На Земле нет святых

В этот печальный день не светило даже солнце. Тучи грозными воинами надвигались на мирный люд, а ветер упокоенно дул в сторону... В какую-то сторону. И вот, из прощального зала выносят два гроба, в которых лежат две души, которые уже больше никогда не откроют глаз... Их имена - Ларри и Трэвис, жертвы автокатастрофы... ТАК, СТОП. ._. И вы серьезно поверили, что я их так запросто убью? Не-е, вы не за того меня принимаете. Они же еще не все издательства мои прошли. - Еблан, ты куда на красный сиганул?! - именно эту фразу услышал Трэвис, стоило ему прийти в себя. Лобовое стекло было завалено снегом, как и окно с его стороны, поэтому ситуацию произошедшего можно было оценить только через сторону водителя. - Да тормоза у меня отказали! В конце-то концов, я же не сбил никого! - парировал голос Ларри. Самого Ларри Трэвис не видел. Перед глазами всё плыло, превращаясь в причудливые пятна с интересными орнаментами. "Вот же... Мои очки чертовы очки. Блеск, я теперь вообще ничего не вижу", - сокрушался молодой человек, когда обрезался о края выбитых линз, нащупав оправу у себя на коленях. Классно, он еще и в битом стекле сидит. Что-то щекотало его подбородок. Он провёл по нему ладонью, и пусть он видел все размазанно, но смог явно рассмотреть красный цвет. Ощупал нос. Мокро. Значит, кровь с носа. Ну, хоть череп себе не раскроил, уже можно считать достижением. "Черт возьми, такое ощущение, что у меня разошлись швы." - Ох Боже... Ментов ждать будешь? - Нахуй надо. Никто особо не пострадал. Я ж вывернул на обочину в сугроб. Сейчас вызову эвакуатор, сами на такси поедем до дома. - Сами? У тебя там что, еще один? Ларри в ужасе кинулся к авто. - Трэвис? Трэвис, ты цел? Боже, ты еще и в стекле... Сиди, я тебя сейчас вытащу. Осторожно отстегнув заевший ремень безопасности, Ларри вытащил друга из салона пострадавшего авто. Зрелище было не из приятных, и виделись те самые сто, а может и больше, тысяч, которые будут отданы в одночасье на исправность поломок и вмятин. И это в лучшем случае. - Господи, спасибо, что деньгами взял... - пробормотал Фелпс. - На счет машины не переживай: Бен быстро и за копейки все отчикает, - Джонсон положил руки на плечи соседу. - Ты-то как себя сам чувствуешь? Голова болит? Обрезаться об стекло успел? - Я тебя плохо вижу... Джонсон вздохнул. Да уж, с таким слепым котенком будет сложно толкаться в заполненном вагоне поезда метро или автобусе. - Я могу вас подвезти, - любезно предложил мужчина. - Далеко живем. - Мне тоже на другой конец города. У тебя особо-то и выбора нет. Твой незрячий дружок просто не доползет. Дождемся эвакуатора - и по коням. Спустя полтора часа ребята были уже дома. Ненадолго, естественно. Ларри позвонил некому Бену, объяснив всю ситуацию. Тот с радостью согласился помочь, попросив приехать вместе с хозяином авто: какие-то формальности, не более. Пока Ларри трепался, Трэвис безуспешно пытался надеть линзы. Глаза отвыкли от этих пластиковых круглешков. Все же очки - это совсем другое. Глаз упорно не хотел открываться, и в последнюю секунду веки смыкались, не давая линзе встать как надо. - Это бесполезно, - обреченно вздохнул он. - Я сдаюсь. - Эй, я ничего не знаю, - отозвался Ларри, который уже договорил по мобильному. - Давай, Травка, я в тебя верю. Если делать все только наполовину, то результата никогда не будет. Он прав. Без труда не засунешь и линзы в глаза. Спустя еще пару безуспешных попыток, парню удалось надеть одну линзу. Мир стал на правую часть чётче. Со второй возникли бóльшие проблемы: она постоянно гнулась и не слушалась рук носителя. - Ну-ка, - Ларри аккуратно взял из рук Фелпса линзу, - голову подними. Подними голову! Мягко придерживая веки того, смог вставить увеличивающий аппаратик в глазницу. - Ну, вот и все! И ты еще переживал, что не получился. Фелпс смотрел обрезанную кожу на ладони. Неприятно. Хорошо, что осколков не осталось. Джонсон склонил голову в сторону. - Малыш Трэвис, все в порядке? Дядя Ларри беспокоится. Трэвис аж опешил. Он невольно покраснел, прикрыв лицо рукой. Джонсон и сам прикусил язык, спешно отворачиваясь. "Ебать я дебил, ебать я дурак, ой блять..." - Какой я тебе малыш, мальчик? Я тебя на 5 лет старше. Я уже в школе учился, когда ты только под стол пешком ходить начал. - Не будь такой занудой, - посмеялся Джонсон, докоснувшись губами до целой руки Трэвиса. - Раз ты цел, кровь с носа больше не течёт, то пошли. Нам еще час на такси ехать. Если уж тратиться, то по полной. Он посмотрел на Фелпса, улыбаясь, но тут же взгляд его стал вопросительным. Трэвис смотрел ему прямо в глаза. Щеки были подвергнуты румянцем. - Трэвис, ты чего опять? Всё хор..? Трэвис, у тебя опять кровь носом! - Перестань целовать мои руки. Пробки. Это самое отвратительное, что может быть в крупном городе, особенно когда куда-то спешишь. Но друзьядаже и не торопились, хоть и дорога утомляла. Ларри достал наушники и предложил один Трэвису. Тот не отказался. Ожидалось, что вкус у Ларри весьма агрессивен, но это не оправдалось. В динамиках раздавалась приятная, умиротворённая мелодия. От такой стало спокойно и захотелось спать. Трэвис откинулся на спинку сидения и задремал. Джонсон улыбнулся и отвёл взгляд в окно. Пусть спит. Поездка долгой будет. Спустя минут 40 друзьям пришлось немножко пройтись до боксов. Погода совсем испортилась, нахмурилась, обозлилась и раскапризничалась, обрушившись снежным бураном на землю. Хорошо, что Ларри одолжил Трэвиса свою куртку: в демисезонном пальто парень бы просто замерз. Идти было трудно, видимость упала до уровня "я своего носа не вижу". Мороз не отпускал и, казалось, становился только крепче, да настолько, что замерзали даже сопли в носу. - А этот твой друг... - Не переживай, он все сделает красиво и почти за бесплатно. Вот увидишь: ты даже забудешь, что что-то произошло с твоей ласточкой, - перебил Ларри, уверяя, что все будет в порядке. Бокс №4. Вот она, белая BMW. Над ней хлопотал парнишка лет 20: высокий брюнет и тот еще симпатяшка. Его волосы были собраны в маленький небрежный хвостик на голове, который уже почти растрепался. Он был перемазан в масле и мазуте и выглядел, словно чертенок, которого лишили крыльев и рогов. - Старик, ты просто творишь чудеса. Малые вмятины уже исчезли, - похвалил в качестве приветствия своего давнего приятеля Ларри. Парни дали друг другу "краба". - Это ты хозяин этой бедолажки? - спросил механик у стоящегося в сторонке Трэвиса. Тот кивнул. - Ты вообще в курсе, что у тебя подрезаны тормозные клапаны? Так и до Губцева недолго, они же имеют свойство изнашиваться. Хотя, они именно подрезаны, ровно так причем. На тебя зуб, походу, держат. - В каком смысле? Бен усмехнулся. - В глобальном. Тормозные клапаны, то бишь, пластиковые трубки самого обычного качества, были подрезаны. В конечном итоге тормозная жидкость вылилась, и сами тормоза просто перестали функционировать с остальным механизмом. Я вам говорю: очень похоже на попытку подстроить несчастный случай. - Я отказываюсь в это верить. Кому могло понадобиться их подрезать? - сокрушался Трэвис. Механик хмыкнул. - Забудь, чувак. Ты цел, жив, машина твоя не всмятку, я хороший скидос сделаю, крошку свою через пару дней уже сможешь забрать. Не парься, все путем будет, это я гарантирую. Даю слово младшего брата, которое я своей сестре даю всегда. И всегда держу, между прочим. - Да, Эшли прямо гордится тобой, серьёзно, - хмыкнул Ларри, скрестив руки на груди. Кэмпбелл младший аж засиял. А вот Трэвис удивился. - Вы брат Эшли? Вы так различаетесь... - Хе, давай-ка на "ты". Я просто покрасился, - тот протянул руку. - Что ж, рад знакомству, я Бенджамин Кэмпбелл. 19 лет. Моя сестра - самая молодая и популярная продюсерша этих лузеров, - с доброй улыбкой кивнул он назад на друга. - Эй! Я все слышу, - обиженно ответил Ларри. Фелпс пожал протянутую ладонь. - Трэвис Фелпс, мне 23... У брюнета аж глаза округлились. - Да ладно? Сам Фелпс? Сын того самого Кеннета Фелпса из списка Форбс?! - Давай не будем о нем, ладно? Ларри толкнул брата Эшли локтем. - Чувак, ты вроде про какие-то документы затирал, - сказал он, взяв парня за локоть. - Пойдем к твоему генеральному. Трэвис, и ты тоже. Тебе ведь подписывать бумаги. Бумажная волокита много времени не заняла. Время уже близилось к 4-м часам дня. Рабочее время Кэмбелла закончилось, поэтому Джонсон предложил давнему приятелю и Трэвису отправиться в кофейню обсудить последние новости. Трэвис особо не возражал, ведь как-никак это отличная возможность узнать нового человека получше. Хоть и не очень хотелось. Непонятное чувство, похожее на недовольство, кольнуло его сердце. Почему-то тяготила его встреча с Беном. "Нежелание, чтобы Бен касался рук, плеч, волос Ларри... Откуда?" - мелькнуло в его голове, стоило Бену лишь моргнуть в сторону приятеля. В метро было очень сложно абстрагироваться. Из-за большого поток людей, шума поездов, страха упасть на рельсы или затеряться в толпе Фелпс постоянно уходил в свои мысли и отбивался от парней. -... А я тебе говорю, что она как была такой, такой и осталась, - твердо спорил о чем-то Джонсон, крепко взяв врезавшегося в его плечо Трэвиса за руку. - Травка, ты сейчас потеряешься. - Ну, как знаешь, старик, - пожал плечами Бен, скосив взгляд на нового знакомого. - Ты где-то в облаках витаешь, чел, все в норме? - А? Да, не волнуйся, - непринуждённо отозвался тот, крепче сжимая ладонь соседа. Стало спокойнее. Да и теплее: ходить без перчаток в мороз удовольствия не приносило. Спустя еще полчаса парни наконец прибыли на место назначения. Им была милая кофейня в центре, которая пользовалась популярностью. Заведение было довольно масштабным для кофейни, и тут всегда кипела жизнь вплоть до закрытия. Бен и Ларри, взяв по кружке какао, развязались языками словно тысячелетиями не виделись. Хотя оно так и было: рутина и бесконечный поток работы давали о себе знать. Друзья заняли столик в углу кафе. Музыкант с механиком, не переставая, трепетали языками, вываливая новости последних и давних времен. Трэвис их не слушал, сидя где-то в своих мыслях. Он достал с внутреннего кармана куртки записную книжечку, которую всегда носил с собой, и ручку, начав что-то писать. То были чувства и переживая, накопившиеся за день. "Чувствую себя третьим лишним" - крутилась, как назойливая муха, мысль в голове. - Я отойду ненадолго, - невзначай кинул он, но вряд ли его слова слышали. Ребята слишком увлеклись разговором. Стало обидно и неприятно. Ну и ладно. Больно надо их внимание. Но Трэвису нужно было совсем не общее внимание, нет. Он хотел его только от одного человека, чей голос покорил его до глубины души, чей такой простой и добрый нрав пришёлся по вкусу, того, с кем знакомство не задалось, но получилась если не дружба, то хорошие соседские отношения. А сейчас этот человек, собирая волосы в хвост на затылке, громко смеялся, даже не видя, что Трэвис ушел. "Ну и пускай" - писал все это Трэвис, сидя на унитазе в туалете. Было прискорбно осознавать, что ты ревнуешь собственного товарища. Черт возьми, да какая любовь? Они знакомы от силы месяц-два. Симпатия, интерес, заинтригованность - все это мимо. Это все не то, что он чувствовал. Фелпс бесился с себя. Сука, ну как можно быть таким беспомощным? Он стукнул себя по лбу. Сквернословие. Плюс грешок в копилку. С появлением этого парня вера Трэвиса начала сыпаться, как штукатурка дешевого сегмента с потолка. И все же он сидит тут, в обоссанном туалете, и ноет в записную книжечку. А потом что? Натянет фальшивую улыбку, как все эти клоуны из интернета, мол, "в жизни у меня пиздец, но говорить я про него не буду, лучше просто намекну сто раз"? Смех, да и только. Но так или иначе молодой человек просидел в кабинке десять минут, втыкая в пластиковую дверцу. Тяжело вздохнув, он открылся, подпихнул книжку за ремень джинс, зацепив ручку за край кармана, открыл кран с холодной водой и умылся. С того самого ёбаного вечера это все пошло. Идеальная картинка была просто маской. 23. 23 грёбаных года он убил, танцуя под дудку своего отца. "Беспомощный, слабый урод. Если ты считаешь себя взрослым, покажи это. Пробуй противостоять натиску папаши. Но нет. Ты будешь ныть, что ты ноешь. Сука, как меня это достало, - Трэвис запрокинул голову, разминая холодными руками шею. - Вся эта прилежность, быть паинькой, верить в то, что я обязан верить. Мне 23, а я все еще не в состоянии ничего сделать. Маменький сынок, все под юбку прячусь." Он сощурил глаза, глядя на яркий, болезненный свет лампы. Он переборет себя и станет настоящим. Дверь в туалет открылась. - О, вот ты где. Боже, я тебя уже обыскался, - Ларри подошел к другу. - Бен пошел домой, поэтому я за тобой. С тобой все хорошо? Тебя долго не было. Трэвис опустил голову, повернув её к Ларри и натянуто улыбнувшись. - Да. Все просто ахуенно. До дома парни ехали в молчании. Ларри не узнавал в человеке рядом того Трэвиса, который был запуганным котенком, что и обычного-то слова боялся сказать. А тут матерное. Фелпс расслабленно улыбался, словно пребывал в самой настоящей эйфории. Ларри это пугало. Уже родной квартал, подъезд, лифт, этаж. Джонсон хотел было прощаться, но от предложения соседа сложно было отказаться. - Может, у меня переночуешь? - Травка, ты чего накуриться успел? - прямо задал вопрос Ларри. Тот непонимающе смотрел на друга. - О чем ты? Джонсон вздохнул, но не стал ничего говорить. - Нет. Ничего, - и, перешагнув порог чужой квартиры, снял обувь и верхнюю одежду, развернувшись в сторону комнаты. И он бы точно туда направился, если бы не тело, которое вдруг резко обняло его сзади, крепко к себе прижав. - Я не хочу быть слабым и беспомощным пёсиком, что живет на коротком поводке у отца, в твоих глазах. Я стану сильнее. Обещаю. Ларри нежно положил ладони на руки, что обвили его торс. Развернувшись, он посмотрел прямо в глаза Трэвиса, погладив того по лицу. - Я и не считаю тебя таким. Даже не думай о таком.