you hate me, baby?

Q: вы любите его?

Оба парня решили промолчать.

***

Хван пристально рассматривает чужую лебединую шейку, блестящие персиковые губы, полуприкрытые янтарные глаза с мелкими вкраплениями, на тень, падающую от пушистых ресниц. Он молниеносно сокращает расстояние между ними и укладывает свои большие ладони на тонкую талию, чувствуя под подушечками пальцев приятный бархат ткани. Младший наклоняется ниже, дразняще выдыхает в призывно раскрытые губы парня, а следом бесстыдно в них впечатывается. Пока ладони скользят ниже и сминают округлую задницу, блондин невзначай размыкает уста напротив языком и переплетается с другим в беспорядочном танце. Пару движений губами и Хван отстраняется. Целует партнера в лоб и садится в прежнее положение, беря в руки пульт от телевизора. Получает от старшего непонимающий взгляд, позже сменившейся на возмущённый. — Пойдём выпьем, — быстро проговаривает Хёнджин. — Что? — Минхо сводит брови к переносице, — Почему ты остановился? — Да как-то не заводит меня запах шампуня из мотеля, — пожимает плечами, — Вот и решил дать тебе понять, каково это быть отвергнутым. Ну так ты выпьешь? — Идиотина, — Хёнджину прилетает сильный удар по затылку, — Раз тебя это не заводит, топал бы отсюда! По башке тебе надавать? — Минхо хён, ты уже, — младший шипя потирает затылок и недовольно смотрит на собеседника, — Хён, есть в тебе что-то такое… Стоит тебя чуть-чуть задеть, сразу начинаешь ругаться. Уж на меня мог бы и не злиться. — Ну спасибочки. За твои противные елейные слова, — Минхо садится рядом и поправляет свои разлохмаченные волосы. — Смотри, меня показывают. < Место съёмок в Лондоне. Актёр Хван Хёнджин выглядит как картинка с улиц Европы.

Мы просто сели рядом и несколько минут смотрели телевизор.

На экране Хёнджин улыбался, болтал с моделями и был очень доброжелательным. Хоть я и выпил вина, всё равно чувствовал сухость во рту.

Хван Хёнджин с экрана и парень рядом со мной казались абсолютно разными людьми.

Всё было понятно без слов. Он в плохом настроение.

<Смешно.

Придурок в чистом виде.

Телефон рядом начал разрываться от звонков, разбавляя эту напряжённую атмосферу. "А, кажется проснулся" — проскользнуло в мыслях Ли, — "Наверное, я забыл полностью заблокировать его контакт." Тяжёлый взгляд Хёнджина ненароком падает на смартфон старшего, усмешка сама вырывается с губ. — Похоже это он. — Ага, можно мне с ним поговорить? — Разве я в праве тебе что-то запрещать? Это ведь твой дом. — Алло. — Пойду покурю, — младший поднимается со своего места и идёт в направлении балкона. — Кури здесь. — Неа. Ты же будешь потом ворчать, что запах сильный. "Ворчать?"

Я тоже придурок, раз наслаждаюсь его ревностью. Что я, что он… Слов нет.

— Минхо хён.., — заплаканный голос слышится по ту сторону трубки, — Когда ты ушёл? Ли смотрит на Хёнджина не отводя взгляд. Смотрит на то, как он поджигает сигарету. Смотрит, как делает первую затяжку. И черт, не может оторваться не на секунду. — Это правда конец? — продолжает ныть Чану, — Разве мы не решили всё в мотеле? Как можно было бросать меня одного там спать? Хёнджин красиво выдыхает дым вверх, специально поднимая голову для большего эффекта. Чувствует тяжёлый взгляд на себе, но не подаёт виду. — Ты не видел сообщение? Мне больше нечего сказать.

Хван Хёнджин выкурил сигарету.

И прикурил другую, потому что я всё ещё разговаривал по телефону.

Я несколько минут успокаивал того парня.

Ещё вчера мы были любовниками.

Но теперь мне даже нечего ему сказать. И мыслей никаких в голове.

— Извини, просто я такой, — Ли накручивает прядь своих волосы на палец и тяжело вздыхает, — Ты же с самого начала это знал.

Я говорил то, о чем можно было умолчать.

И всё время смотрел на Хёнджина, который стоял на балконе.

— Прохладно тут, ты закончил? — приоткрывает дверь балкона Хван. — Ага. Младший проходит мимо небольшой тумбы и замечает на ней альбом с яркой надписью «Turn». — Тебе он тоже нравится? — Хван берет предмет в руки, начиная пролистывать страницы. — Нет, это по работе, — быстро откликается Ли, — Мне нужно написать колонку. — Что за колонка? — Про интервью с этим фотографом. О том о сём. Эту работу мне поручил Бан Чан хён, — старший переводит взгляд на собеседника, — Ты с ним знаком? Ну, с эти фотографом? О нём практически ничего нет. Если что-то знаешь, расскажи. Вы вместе работали? — Я тоже ничего не знаю, — Хван резко кладёт журнал на место, что сопровождается громким хлопком, — В компании предложили с ним поработать, но мы не сошлись характерами, так что я почти сразу бросил это дело. Хван присаживается обратно на диван, а Ли наоборот с него сползает, оказываясь на полу. Он закинул локоть на место где ранее сидел и положил голову на свою ладонь. — А, ясно. Старший поднимает взгляд на собеседника, а тот начал медленно наклоняться ближе к нему. — Я устал, пойду спать, — говорит Минхо вставая со своего места. — Хён, — хватает собеседника за руку. — Что? — Давай спать вместе? Как в детстве? — Нет, кровать слишком узкая. — Ну давай…

***

Минхо не спится. Время на часах показывает 2:47, а крепкие мужские руки обнимают сзади. Зачем он согласился на эту авантюру? Младший решил лечь без футболки, потому Ли отчётливо ощущал спиной все выпирающие мышцы Хвана. Нос уткнулся с белоснежную шею, из-за чего у старшего пробежали мурашки по коже.

Мой малыш…

Хван Хёнджин..

Веки стали тяжелеть. Ладонь Минхо легла поверх кисти Хвана, накрывая её далеко не всю.

Мы прожили ровно три года в качестве официальной семьи.

.

С 16 до 19 лет.

***

Проснувшись в воскресное утро настолько рано, что еще можно было услышать пение птиц, уже по привычке, юноша зачесал свою взъерошенную от сна челку назад, а затем перевернулся на другой бок и посмотрел на спящего рядом Хвана: ресницы трепещут, полные губы поблескивают от слюны, а все тело надёжно скрыто под бархатом покрывал. Его рука крепко сжимала плечо старшего. Тот лишь откинул руку и сел на кровать. Слегка почесал за ухом и ещё пару минут приходил в себя. Наконец-то встав Минхо направился прямиком в ванную комнату. "Мышцы болят" — схватился за поясницу, — "И тело такое тяжелое". Юноша выдавливает на щетку немного зубной пасты и приступает к гигиене полости рта.

А утром ни единого намёка на вчерашнее.

Как ему удаётся свести на нет чувства и атмосферу ночи?

— Язык прикусил.., — Ли тяжело вздыхает.

***

— Минхо хён, я ушёл! — кричит блондин, стоя у входной двери. — Ага, вали, — юноша неспешна заваривает себе чай. — Ты должен пожелать мне счастливого пути. — Счастливого пути. — Грустняшка. Мог бы и проводить. Ли тяжело вздыхает и поднимает голову наверх, про себя проклиная всех богов этого грёбаного мира. — Идиотизм, — старший неспешна подходит к двери, — Доволен? Иди скорее. — И поцелуйчик на прощанье. — Не неси ерунды, просто свали. Младший резко наклоняется, прислоняясь к губам напротив. Оставляет невесомый поцелуй и тут же отстраняется. — Ну всё, удачи, — кладёт руку на щеку старшего и легко улыбается. Хван выходит из квартиры и не оборачиваясь, бросает слова на последок: — А, и маме передай привет.

Мы как всегда расстались без особых церемоний. Всё как обычно. Всё так легко.

"А, чай…" — вспоминает Ли и бежит на кухню.

И никак договорённостей о следующей встрече.

И никак обещаний позвонить или написать.

Рука случайно дергается и кружка летит на пол.

Но всё же. Хван Хёнджин когда-нибудь опять придёт ко мне.

Осколки летят во все стороны.

И мы оба знаем, что я могу поступить так же.

Это так низко и по ребячески. Любой поймёт, что будет дальше.