Ты заслуживаешь счастья. И я помогу тебе его найти

Я раздражённо выдыхаю, крутя в пальцах ручку и упорно смотря в стену. Как же хорошо, блять, чувствуются взгляды в затылок, оказывается! — Твои телохранители не отводят от тебя взгляда. — докладывает очевидное Саша. — Да пусть нахер идут эти телохранители! — тихо шиплю я, переставая крутить ручку и сильно сжимая её. — Я уже понял, что ты с ними не ладишь. — усмехается он, похлопав меня по плечу. — Тоже мне, самый умный. Если ты это понял, то нахера говорить об этом дважды?! — злым шёпотом спрашиваю я, сбрасывая со своего плеча её руку и поворачиваясь к нему. — Воу, воу, спокойно, подруга. — делает он капитулирующий жест. — Прости, не трогаю. Да и вообще, мы почти семья, чего уж тут. — хмыкает вдруг он, пожимая плечами. — С чего это мы вдруг с тобой «почти семья»? — хмурюсь я. Саша удивлённо вскидывает брови. — Ты с Никитой вообще не общаешься, что ли? — Не было возможности. А что-то случилось? — живо интересуюсь я. Саша улыбается, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку стула: — Мы с ним начали встречаться. Я замираю. Никита с Сашей?.. Начали встречаться?.. Господи, Никита.. Какой же ты молодец! Ты всё-таки смог, родной мой! — Ну что ж, Сашка. Рада нашему второму, более приятному знакомству. Новая страница жизни активирована. — улыбаюсь я, протягивая Саше руку. Он усмехается и крепко пожимает мне руку. — Неплохой костюмчик, кстати. — подмечает он с явным стёбом в голосе. — Козёл. — усмехаюсь я, отпуская его руку и пафосно отдёргивая лацканы пиджака. Тот смеётся, легонько ударив меня в плечо, на что я хмыкаю. Итак. Как только прозвенит звонок – я начну шалить. *** Я спокойно еду в следующее место, как вдруг мне звонят. Я хмурюсь, беря телефон и посмотрев на дисплей. И приятно удивляюсь, улыбаясь. Так-так.. Я беру трубку и прижимаю телефон к уху: — Сколько лет, сколько зим! Привет-привет, Наташ! — Да-да, привет! Позвонила узнать как вы там, как дела и что происходит. — улыбается Наташа. Мне по делам бы сегодня успеть поездить.. Ну ладно, с Наташей поговорю пока, а там глянем. Я паркуюсь недалеко от своего следующего места и выдыхаю, вспоминая про её вопрос. Да как? Хреново дела. Пэй сейчас живёт отдельно от меня, я с ней не вижусь толком, не могу её контролировать, не могу её обнять лишний раз.. — Для начала. Пэй забрали из приюта. — начинаю я. — Мм.. Не знаю, можно ли считать это хорошей новостью или нет. — неуверенно бормочет Наташа. — Вряд ли. Во-первых, Пэй там не нравится. Во-вторых, забрали её два дня назад и до сих пор не вернули. Не нравится мне этот признак. Максимум, как ты помнишь, её забирали на неделю, после чего возвращали. Не берём сейчас во внимание Уолтеров и Клэр. Мало того, Пэй очень боится, что этот Новый год она проведёт вне приюта. А у меня уже действительно сомнения появляются насчёт того, что те люди её вернут. — рассказываю я. Наташа некоторое время молчит. — Плохо дело. — наконец выдыхает она. Я молча киваю, чувствуя, как наворачиваются слёзы на глазах. Моя маленькая девочка.. — Я тут просто думала к вам приехать на Новый год. Я по-любому приеду конечно, только вот.. Вряд ли с Пэй увижусь. А хотелось бы. — разочарованно выдыхает она. Я хмыкаю, начиная гладить большим пальцем руль. — Ну давай не будем раскисать. Я тут Пэй пытаюсь заверить, что её вернут, а тут появляешься пессимистическая ты. — Ладно-ладно, извини. — смеётся Наташа. Я невольно улыбаюсь, стирая слёзы с глаз. — Вы всё ещё близки? — интересуется вновь Наташа. — Конечно. Встречаемся даже.. — Какой она вообще стала? — А.. Ты же ещё помнишь её с косичками и со светлыми волосами? — уточняю я, еле сдерживая смех. — Ну да.. Мне не нравится то, что ты уже хочешь заржать в голос. — аккуратно отвечает она. — Ну.. Сейчас она пострижена под пацана и теперь она брюнетка. — сообщаю я, улыбаясь. Повисает недолгое молчание. — Ну мамаша даёт.. — наконец отвечает Наташа, а я смеюсь. — Господи.. Я не могу представить Пэй с короткими волосами. Да ещё и брюнеткой! — Поверь, ей очень идёт. — заверяю её я, вспоминая, как мы с Пэй впервые в её четырнадцатилетие пытались покрасить ей волосы. Самостоятельно. Получилось конечно, но всё же потом пришлось идти в парикмахерскую. Там Пэй и до сих пор подкрашивается и стрижётся. — Всё-таки, это было по её желанию. Это не я её заставляла. Честно. — улыбаясь, добавляю я. — Я тебе поверила... — тянет она, на что я хмыкаю, качая головой. Ну что ж.. Поговорим по душам. *** — Ты серьёзно? Я только за! — возбуждённо шепчет Саша. Я усмехаюсь, кладя телефон на стол. Купили новый, но номер Дженни так и не дали, суки. Ну ничего, ничего. Я им отомщу. Я набираю в поисковик слово и жму на сайт. Саша рядом со мной издал смешок. Согласна, согласна, весело. Я ставлю на полную громкость и включаю. Начинается знакомая всем музыка, а мы с Сашей видим заставку и прекрасное «Pornhud». На нас тут же все оборачиваются. И учительница в том числе. Я мило улыбаюсь, подпирая рукой подбородок. — Дэнсон и Паркер, вы что себе позволяете?! — взрывается учительница, на что я усмехаюсь и выключаю видео, убирая телефон. — Вы тоже смотрите такое? Извините, в следующий раз вас позовём присоединиться. Класс взрывается хохотом, а я чувствую, как меня хватают за воротник пиджака и резко поднимают, после чего ведут к выходу из кабинета. Мы выходим, и я тут же вырываюсь, оборачиваясь. — Вы меня заебали! Что вам в очередной раз не понравилось?! — вспыхиваю я, скрещивая руки на груди. — Да действительно, что же нам не понравилось.. — тянет псина. — Пэй, понимаешь.. Ты портишь репутацию родителям своим таким поведением. Можешь, пожалуйста, контролировать себя? И вот таких вот глупых вещей не делать? — более вежливо просит меня Джордж. — Это моё дело – что хочу, то и делаю! — презрительно фыркаю я. — Ну Пэй.. — Нет. — Так, понятно. Значит, приступим к плану Б. — усмехается псина. Чего, блять? *** Я стою уже минут двадцать, но Пэй так и нет. Что-то случилось? Я же переживаю. Виктории я уже позвонила. Она сказала, что Пэй вот-вот выйдет, так как у неё важный разговор с Дмитрием. Пиздец, что. А вдруг Пэй начала вытворять что-нибудь в школе, и об этом узнал Дмитрий и сейчас отчитывает её за это? Вполне возм~ — Дженни! — слышу я, после чего Пэй набрасывается на меня сзади, обнимая за шею. Я улыбаюсь, оборачиваясь и крепко обнимая Пэй в ответ. — Привет, моё солнышко. Как ты, как дела? — шёпотом спрашиваю я, целуя её в макушку. — Дела хреново, но я пиздецки по тебе соскучилась, поэтому сначала пообнимаюсь с тобой, а потом уже всё расскажу. — обещает Пэй, утыкаясь холодным носом мне в шею. Я качаю головой, начиная гладить её по спине. Мой маленький любимый ребёнок. — Как же я по тебе соскучилась.. — шепчу я, зарываясь носом ей в волосы. — Я тоже. До невозможного просто. — шепчет Пэй, снова обдавая мою шею горячим дыханием. Я улыбаюсь, потрепав её по голове. И тут же чувствую разницу. — Боже, солнце моё, тебя наконец привели в порядок? Ещё только вчера ты вся заросшая была. — хмыкаю я, начиная перебирать пряди её волос и кайфуя. — Очень смешно. — фыркает Пэй. — Ну нет, солнце, правда. Подстриглись, да? — Да, сегодня. После школы. — Как мило. — улыбаюсь я, чувствуя сплошной комфорт под пальцами. Пэй в очередной раз фыркает, после чего немного отстраняется от меня. Я опускаю взгляд с её волос на её глаза. И замечаю, как они бегают с моих глаз на мои губы и обратно. Ага, теперь поцеловаться ей со мной захотелось. Ну хорошо, я не против. Только вот.. — Тут тоже повсюду уши? — усмехаясь, уточняю я, нежно убирая волосы с её лба. — И не только. Глаза тоже. — тихо хмыкает Пэй, закрывая глаза и наслаждаясь ласковыми касаниями и поглаживаниями. — Я тут у нас заприметила одно местечко.. Сходим туда? Там красиво! — шёпотом спрашивает Пэй, открывая глаза, чтобы посмотреть в мои. — Конечно сходим, солнышко. Веди. — улыбаясь, киваю я, убирая ей прядь за ухо, после чего опускаю руку. Пэй впрочем берёт меня за эту руку и действительно ведёт меня куда-то, засунув свободную руку в карманы брюк. А пальто-то у неё расстёгнуто! — Во-первых, беспечный ты ребёнок, застегнись. — тут же начинаю я. — Ну нет! — обречённо тянет Пэй, запрокидывая голову и выдыхая. — Да-да, солнышко. Ладно, как только обе руки свободны будут – застегнёшься. Так. Во-вторых, с какой такой радости твоя уличная одежда стала состоять из брюк и.. — я поворачиваю её к себе, чтобы рассмотреть одежду под пальто. — ..и белой рубашки? — интересуюсь я, отпуская её. Пэй усмехается, качая головой. — Там вся семья помешана на пиздец какой официальной одежде. Это я ещё в домашней вышла. Будь сейчас на месте Виктории Дмитрий – хрен бы отпустил в такой одежде куда-либо. — В домашней? — переспрашиваю я, снова начиная её рассматривать. — Сама до сих пор в шоке, если честно. Да, в домашней. Я в ней по моему временному месту жительству передвигаюсь. — замудрённо отвечает она, на что я невольно улыбаюсь. — Как ты по-умному у меня смогла сказать слово «дом» не говоря слова «дом». — подкалываю я, легонько пихнув её локтем в бок. Пэй хмыкает, переводя на меня взгляд. — Не забывай – я ребёнок. Я сейчас могу запросто толкнуть тебя в ответочку в тот сугроб. — она кивком показывает в какую-то сторону. — Только попробуй. Я же тебя следом за собой потащу. — предупреждаю я. — Не удивлена. — усмехается Пэй, качая головой. Я же вдруг понимаю, что что-то не так. И даже вроде понимаю, что именно. Я опускаю взгляд на наши руки и поворачиваю руку Пэй к себе, чтобы рассмотреть её. И хмурюсь, поднимая взгляд на Пэй, которая тоже смотрит на меня, недоумённо выгибая одну бровь. — Сегодня какой-то красный день календаря? Где твоё любимое кольцо? — интересуюсь я, погладив большим пальцем её, на котором было кольцо. Как же непривычно, когда Пэй без кольца, оказывается. А она же вдруг раздражённо выдыхает. Я тут же заинтересованно выгибаю одну бровь. — Да сука, забрали его у меня. Видите ли, «в школе себя вести нормально не можешь, да ещё и жалуются учителя, что ты с каким-то металлом никому ненужным ходишь». Короче, отобрали за плохое поведение. Суки, убью их когда-нибудь! — тихо цедит она. — В смысле, подожди. Забрали за то, что ты в школе себя плохо вела? — переспрашиваю я. Это ещё что за хрень? Где взаимосвязь между кольцом и учёбой? — Именно. Ты тоже никакой логики не видишь? — интересуется Пэй. — Вообще никакой. — качаю я головой, переводя взгляд вперёд. — И что ты собираешься делать? Бежать отсюда без кольца? Я понимаю конечно, что это может казаться не важным, но~ — ..но в нём дохрена воспоминаний и вообще оно мне уже родное. Согласна. — кивает Пэй. Я прикусываю нижнюю губу. Может, кольца ей подарить на день рождения? Раз она так от них фанатеет? — Я постараюсь вернуть его. По-любому. Потому что, сука, это моё, и какого хрена вообще левые люди забирают его у меня? Пусть нахер идут. — презрительно усмехается Пэй. Я с сомнением перевожу на неё взгляд, в очередной раз отметив, что снежок на её волосах и пальто вовсе не делает её злой, хотя её поджатые губы и хмурый взгляд вперёд говорят обратное. — Пэй, солнце, а давай ты ничего не будешь с этим делать? За тебя всё сделаю я. Я просто думаю, что так будет лучше. — тут же добавляю я, увидев её хмурый взгляд, направленный на меня. Выдыхаю, поднимая руку и ласково проводя ею по щеке Пэй. Та сразу становится менее хмурой, но всё равно она злится. Я останавливаюсь, заставляя и Пэй остановиться. — Пэй, котёнок, понимаешь.. Ну, в этой ситуации будет лучше, если поговорю я с твоими роди.. с этими людьми. — исправляюсь я, заметив, что на скулах Пэй заходили желваки. — Ты можешь вспылить, чем сделаешь только хуже. Да, мы хотели сделать из тебя непослушную девушку, но.. В данной ситуации, это всё только усугубит. Я поговорю и всё будет хорошо. Ладно? Пэй выдыхает, закатывая глаза. — Ладно, уговорила. — Вот и умничка. — улыбаюсь я, поднимая взгляд на её волосы, на которых лежал снежок. Господи, Пэй, ну почему ты такая милая? — А ещё я кое-что заметила.. — тянет вдруг Пэй. Она продолжает меня куда-то вести, и я крепче сжимаю её руку. — Что именно? — интересуюсь я. Пэй улыбается, и я просто таю. Какая же у неё красивая улыбка.. Просто до невозможного красивая.. — Ты назвала меня котёнком. — она переводит на меня взгляд, и я невольно улыбаюсь. Пэй невероятно счастлива сейчас. И ведь просто потому, что я назвала её котёнком. К глазам невольно подступают слёзы. И вовсе не слёзы грусти. Я.. Я просто обожаю видеть то, что моя девочка счастлива. Я, не сдерживаясь, крепко обнимаю Пэй, прижимая её к себе. Моя счастливая.. — Я тебя очень сильно люблю. Мой ты котёнок. — шепчу я, осторожно стирая слёзы с глаз, чтобы они мне тушь не размазали. — Тихо-тихо, ты там плачешь, что ли? — шёпотом спрашивает Пэй, обнимая меня в ответ и начиная уже успокаивающе гладить меня по спине. Я улыбаюсь, целуя её в макушку. — Нет-нет, солнышко. Я не плачу. — шепчу я, закрывая глаза. — Точно? — Точно-точно. Пэй явно недоверчиво хмыкает, но ничего не говорит. Я же ловлю себя на мысли, что сегодня уже десятое декабря, а Пэй в этой семье уже второй день. Подозрительно. — Дженни.. — слышу я шёпот Пэй. И настораживаюсь. Не понравился мне тон её голоса. — Что такое? — Этот козёл.. Дмитрий. Он сегодня поведёт меня на какую-то херову фотосессию. Что, блять, делать? Я же не могу сбежать второй раз – это уже будет выглядеть подозрительно. А учитывая то, как он сегодня орал на меня – он настроен решительно и по-любому запихнёт меня в фотосессию. Я выдыхаю. Чёрт.. — Пэй, солнце, отведи меня сначала туда, куда ты хотела изначально, а потом уже будем с тобой что-нибудь думать, хорошо? — шёпотом спрашиваю я. — Хорошо. — кивает Пэй, после чего отстраняется от меня, берёт за руку, и мы возобновляем наш первоначальный маршрут. *** — Стой-стой-стой, подожди. А если прыгнуть в это подобие сугроба? — улыбаюсь я, кивком показывая на довольно-таки большой сугроб. О как намело-то. — Моя дорогая, подумай хорошенько о том, что может случиться. — мило улыбается Дженни, на крайняк сжимая покрепче мою руку. Я усмехаюсь, переводя на неё взгляд. — Главное – это то, что я ёбнусь в огромный сугроб, а всё остальное не важно. — Ну нет, ты же потом у меня заболеешь. А кто тебя там лечить будет? Я там никому сроду твоё лечение не доверю. — возражает Дженни, убирая мне чёлку и целуя меня в лоб. Я улыбаюсь, отпуская её руку и обнимая её за талию, притягивая вплотную к себе. — Ты меня не знаешь, что ли? Если я и заболею – я никогда об этом никому не скажу и постараюсь вылечиться как-нибудь самостоятельно. Поэтому не волнуйся – никто там не узнает о том, что я болею, и никто, соответственно, не возьмётся за моё лечение. — шепчу я, для полноты убеждения ещё и вскидывая брови, как бы спрашивая: «понимаешь?». Дженни хмыкает, беря моё лицо в обе руки и чмокая меня в губы. — Самостоятельно она вылечиться. Да конечно. Что будешь делать, если температура подниматься будет? — выгибает Дженни одну бровь. — Экзаменационный вопрос? — усмехаюсь я. — Именно. Представь, температура у тебя тридцать девять с лишним и тебе очень жарко. Что будешь делать? Я хмурюсь, думая. Ну а что ещё делать? Дженни многозначительно улыбается, выгибая одну бровь. — Не сбивай меня с толку. — усмехаюсь я, отводя взгляд. — Не сбиваю, не сбиваю. Подумай хорошенько. — советует Дженни, начиная гладить меня по щеке. Я невольно улыбаюсь, но в голове у меня происходит мозговой процесс. Что делать, что делать.. Ну.. Когда я, например, просыпалась ночью от кошмара и мне было пиздецки жарко – я принимала прохладный душ и всё было зашибись. Но не помню такого с Дженни. Ну ладно, может просто не запомнилось. Я перевожу взгляд на Дженни. — Сгонять в приятный и прохладный душ? — предполагаю я. — Я так и знала. — усмехается Дженни, убирая мне прядь за ухо. — Что, мимо? — с нотками обиды в голосе спрашиваю я, почувствовав, как рука Дженни опускается с моего уха на моё плечо, проходясь холодными пальцами по моей тёплой шее, и заставляя меня вздрогнуть. — Ого-го как мимо. — кивает Дженни, начиная гладить меня по плечу. Я обиженно поджимаю губы, заставляя Дженни улыбнуться и поцеловать меня в нос. — Ну не обижайся ты так, моё солнышко. Кто ж виноват, что ты такая невнимательная. — Спасибо, подбодрила. — фыркаю я, закатывая глаза. — Пожалуйста, котёночек, пожалуйста. Я хмыкаю, а в голову мне тем временем вдруг приходит идея. Я улыбаюсь, беря Дженни за талию, и в следующую секунду толкая её в тот самый сугроб, про который я говорила. Дженни, коротко вскрикнув, падает в него, наполовину проваливаясь внутрь. Я смеюсь, заметив, как на её безупречные волосы упал весь снег, и на лицо, соответственно, тоже. — Пэй, твою мать! — ругается она. Я, пытаясь успокоиться, подхожу к ней и наклоняюсь, галантно убирая одну руку за спину, а вторую протягивая Дженни. — Вам помочь, милая дама, в вашей, на первый взгляд, безвыходной ситуации? — вежливо интересуюсь я, улыбаясь и еле сдерживая смех. Дженни поднимает на меня взгляд, пытаясь поправить волосы, которые все были в снегу. Да она, собственно говоря, вся уже была в снегу. И взгляд её был.. убийственным, мягко говоря. — Очень мило с вашей стороны. — мило улыбается мне в ответ Дженни, принимая мою протянутую руку. И не успеваю я потянуть её на себя, чтобы помочь подняться, как вдруг Дженни первая резко тянет меня на себя, и я, потеряв равновесие, падаю в тот же самый сугроб, заставляя теперь Дженни рассмеяться. — Дженни! — ругаюсь теперь я, чувствуя холодный снег под пальцами. А что, довольно мило. Я улыбаюсь, смотря на Дженни, которая, отсмеявшись, тоже улыбается, потрепав меня одной рукой по голове. — Ну всё, ты испортила мне причёску. Теперь меня окружат миллионы парикмахеров, чтобы обратно привести в порядок мои волосы. — усмехаюсь я, наклоняясь и чмокая её в губы. — А мне теперь разбирайся, шутишь ты или нет. — хмыкает Дженни, обнимая меня за талию и качая головой. — Да я и сама не знаю, вот в чём прикол. Ну ладно, плевать. Это будет даже лучше. Побешу ещё немного папашу. Дженни насмешливо улыбается, после чего чуть крепче обнимает мою талию, и я недоумённо смотрю на неё. Она вдруг переворачивается, и в следующую секунду я уже лежу на снегу, а Дженни сидит сверху на мне, гладя меня. — Ага, а потом ещё вопросы появляются: «нравится быть снизу?». — передразниваю я Дженни. Она смеётся, наклонившись и уткнувшись носом мне в ключицы. Я фыркаю, обнимая её и начиная гладить по спине. — Ага, конечно, нравится. Мне просто выбора не оставляют. — Ну прости меня, солнышко. Просто мне так удобнее, а тебе так. — оправдывается Дженни, отстраняясь от моих ключиц и смотря на меня сверху вниз. Я хмыкаю, делая капитулирующий жест, после чего сразу же возвращаю руки на её талию. Дженни улыбается, убирая мне волосы со лба и зачёсывая их назад. — А я тебя люблю. Я тут же невольно улыбаюсь, как только слышу эти слова. — И я тебя. Я тебя больше! — Опять за старое, а, проказница? — А почему нет? — Кстати об этом. Ты что сегодня в школе натворила, что у тебя аж кольцо твоё забрали? — спрашивает вдруг Дженни. Я выдыхаю, закатывая глаза. — Как ты вообще об этом вспомнила? — Как-то вспомнила. Нет, Пэй, правда. Что ты натворила в школе? Я невинно улыбаюсь, погладив её по спине. — Знаешь.. Тут есть лавочка. — я кивком показываю на лавку справа от нас. Дженни выдыхает, вставая с меня и протягивая мне руку. Я с благодарностью киваю и принимаю её руку, вставая на ноги. Мы доходим до лавочки, где Дженни садится, а я, улыбнувшись, ложусь. Кладу голову на колени Дженни, а ногу закидываю на другую, готовясь рассказывать, пока Дженни будет гладить меня по голове и перебирать пряди моих волос. *** — Ну Дженни.. Я качаю головой, всё ещё скрещивая руки на груди. Пэй делает умоляющий взгляд и тянется к моей руке. — Ну прости. Это же было частью нашего плана! Какого хрена ты меня за это отчитываешь? — возмущается она, пытаясь взять мою руку в свою, но я не отдаю. — Пэй, ты.. — я выдыхаю, даже не зная, что сказать. — ..ты просто ребёнок. Ну нельзя было сделать что-нибудь другое, чтобы так не унижаться? Пэй поджимает губы и вдруг встаёт с лавочки. Я удивлённо вскидываю брови, прослеживая за ней взглядом. Она же засовывает руки в карманы брюк, хмуро смотря на меня. — Значит так, да? То есть, вместо безобидного поступка, слухи о котором разлетелись уже по всей школе, и репутация моего папаши уже стремительно начала падать вниз, я должна была подраться с кем-нибудь? Нет, идея-то это хорошая, я её осуществлю по-любому. Но блять, отчитывать меня за то, что я начала с безобидного поступка.. Ну знаешь, уже обесценивание моих способностей. Я не начну сразу драться со всем классом. Я начну с безобидного, а закончу чем-нибудь.. пока не знаю чем, но смысл ясен. У меня всё идёт по мере возрастания. Это исключительно моя тактика, я её выбрала сама. И не надо отчитывать меня за мой выбор. Мне, мягко говоря, неприятно. Я прикусываю нижнюю губу, смотря в любимые и сейчас такие серьёзные тёмно-синие глаза. Пэй права. Но.. Я же отчитала её, не зная, какой тактики она следует. Теперь знаю. И ещё, Пэй просто молодец. Зная, что я и понятия не имею, что у неё за тактика, она не стала выражать своё недовольство криками, матами и чем-то подобным. Хотя несколько матов всё-таки проскользнуло, но это же просто неотъемлемая часть её манеры речи. — Прости меня, я не знала о том, какой тактики ты придерживаешься, поэтому и так отреагировала.. Знала бы, ничего бы не сказала по этому поводу. Правда-правда. — тихо извиняюсь я, не отводя взгляда от глаз Пэй. А она же выдыхает, подходя ко мне и садясь обратно на лавочку рядом со мной. Берёт одну мою руку и кладёт её себе на голову, а сама щекой прижимается к моему плечу. Я действительно начинаю гладить её по голове, как она и хотела, и ещё зарываюсь носом ей в волосы, закрывая глаза. — Это ты меня прости, мне стоило сначала поделиться с тобой своими планами действия. Но просто сама по себе идея с видео появилась у меня прямо во время урока, поэтому, можно сказать, это решение было спонтанным. Самое проблемное, что я не могу с тобой связаться. Кстати об этом, мне нужен твой номер телефона. Не забудь об этом. Я сейчас быстро тебе всё расскажу, и потом уже поделишься им. Так вот.. Да, я просто банально не могу с тобой связаться, а брать для этого телефон Виктории.. Ну такое. Там же, сука, все разговоры прослушиваются. А сейчас у меня просто накипело, поэтому я так тебе нервно всё и объяснила. Прости меня, я просто.. Я просто всё, я уже начинаю чувствовать себя беспомощно. Меня просто всего потихоньку лишают, и я ничего не могу с этим сделать. Это очень подбивает мою решительность, надо признать. — тихо шепчет Пэй, обнимая меня одной рукой и прижимая вплотную к себе. Я судорожно выдыхаю, целуя Пэй в макушку. Как же помочь?.. Меня тяготит мысль о том, что Пэй чувствует себя беспомощно, а я не могу ей помочь как-то с этим справиться. Ведь и меня постоянно рядом нет, я только раз в день появляюсь в её сейчашней жизни. Самой уже расплакаться от беспомощности хочется. — Пэй, солнце, нельзя сдаваться! Мы же.. Мы же с тобой начали потихоньку приводить наш план в действие, уже нельзя отступить. Да, тяжело. Да, кажется невозможным. Но ведь.. Ещё и не из такого выбирались. — шепчу я, начиная гладить Пэй второй рукой по спине. — Это точно. Вспомнить только мой ложный залёт. Пиздец просто. — усмехается Пэй. Я хмыкаю, кивая: — Вот видишь? А ведь на тот момент мы с тобой просто боялись всего. Но справились же? Справились. И если бы даже тест оказался бы положительным – мы бы всё равно справились. Представляю, как мы бы тряслись. И сейчас трясёмся. Но это же нормально, так и должно быть. — Да.. Мы же как спичка в пальцах. Теперь моя любимая метафора. — хмыкает Пэй. Я улыбаюсь, потрепав её по голове. — Дрожим, но справляемся. — И с этим, значит, тоже справимся. — По-любому. Но у меня есть одно условие. — Озвучивай. — Как только я, сука, сбегу отсюда – ты меня больше никому до моего восемнадцатилетия не отдашь. Никому. А за парочку дней до моего восемнадцатилетия удочеришь. Можно тебя об этом попросить? Я улыбаюсь, кивая: — Можно. Но я могу ещё не согласиться. — Дженни! Я смеюсь, ласково потрепав её по голове и поцеловав в макушку. Боже, как же я её люблю.. Очень сильно.