Утренняя кружка чая с золотом

Золотой свет заливал весь город свободы, теплом проникал в каждый дом, предвещая новый день. Кто-то вставал с первыми лучами, кто-то спал до будильника. А есть особые работяги, которые вынуждены сидеть всю ночь над отчётами и прочими вещами. Работой, что для кого-то была скучной ежедневной рутиной, а для кого-то новым приключением. Лишь интерес ко всему живому в этом мире тянул Мела продолжать, не останавливаться из-за одной ошибки, даже если она повторяется раз за разом. Стоит ведь лишь изменить пропорцию чего-то или вовсе исключить, как результат окажется совсем иным, возможно близким к нужному. Светловолосый юноша бы и сидел так до конца недели, ни на мгновение не покидая лабораторию, если бы не стук в дверь. Этот краткий звук и вырывает из рассуждений, заставляя всё же встать и открыть неожиданному гостю. А на пороге стоит капитан кавалерии, что и сам засиделся до утра с документами. Он скорее всего работу не закончил, но нельзя же без малейшего перерыва вот так сидеть. Мужчина улыбается коллеге мягко, прислоняясь к дверному проёму, будто бы прося разрешения войти, на что алхимик кивает, уходя куда-то за чайником. Кэйя дверь за собой закрывает, падая на небольшой диванчик, которых всегда хватало в каждом кабинете Фавонии. Небольшую чашечку с тёплым чаем протягивают Альбериху, пока сам Мел садится рядом, смотря куда-то в сторону окна на стене напротив. Между ними повисает тишина, которую разбавляют лишь не особо значительные звуки как тиканье часов, ветер на улице.. Зато эта тишина была комфортной. Тёплой, как сам кабинет и маленький [ох, как же любил для себя помечать их разницу в росте Кэйя] художник, что работает в нём. Сладкий чай убывает медленно. Настолько, что кажется, будто у них ещё вся вечность впереди. Иногда, капитан встаёт и гуляет по лаборатории, разглядывая картины что скромно стоят в углу. Сразу же примечает какую-нибудь новую, с загадочной улыбкой поворачиваясь к её автору. Только после этого полотно прикрывают чем попадётся, лишь бы никто более не знал о сюжете новой картины. Только когда на дне чашки остаётся совсем-совсем немного, Альбедо тихо вздохнёт, хмурясь. Уже выучивший этот знак синеволосый тянется за чайником и, «потому что этот сорт такой вкусный» подливает немного и себе, и товарищу. Тому остаётся лишь ухмыльнуться, поглядывая на мужчину. Они так и будут сидеть, пока в чайнике не закончится вода. И вот, Кэйя Альберих встанет, ставя чашку на стол и поклонится Меловому принцу. — Спасибо. После, с огромным нежеланием покинет освещённый золотым солнцем кабинет. Оба вернутся к работе будто бы этого получасового перерыва не было. Небольшой расписной чайничек откуда-то из Ли Юэ вскоре опять наполняют водой, дожидаясь вечера, когда уставший рыцарь нарушит тишину своим стуком.