Вечная проблема влюблённости

      Время близится к вечеру, а солнце уже давно ушло за горизонт и больше не одаряет других своими лучами. Просторная комната, в которой находится не маленькая компания людей, заливается гулким смехом. — Серьёзно? Чонин, бегающий голый по улице? Как жаль, что я этого не видел, —возмущается блондин, сидящий напротив рассказывающего историю парня. — Возможно, ещё увидишь Феликс, если Нини так и не научится играть в карты, — выдавил из себя смешок Кристофер. — А я больше и не буду с тобой играть, — обиженно ответил Чонин, укутываясь в большое одеяло. Весь вечер они рассказывали друг другу кучу забавных и позорных историй. Уже была полночь, когда Джисон решил предложить парням сыграть в правду или действие. Да, конечно, эта игра кажется бессмысленной, потому что все всё о друг друге знают. Да и вместо действия можно просто попросить что-то сделать. Вряд-ли откажут, но могут. А в игре-нет. — Правда или действие, хён? — начинает игру Хан, даже не услышав согласие на то ребят. — Правда. — Когда вы с Чонином последний раз трахались? — без зазрения совести спрашивает младший. Быстро переглянувшись с Яном, парень отвечает. — Минут сорок назад. — Но мы ведь были все вместе, а..— Хан пытается понять, как так произошло, и вспоминает, что как раз час назад парни уходили на кухню. — И это вы на моей кухне делали? Вам вообще не стыдно? — начинает возмущаться белка, и после короткого «неа» от Чонина парень замолкает. Через некоторое время очередь дошла и до Хвана, который не очень охотно согласился играть. Можно сказать его просто заставили. — Действие, — не задумываясь, произносит брюнет. Феликс давно был влюблён в Хёнджина, даже после того, как тот отказал ему в взаимности пол года назад. Но это его сердце не остановило. Парень по сей день любит брюнета. Конечно, он понимает, что это безнадёжно, но сердцу не прикажешь. Ему кажется, что он будет медленно умирать от этой любви до конца своих дней. Но нет, он умрёт именно сейчас. — Поцелуй нашего милашку Ли, —непринуждённо говорит Минхо, будто каждый день такое произносит. Взгляд темноволосого устремился на Феликса, который пытается разобрать, что вообще происходит. Такое чувство, что парень решил просто прожечь в нём дыру. — Хорошо. Всмысле, блять, хорошо? А меня никто не хочет спросить? — возмущался Ликс в своих мыслях. Конечно, он не против, даже наоборот, но хотя бы ради приличия можно было и спросить, против он или нет. Джинни медленно встал с дивана и так же подошёл к Феликсу с невозмутимым лицом. Подняв подбородок несколькими пальцами, парень наклонился и увязал обоих поцелуй, перед этим мимолётно посмотрев в глаза парню напротив. Не слишком грубый, но очень запоминающейся поцелуй, особенно блондину. Целоваться с человеком, которого ты невзаимно любишь — тот ещё мазохизм, но это был один из лучших поцелуев, который был когда-то у Феликса.Ощущений в этот момент было слишком много, чтобы их можно было как-то описать. Какая-то радость или грусть, возможно даже и восторг, парень сам пока не понимает. Оторвавшись от друг друга, Ли посмотрел парню в глаза, и на секунду ему показалось, что в этих глазах было не только безразличие, но и какие-то другие тёплые чувства. — Доволен? — обращался Хёнджин к Минхо, отворачиваясь от младшего. — Вполне. Хван знал, что кто-то из минсонов будет задавать такие действия с Феликсом. Они оба уже достаточно давно пытаются свести парней, хотя знают про ситуацию, которая произошла пол года назад, а Хёнджин только этому и рад. А блондин всё ещё сидит и не понимает как дышать, хотя его губы уже никто не накрывает своими. Такое чувство, что ему снова разбили сердце. Сначала дали немного любви, а потом выбросили как ненужную вещь. Чанбин, сидевший на диване рядом с Ликсом, немного придвинулся ближе к парню. Всё-таки они были хорошими друзьями, и Бинни должен был что-нибудь сделать, чтобы его друг потом не ходил с поникшим лицом. — Ты так расстроился из-за Хвана? — задаёт парень прямой вопрос. — Нет, а может и да. Я ещё не определился. — тихо отвечает Феликс, чтобы его слышал только Чанбин. — Если что, ты же знаешь, что я всегда буду на твоей стороне, — слова поддержки так успокаивали душу блондина, что он и забыл, что несколько секунд назад был в плохом настроении из-за какого-то Хёнджина. — Да, конечно, спасибо тебе, — после своих слов парень встал и направился в сторону туалета. Ему срочно нужно умыться холодной водой, а то его лицо походило больше на какую-то свеклу, нежели обычную человеческую кожу. После того, как Ликс умылся, он решил пойти на общий балкон покурить, благо в его кармане всегда есть сигареты. Он, конечно, мог покурить и на балконе, в квартире, но ему хотелось побыть одному, хотя бы на несколько минут. *** — Прекрасная ночь, не правда? — с такими словами Хван заходит на балкон к Феликсу. Конечно, Ликс его любит, но сейчас хочется придушить брюнета и выкинуть с балкона. Но вместо этого он лишь кивнул в знак согласия. Джинни облокотился на подоконник и шумно вдохнул, тем самым оповещая парня с боку, что сейчас что-то скажет. — Извини за то, что поцеловал тебя. Понимаю, что тебе было неприятно, поэтому и извиняюсь, — виновато произнёс брюнет. Серьёзно? Лучше бы он извинился за что-то другое, но явно не за это. — Значит, плохо понимаешь, — на одном дыхании произнёс Феликс, затягивая сигарету. — Что? — в недоумении спросил старший, устремив глаза на блондина. — Что? — видимо, тоже решил спросить Ликс. И только сейчас до него дошло, что он сказал вслух. Сердце в пятки ушло от страха, как тогда, когда Хёнджин отверг его прямо перед своими дружками, унизил и растоптал его чувства на глазах у всех. У Феликса тогда не только сердце разбилось, но и он сам. За пол года он собрал себя из маленьких кусочков и продолжал дальше жить. А сейчас сам же и портит эту идиллию. — Значит, я хорошо целуюсь? — с усмешкой пытался разрядить обстановку Джинни, но у него это получается плохо. — Я этого не говорил, — конечно, блин, он хорошо целуется. Кто бы это отрицал, но Феликс будет отрицать всё, связанное с этим парнем. Он не хочет показать, что всё ещё наивно влюблён. Про себя, делая мелкий кивок, он направляется к двери, ведущей к квартирам. Не успевая положить руку на дверную ручку, его резко разворачивают и впечатывают спиной в стену. От неприятных ощущений парень поморщился. — Не думаешь, что нам надо поговорить? — спокойно выдал брюнет. — И о чём же, блять? — недовольно огрызнулся Ли, которому эта ситуация явно не по душе. — О том, что между нами, — так же спокойно продолжал Хёнджин. — Джинни, ты серьёзно? Ты даже не представляешь, что сделал с моей жизнью, — с некой болью во взгляде посмотрел на парня блондин. — Да, знаю, что причинил тебе много боли, но я правда хочу всё исправить. — Нет, — без всякого сомнения ответил Феликс, — ты и так натворил уже слишком много, чтобы что-то исправлять. — Почему нет? Ты же меня любишь, и я тебя тоже. Я понял это уже давно, но не знал, как тебе сказать из-за всей этой ситуации, — не теряя надежды, продолжает Хван. — Ты снова причинишь мне боль, — больше всего сейчас хотелось убить Чанбина, который по-любому всё рассказал Хёнджину, ибо откуда ему знать, что тот всё ещё влюблён в него. Бинни как маленький ребёнок, нельзя оставить одного даже на минуту. Но если честно, сейчас не до этого. — Нет, я правда постараюсь. Клянусь тебе, сделаю, всё чтобы вернуть твоё доверие. Давай хотя бы попробуем? — брюнет всё ещё стоит на своём. — Если только попробуем. Ничего обещать не собираюсь. Может и изменю тебе с каким-нибудь парнем кто знает, — да, это было враньё, но по-другому Ликс не мог. Его отвергли, а потом признаются в любви. Слишком жестоко. — Хорошо, — неожиданно на талии блондина появились руки, а губы накрыли другие. Хёнджин слишком долго этого хотел, чтобы сейчас контролировать свои действия.       Всё позади. Один вечер решил всю жизнь парней. Разбитое сердце Ли начинает потихоньку затягиваться, оставляя еле заметные шрамы, вскоре они вовсе исчезнут. Вернувшись в квартиру, они уже держались за руки. Феликс выглядел потрёпанным, но таким счастливым, хотя пытался это скрыть, но плохо получалось. А Чанбину потом он просто скажет банальное спасибо.