не возвращайся

      мазки краски перечеркивают гложащие мысли в голове. с каждым взмахом кисти голова пустеет, а картина приобретает яркие краски. иногда краски сменяются на тёмные, а вскоре палитра, изношенная временем, становится полностью забитая душащими тёмными цветами. картины потеряли насыщенность второго июля и в последующие дни. холсты в шкафу пополнялись, не оставляя свободного места, при этом оставаясь до скучности однообразными. ли феликс ушёл второго июля.       просто ушёл. хёнджин научился жить дальше. переборов отчаяние, он вернулся к рисованию, но ничего уже не радовало. вроде завёл новых приятелей, но и их компания медленно разрушала. он сам разрушал себя, не понимая этого.       феликс нравился ему и просто сбежал от собственных чувств, от ответственности, от хёнджина. сердце трепещало, а кисть всё накладывать мазки на бумагу.       мелодия трещит где-то сбоку, создавая эхо в ушах, приевшаяся песня проела мозг. хёнджин тянется к телефону и на последнем гудке принимает вызов от неизвестного.       – да? – звучит измученный бессонными ночами голос.       – а твой голос не изменился. всё ещё до треска рёбер внутри красив, – сладкие речи из знакомых уст звучат так больно, но так дорого для сердца. – узнал, – не вопрос.       – да, – но хёнджин всё равно отвечает, будто хотя переубедить себя в обратном. – чего хотел?       – ты же знаешь... мы должны... я... не знаю, – только сейчас в голосе слышны подрагивания и язык, завязывающийся в узел до горечи во рту.       – ты всё сломал, ли феликс. и сейчас ты звонишь мне, чтобы что? просить прощения? всё вернуть? что ты хочешь от меня сейчас? – голос срывается и хёнджин замолкает. на другом конце тоже ни слова. хёнджин был бы рад его простить, но вопросы захлёстывают с головой, топя в глубине сознания. – почему ты оставил меня, растоптав наши мечты.       ли феликс был счастьем, свалившимся с неба. человеком, которому хочется открыть свой шкаф с устрашающими скелетами, не боясь услышать осуждение. лишь объятия и нежные слова с поцелуями в нос. это в прошлом.       – ты никогда не будешь счастлив со мной. никогда не увидишь мир, как хотел, если рядом буду я. я утянул своих родителей на дно, и они развелись. из-за меня, – вот что его сломало. и уверяет, что потянет за собой и самого важного человека в своей жизни.       – мы можем пройти через это вдвоём, – хёнджин берёт маленькие ладошки в свои и поглаживает большими пальцами. он верит в это, а феликс нет.       – так будет лучше, – и феликс ушёл, закрыв дверь, оставив хвана в поглощающей пустоте, режущей изнутри.       – я не знаю, что со мной творилось. я много раз наговорил тебе, а потом напился. были причины, чтобы я ушёл.       – я помню, ли ёнбок. помню. но я не хочу возвращаться в порочный круг, где ты снова уходишь. ты будешь винить себя во всех проблемах и думать, что мы прикованы к камню и медленно тонем. я хотел помочь тебе, но ты отвернулся от меня. и сейчас я отвернусь от тебя. не возвращайся, ёнбок. никогда.       «ёнбок» – самое трепетное прозвище от него.       хёнджин сбросил звонок, оставляя гудки длиною в вечность наедине с феликсом. общие воспоминания останутся, но поступок феликса никогда не простится. хёнджин старался. он всё ещё любит его, но терзается в сомнениях и продолжает хранить общие фотографии и мечты, которые он снова построил. а феликс и не хотел их разрушать. их сердца связаны тонкими нитями и покрыты гвоздиками, цветущими каждой весной.