Воссоединение

Все стоят возле своих шкафчиков и собирают вещи, чтоб пойти домой, уроки закончились сегодня очень быстро. — Привет, когда начнем репетировать? — к Кристэл подошол Бэк и оперся на дверцу шкафчика. — Можно сейчас, только где? — она положила последнюю книгу в шкафчик и посмотрела на него. — Можно у меня.- он посмотрел ей за спину, там стояла Джейд и показывала класс. — Пошли.- делать было нечего это единственное подходящее место для репетиции. — Ты решила какую сцену играем? — он пошел рядом с ней, не привычным для него шагом, слишком медленно, вот что значит девушки меняют парней. — Мы можем сыграть акт 2, сцена 2, когда Ромео признавался Джульетте, перед луной. — Мне нравится эта сцена. Тогда играем ее.- они дошли до его машины и он как джентльмен открыл ей дверь. — Благодарю. — Ты что нибудь хочешь? — он сел за руль, но пока не завел машину. — Я бы не отказалась от кофе. — Хорошо. Тогда заедем за кофе и ко мне. — Я могу прочитать пока тебе ее. — Хорошо.- ему нравилось, как она читает, к тому же для него. — Кристэл.- он прервал ее посередине акта. — Да? — она перевела на него взгляд, в котором читалось непонимание и заинтересованность. — У тебя, кто-то есть? — он спокойно смотрел на дорогу и вел машину, будто он просто спросил, для поддержания разговора. — Нету.- и молчание, оно так давило на уши. — Посиди немного, я сейчас вернусь. Она осталась одна, совсем одна. Возможно так все и будет, если она не даст им шанс. Она будет жалеть об этом в будущем или останется совсем одна. Ей надо подумать, примерно неделю, вернее хотя бы неделю. Зайдя в кафе он заказал кофе и позвонил Джейд. — Привет, Джейди. — Не называй меня так. Привет. Что-то узнал? — Да. У нее нет никого. Но я не понимаю, тогда почему нельзя дать нам шанс. — Не дави на нее. А то все испортишь. Ты куда сейчас? — Мы едем ко мне. Репетировать. — Веди себя как обычно. Давай я пошла, мне до Тори надо. — Пока.- взяв из кофе он пошел на выход, он начал догадываться об этом ещё, когда они встречались, ее взгляд и ее действия, были слишком предсказуемы. Бэк улыбнулся своим мыслям и поторопился в машину.- Твое капучино. — Спасибо и откуда ты знаешь, что я люблю это кофе.- от приняла свое кофе из его рук и отпила немного. — Секрет. Поехали.- и машина тронулась, после его слов. После этого в ней была полная тишина. Кристэл иногда поглядывала на Бэка и просто любовалась его красотой. Она хотела спросить, почему он ее любит, что именно его привлекает в ней. Но не могла. Если бы Кристэл начала этот разговор, то она бы не смогла остановиться. Он ей нравится, но Джейд… Об этом она думала всю дорогу, до вагончика Бэка. — Мы приехали. Я сейчас открою тебе дверь.- и он быстро вышел, чтобы Кристэл не открыла сама дверь и подал ей руку. — Спасибо.- она спокойно приняла ее. — Ты заходи, а я схожу быстро распечатаю текст и начнем репетировать. — Хорошо.- и она просто зашла в вагончик.- да, в тот раз я почти ничего не рассмотрела. О это я ему подарила, ещё в детстве. Кристэл взяла в руку маленький кулончик в виде половинки сердца. — Ты помнишь? — в этот момент зашёл Бэк. — О чем ты? — он положила его на место и хотела уйти в другую часть его вагончика, но Бэк перегородил ей путь. — Я каждый раз показывал его Джейд и каждый раз она спрашивала, что это. Я говорил, что в детстве мне подарила его девочка, которая мне нравилась. Она закатывала истерику, но сейчас я понял. Это была ты. Ты помнишь, как подарила мне его.- он заглянул ей в глаза, ища там ответ. — Конечно я помню, тогда я очень сильно покраснела и призналась тебе.- она спрятала свои глаза от него. — Я рад. Давай репетировать.- и он просто отошёл от нее. — Давай сначала просто прочитаем по ролям. Потом уже с действиями. — Давай сразу. Мы же уже с тобой знаем его, пока ехали ты прочитала. — Ладно, давай так. — Над шрамом шутит тот, кто не был ранен.- первый начал говорить Бэк, после его слов как будто зашла Кристэл и встала на кровать, будто это был балкон.- Но тише! Что за свет блеснул в окне? О, там восток! Джульетта — это солнце. Встань, солнце ясное, убей луну — Завистницу: она и без того Совсем больна, бледна от огорченья, Что, ей служа, ты все ж ее прекрасней. Не будь служанкою луны ревнивой! Цвет девственных одежд зелено-бледный Одни шуты лишь носят: брось его. О, вот моя любовь, моя царица! Ах, знай она, что это так! Она заговорила? Нет, молчит. Взор говорит. Я на него отвечу! Я слишком дерзок: эта речь — не мне. Прекраснейшие в небе две звезды, Принуждены на время отлучиться, Глазам ее свое моленье шлют — Сиять за них, пока они вернутся. Но будь ее глаза на небесах, А звезды на ее лице останься, — Затмил бы звезды блеск ее ланит, Как свет дневной лампаду затмевает; Глаза ж ее с небес струили б в воздух Такие лучезарные потоки, Что птицы бы запели, в ночь не веря. Вот подперла рукой прекрасной щеку.- то что он проговорил, то и проделала Кристэл. - О, если бы я был ее перчаткой, Чтобы коснуться мне ее щеки! — О, горе мне! — Кристэл подняла взгляд, будто к небу. — Она сказала что-то. О, говори, мой светозарный ангел! Ты надо мной сияешь в мраке ночи, Как легкокрылый посланец небес Пред изумленными глазами смертных, Глядящих, головы закинув ввысь, Как в медленных парит он облаках И плавает по воздуху.- он подошёл ближе к кровати и глядел на нее влюбленными глазами. — Ромео! Ромео, о зачем же ты Ромео! Покинь отца и отрекись навеки От имени родного, а не хочешь — Так поклянись, что любишь ты меня, — И больше я не буду Капулетти.- она сделала вид, что вытирает слезы. — Ждать мне еще иль сразу ей ответить? — он сдерживался, чтобы как Ромео, быть похожим на него. — Одно ведь имя лишь твое — мне враг, А ты — ведь это ты, а не Монтекки. Монтекки — что такое это значит? Ведь это не рука, и не нога, И не лицо твое, и не любая Часть тела. О, возьми другое имя! Что в имени? То, что зовем мы розой, — И под другим названьем сохраняло б Свой сладкий запах! Так, когда Ромео Не звался бы Ромео, он хранил бы Все милые достоинства свои Без имени. Так сбрось же это имя! Оно ведь даже и не часть тебя. Взамен его меня возьми ты всю! — она говорила так искренне, будто признавалась в любви, такой нежной, искренней она выглядила. — Ловлю тебя на слове: назови Меня любовью — вновь меня окрестишь, И с той поры не буду я Ромео.- он наконец обратил ее внимание на себя. — Ах, кто же ты, что под покровом ночи Подслушал тайну сердца? — она взглянула на него, немного покраснев. — Я не знаю, Как мне себя по имени назвать. Мне это имя стало ненавистно, Моя святыня: ведь оно — твой враг. Когда б его написанным я видел, Я б это слово тотчас разорвал.- он взобрался к ней на кровать и взял ее руки в свои и нежно сжал их. — Мой слух еще и сотни слов твоих Не уловил, а я узнала голос: Ведь ты Ромео? Правда? Ты Монтекки? — она поднесла его руки к своему сердцу, да так, что был слышен его стук. — Не то и не другое, о святая, Когда тебе не нравятся они.- он также поднес ее руки к своему сердцу и положил их прям на грудь, позволяя чувствовать его сердцебиение. — Как ты попал сюда? Скажи, зачем? Ведь стены высоки и неприступны. Смерть ждет тебя, когда хоть кто-нибудь Тебя здесь встретит из моих родных.- она продолжала держать свои руки на его груди, чувствуя его сердце, оно бьётся у них одинаково, учащенно. — Я перенесся на крылах любви: Ей не преграда — каменные стены. Любовь на все дерзает, что возможно, И не помеха мне твои родные.- он взял одну из рук и поцеловал ее. — Но, встретив здесь, они тебя убьют.- она положила эту руку ему на щеку. — В твоих глазах страшнее мне опасность, Чем в двадцати мечах. Взгляни лишь нежно — И перед их враждой я устою.- Бэк прижался к ее руке и нежно улыбнулся. — О, только бы тебя не увидали! — Меня укроет ночь своим плащом. Но коль не любишь — пусть меня увидят. Мне легче жизнь от их вражды окончить, Чем смерть отсрочить без твоей любви.- он отвернулся от нее, будто хотел заплакать, но она положила свою руку на его щеки снова и повернула его лицо к себе. — Кто указал тебе сюда дорогу? — Любовь! Она к расспросам понудила, Совет дала, а я ей дал глаза. Не кормчий я, но будь ты так далеко, Как самый дальний берег океана, — Я б за такой отважился добычей.- он приблизился к ее лицу очень близко. — Мое лицо под маской ночи скрыто, Но все оно пылает от стыда За то, что ты подслушал нынче ночью. Хотела б я приличья соблюсти, От слов своих хотела б отказаться, Хотела бы… но нет, прочь лицемерье! Меня ты любишь? Знаю, скажешь: «Да». Тебе я верю. Но, хоть и поклявшись, Ты можешь обмануть: ведь сам Юпитер Над клятвами любовников смеется. О милый мой Ромео, если любишь — Скажи мне честно. Если ж ты находишь, Что слишком быстро победил меня, — Нахмурюсь я, скажу капризно: «Нет», Чтоб ты молил. Иначе — ни за что! Да, мой Монтекки, да, я безрассудна, И ветреной меня ты вправе счесть. Но верь мне, друг, — и буду я верней Всех, кто себя вести хитро умеет. И я могла б казаться равнодушной, Когда б ты не застал меня врасплох И не подслушал бы моих признаний. Прости ж меня, прошу, и не считай За легкомыслие порыв мой страстный, Который ночи мрак тебе открыл.- она закрыла руками лицо, на что Бэк усмехнулся и убрал ее руки от лица и быстро чмокнул в щеку и продолжил говорить. — Клянусь тебе священною луной, Что серебрит цветущие деревья… — О, не клянись луной непостоянной, Луной, свой вид меняющей так часто. Чтоб и твоя любовь не изменилась.- она взяла его руки в свои и крепко сжала. — Так чем поклясться? — он удивлённо взглянул на нее. — Вовсе не клянись; Иль, если хочешь, поклянись собою, Самим собой — души моей кумиром, — И я поверю.- она просто улыбнулась ему. — Если чувство сердца… — Нет, не клянись! Хоть радость ты моя, Но сговор наш ночной мне не на радость. Он слишком скор, внезапен, необдуман — Как молния, что исчезает раньше, Чем скажем мы: «Вот молния». О милый, Спокойной ночи! Пусть росток любви В дыханье теплом лета расцветает Цветком прекрасным в миг, когда мы снова Увидимся. Друг, доброй, доброй ночи! В своей душе покой и мир найди, Какой сейчас царит в моей груди. — она убрала свои руки от него и повернулась в сторону окна. — Ужель, не уплатив, меня покинешь? — он подошёл к ней со спины и просто взял и даже не обняв стоял спокойно. — Какой же платы хочешь ты сегодня? — Кристэл повернулась к нему лицом и попала в его ловушку объятий. — Любовной клятвы за мою в обмен.- он прошептал эти сладкие слова на ушко ей. — Ее дала я раньше, чем просил ты, Но хорошо б ее обратно взять.- она улыбнулась своим словам и уткнулась ему в грудь, наслаждаясь объятиями. — Обратно взять! Зачем, любовь моя? — он отшатнулся на нее и со страхом вы глаза взглянул на нее. — Чтоб искренне опять отдать тебе. Но я хочу того, чем я владею: Моя, как море, безгранична нежность И глубока любовь. Чем больше я Тебе даю, тем больше остается: Ведь обе — бесконечны.- она взглянула на него с улыбкой, такой чистой и настоящей, но Кормилица новь зовет ее.- В доме шум! Прости, мой друг. — Кормилица, иду! — Прекрасный мой Монтекки, будь мне верен. Но подожди немного, — я вернусь.- она уходит осторожно, чтоб никто не подумал прийти суда. — Счастливая, счастливейшая ночь! Но, если ночь — боюсь, не сон ли это? Сон, слишком для действительности сладкой! — он улыбается луне, своей красивой, чистой и счастливою улыбкой. — Три слова, мой Ромео, и тогда уж Простимся. Если искренне ты любишь И думаешь о браке — завтра утром Ты с посланной моею дай мне знать, Где и когда обряд свершить ты хочешь, — И я сложу всю жизнь к твоим ногам И за тобой пойду на край вселенной.- она начала говорить эти слова ещё не подойдя к нему, но как только дошла ее окрикнула кормилица снова.- Сейчас иду! — Но если ты замыслил Дурное, то молю… — и снова «Сеньера».- Иду, иду! — Тогда, молю, оставь свои исканья И предоставь меня моей тоске. Так завтра я пришлю. — Души спасеньем…- он взял ее руку и поцеловал. — Желаю доброй ночи сотню раз.- она делает реверанс и уходит, оставив его одного. — Ночь не добра без света милых глаз. Как школьники от книг, спешим мы к милой; Как в школу, от нее бредем уныло.- он хотел уже уйти, но Кристэл снова появляется на кровати. — Ромео, тсс… Ромео!.. Если бы мне Сокольничего голос, чтобы снова Мне сокола-красавца приманить! Неволя громко говорить не смеет, — Не то б я потрясла пещеру Эхо И сделался б ее воздушный голос Слабее моего от повторенья Возлюбленного имени Ромео.- она подбежала к нему и крепко обняла. — Любимая опять меня зовет! Речь милой серебром звучит в ночи, Нежнейшею гармонией для слуха.- он поднял ее и закружил. — Ромео! — Милая! — он остановился и опустил ее рядом с собой. — Когда мне завтра Прислать к тебе с утра? — он положила свою руку ему на щеку и погладила ее. — Пришли в девятом.- он наслаждался этими минутами. — Пришлю я. Двадцать лет до той минуты! Забыла я, зачем тебя звала… — Позволь остаться мне, пока не вспомнишь.- он крепко обнял ее. — Не стану вспоминать, чтоб ты остался; Лишь буду помнить, как с тобой мне сладко.- она уткнулась и счастливо улыбалась. — А я останусь, чтоб ты все забыла, И сам я все забуду, что не здесь.- он продолжал ее обнимать. — Светает. Я б хотела, чтоб ушел ты Не дальше птицы, что порой шалунья На ниточке спускает полетать, Как пленницу, закованную в цепи, И вновь к себе за шелковинку тянет, Ее к свободе от любви ревнуя.- она старалась освободиться из его объятий, чтобы взглянуть в его глаза. — Хотел бы я твоею птицей быть.- он позволил ей выйти из объятий, но не позволил долеко уйти. — И я, мой милый, этого б хотела; Но заласкала б до смерти тебя. Прости, прости. Прощанье в час разлуки Несет с собою столько сладкой муки, Что до утра могла б прощаться я.- она с улыбкой смотрела на него. — Спокойный сон очам твоим, мир — сердцу. О, будь я сном и миром, чтобы тут Найти подобный сладостный приют. Теперь к отцу духовному, чтоб это Все рассказать и попросить совета.- он произнес последние слова и она разошлись со разным полюсам. — Мне нравится так все можно и оставить. Завтра так и сыграем. Ого уже поздно. Попрошу Джейди меня забрать.- Кристэл собиралась уже позвонить, но ее прервали. — Оставайся с ночевой. Я одолжу тебе одежду и кровать. Все равно уже поздно.- он посмотрел на нее своими красивыми глазками. — Хорошо. Спасибо тебе.