фанат, который смог

— Можно сфоткаться?— заходя в небольшую гримерку и едва улыбаясь, спрашивает русоволосый парень, прекрасно понимая, что ему вряд ли откажут в этой глупой просьбе. — Можно конечно,— соглашается сразу Лебедев, отвлекаясь от своего телефона и смотря с интересом на вошедшего фаната, который каким-то образом смог попасть в это помещение, предназначенное исключительно для артистов. Даже усталость после проведённого концерта куда-то уходит вмиг, сменяется новыми эмоциями.— Ты типо групи? Я вроде не первый раз уже тебя вижу. — Боже, нет, конечно нет, фу. Я на прошлые три концерта в туре ходил. И ты пару раз даже отвечал на мои сторис, писав, что я безумно красивый. Этим мы ограничились. — Неплохо,— ухмыляется Коля, всё-таки его догадки были верны. Он вроде даже подписан на него в инстаграме, слишком знакомые мягкие черты лица. Ваня садится поближе к музыканту на небольшой диван, открывает инстаграм, дабы сфоткаться и сразу закинуть в сторис. Пусть все обзавидуются, что он настолько к нему близко. Всего в паре сантиметров. Да, он вот смог попасть в чертову гримерку, один из всех фанатов. Не повод ли это для хотя бы маленькой гордости? — Да чего ты так, может на коленки?— предлагает музыкант, понимая, что ракурс и правда будет в разы лучше прежнего.— Удобнее будет. В этом ничего такого нет, я же сам предлагаю. — Давай,— решает согласится Иван, прекрасно понимая, что это ничего на самом деле и не значит особо, правда. Коля, вероятно, многим другим фанаткам это тоже предлагал когда-то. Простой приятный жест с его стороны, не более. Вот на фотосессии после концерта, он некоторых даже в щеку целовал, так что пора прекратить строить свои радужные мечты на тот счёт, что он особенный и единственный, кому выпадет возможность быть парой с этим парнем. В конце концов, так только в фанфиках бывает. — Супер,— придерживая слегка за талию фаната, отвечает Лебедев. Он даже практически не касается, совсем невесомо держит, для чужого спокойствия.— Ты доволен? Фотография выходит довольно красивая и Коля даже удивлён такой странной и спонтанной встрече с этим парнем, потому что ему казалось, что охрана никого не пропускает просто так. Да и с фотоссесий он почти никого не запоминал обычно, но сегодня каким-то чудом резко вспомнил просто посмотрев на лицо. Вспомнил о всех встречах ранее и о чужой красоте, которая и правда заслуживает отдельных комплиментов. Звучит слишком слащаво, что даже немного становится тошно. Влюбляться в своих фанаток и фанатов нельзя, это глупо и о Боже, просто пиздец, потому его в первую очередь будут воспринимать как популярную личность, а лишь потом как простого обычного Колю. Потому что это глупости, а не отношения будут. — Спасибо,— благодарит тихо Иван, всё ещё оставаясь сидеть на чужих коленях, но поворачиваясь уже явно в чужую сторону и убирая телефон подальше.— Концерт был классным. Мне понравилось. — Спасибо, солнце. А как ты сюда пробрался-то? Если не секрет. — Секрет. Считай, что я настоящий волшебник. — А если серьёзно? Мне безумно интересно. — А если серьёзно, то я сын владельца этого клуба, поэтому легко и прошёл к тебе. Вот и всё. Уже не так классно, правда? — Вау, у меня таких ещё не было. — Буду значит первым. — А сколько тебе лет— спрашивает Коля, надеясь всеми силами на то, что число будет превышать отметку в 18. — Девятнадцать,— отвечает уверенно Ваня, поудобнее устраиваясь на коленях под ним. — Пиздато. А зовут как?— сейчас старший готов благодарить всё и вся за то, что надежды оправдались. Черт возьми, сегодня точно что-то между ними должно быть. — Ваня. — Может в отель поедем, Вань? Как смотришь на это предложение? — Не хочу. Я не групи, повторюсь. — Ладно. Будешь хвастаться потом, что знаком со звездой, но не подумав, не дал. Твоё дело. — Блять, тебе только переспать с кем-то надо? И всё? Серьёзно? Мерзость. — Нет, но после концерта не отказался бы. — Фу, звучит отвратительно. Есть может что-то выпить? — Для смелости?— хихикает музыкант, а сам тянется за открытой бутылкой алкоголя, которая стояла на столике рядом.— Держи, только поосторожнее. — Спасибо,— благодарит парень, жадно глотая напиток из бутылки. Да, сейчас он в трезвом состоянии не сможет ничего сделать, а него уже самый настоящий план в голове созрел, надо попытаться действовать по нему. Сухое розовое шампанское со вкусом клубники и со слабой кислинкой приятно обволакивает горло. — Только всё не пей, мне оставь пару глотков,— руки музыканта позволяют себе уже чуть больше, он крепко обнимает Ивана за талию, не давая ему особенно активно елозить по напряженным бедрам. Да, определённо в этом парне есть что-то особенное, потому что от него уже сердце забилось чаще обычного. — Закрой дверь, пожалуйста,— просит Бессмертных, поставив бутылку обратно на столик и садясь уже рядом на диван, слезая к своему же великому сожалению с чужих колен. — Окей,— встаёт закрыть на замочек дверь Лебедев, понимая, что внутри бушует неподдельный интерес. Что-то определённо будет. И это что-то ужасно интригует. Характерный щелчок. Замок двери надежно закрыт. Теперь стоит ждать действий со стороны младшего и слепо верить в то, что никому не нужно будет к ним зайти. Коля садится на своё место близ младшего, смотрит в чужие глаза, пытаясь найти в них хоть что-то. Радужка слишком потемнела, почти полностью сливаясь со зрачком. Глаза уже блестят и кажется тот опьянел невозможно быстро. Такого просто не бывает от обычного шампанского. — Ну?— спрашивает нетерпеливо Лебедев, потому что сил больше нет, желание переполняет до краёв. Что между ними будет по итогу? В глазах напротив определённо читается страх и смутное замешательство. Именно поэтому старший решает помочь, целует мягко, но вполне напористо, никак не желая отстраняться. Коля надеется изо всех сил, что это сможет раскрепостить фаната, который почему-то дрожит, не пойми от чего. Поцелуй размыкает Ваня, всё же решается на дальнейшие действия. Он сползает с дивана на прохладный пол, смотрит на верх, пытаясь найти в чужих глазах отклик. Коля лишь улыбается и кивает, мол, можно приступать к действиям. Да, это от части помогает, но исчезнуть от стыда всё равно хочется в невероятной силе. Ваня обдумывает пару секунд как бы это лучше сделать, кусает губы, перебирая при этом пальцами. Затем, вдохнув, на коленях подползает ближе, упираясь взглядом в чужой пах. Хочется спиздеть что-то похожее на «Я начинаю», но тогда станет слишком неловко. Да и кто так говорит вообще? Даже в порно вроде такого он не слышал ни разу. Он расстёгивает чужой ремень, далеко не с первого раза, потому что вся сила вдруг куда-то делась, а пальцы, как на самое настоящее зло, путались. С ширинкой намного легче, собачка с характерным звуком ползёт вниз. А вот теперь становится стыдно ещё больше, потому что у Вани опыта нет совсем в этом. Он на словах может быть кем угодно, истории придумывать разные и отвечать остро, но смелось в момент вовсе пропадает. Щёки заливаются отвратительным алым цветом и хочется поскорее умыться холодной водой в туалете, чтобы свести это недоразумение со своего лица. Бессмертных стягивает с парня штаны вместе с нижним бельём, пытается собраться с мыслями, сейчас главное - это отвлечься и не пытаться вникать в саму суть ситуации. Русоволосый осторожно обхватывает рукой чужой член, всё ещё не веря в происходящее. Потому что одно - когда ты смотришь на своего кумира на очередном концерте, лайкаешь его фотографии в инстаграме в числе первых и читаешь нытьё в телеграмме по поводу очередного трека , а другое - когда ты сосешь ему после концерта в гримерке, перед этим утверждая, что это мерзко и он не из таких. Боже, сколько фанатов мечтали бы о таком? Вряд ли особо много на самом деле, потому что это не особо классно. Это не признак любви и особой симпатии со стороны, это лишь на время. Просто попользоваться. Даже тот чертов поцелуй. Но Ваня точно твёрдо убеждён в обратном. Потому что так трепетно он ещё ни с кем не целовался. Потому что Ваня ещё ничью фотку не пихал под свой чехол телефона и не мечтал о том, что прямо сейчас собственно и делает. Но времени на раздумья нет, потому что Лебедев уже хочет сказать в очередной раз, что пора начинать действовать, а не тупо пялиться. Младший умиленно улыбается, облизывает сухие губы, опускает взгляд на крупный ствол и, размыкая покрасневшие губы, влажно погружает головку в рот закрывая глаза, потому что стыд растёт с огромной скоростью. Он опускается чуть ниже, втягивая щёки и прикрывая глаза от ощущения чужой головки, проезжающейся по нёбу. Нет, это полнейший ебаный абсурд. Нельзя делать такое с человеком, зная его исключительно как популярную личность и пару раз переписываясь с ним в директе. Он черт возьми влюбился в Лебедева ещё три года назад, прекрасно понимая, что это очередная недолгая глупость и не более. Но затянулось. Слишком. Настолько сильно его это утянуло, что он сейчас творит это по своей воле. Мама бы сказала, что это полный пиздец, если бы услышала схожую историю по телевизору в какой-то очередной глупой передаче про подростков. С чужой стороны слышатся приглушенный стон, кажется, всё не так уж и плохо. Коля бережно заправляет мягкую прядку волос за ухо младшего, понимая, что челка все равно будет сильно мешать, но жест и правда выходит довольно милым. Особенно много он сейчас значит для русоволосого. Парень осторожно продолжает свои действия и дрожит от очередного довольного вздоха сверху. Старший сосредоточенно следит за ним и расслабленно заводит свои руки за чужую голову, как только русоволосый начинает пробовать насаживаться хотя бы до середины. Он выглядит совсем грязно, когда впервые давится своей слюной. Лебедеву до чертиков нравится всё происходящее и он готов дать клятву, что нет никого лучше среди его фанатов и людей в целом, чем этот Ваня. От одного взгляда на картину происходящего можно уже утонуть в мутном болоте удовольствия. Боже, что они только творят в этой гримерке? Какой стыд. Ваня готов поклясться, что он бы сейчас хотел умереть, но только не осознавать то, что сейчас творит. Парень жадно смотрит на него снизу вверх, пытаясь понять, выходит ли у него что-то нормальное или нет, Лебедев несдержанно улыбается. Это безумие. Это ненормально. Но им двоим вполне нравится, отрицать глупо. Пора отбросить в сторону глупости воспитания и свою тошнотворную гордость. Это определённо блять классно. Классно, когда в комнате слышно приглушённо очередной трек Коли вперемешку с далеко не самыми пристойными звуками. Старший позволяет себе резко податься бедрами вперед. Чужая щека от этого толчка натягивается, а сам Бессмертных вмиг стреляет недовольным взглядом наверх, после упираясь ладонями в тазовые косточки музыканта, не давая своевольничать дальше. Но быстро забивает на это, надеясь, что больше ему не будут мешать. Лебедев в наслаждении откидывает голову назад, пытается сдержать собственный стон, но не особо выходит. Он с силами возвращается в привычное положение и смотрит вниз, сжимая руки до белых костяшек. Иван выпускает член с хлюпом, появившимся из-за слюны, и тут же в очередной раз пунцовеет, вновь обхватывая губами ствол, чтобы скрыть это и оставить для чужих глаз незамеченным. Продвигает член глубже обычного, помогая себе рукой, водит языком по очерченным венам, и, непонятно почему, прогибается в спине, до чертиков желая поскорее раздвинуть собственные ноги. Причиной этого становится томящий жар, расходящийся по телу от низа живота. В комнате становится невыносимо душно, кажется, парни вот-вот и задохнутся. Сейчас всё кажется чрезмерным и Ваня уверен, что скоро начнёт плакать от этого переизбытка. С уголков его губ течет надоевшая слюна, и старший благородно поддевает ее пальцем, размазывая после по щеке, понимая, что выглядит это слишком грязно и неправильно. Но сейчас абсолютно плевать. Ване же хочется вопить от этого жеста, он видит в нём нечто иное, чем просто страсть и желание. Губы младшего быстро пухнут и краснеют, начиная саднить в уголках рта, но он не останавливается, старательно терпит, отчаянно пытается дышать через нос, когда на его голову давят крепкими руками сильнее обычного, но ожидаемо проваливается и заходится в хриплом кашле - попытке отдышаться. Всё-таки было лишним позволять Лебедеву управлять процессом. — Тише, — Коля нагибается к нему и успокаивающе гладит рукой по голове, виновато заглядывая под его опущенное лицо. — Прости. Я редко делаю это, поэтому не очень хорош в этом деле, — сипло бормочет ему Бессмертных, вытирая распухшие губы тыльной стороной ладони от слюны и предэякулята. — Тебе не стоит извиняться. Нужно было предупредить меня сразу об этом, вот и всё. Потому что строишь из себя не пойми что,— успокаивает его Лебедев, заботливо убирая с чужого лица прилипшие локоны мокрой челки. Парень перед ним выглядит слишком в абсолютно во всех планах. — Наверное,— выдыхает громко Бессмертных, решая просто додрочить, а не мучать себя в очередной раз. В конце концов, ему даже за это банальное "спасибо" вряд ли скажут, так что в целом наплевать. Он берет горячий ствол своей рукой, принимаясь осторожно водить по нему от верхушки и до самого основания. Старший кончает довольно быстро, закатывая глаза с низким стоном. Хорошо до умопомрачения, до блядских ярких звезд перед глазами, до онемения всех конечностей. Он практически чувствует, что вот-вот умрет от наслаждения, но откладывает желанную смерть подальше, потому что сейчас точно не вариант. Блаженство старшего, его довольная широкая улыбка и подрагивающие ресницы на почти закрытых веках доводят Ваню до грани не физической — ментальной, когда чужая эйфория захлестывает тебя самого сполна своими волнами и дарит почти ту же сладкую негу, не сравнимую ни с чем другим. Возбуждение неторопливо отступает, и само удовольствие, смешанное с полным удовлетворением, неспешно стягивает все его и так утомленное тело сладкой усталостью. Лебедев лениво разлепляет влажные веки и тянется к пачке сухих салфеток на столе, чтобы быстро вытереть все следы и чужие руки в особенности от своей же спермы. — Это было ахуенно, спасибо, солнце,— благодарит всё же Коля, вытирая аккуратно чужой подбородок от слюней. А младший, кажется, выпал из реальности, только и может хлопать ресницами и подрагивать телом от произошедшего. Страшно даже представить, что у него в голове. Лебедев, когда приводит себя в порядок, как и в целом Ваню, который уже стал хоть как-то реагировать на слова, тянет того вновь на свои колени. Мутнеет рассудок, правда, старший готов поклясться, потому что от того пахнет легко уловимым запахом шоколада и ещё чем-то ванильным. Слишком приятно, одурманивает. Ваня сам с радостью лезет к нему обниматься, трётся как самый настоящий кот, понимая, что его жизнь теперь кажется совсем другой, перевернулась с ног на голову. Коля спускается своими губами к чужой шее и оставляет там засосы, потому что резко захотелось испачкать чужую бледную шею чем-то ярким. Он лишь прикусывает достаточно сильно, чтобы на коже образовался красивый кровоподтёк, не хочет причинить особой боли. Огонь в его венах положительно возрастает, доходит до пика вновь. Русоволосый же лишь глупо мурлычет что-то в острые ключицы поблизости и кажется говорит что-то о сегодняшнем концерте музыканта. Они крепко держатся за руки, надежно переплетя пальцы, и смотрят в глаза друг другу пылко, что не хватает сил оторваться. Оба вот-вот провалятся или вовсе сгорят от переизбытка чувств в груди и пылающем сердце. — Ты милый, — говорит вдруг Коля, не разрывая контакта глазами, а его губы трогает тонкая улыбка.— Это нечто. — Милый и только?— интересуется Иван, закусывая губу. — Красивый, — поправляет сам себя старший, понимая, что и правда сказал безумно глупо тупейший комплимент в этой ситуации. — Привлекательный. Ахуенный. Невозможный. У меня не хватает слов на большее. Я бы про тебя написал самый красивый трек, правда. — Звучит слишком банально. — Раздражаешь до чертиков, — заявляет вдруг старший, кусая вдруг легко за плечо. — О, уже что-то новенькое, мне больше нравится, — говорит Бессмертных, смеясь, поскольку ему не удаётся увернуться, а чувство довольное смешанное. — Раздражающе красивый, до чертиков идеальный, как самая дорогая кукла на полке в музее,— задумчиво произносит музыкант.— А твои глаза это отдельная тема, чистая правда. Я не буду говорить о том, что ты не такой как все, это слишком хуево, но это чистая правда. Ты настоящее чудо, сбежал из моих сокровенных фантазий. — Я тебе нравлюсь?— интересуется Иван и надеется, что его сердце прямо сейчас не остановится, потому что дыхание уже успело. Сейчас или никогда. — Да,— кратко отвечают ему и остаётся надеется, что это правда, а не сгусток глупостей из-за острых эмоций и чувств. Сейчас Лебедев устраивается поудобнее, наслаждаясь ощущением мягких чужих волос между собственных пальцев. Он кладёт устало свою голову на плечо Ивана, надеясь, что этот момент сможет длиться целую вечность, а не пару мимолётных минут. — Да, ты мне нравишься, я бы говорил это безмерно много, но сил правда нет. Может всё-таки в отель? Завтра у меня будет больше возможностей тебе рассказать всё. — Давай,— соглашается вполне тоже устало парень, понимая, что кажется он сделал сегодня невозможное. Пожалуй, он та самая фанатка, которая смогла. Боже, это просто не может быть реальностью. Потому что чужие пальцы слишком приятно сжимают бедра, а бархатный голос всё же находит силы говорить комплименты на ушко русоволосому. Это лучший исход всех событий и плана из головы Ивана. Это лучше, чем в ваших фанфиках, да, Ваня теперь знает это точно.