First Day Back

Сказать, что Изуку нервничал, все равно что сказать, что во время тайфуна было «немного дождливо». Его желудок пытался завязать себя чрезвычайно сложными узлами, и его руки дрожали, когда он начал ежедневную борьбу со своим галстуком. Наихудшие сценарии прокручивались в его голове. В конце концов, он бросил попытки завязать нормальный узел и схватил свою сумку. Я займусь этим позже. Он вышел в коридор, следя за тем, чтобы его шаги были тихими, чтобы не разбудить никого из еще спящих одноклассников. Он подкрался к лифтам и позволил своей спине сгорбиться, когда двери закрылись. Это нервирует больше, чем я ожидал. Тихий голосок в его голове, звучавший подозрительно похоже на Айзаву, сказал ему, что он может подождать еще пару дней, если он не готов официально присоединиться к классу. Но он был уверен, что от этого будет только хуже. Звяк лифта вытряхнул его из собственной головы, и он поспешил выйти, прежде чем двери закроются. Он быстро облетел кухню, чтобы схватить один из рогаликов Кацуки — им нужно было снова пойти по магазинам, большая часть того, что у них было, — это нездоровая пища, — затем выбежал из здания общежития, оставив своих дрыхнущих одноклассников позади себя. Он хотел попасть в класс пораньше: и чтобы избежать утренней суеты, и чтобы еще раз поговорить с Айзавой перед началом занятий. Сначала он решил заглянуть в учительскую: скорее всего, это было место, где был Айзава. И действительно, его учитель лежал на одном из диванов, закутанный в свой ужасный желтый спальный мешок. — О, привет, Мидория! — Ямада прощебетал, оторвавшись от стопки сочинений. — Ты пришел рано. Айзава сел одним плавным движением — все еще в спальном мешке, конечно — и уставился на него. — Что ты делаешь здесь так рано, Проблемный Ребенок? — Я хотел поговорить с вами до начала урока, - он заерзал на месте. Айзава приподнял бровь, но вылез из спального мешка. Затем взгляд его учителя остановился на галстуке. — Что случилось с твоим галстуком..? — Я слишком нервничал, чтобы завязать его! И я так и не научился его завязывать. Айзава вздохнул и двинулся вперед, взяв его галстук. — Положи свои руки на мои, Проблемный ребенок, и запомни схему. Когда он это сделал, Айзава продолжил, поправляя галстук, пока тонкий конец (справа от него) не болтался на середине широкого конца. Он перекинул широкий конец через тонкий конец, прежде чем сжать точку пересечения и один раз обернуть широкий конец. Его же он накинул на себя петлей и осторожно потянул, затем снова перекинул его через «узел», прежде чем заправить его под петлю на шее и продеть через вторую петлю вокруг тонкого куска. Он осторожно потянул узел, пока тот не закрепился на месте, затем взял более тонкий конец и поправил галстук так, чтобы он плотно прилегал к воротнику. — Как это? Не слишком туго? — Нет, все хорошо. Спасибо, сенсей. Ямада игриво присвистнул. — Думаю, это самый опрятный твой галстук, который я когда-либо видел, Мидория. Он неловко усмехнулся и потер затылок. Затем снова заговорил Айзава. — Что привело тебя сюда? Верно, у него действительно была цель помимо того, чтобы перезавязать галстук. — О, я хотел перепроверить кое-что — можно мы выйдем на улицу? Айзава сразу все понял и кивнул, жестом приглашая следовать за собой. Как только они оказались в пустом классе подальше от посторонних ушей, Айзава сгорбился за партой и поднял бровь. — Хорошо, что тебе нужно, мелочь? — Я просто хотел уточнить... Всемогущего на какое-то время нет, верно? Айзава кивнул. — Он находится на Ай-Острове с Тогатой в течение следующих двух недель. Я полагаю, что они обсуждают с Дэвидом Шилдом способы, как не дать Тогате сломать себе руки десятки раз. Он раздраженно фыркнул. Конечно, Всемогущий не обратил внимания, когда он объяснял Полное Покрытие или свой Стиль Стрельбы. Конечно. Но сейчас он не мог задерживаться на своих эмоциях ко Всемогущему. У него все еще была одна очень важная просьба к своему учителю. — Сэнсэй, я знаю, что вы хотели проверить документы Каччана, и это нормально, но независимо от того, что вы обнаружите или как он отреагирует на то, что я снова стал беспричудным, пожалуйста, не исключайте его пока. Айзава сузил глаза. — Звучит довольно зловеще. Должен ли я стремиться исключить его? — ...Я думаю, вы захотите, — медленно сказал он, морщась при воспоминании о средней школе. — Но, пожалуйста, повремените, по крайней мере, сейчас. В любом случае, чем больше улик вы соберете, тем выше ваши шансы, верно? — Затем он позволил ухмылке расцвести на своем лице. — Кроме того, я действительно хочу доказать, что он ошибается. — Ошибается в чем, Проблемный Ребенок? Его ухмылка стала шире. — Он думает, что быть беспричудным означает быть слабым и бесполезным. Я более чем готов разочаровать его. Но мне нужно доказывать это неоднократно в течение более длительного периода времени. Итак, вы будете ждать, чтобы наказать его более сурово, чем исключение? Айзава расплылся в своей улыбке а'ля «логическая уловка». — Может быть. Звучит очень интересно, хотя, если он зайдет слишком далеко, я приму меры. — Справедливо. — Он почтительно поклонился. — Спасибо, сенсей. — В любое время, Мидория. **** — А, Мидория-кун! Он слегка подпрыгнул, когда фирменная громкость Ииды эхом разнеслась по пустому классу, но быстро восстановил самообладание и повернулся лицом к старшему ученику. — О, привет, Иида. Он улыбнулся — не своей обычной солнечной улыбкой, а более спокойной. Ему не особенно хотелось сейчас изображать радость, и он очень сомневался, что одноклассники в это поверят. Иида дважды моргнул, слегка приоткрыв рот, затем неуклюже пошел к своему столу. Однако, как только он сел, он повернулся на своем месте и начал рубить воздух руками. — Ты уверен, что готов вернуться к занятиям, Мидория-кун? После такого травмирующего события никто не стал бы винить тебя, если бы тебе потребовалось больше времени, чтобы привыкнуть. Он небрежно пожал плечами. — Думаю, я мог бы, но вернуться будет не легче. Лучше просто смириться с этим. — Это очень смело с твоей стороны, Мидория-кун! Ты по-прежнему такой же героический, как всегда! — Руки Ииды ускорились. — Однако, пожалуйста, помни, что тебе не нужно разбираться со всем этим самостоятельно! Если тебе когда-нибудь понадобится помощь или кто-то, кому можно довериться, Урарака-сан, Асуи… я имею в виду Цу-сан, и я здесь для тебя! Он тихо усмехнулся и кивнул. — Спасибо, Иида. Это много для меня значит. — Конечно! И как представитель класса, я должен попросить тебя сообщить, если кто-то доставит тебе проблем по поводу твоей ситуации! — Я понял. В классе воцарилась удивительно уютная тишина, и он позаботился о том, чтобы все учебники были готовы. К счастью, он был освобожден от школьных занятий за неделю до рейда Шие Хассайкай, а Шото уже переписал заметки той недели, так что он не отстал. Слава Ками. Последнее, что мне нужно - это отставать в классе. Студенты начали прибывать, и каждый из них приветствовал его с энтузиазмом и с предложениями помочь наверстать упущенное, если он в этом нуждается. Поддержка была... непредвиденной, но не нежелательной. Даже Минета , казалось, почувствовал облегчение, увидев его. Но, как и ожидалось, реакция Кацуки не была такой положительной. Когда взрывной блондин хлопнул дверью, Иида, как обычно, встал, чтобы сделать выговор, но Кацуки застыл на месте, глядя на него своими красными глазами. Он мысленно вздохнул и приготовился к решающей схватке номер один. — Деку, какого хрена ты здесь делаешь?! Он тщательно отводил взгляд от Кацуки, внося мельчайшие коррективы в то, как были расставлены его школьные учебники. Он старался, чтобы его голос звучал спокойно и ровно, когда он говорил. — Я жду начала занятий, Каччан. Что еще я буду делать? В конце концов, я не могу отстать. Если его отсутствие заикания кого-то и удивило, он не мог сказать, но мог видеть — или, скорее, слышать — реакцию Кацуки. Сначала был период потрясенной тишины, затем предательские хлопки небольших взрывов. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду?! — Мне нужно говорить громче? Я жду начала урока, — повторил он, повысив голос. Краем глаза он мог видеть широко распахнутые глаза и разинутые рты своих одноклассников — всех, кроме Шото, который всегда слегка улыбался, а в его глазах блестело веселье. — Где еще мне быть, Каччан? — Я, черт возьми, не знаю, но тебя здесь быть не должно! Он проигнорировал растерянное бормотание, разразившееся после этого конкретного заявления, и повернулся в кресле, встретившись взглядом с Кацуки и изобразив как можно более скучающее лицо. — И что именно ты имеешь в виду, Каччан? — тихо спросил он, позволяя лишь намеку на Героя Деку промелькнуть в своем тоне. Судя по напряжению окружающих его людей, он догадался, что это возымело желаемый эффект. Прежде чем Кацуки успел ответить, прозвенел звонок, и в комнату вошел Айзава с красными глазами. Идеальное время, сенсей. — Садись, Бакуго. У нас есть еще объявления. Кацуки зарычал, но еще один угрожающий взгляд Айзавы отправил его на место. — Хорошо, отродья ада, как вы все видите, Мидория вернулся в класс, и он вернулся, чтобы остаться. На случай, если кому-то из вас понадобится напоминание, в UA действует политика нулевой терпимости в отношении издевательств и дискриминации. Если я услышу, что кто-то из вас относится к нему по-другому из-за его отсутствия причуды, будут последствия, - Айзава сердито смотрел на класс с горящими красным глазами, пока все не согласились. Потом закапал глазные капли и вздохнул, - Из других новостей: Всемогущего не будет в ближайшие пару недель; он в командировке на Острове. Тем временем я возьму на себя ваше обучение Основам Героизма, время от времени с помощью других учителей. А теперь не шумите и просто работайте над домашним заданием, пока уроки не закончатся. Мне нужно вздремнуть. Изуку внимательно следил стойкой листов, которую Шото дал ему накануне, игнорируя то, как Кацуки пытался прожечь в нем дыры одними глазами. Он был уверен, что присутствие Айзавы было единственным, что удерживало его бывшего лучшего друга на месте и не позволяло взорвать ему лицо, но он не собирался этим пренебрегать. Кроме того, сегодня в подготовке героев станет только хуже, когда Кацуки услышит план урока. **** — Сегодня у нас беспричудный спарринг. Как он и ожидал, Кацуки взорвался, как в прямом, так и в переносном смысле. — Почему, черт возьми?! То, что у дерьмового Деку больше нет Причуды, не означает, что ты должен ограничивать остальных из нас, бродяга! Айзава даже не удостоил этот комментарий ответом, просто завернул Кацуки в свой шарф и держал взрывного подростка за спиной. Вид извивающегося серого кокона, выкрикивающего приглушенные ругательства, доставлял огромное удовольствие. — Как узнали те из вас, кто участвовал в рейде, есть способы потерять свою причуду в этом мире. И кроме того, как герои, вы однажды окажетесь в ситуации, когда использование вашей причуды невозможно, будь то из-за пространственных ограничений, наличия заложников, делающих это слишком рискованным, или просто из-за того, что это не подходит для ситуации, с которой вы столкнулись; и важно знать, как постоять за себя без способностей. Обычно мы не занимаемся беспричудным спаррингом до второго или третьего курса, но ваш год не совсем обычный. По классу прокатились печальные смешки, и он был одним из тех, кто его издал. В конце концов, Айзава не ошибся. — Теперь поднимите руку, если у вас есть опыт спарринга без причуды. Оджиро, Урарака, Киришима и, как ни странно, Шото подняли руки. Несколько других, включая его самого, сделали так себе движения или наполовину подняли руки. Айзава кивнул. — Хорошо, примерно этого я и ожидал. Выберите напарника и перейдите на один из спарринг-рингов; сражайтесь, пока ваш противник не уступит, затем все по-новой. Мы сделаем перерыв примерно через сорок пять минут. Если вам нужна помощь, поднимите руку и спросите. Айзава щелкнул шарфом, отправив Бакуго на землю. — Принимайтесь за работу, гремлины. Урарака подскочила к нему. — Эй, Деку-кун, хочешь поспарринговать со мной? — Конечно, Урарака, — сказал он, кивая и направляясь к одному из колец. — Вообще-то я надеялся, что ты сможешь научить меня тому, чему научилась у Ганхеда. Урарака просияла и захлопала в ладоши, осторожно подняв мизинцы. — Я бы хотела! **** — Ты сегодня отлично поработал, Деку-кун! — Урарака защебетала, схватив бутылку с водой и сделав несколько глотков. Он вытер лоб тыльной стороной руки и улыбнулся ей. — Спасибо, Урарака. Ты тоже хорошо справилась: я многому научился. — Хорошо! — Урарака усмехнулась, когда они направились к раздевалке. — Но я серьезно, ты понял это очень быстро. Ты даже уложил меня несколько раз! — Я ценю комплименты. Урарака остановилась, взглянув на него. Когда она снова заговорила, в ее голосе звучала тревога. — Ты уверен, что с тобой все в порядке, Деку-кун? Ты не такой... радостный сегодня. Это прекрасно, конечно! — поспешно сказала она, ломая пальцы. — Я понимаю, если ты все еще ко всему приспосабливаешься — наверное, я просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке? Он успокаивающе похлопал ее по плечу. — Я ценю твою заботу, но со мной все в порядке, Урарака. Возможно, какое-то время я уже не буду таким шумным, как раньше… — или когда-либо, — но я просто стал тише. Я в порядке, обещаю. — Если ты уверен, Деку-кун. — К Урараке вернулась улыбка, и она быстро обняла его. — Скажи нам, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? — Я скажу. — Хорошо. — Она бросилась в раздевалку, а он на мгновение задержался, просто глубоко вздохнув и упиваясь ощущением того, что снова вернулся на уроки героизма. Затем он почувствовал, как рука сжала его плечо и заставила его повернуться. Если бы взгляды могли убивать, взгляд Кацуки отправил бы его на шесть футов под воду. — Деку, какого хрена ты здесь делаешь? — прошипел блондин. Он одарил Кацуки самым равнодушным взглядом, на какой только был способен. — Тренируюсь, чтобы стать героем, как и все остальные. Во всяком случае, взгляд Кацуки стал еще более горячим. — Но ты снова беспричудный, дерьмовый Деку! — Кацуки слегка потряс его за плечо. — Разве я недостаточно вбил это в тебя?! Беспричудные уроды вроде тебя не могут быть героями! Так почему ты все еще пытаешься?! Он взял запястье Кацуки и снял его со своего плеча, отбрасывая руку другого подростка в сторону. — Потому что я никогда не сдаюсь, Кацуки. Я никогда не сдаюсь и этого никогда не будет. — Затем он развернулся на каблуках и направился к раздевалке, оставив своего бывшего лучшего друга позади.