Я люблю тебя, малыш. а ты?

— Малыш, вставай — я нежно провёл рукой по скуле Юнги, невесомо прикасаясь, от чего, по его коже пробежали мурашки. А потом залюбовался. Свет только вставшего солнца освещал моего малыша, от чего он немного морщил носик, пушистые реснички едва подрагивали из-за того же света. Белоснежная кожа как будто светилась. А пухлые губы так и манили прикоснуться. Юнги был прекрасен, когда спал (вообще для меня Юнги прекрасен всегда). В этот миг он наконец снимал маску, кладя её под подушку и уходил в мир сновидений. Мне так не хватало настоящего Юнги, что эти моменты очень ценились. Когда мой котик просыпался, он становился злым, огрызался и раздражался. Становился не домашним котиком, а уличным котом, который не давался в руки, как бы я не пытался его приручить. А пытался я уже около четырёх месяцев, но единственное, что тот мне позволил, так это обнимать его, и в принципе прикасаться, позволил мило называть, хоть в начале очень бесился из-за этого. Никаких поцелуев, на признания в чувствах тоже было табу. Что безумно меня огорчает. — котик, вставай, у нас репетиция. — я наклонился над его лицом, ловя взглядом последние моменты сонной искренности. — ммм — не открывая глаз, он потянулся, от чего я готов был расплыться лужицей умиления. — доброе утро. Утренние обнимашки? — ни на что не надеясь, произнёс я, разводя руки в стороны и мило улыбаясь. — много хочешь — ну вот, Мин опять выпускает когти. — но я же тебя л… — а теперь мне в лоб прилетела подушка. Вы уже поняли всю абсурдность ситуации? Пока подушка проделала свой путь, от его рук, ко мне в лоб, а после на пол, он успел встать и убежать уйти в ванную. — вот чем я это заслужил? — спросил я, обращаясь к Шуки на кровати.

***

Весь день Юнги провёл в своих мыслях. Музыка шла плохо, репетиция тоже. Он прокручивал в голове утреннее полупризнание Чонгука, его взгляд. А смотрел он абсолютно влюблённо. И Юнги очень хотелось бы ответить взаимностью, да и он уже раньше испытывал влечение к своему полу. Они тогда всей семьёй смотрели «Гарри Поттера» и он, в отличии от брата запал не на Гермиону, а на Драко и даже рассказал об этом родителям, но получив в ответ лишь крики, понял, что не хочет давать родителям ещё один повод его ненавидеть и попытался отгородиться от таких «вкусов». И до ухаживаний Чон Чонгука у него это даже получалось. но вот уже несколько месяцев тот не даёт ему покоя: дарит цветы, делает комплименты и всячески проявляет внимание. А тело Юнги-то реагирует! все эти 4 месяца его не покидает тревожное чувство, что он зря отталкивает Чонгука. Может ему действительно стоит отпустить призраков прошлого и отдаться моменту? Юнги с детства говорили каким нужно быть, что делать и так далее по списку. То, что он начал заниматься музыкой уже большой для него шаг. Но то, что он оказывается принимающий гей, принять для Юнги было трудно (вот это конечно каламбур). Сотни бессонных ночей и рыданий в подушку и столько же нервных клеток Чонгука не были потрачены зря. И Юнги всё же принял настоящего себя. Вот так, в 26 лет, он наконец осознал такую важную часть себя.

***

— Чимин~хён, почему Юнги меня постоянно отшивает — проскулил я, лёжа у Пака на коленях. — Ребёнок, Юнги тоже нелегко, ты просто не знаком с его родителями, они очень сильно повлияли на него, ему всегда очень сложно было идти против них и их мнения. тебе просто нужно немного подождать — я жду уже четыре месяца! — Чонгук! — а что? Я постоянно рядом, я забочусь о нём, а он… Я же его люблю… — драматично проскулил я. — откуда ты знаешь, что ты ему вообще нужен? — внезапно задал вопрос Пак. А у меня от такого вопроса будто воздух из лёгких вышибли. — Но… — а нужен ли? — Чонгук~и, я тебя конечно очень люблю и хочу чтобы ты был счастлив, но, пожалуйста, задумайся об этом. Он же всячески отгораживается от тебя. может стоит прекратить попытки сейчас? Потом будет ещё больнее. — Чимин… — я поднялся с его колен и сел, обнимая Пака и жалобно всхлипнув. — ребёнок, не плач, найдёшь себе другого. Парни, они же как автобус, сейчас ушёл один, через пять минут придёт другой, а потом ещё один — мне не нужен другой, мне нужен Юнги. — и шмыгнул носом. — Чонгук~и, это просто предположение, может я вообще бред только что сказал. Послушай, тебе просто надо с ним поговорить и всё решится. Хорошо? — он отстранился меня и посмотрел в глаза, мягко улыбаясь. — угу, давай посмотрим фильм. Про любовь. Как и ожидалось, на фильме я сосредоточиться не мог. Неужели все эти месяцы я действительно зря старался? Я же так люблю этого вредного котика… я так не хочу его оставлять.

***

Юнги видел, как Чонгук зашёл к Чимину, и пошёл за ним. Всё. Хватит бегать. Он пойдёт, и признается ему. Где бы смелости на это взять? Когда он подошёл к двери, то услышал своё имя, они обсуждали его. Юнги как-то автоматически остановился у двери, напрягая слух … -откуда ты знаешь, что ты вообще ему нужен? «Нужен. Чонгук мне очень нужен» — подумал Юнги. Он услышал ещё пару фраз, как его отвлёк Намджун. — Юнги, послушаешь текст, пожалуйста — произнёс он. Не успел Мин произнести и слова, как Намджун уже тащил его к себе в комнату.

***

Когда Намджун освободил Юнги, запал у того уже пропал. Зайдя в свою комнату, он открыл окно, сел на подоконник и достал сигарету. Любимая последовательность действий. Прохладный ветер обдувал лицо и открытые участки кожи, но не приносил дискомфорта, наоборот, он охлаждал разум. Это как понюхать кофе, после того как долго выбирал духи. За весь день Юнги наконец мог здраво мыслить. Так Юнги и сидел, рассматривая звёздное небо, куря и думая о Чонгуке, а точнее, его чувствах к нему. Вспомни солнышко, вот и лучик? Чонгук тихо приоткрыл дверь, и подошёл к Юнги, садясь напротив. А у Юнги будто что-то оборвалось, когда он увидел его, Чонгука, того, о ком думал весь день. В уголках глаз собрались слёзы, и куда делась его защитная реакция? — привет, Малыш. Как прошёл день? — Чонгук видимо решил засунуть ранее придуманный им план в причинное место. — привет. Хорошо. А у тебя? — сглотнув слёзы, произнёс Мин, но голос его немного выдавал. Но Чонгук был так взволнован, что не замечал ничего вокруг. — тоже ничего. Я сейчас кое что скажу, можешь не перебивать? — он нервно перебирая свои пальцы. — хорошо — что-то Юнги не нравится такой расклад событий. — Я тебя люблю. — На этих словах Юнги подольше затянул сигарету — И мне очень сложно всё так же окружать тебя заботой, когда я не получаю отдачи. Все эти четыре месяца я упорно о тебе заботился и ухаживал. Окружал тебя любовью, а в ответ-ничего. Я понимаю, тебе сложно принять себя, но так уже тоже нельзя. Пожалуйста, хватит причинять мне боль. Юнги, котик мой, скажи честно, я тебе нравлюсь? — весь небольшой монолог Юнги нервно курил, боясь конца. Сигарета как-то слишком быстро закончилась, Юнги нужно что-то сказать, но что? Нужно собраться с мыслями, и всё же это произнести. Если он не скажет сейчас, то этого не произойдёт уже никогда. Юнги это понимал, но слова всё не шли. «Я же не хочу потерять Чонгука, нужно это сказать " — подумал Мин, а после произнёс: — ятебялюблю — полушепотом, быстро, но сказал. Чонгук расплылся в счастливой улыбке и притянул Юнги к себе, обнимая. — ты даже не представляешь, как я счастлив. Я рад, что ты смог переступить себя, и сказать это. Я горжусь тобой, малыш. А Юнги лишь улыбнулся ему в плечо и смущённо покраснел, прикрывая от удовольствия глаза, когда Чонгук начал гладить его по спине. — мой котик. Мой же? — на ушко Юнги спросил Чон. — твой — шёпотом ответил тот, отчаянно краснея, из-за чего улыбка Чонгука стала ещё шире.