I'll say I forgot you, so you'll forget me.

Она знала, верила, что Гермиона придет. Что она будет пытаться вытащить ее. Но это невозможно. Так пусть она забудет о ней. Забудет и живет своей жизнью. *** Волны в очередной раз с силой ударились о потрескавшиеся со временем стены. В этом месте шторм не прекращался никогда, грозные тучи были постоянными гостями, а печаль и вовсе жила с начала существования мира. Каменное здание отпугивало даже птиц, а рыбы в принципе не водились в этих краях. Лишь одни существа любили проводить здесь свое время. Худые, накрытые драными мантиями создания не уставали облетать зловещее треугольное строение, стоявшее где-то на краю земли. Внутри Азкабана темнота нарушалась лишь слабым светом, исходившим от фонаря охранника. Ровно три раза в день авроры обходили тюремные камеры, чтобы бросить еду заключенным. Если это можно назвать едой. Непонятная субстанция с мерзким запахом, ровно в таком количестве, чтобы не умереть. Возможно, потому что, жаль тратить пищу на сброд, гниющий за свои поступки, а возможно, чтобы у них не было сил на бунт. Хотя, бунт все равно не получился бы. Обессиленные преступники, постоянно подвергающиеся воздействию дементоров, не могли даже нормально стоять на ногах, не то чтобы попытаться сбежать. Но все же их опасались, поэтому палочки с собой на обход брать было запрещено – вдруг какой-нибудь, обретший силы колдун или ведьма попробует ее отобрать. В основном, они сидели в дальних углах небольших неуютных комнатах отвернувшись к стене. Но некоторые новенькие, не терявшие надежду на побег, подходили к решетке и пытались достать руками до охранника. Тогда обходчик без проблем отвешивал хлесткие пощечины бунтарям. Но таких было мало. Обычно, человек очень быстро смирялся со своей участью. Дело даже не в том, что Азкабан наводил на всех ужас и страх, своим видом и казалось, что отсюда невозможно сбежать, просто дементоры с первых секунд нахождения человека рядом с ними, не скромничали и высасывали слишком много хороших эмоций. Вернее, все. Посетителей в Азкабане можно было встретить очень редко. Мало к каким заключенным приходили – обычно родственники отрекались от них сразу же. Но, даже если и были такие, кто не отворачивался от родни, они не часто посещали это отвратительное, мрачное место. Дементоры не делали исключение ни для кого, кроме авроров и высасывали кусочек души из каждого. Беллатрикс сидела на полу, повернувшись к стене. Глядя на ведьму, можно было легко спутать ее со статуей. Лишь грязные волосы, шевелившиеся от ветра, исходившего от небольшого окошка с решетками, нарушали неподвижность этой картины. Женщина невидящими глазами смотрела на обшарпанный камень. Услышав шаги в коридоре, она не обернулась и вообще никак не отреагировала на звук, продолжая пялиться на стену перед собой. *** Идя за аврором, Гермиона буквально слышала стук своего сердца. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Беллатрикс уже больше двух месяцев была заключена в Азкабане. Все это время девушка пыталась добиться встречи с ней всеми возможными способами. Наконец, ей удалось уговорить министра. Сразу же после получения разрешения она отправилась сюда. Все 9 недель сердце разрывалось от боли. Гермиона делала все, чтобы решение суда пересмотрели. Объясняла судьям и министру, что Беллатрикс Блэк – двойной агент, что она всегда была на их стороне. Несмотря на то, что Гарри, Рон и большая часть Ордена подтверждала ее слова, решение не поменяли. Официальная версия – убийство Сириуса Ориона Блэка, в результате использования Непростительного. Никакие доводы не помогали, министр стоял на своем. От мыслей девушку отвлек охранник: – Мисс Грейнджер, - сказал он хриплым голосом, - вы точно уверены, что хотите войти одна? – Да, спасибо, - кивнула Гермиона, прибавив шагу. Они шли по темным коридорам уже минут пять. Атмосфера в этом месте была нагнетающей. Мысль о том, что палочка осталась в кабинете главного аврора не прельщала. Но все это было не так важно. Уже совсем скоро она увидит ее. Волнению не было предела. Гермиона не знала, что скажет Беллатрикс. Понимание того, что она не сможет вытащить ее из тюрьмы, отзывалось болью во всем теле. Девушка упорно старалась прогонять эту мысль, все еще питая слабую надежду на положительный исход событий. Аврор, вдруг остановился. – Мы пришли, - сказал он, повернувшись к Гермионе. Во мраке было сложно что-то разглядеть, но глаза уже привыкли, поэтому ориентироваться в пространстве было проще. Гермиона тяжело вздохнула. Охранник достал палочку (в случаях посещения заключенных авроры обязаны были брать ее с собой) и открыл решетку. Посмотрев на ведьму, он ободряюще ей кивнул. Девушка сглотнула и, закрыв глаза переступила через порог. *** Сзади раздался шум, закрывающейся двери. Беллатрикс насторожилась. – Цисси, ты пришла? – тихо спросила она, с надеждой в голосе, - уже месяц прошел? Или тебя пустили второй раз? Гермиона не могла ничего сказать. К горлу подкатил предательский ком, мешая вымолвить хоть слово. Темная ведьма медленно обернулась и уставилась на девушку. Несколько секунд они неподвижно смотрели друг на друга. Беллатрикс, слегка сдвинув брови, не спеша, оглядела вошедшую с ног до головы. – Белла, - наконец произнесла Гермиона. Блэк слегка наклонила голову набок. – Белла! – слезы хлынули из глаз младшей ведьмы. Она кинулась к по-прежнему сидевшей на полу Беллатрикс. – Белла. Дорогая моя, Белла! – Гермиона крепко обняла ведьму, уткнувшись ей в плечо. Они просидели так с минуту, прежде чем девушка слегка отпрянула от Беллатрикс. Взяв ее за руки, она принялась осматривать ее. – Белла, - выдохнула она. – Кто...кто ты? – прошептала темная ведьма, нахмурив брови. Девушка замерла. Несколько секунд она смотрела в глаза Беллатрикс непонимающим взглядом. – Белла! – воскликнула она. Мотая головой, Гермиона обхватила лицо Блэк обеими руками. – Белла, это я! Я – Гермиона! – Я не знаю тебя. – не моргая смотрела Беллатрикс, - Где Цисси? Гермиона отпрянула от Беллатрикс. Облокотившись на стену напротив, она закрыла лицо руками. Слезы с новой силой полились из глаз. Темная ведьма непонимающе смотрела на девушку перед собой. В маленькое окошко пролился луч солнца. Впервые за все время истории Азкабана. Свет упал на Гермиону, бившуюся в истерике. За дверью раздались быстрые шаги. Аврор ворвался в камеру. – Что здесь происходит? – в панике спросил он, глядя на девушку в углу. Беллатрикс лишь вжалась в стену, недоверчиво смотря на охранника. Тот в свою очередь, осторожно подошел к девушке, не сводя взгляда с заключенной. – Мисс Грейнджер! Та ничего не ответила, продолжая громко рыдать. – Мисс Грейнджер, идемте, - аврор взял ее за локоть, но та вырвала руку. Растерявшийся аврор несколько секунд смотрел на нее, не зная, что делать. Достав палочку, он призвал патронуса. – Передай это сообщение Рэйну: «Камера 407. Срочно подойди» Через несколько минут пришел мужчина, в такой же форме, что и первый аврор. Увидев Гермиону, он испугано посмотрел на коллегу, а потом на Беллатрикс. – Мерлин, что произошло? – Не знаю, но нужно увести мисс Грейнджер. Рэйн кивнул и подошел к молодой ведьме. – Нам нужно идти, - он аккуратно дотронулся до ее плеча. Девушка только мотала головой, обливаясь слезами. Другой охранник, тем временем, не спускал глаз с Блэк, стоя у двери. Спустя некоторое время, Гермиона немного успокоилась и с помощью аврора встала и пошла к выходу. Обернувшись она вновь разразилась рыданиями и ее быстро увели. – Белла, я люблю тебя, - раздался крик из коридора. Беллатрикс сидела, уставившись на дверь, из которой только что вышла девушка с охранниками. Затем она перевела взгляд на окно. С трудом встав, она подошла к нему. Долгое время она стояла, смотря на солнце, впервые выглянувшее в этом месте. Тихие слезы потекли из ее глаз: – И я люблю тебя, Гермиона.