А неплохое признание.

— Твою ж, — мямлит спросонья Антон, протягивая руку к телефону. Еле приоткрывая правый глаз, парень щурится и находит кнопку «выключить». На часах светилось семь утра, на улице уже надрываются птицы, а солнце нагло лезет лучами в глаза. Тихо выдохнув, юноша садится на край кровати, потирая своë сонное лицо. Уже пахнет летом, последний весенний месяц только начался, а в голове уже план на целое лето. Под конец школа становится такой скучно, не сказать, что она и была весёлой. Эти надменные рожи при входе в школу, бубнящие учителя и застарелый запах школьных стен с облезлой краской. Радовало только то, что были хоть какие-то друзья. Бяша. Паренёк с выбитыми двумя центральными резцами верхней челюсти, которые он потерял, пытаясь провисеть на турнике на зубах минуту, хотя всём заливает, что в драке. На людях он наглый и борзый, но на самом деле добрый и искренний, хоть и не всегда проницательный, не всё шутки всë-таки до него доходят. Рома. Рома он особенный, он сильный и необузданный. Его главной чертой является — вспыльчивость. Иногда неконтролируемая агрессия и взрывной нрав, но по отношению к Антону он никогда не позволял себе, что- то сделать. Из-за этого, становилось по особенному тепло на душе. Четыре года назад их знакомство было не такое радостное, приняли его совсем не тепло, но с того момента прошло практически пять лет, теперь они уже друзья. Лучшие друзья. Дети прекратили пропадать словно по часам, конечно, Семена так и не нашли, но что уж говорить, Антон был этому рад. И уж как угораздило его за эти года влюбиться в хулигана, а если бы ещё простого. Хулигана чьë присутствие иногда пугало и наводило неподдельную тревогу, но Антона это никак не трогала, ему было всë равно. Он поклялся молчать до конца, потому что если их дружбе наступит конец, то он буквально не переживет. Ему это не мешало думать о Роме каждые десять секунд своей жизни и грезить о нём по ночам, об этом же никто не узнает, правда? Вот даже сейчас, сидя на кровати, он думает о нём. Его карих глубоких глазах, обрамленными черными как смоль ресницами, тёмных густых волосах, в которые он так бы и забрался руками, перебирая пальцами, о подкаченном телосложении , сильных руках. Петров сидел бы так ещё вечность, если бы не вспомнил про школу, утро и наверное уже заждавшихся друзей. Он вскочил с кровати, хватая со стула вещи и быстро начал натягивать на себя штаны с рубашкой. Не прошло и пары минут как юноша завязывал кроссовок на правой ноге. Выбежав из дома, его встретили родные глаза, Ромка курил сигарету смотря на уже вовсе не заснеженное поле, а Бяшка внимательно вглядывался в дверь, ожидая друга. — О, Тоха! — закричал бурят и двинулся к нему. — Привет, — они протянули друг другу руки. — Здорово, Антошка — он приобнял друга, за что вызвал в теле сотни мурашек. Петров немного не ожидал такой реакции парня, ведь обычно больше чем рукопожатием они не обмениваются. — П.привет, — слегка заикаясь просипел юноша. — Ты чего? — на лице Ромы улыбка сменилась тревогой. — Нормально всë со мной, может просто в школу пойдём? — немного улыбнувшись Петров ушёл взглядом он уверенных глаз Пятифана и уставился в землю. Оба кивнули и всё трое двинулись прочь от дома. Школьные уроки протекали тихо и спокойно если бы не тяжёлый взгляд в спину от Ромы, каждый чертов урок он сверлил Антона глазами. Юношу не сказать, что это подбешивало, нет. Просто терпеть это издевательство, было сложно. Семь уроков пролетело быстро. Раз, и уже целая толпа стоит за верхней одеждой и сменкой. Благо, Антон было не настолько паинькой, чтобы носить сменку и спокойно ходил без неë, вместе со своими хулиганистыми друзьями. — Слушай, Ром, пойдёшь ко мне сегодня? — встревоженно пролепетал парень. — Конечно ебать, а чего нет-то, — тот улыбнулся и повернул голову к Бяше, — а ты? — Бля, не ребят. Мать домой зовёт, — Петров расстроенно посмотрел на бурята и похлопал по плечу, — ладно, тогда до завтра? — Ага, — тот по особенному улыбнулся и бросился прочь. Усмехнувшись быстрым Бяшиным способностям бегать, ребята двинулись к дому. Мама с папой и Олей уехали в город, оставив Петрова за главного в доме, тот был и не против, посидеть пару дней в одиночестве, а может и не в одиночестве. Они шагали по лесной извилистой тропинки, куда сквозь тысячи густых веток деревьев почти не пробивалось солнце, лишь лучами слегла падало вниз оставляя причудливые тени. Множество пушистой зелени, окружала всю лесную дорожку аж до самого конца. Лёгкий ветер, отдавал приятной прохладой, а наверху громко пели птицы. — Красиво, — непринуждённо сказал Антон, уставившись вдаль. — Угу, — Ромка промычал это в ответ, повернув голову в сторону Петрова, он готов всматриваться в его профиль хоть вечность. Эти белые локоны и такие же белоснежные ресницы. Окуляры, который постоянно надоедают Пятифану и голубые глаза, его фарфоровая кожа и этот чертов голубой оттенок так сочетались с ним, что ненароком можно было и влюбиться. Шли друзья не очень долго и уже вскоре раздевшись шли на кухню пить чай. — Тебе какой? — открывая верхнюю полку спрашивает Антон. — Так это, черный, а чего ещë какой-то есть? — Ну зелёный, красный, чёрный с добавками, — иронично говорит Петров. — Ебать, напридумывают же. Юноша издаёт смешок и наливает заварку в кружку, заливая еë после кипятком уже вскипевшего чайника. Они долго сидели на кухне разговариваю обо всём на свете. Вскоре чай закончился, да и плошка из-под печенья тоже. Парень ринулся мыть за собой и гостем посуду, оставив Пятифана за столом. Домывая уже последнию кружку, Антон чувствует руку на своей спине и лёгкие поглаживание, от чего он замирает словно статуя. — Р…Рома? — запинаясь пробормотал юноша. Но Рома не остановился, он резко развернул Петрова и потянулся оставить на его губах поцелуй. Невесомый и нежный. Антон готов был прям там растаять. Немного вылупив глаза, он стоял и моргал тупо пялясь на Пятифана. Пока тот стоял с серьёзным лицом, гадая эмоции на юношеском лице. Расслабив лицо брюнет отодвинулся от Антона и резко развернувшись пошёл к выходу. — Стой! — на удивление громко прикрикнул светловолосый, хватая руку Ромы. Он притянул того обратно и приблизился к его лицу. Не прошло и пары секунд как очки были отброшены, а Пятифан хозяйничал во рту Антона притягивая того за талию и сажая его на кухонный стол, а тот и не против. Врывается языком, прикусывая губы. Они долго целовались сидя на кухонной тумбе и оба улыбались сквозь поцелуй притягивая друг друга ближе.