На Земле нет святых

Утро было серым и ветреным. Верхушки деревьев гнулись из стороны в сторону, иногда ударяясь о фасад дома и слегка пугая находящихся в нём. Ни птички, ни зверька. Лишь белый снег и вечнозелёные сосны. Ларри все еще спал, когда внизу что-то грохотало и громко скрипело, разбудив парня. Голова его была тяжёлая. Стресс... Стоило ему только открыть глаза, как Ларри сразу же прильнул к двери. - Трэвис? Трэвис, ты тут? Ответом ему было молчание. - Можешь не переживать. Он уснул пару часов назад. Состояние за ночь не ухудшилось. Начинаю верить, что это не эта загадочная болезнь. В кресле сидел СиДжей, теплой улыбкой поприветствовав друга. Джонсон устало вздохнул, потерев глаза. Снизу снова донесся грохот. - Что там происходит? - задал вопрос юноша. Медик пожал плечами. - Они только сейчас и начали. Пойдем посмотрим. Может, помощь какая нужна. Парни спустились вниз и пошли по красивым коридорам. Навстречу им шла Мэйпл, которую тоже разбудили громкие звуки. И звук этот с каждым шагом становился все громче, пока вдруг не затих совсем рядом. Друзья вышли к столовой - об этом говорили сервизы в шкафу, резные стулья с бархатными подушечками и большой деревянный стол, который с таким усилием передвинули Сал и Нил. Ларри поднял бровь. - Ну и что это за сифилис? - Сифилис у твоего дружка наверху, - грубо отозвался Фишер, нахально глядя в глаза друга, - а мы решили, что вы вдвоем останетесь там, на своей стороне. А это вот эта - наша. И вам сюда нельзя. Сид и Ларри переглянулись. - Мелкая, а ты иди к нам, - скомандовал Сал, подзывая девочку жестом. - Нечего там цеплять заразу. - Я останусь здесь, - твердо ответила Кохэн, прячась за спиной Ларри. Наверное, в тот момент парень стал лучше к ней относиться. А вот Салли напротив, сильнее нахмурил брови. - Я выражаюсь не по-русски? Я сказал: иди... - Вот сам и иди. На хуй. Повисло молчание. Фишер в раздумьях стучал по столешнице пальцами. - Оставь её там. Ну не хочет она, - подала голос Эшли, на что Сал свирепо на неё посмотрел. Девушка не стушевалась и грозно смотрела в ответ. Пусть она с ним согласна, но больше никто не посмеет её обижать. Никогда. - Чуваки, вы прикалываетесь? - завелся Джонсон, с каждой секундой закипая от злости. - Вы сейчас серьезно? Бен, - обратился он к другу, нервно улыбаясь, - ну хотя бы ты, дружище... Эш, - и перевёл взгляд на подругу. Но оба Кэмпбелла лишь тяжело вздохнули. - Ларри, так будет лучше для всех. Вы с Трэвисом были в контакте и хотите продолжать в нём находиться. А мы не можем так рисковать. В этом Сал прав, - грузно ответил Бен, уводя глаза от прямого зрительного контакта. Ларри не знал, кому втащить первому. Но ограничился тем, что схватил кружку со стола, плюнул в неё и бросил в стену, метясь куда-то в голову Фишеру, но намеренно промахнувшись. - Нате. Помойте там, на своей половине. И ушёл, рассыпаясь в проклятиях себе под нос, оставив остальных в столь напряженной атмосфере. За окном стемнело быстрее, чем успело рассвести. Запасы еды были разделены поровну. В подвале дома были найдены ещё соленья, но видеть эти маринованные овощи уже никто не мог. Хотя разве у них есть выбор? Внизу продолжали наводиться порядки по разделению дома. Глупцы. Будто это спасет их от смерти, которой этот дом пропах. Они живут с трупами по соседству. А это что ни есть самый настоящий сборник бацилл. И кто знает, во что там мутирует этот вирус вместе с гниющей плотью... Эшли предприняла попытку показаться на "чужой" стороне, с которой она была выгнана Джонсоном. Тот был крепко обижен на друзей. - Я понимаю ещё Сал, - говорил он, невольно сжимая кулаки от злости, - я понимаю ещё даже слабовольный Нил так сделали! Но ты и твой брат... - Ларри... - Да вы мне как брат с сестрой! - возмущался парень, сдерживая желание размазать всех по стенке. - А вы, как оказалось, способны на трусливое предательство. Трэвис своими руками Бену брюхо шил, а вы, блять..! - Ларри, но ведь так правда лучше будет, - пыталась оправдаться Эш, но тщетно: Ларри даже слушать не хотел. - Зачем ты пришла тогда, если так боишься заболеть? - спросила невзначай Мэйпл, грозно смотря на Кэмпбелл. - Катись отсюда. Мы все тут переносчики чумы. И разбитой Эшли не оставалось ничего, кроме как уйти. Она не считала Трэвиса заразным, но выбрала остаться с Беном. После травмы он стал переживать о заражении ещё больше. Теперь ведь ворота в его организм нараспашку... Сейчас трое изгоев сидели в комнате с камином. Мэйпл и Сид решали кроссворд, чтобы не изводиться от томящего времени, а Ларри все неподвижно сидел у двери в комнату к Трэвису, надеясь, что он хотя бы шевельнется. А Трэвис и не спал. Он, находясь на грани сознания и беспамятства, с большим трудом записывал что-то в свою книжечку огрызком карандаша, что нашёл на полу под диваном прошлой ночью. Слова успевали вылиться из головы быстрее, чем юноша мог их записать. В конечном итоге буквы превратились в линии пятилетнего ребенка, который имитирует письмо, и он завалился на бок в приступе кашля. Книжка выпала из рук, что заскребли по половицам в агонии. Трэвис задыхался. Ларри услышал эти звуки и сразу же позвал СиДжея. Тот зашел в комнату, стараясь купировать приступ, но почему-то не выходило. Раз, два... На третий Трэвис перестал хрипеть, а его лицо из синюшного снова сделалось бледным. Конечно, это все еще плохо, но явно не так, как асфиксия... - Не смейте сюда входить, - грозно предупредил Сид из-за двери. - Ему хуже. Я буду здесь. Если что, зовите. - Сид! Сид, что с ним?! - почти в истерическом припадке кричал Ларри, но ответом ему была тишина. Парень отшатнулся от двери, хватаясь за голову. В ушах зазвенело, а в мыслях было лишь одно слово. "Нет". Нет, этого не может быть, просто не может. Это все не по-настоящему, это сказка, бред, наркотический трип - все, что угодно, но не смерть. Вернулся в реальность Джонсон только после пощёчины Мэйпл. - Да Ларри, черт тебя побери, - она схватила товарища за плечи, из-за чего тот согнулся. - Приди в себя. С ним сейчас СиДжей. Он поможет, слышишь? Но парень лишь расфокусированно смотрел в лицо девочки. Он мягко отстранился и медленно побрел вглубь сумрачного дома, местами освещаемого тусклым светом электрических свечей. Вне себя Ларри дошёл до коморки с провизией, выуживая из сумок бутылку спиртного. Нужно хоть как-то приглушить отчаяние, страх. Он все равно ничего не может сделать и ничем не поможет. А может, и вовсе Господь Бог заберет его к себе... "С каких пор я думаю о каких-то богах?" - спросил сам себя Джонсон, откупорив бутылку и щедро отхлебывая, тут же морщась. А затем ещё. И ещё... Такой знакомый звук отразился от стен, с каждой секундой все больше переходя в припадок. Ларри не понимал, что отражается его собственный смех, такой отчаянный и исполненный искренней болью. Алкоголь на пару с расстроенным состоянием туманили разум, который выключил инстинкт самосохранения. Здесь все равно никто не живет. И они слягут тут же. И следующие, кто осмелится переступить порог этого злосчастного дома. И те, кто будет после них. Ларри ненавидит всех и все: жизнь, которая лицемерно дала ему шанс любить и тут же отняла его, переломав хребет; друзей, которые сторонились его, словно прокажённого; Сида, который не мог вылечить Трэвиса; себя. Свою слабость. Беспомощность. - Нахрен ему нужен такой защитничек, как я... - бормотал еле стоящий на ногах Джонсон, не заметив, как пересёк "границу" дома. В маленькой комнатушке перед иконой за немного приоткрытой дверью раздавался монотонный тихий голос. Ларри, шатаясь, распахнул дверь шире, и та краем прилетела в чей-то затылок. Но таинственный кто-то лишь на секунду умолк, продолжив после говорить. Нил. Он сложил руки в молитве и начитывал единственную, которую знал - "Отче Наш", иногда крестясь и начиная строки заново. Увидев это, Джонсон усмехнулся. - Ты правда думаешь, что это поможет? Нил отреагировал лишь нахмуренной мимикой, не прекращая шептать пересохшими губами молитву. Ларри вновь отхлебнул из бутылки, смакуя. С его губ сорвался смешок. - Ты правда думаешь, что там кто-то есть? - громогласно разразился он, тыча пальцем в потолок. - Нил, очнись! Он ему не поможет. И нам не поможет, - ещё один глоток и короткая пауза молчания. - Никому не поможет. Мы все сдохнем. И с этими словами побрел куда-то дальше, оставив Нила перед иконой продолжать свой импровизированный молебен. Джонсон же снова бродил среди комнат, сев вскоре посреди мраморного зала, хватаясь за голову. Слезы брызнули с глаз, переходя в смех, гнев и обратно в отчаяние. Парень встал и швырнул бутылку в ближайшую стену, разбив большое зеркало и чуть не поранившись об осколки. Да к черту эту жизнь. Если православный рай существует, им воздастся как мученикам. Там он будет снова с любимым вместе... ... И как он вдруг стал мокрым с головы до пят, почему откашливался от воды, почему над ним порхают знакомые синие волосы и слышится голос, полный тревоги и страха, Ларри не знал. В ушах снова звенело, а все вокруг было как разноцветные пятна, в которых нельзя ничего различить. - Ларри! Придурок, ты что творишь?! - верещал Сал, подхватив друга под мышки и меняя его положение на полусидячее. - Что стряслось? Зачем ты топишься, идиот?! Пьяная голова ничего не помнит. Только отрывки: он бредёт по дому; тьма; он видит воду; лезет в неё, падая с громким шлепком на нетронутую гладь. Вода... Ларри поднял расфокусированный взгляд. Рядом с ним, по левую руку, был бассейн, возле края которого он и сидел. - Я хотел утопиться? - неверяще пробормотал Джонсон, переведя взгляд на Салли. - Я... Я только что чуть не... Паника накрыла волной. Ларри снова схватился за голову, но в этот раз рядом с ним был Фишер. Тот крепко обнял его, убаюкивающе покачиваясь в разные стороны. - Ну все, все... Все позади, все хорошо. Ларри поднял взгляд на друга. Такой ослабший, ищущий поддержки... Фишер смотрел в ответ и мимолетно прикоснулся губами к чужим. А потом еще. И ещё... И вот уже вовлекает Ларри в поцелуй. Джонсон сначала не осознает этого, а после начинает противиться. - Сал... Ты что делаешь? Пожалуйста, перестань, я не хочу, я только что чуть не ум... Но его просьба была проглочена очередным поцелуем со стороны Сала. Его не смущали обстоятельства, в которых они сейчас находились. Молодой человек, не стесняясь, откровенно приставал, проходя руками по самым уязвимым местам. Джонсон бадался, размахивал руками и ногами, но уморенное усталостью и спиртом тело не слушалось, как и голова. По щекам снова предательски текли слёзы от бессилия. Он не может даже сопротивляться, лишь убого пытаться защититься, выставляя руки перед собой, но и они окажутся перехваченными чужими. - Нет, Сал, я тебя умоляю, - взвыл Ларри, смотря мутными глазами, как чужая голова спускается вниз по его телу. - Перестань... Но вдруг все прекратилось. Глухой удар, плеск воды, чьи-то крики. Голова, казалось, вот-вот треснет пополам. Джонсон не понимал, что происходит, и, хватаясь за край сознания, провалился в пустоту под все больше отдаляющиеся крики друзей. В комнате пахло спиртом и потом. В блеклом свете одинокой дрожащей свечи блестели ампулы с еле различимыми в плохом освещении названиями. Тяжёлые вздохи больного с каждой минутой становились все реже, все тише. СиДжей, кажется, перепробовал уже всё, что смог. Ничего не помогает. Глаза Трэвиса побелели ещё днем, сейчас они вовсе закатились. Он не отзывается на звуки, на своё имя, не реагирует на прикосновения. Сид не хочет его хоронить, но невольно мысленно так и делает. Нет решений, нет лекарства. Остается лишь один вариант. Трэвису все равно терять нечего. - Если суждено, ты и так умрешь, - пробормотал медик, перетягивая руку жгутом и активно работая запястьем, чтобы нагнать побольше крови в венах, - а моя работа - спасать вас всех тут. Чем чёрт не шутит. Сид так и не смог узнать, какая группа крови у Фелпса. Но им и правда больше ничего не остается. Последний шанс, которым нужно успеть воспользоваться. СиДжей продезинфицировал руку спиртом и воткнул иглу в вену, собирая в пробирку кровь. "Этого должно хватить", - подумал он, закончив сливать. Молодой человек вскрыл одноразовый шприц, набирая из пробирки полный объем, что уместился. Неуверенно сглотнув, Сид ввёл инъекцию Трэвису, ожидая хоть малейшей реакции. Ничего. Минута. Две. Десять. Медик приложил два пальца к шее пациента. Пульс не прощупывался. В отчаянии СиДжей прислонил к носу Трэвиса зеркальце, что носил всегда с собой, наблюдая, как поверхность изредка и еле заметно запотевает. Значит, дыхание есть. Приложив ещё раз пальцы к артерии, Сид услышал пульс. Слабый, редкий, но пульс. Вдруг тело Трэвиса содрогнулось в секундных конвульсиях и обмякло. СиДжей сидел неподвижно, не смея издать ни звука. Снова прошла минута. Пять. Двадцать. И вдруг карие глаза лежащего на полу парня медленно открылись, пару раз сомкнув веки, а с губ сорвался тихий вздох. Комната вокруг страшно кружилась, поэтому Трэвиса закрыл их, вдыхая глубже. - Где я?.. И в этот момент внизу, в маленькой темной комнатушке с оранжевым светом и с иконой на стене, упало тело, что так отчаянно молилось все это время, не подавая никаких признаков жизни.