Мёртвые касания.

«Следишь за мной, да? Я знаю, что кто-то наблюдает за моей жизнью. За моей редкой радостью, скрытыми слезами, взлётами и падениями. Ты хочешь зрелищ, верно? Конечно хочешь. Иначе зачем я тебе? Пожалеть? Осудить? В этом мире я лишь кукла, обречённая на одиночество. Единственный человек, который любил меня просто так, он… Он, как и все остальные мои близкие… Впрочем, позволь мне всё объяснить с самого начала: Просто закрой глаза. Представь, как ты падаешь в бездну. Лишь тьма, которой нет конца. Ком в горле, попытка закричать, однако… Руки людей, появившихся из ниоткуда, тянутся помочь тебе, но ты не в праве схватиться за них. И всё же, это единственный способ спастись от темноты. От неминуемой гибели. Последний шанс. Одно маленькое касание до спасителя и… Через мгновение, видишь рядом с собой труп. Как это случилось? Ты рассчитывал на помощь. Своим желанием выжить, ты погубил чью-то судьбу, чью-то любовь всей жизни, чей-то шанс на спасение.

Ты виноват. Падай дальше в пучину мучений.

Своими касаниями я причинил людям слишком много боли. Господи, за что ты создал меня таким мерзким, ужасным существом? Неужели мне нельзя быть счастливым? Почему, когда я хочу обнять кого-нибудь или просто коснуться, то спустя миг вижу на руках труп? Ещё в далёком детстве, моё тело испортило жизнь моим близким. Лишь одно касание… Но как мог ребёнок понять, что обыденные действия стали табу? Раньше ведь всё было хорошо. Я был самым обычным мальчиком, однако внезапно всё изменилось. Всё случилось в тот проклятый день.

27 сентября.

Моя несчастная матушка болела и буквально увядала на глазах. Лежала в постели, смотря в потолок. Раньше никогда бы не позволила себе лежать без дела. Она была сильной женщиной, которая готова продать душу ради своих родных. Не было таких людей, не любящих этого ангела во плоти. Старший брат не разрешал мне к ней подходить, как только та заболела. Всякий раз, когда мать видела меня, то после плакала. Она понимала, что это конец. А я, слыша отказ на просьбы о том, чтобы увидеть её, лишь ревел и убегал в другую комнату. Мне было страшно потерять своего ангела-хранителя. В один момент, пока никто не видел, я тайком пробрался к матери. Она спала. Её дыхание было прерывистым, тяжёлым. Но я лишь обрадовался, что наконец-то оказался рядом с ней.

— Мамочка!

Обхватив её своими руками, пока меня переполняя радость, на моих глазах появились слёзы счастья. Мама рядом… Больше ничего в голове не было. Возможно, в глубине души блеснула надежда на её выздоровление. Только спустя минуту до меня дошло, что на кровать капает кровь, а дыхание моего ангела исчезло. Потом я помню лишь темноту.

Я её убил.

И так происходило с каждым, кто тактильно взаимодействовал со мной. После этого инцидента, отец стал безбожно пить, гулять, проще говоря, вести аморальный образ жизни. Вся сказка исчезла. Я виноват, понимаете? Я разрушил жизнь тем, кто мне её даровал. Я - проблема. Сейчас я сижу рядом с трупом своего ещё одного ангела. Мои руки трясутся, а глаза покрылись пеленой из слёз. Он лишь обрадовался тому, что я ответил на его признание в любви взаимностью. Обнял… Мы расстались слишком быстро. Мне больше не хочется описывать происходящее. Мама, Шибусава кун… Все. Простите меня. Я иду к вам. Мы вот-вот встретимся.» Фёдор положил мокрый от слёз лист бумаги на хрустальный столик. Считая, что последние слова сказаны, демон взял в руку подготовленный кинжал. В горле застрял ком, дающий возможность лишь издать скрежет, не похожий на слова.

— Я люблю вас.

По тонкой шее Достоевского полилась кровь. Острие пронзило тот самый ком. Больше никто не причинит людям вред. Цитадель Мертвеца погрузилась в вечный сон.