тем временем опустились к пояснице, поддевая резинку штанов и стягивая их к коленям. — Так стоп-стоп-стоп, — резко поднялся Шастун, останавливая друга и улыбаясь, — ты удумал сверху быть что-ли? Ну уж нет. Одним резким движением Антон поменялся местами с Димой, только тот теперь лежал на животе. — Антон, блять! — возмущённо выругался Масленников, чуть приподнимаясь на руках. — Ну уж нет, сладкий, — протянул шатен, надавливая ладонью на его спину, заставляя того лечь обратно. Заведя руку под его живот, Шастун приподнял того на колени, заводя его руки за спину. Вытащив с ящика тумбочки мягкие наручники, быстро вцепил их на руки Димы. Резким движением стянув с чужих бёдер штаны вместе с боксерами, Антон удивлённо хмыкнул, видя, что тот растянут. Готовился что-ли? Поцеловав его в затылок, медленно проводя дорожку из поцелуев к лопаткам, Шастун прислонил головку к аналу, входя на всю длинну. Масленников вскрикнул, уткнувшись в подушку. По телу прошлась волна тока, заставляя изогнуться в спине и только сильнее отставить бёдра. Более менее привыкнув, Дима шумно вздохнул, вместе со стоном поддавшись бёдрами чуть вперёд и обратно. Антон понял сразу, крепко сжимая пальцы на чужой талии до красных пятен и начиная двигаться. Грубо, глубоко, резко. По всей комнате раздавались громкие стоны. От двух разгорячённых тел исходил жар, наполняя комнату чуждыми ей запахами. Температура знатно поднялась. — Блять, Антон. — просипел Дима, поворачивая голову на бок и глотая воздух, громко постанывая, — Я тебя ненавижу. — Я тебя тоже люблю, — посмеялся Шаст, слабо кусая того за плечо и начиная вбиваться в тело снизу ещё сильнее, пытаясь найти ту самую точку. И в один момент попав членом по простате, Масленников вскрикнул, протяжно простонав куда-то в подушку. Шатен улыбнулся, продолжая двигаться, каждый раз зацепляя простату и вызывая этим у друга множество громких стонов. До боли сжав руки в кулаки, Дима впился ногтями в ладони, стараясь не закричать. Спустя пару секунд он излился, пачкая постельное бельё вязким семенем. Спустя несколько особенно глубоких и резких толчков излился и Антон, с протяжным стоном выходя из него, наблюдая, как по бедру потекла струйка спермы. — Сука-а… — промычал в подушку блогер, еле переворачиваясь на спину и смотря на до жути довольного Шастуна, — Ну и чё ты лыбишься? Лучше сними с меня эти наручники. — Да так. У тебя ахуенные стоны, — заржал он, отстёгивая железо и пряча обратно в тумбочку. — Пошёл нахер, — не смея тоже сдерживать смех, прохрипел Дима, слабо ущипнув того за бок. — Так ты ответишь мне на тот вопрос? — Какой? — Кого ты любишь? — Тебя, Антон, тебя…