Game of rape

Впервые Кэйа заговорил об этом одним ранним утром за завтраком. — Люк, как ты смотришь на то, чтобы привнести некоторое… Разнообразие в нашу жизнь? — почти торжественно произнёс он. Дилюк перестал жевать и вопросительно взглянул на капитана кавалерии. — В плане? — В плане секса, разумеется, — Альберих усмехнулся, наблюдая за тем, как мило краснеют уши Дилюка от этих слов. — И, кхм… Что же ты хочешь предложить? Кэйа ждал этого вопроса. Плавно поднявшись со своего места, он обошёл обеденный стол и оказался за спиной Рагнвиндра, кладя ладони ему на плечи. — Я уже долгое время думал кое о чём… — игриво зашептал рыцарь, склонившись к самому уху мужчины. Дилюк молчал, его спина и плечи тут же напряглись, словно пружина, и он на всякий случай отложил подальше вилку с ножом. Кэйа не удержался от смешка и продолжил, неторопливо поглаживая широкие плечи, — Я хочу попробовать секс по принуждению. Рагнвиндр молчал несколько долгих секунд, а затем медленно поднялся с места и обернулся к капитану кавалерии с недоверчиво прищуренным взглядом. — Что ты имеешь в виду?.. — Ну, знаешь… — протянул Альберих с игривой ухмылкой, обвивая руками шею Дилюка и шепча ему в губы, — Чтобы ты взял меня без моего согласия и был груб со мной, чтобы говорил всякие грязные слова, а я бы пытался вырваться и умолял тебя остановиться… — Что? Нет, Кэйа! — в ужасе выкрикнул Дилюк, хватая Кэйю за плечи и отодвигая от себя, — Что ты такое говоришь? Я ни за что не стану делать что-либо против твоей воли! — Ну Люк, это же не по-настоящему, просто игра, — попытался объяснить рыцарь, мягко касаясь ладонями лица мужчины, успокаивая, — В этом нет ничего плохого, милый. Я долго думал об этом и я правда очень хочу… — Чтобы я тебя изнасиловал? — скептически приподнял бровь Рагнвиндр, — И как часто у тебя возникали подобные мысли? — Достаточно часто, чтобы я мог чётко взвесить все за и против, — признался Кэйа, как-то неловко отведя взгляд, — Мне нравится, когда ты ведëшь себя грубо со мной, когда тянешь за волосы, заламываешь руки за спину и оставляешь свои следы на мне… И я знаю, что тебе это тоже нравится, — он прижался вплотную к чужому телу, заставляя Дилюка охнуть и упереться руками в край стола, — Люк, милый, я хочу этого не потому, что хотел бы быть изнасилованным. А потому что доверяю тебе. Больше, чем кому-либо ещё, — капитан кавалерии поднял голову и посмотрел в глаза возлюбленному, мягко улыбаясь, — Я знаю, что ты не сделаешь ничего, что может навредить мне. Дилюк наконец немного расслабился, но, похоже, слова Альбериха всё ещё до конца не убедили его. — Но… Как я пойму, что должен остановиться? — Ну… — Кэйа задумчиво склонил голову набок, — Мы можем придумать какое-то слово или фразу. Если я почувствую, что ты перебарщиваешь, я скажу её, чтобы ты прекратил. Например, хм… О, «Полуденная смерть»! Ну как? Рагнвиндр опустил взгляд и поджал губы, борясь с сомнениями. Наконец, он тихо вздохнул и кивнул. — Хорошо. — Правда? — глаза Альбериха тут же радостно засияли. — Я подумаю. Только, пожалуйста, — мужчина положил руки на плечи рыцаря и сурово взглянул на него, — Пообещай, что обязательно предупредишь, когда нужно будет остановиться. Не терпи и не сдерживайся, если почувствуешь, что тебе неприятно, обещай, что сразу скажешь… — Хорошо, хорошо. Обещаю, — Кэйа даже руку на сердце положил, а затем крепко обнял возлюбленного, утыкаясь лицом в изгиб шеи, — Спасибо, Люк. Я люблю тебя.

***

Кэйа прекрасно знал, что если Дилюк говорит «Я подумаю», это обычно затягивается если не на пару недель, то на несколько дней точно. После того откровенного разговора Рагнвиндр постоянно ходил задумчивый, подолгу смотрел на рыцаря, думая, что тот не замечает, и хмурился, прикусывая губы. Пару раз он действительно порывался выполнить желание возлюбленного: клал руку ему на колено под столом, прижимал лицом к стене, крепко стискивая упругие бёдра, толкал на кровать и нависал сверху, удерживая чужие запястья. Но каждый раз, слыша тихое наигранно удивлённое и смущённое: «Люк?..», весь его запал тут же испарялся, и мужчина торопливо уходил, оставляя Альбериха наедине со своим возбуждением. Конечно, Кэйа не хотел торопить возлюбленного, он понимал, что ему нужно время, чтобы всё обдумать и решить, но… Он ведь тоже не железный, черт возьми! Альберих готов был выть от досады, но вслух своего недовольства никогда не высказывал и продолжал терпеливо ждать. Всё решилось одним вечером, когда Кэйа, придя после смены в Ордо Фавониус, лежал в спальне и читал книгу перед сном. Услышав шаги по лестнице на второй этаж и скрип двери в спальню, капитан кавалерии улыбнулся и отложил книгу. Дилюк только что вернулся с очередной ночной миссии Полуночного Героя, на нём всё ещё был надет длинный чёрный плащ с капюшоном, а волосы собраны в высокий хвост на затылке. — С возвращением, любимый, — Альберих приподнялся на кровати, протягивая руки к возлюбленному, чтобы обнять… Как вдруг его резко толкнули обратно на постель. Кэйа удивлённо вскрикнул, не успев толком понять, что произошло. Дилюк одной ладонью обхватил запястья рыцаря и поднял над головой, крепко прижимая к изголовью кровати. Когда до Кэйи, наконец, дошло, его глаза загорелись в предвкушении. — Люк? Что ты делаешь? — используя всё своё актёрское мастерство, пробормотал он с самым невинным и непонимающим выражением лица и на пробу попытался выдернуть запястья из чужой хватки. Крепко. — Отпусти меня, Люк, эй! Лицо Рагнвиндра оставалось невозмутимым, хотя губы его всё же слегка дрогнули, и в янтарных глазах снова мелькнула нерешительность. Ну уж нет, если он сейчас опять его продинамит, Кэйа его сам завалит! Однако рыцарь переживал зря, потому что Дилюк тут же резко дёрнул головой, крепче сжимая узкие запястья, и холодно отчеканил: — Молчать. Кэйа так и застыл, широко распахнув глаза. О, Святые Архонты, он уже успел забыть, что его милый, нежный, ласковый Дилюк, оказывается, может говорить таким грубым властным голосом! Альберих почувствовал, как по всему телу проходит приятная дрожь, отзываясь лёгким покалыванием внизу живота. Он был готов прямо сейчас отдаться этим сильным горячим рукам, но сейчас у него другая роль. — Люк, отпусти… — жалобно проскулил капитан кавалерии, снова попытавшись вывернуться, — Пожалуйста, прекрати… Дилюк на пару секунд замер, и Альберих уже почти испугался, что он сейчас действительно остановится. Но внезапно ему по лицу прилетела грубая сильная пощёчина, заставляя вскрикнуть. Дилюк не сдерживался, ударил наотмашь, в полную силу. Щека болезненно ныла, и Кэйа тихо захныкал, но его это только сильнее раззадорило. — Я сказал — молчать, — прорычал Рагнвиндр и обхватил свободной ладонью горло Кэйи, чуть сжимая, — Не сопротивляйся, иначе будет больнее. Альберих тяжело сглотнул, кадык судорожно дёрнулся под чужой ладонью. Если бы Дилюк хотел, он мог одним лёгким движением сломать ему шею. Это одновременно и пугало и заводило ещё сильнее. — Хороший мальчик, — хмыкнул Дилюк и разжал пальцы, позволяя рыцарю вдохнуть. Потом наверняка останутся синяки, но Кэйе было всё равно. Рагнвиндр тем временем уже успел просунуть руку под ночную рубашку рыцаря, огладил широкую грудь, грубо надавливая подушечками пальцев на смуглую кожу. Кэйа захлебнулся протяжным стоном, когда мужчина сильно сжал бусинку соска большим и указательным пальцами, надавливая и оттягивая. — Л-люк… — капитан кавалерии невольно всхлипнул, эротично выгибая спину, — Прошу, прекрати, пожалуйста… Люк! Рагнвиндр больно царапнул ногтями по груди Кэйи, оставляя широкие красные полосы. Он уже скинул с себя плащ и попытался стянуть чужую рубашку, однако делать это одной рукой было довольно проблематично. Дилюк огляделся по комнате, но не нашёл ничего подходящего, поэтому быстро сорвал ленту с волос и принялся привязывать ею запястья Кэйи к изголовью кровати. — Что ты делаешь! Нет, нет, Дилюк, не надо, пожалуйста, хватит, я не хочу! — закричал рыцарь и задергал ногами. Мужчина благополучно пропустил крики мимо ушей и забрался ему на бёдра, пригвоздив всем телом к постели. Послышался звук рвущейся ткани. Рагнвиндр не стал долго возиться с пуговицами, просто разорвал несчастную рубашку, и Кэйа невольно фыркнул. Ах, какая вульгарщина… Но он соврëт, если скажет, что такой Дилюк ему не нравился. Дилюк тем временем схватил Альбериха за подбородок, наклонился и впился в его губы. Кэйа заскулил в поцелуй, замотал головой, но Рагнвиндр предупредительно укусил его за нижнюю губу и сильнее сжал пальцами челюсть, не позволяя отвернуться. Теперь он больше не мешкался, полностью войдя в свою роль, кусал мягкие губы и грубо толкался горячим языком в податливый рот, не давая Кэйе ни секунды передышки. Когда он отстранился, Альберих откинул голову назад и принялся судорожно хватать ртом воздух; его грудь тяжело вздымалась, волосы разметались по подушке, глаза заслезились и покраснели, а с искусанных опухших губ стекала слюна и маленькие капельки крови. Дилюк окинул голодным взглядом беспомощное тело под собой и облизнул губы, на которых чувствовался солоноватый привкус. — Не хочешь? Мне так не кажется, — он положил ладонь на пах капитана кавалерии, сжимая вставший член сквозь тонкую ткань пижамных штанов; тот тихо всхлипнул, невольно подаваясь бёдрами навстречу, — Посмотри, твой член уже такой твёрдый. Не нужно врать мне, твоё тело говорит само за себя. Так что будь послушным мальчиком, расслабься и получай удовольствие. Штаны с нижним бельём скоро тоже оказались на полу. Кэйа ощущал себя бабочкой, распятой на лабораторном столе, открытым и развратным, со связанными над головой руками и без одежды, в то время как Дилюк всё ещё был полностью одет. Только растрёпанные алые волосы рассыпались по плечам густым огненным водопадом. Ладонь в грубой кожаной перчатке уверенно скользнула вдоль внутренней стороны бедра. Рыцарь ахнул от неожиданности и стыдливо свёл колени, на что Рагнвиндр недовольно нахмурился, резко разводя его ноги в стороны. Альберих протестующе замычал, снова попытавшись отстраниться, но Дилюк тут же больно укусил его за бедро. — Ну-ну, не дëргайся. Ты же не хочешь, чтобы я разозлился? Ох, Кэйа хотел, ещё как хотел. Поэтому, на свой страх и риск, несильно толкнул Дилюка ногой в плечо. В янтарных глазах напротив мелькнуло недоумение и тут же блеснул шальной огонёк. — Что ж, ты сам напросился, — и он склонился к рыцарю, вонзаясь клыками в так доверчиво подставленную шею, сорвав с опухших губ ещё один хриплый стон. Вскоре багровые укусы и засосы полностью покрывали смуглую кожу бёдер, груди, плеч и шеи. Рагнвиндр кусал больно, почти до крови, находил самые чувствительные места, заставляя Кэйю извиваться по постели и стонать до хрипа, до жалобного скулежа. Лента натирала запястья, губы горели огнём, следы от зубов приятно покалывали, и всё это приносило такое невероятное извращённое удовольствие, что голова шла кругом. Дилюк игриво прикусил кончик заалевшего ушка, провёл языком по ушной раковине, и Альберих не выдержал, выгнул спину почти до хруста, бурно кончая себе на живот с громким протяжным стоном. Рыцарь обессиленно уронил голову на подушку, дыша тяжело и прерывисто. Над ухом раздался тихий смешок. — Ну надо же, какое поразительное зрелище, — насмешливо прошептал Рагнвиндр, — Ты кончил, даже не прикоснувшись к себе, от одних укусов? Тебе правда это так сильно нравится? Какой же ты всё-таки извращенец, Кэйа. — Н-нет, это… Это не так… — слабо запротивился Кэйа, пытаясь спрятать стыдливо покрасневшее лицо в сгибе локтя. Он сам не ожидал, что кончит так быстро. Дилюк тут же обхватил пальцами его подбородок, поворачивая лицом к себе. — Не ври мне. Я знаю, какая ты на самом деле грязная развратная сучка, которая только и ждёт, чтобы её отымели. Альберих едва не задохнулся от восхищения. О Архонты, и где только Дилюк нахватался таких похабных словечек?! И этот очаровательный низкий голос просто сводил с ума… — Полагаю, мне стоит наказать тебя за то, что ты кончил без разрешения. Как считаешь? И Кэйа, окончательно наплевав на все правила их «игры», с готовностью выпалил: — Да, пожалуйста, накажи свою грязную сучку. Капитан кавалерии едва смог сдержать смех, увидев, как удивлённо расширились глаза Рагнвиндра. Маска сдержанности внезапно дала трещину, скулы мужчины предательски заалели, а во взгляде промелькнула растерянность. Дилюк на мгновение зажмурился, тряхнул головой и начал развязывать ленту на запястьях рыцаря. Кэйа недоуменно хлопал глазами, пока Рагнвиндр резким движением не перевернул его на живот, заводя руки за спину и снова связывая. Альберих невольно усмехнулся в подушку. — Бедняжка Люк, ты так сильно засмущался? — промурлыкал капитан кавалерии, поворачивая голову, чтобы увидеть лицо возлюбленного, — Не ты ли буквально минуту назад раскидывался всякими пошлыми грязными словами? И где же ты всему этому научился, а? Окончание фразы прозвучало приглушенно, потому что сильная рука грубо схватила его за волосы и ткнула лицом в подушку. — Как же ты много болтаешь. От сильного шлепка по ягодице Альберих вздрогнул и сдавленно замычал. Ох, а вот этого они ещё не пробовали. Но ему определённо понравилось это новое ощущение. Рыцарь заерзал по простыни и приподнял бёдра, призывно покачивая задницей, тем самым давая своё молчаливое согласие. Следующий удар пришёлся уже по второй половинке, затем ещё один и ещё. На нежной коже один за другим расцветали алые следы от чужой ладони. Колени сладко задрожали от наслаждения, а член слегка дёрнулся и снова начал понемногу твердеть. — Ты серьёзно возбудился от того, что я отшлёпал тебя по заднице? — Кэйа не видел лица возлюбленного, но был уверен, что тот сейчас скептически изогнул бровь и криво усмехнулся, — Извращенец… — То же самое могу сказать о тебе, — рыцарь всё-таки умудрился немного повернуть голову набок, когда хватка в его волосах ослабла. Он качнул бёдрами и упёрся задницей прямо в пах Рагнвиндра, отчётливо ощущая твёрдый бугорок даже через плотную ткань брюк, — Тебя ведь возбуждает моя беспомощность, правда, Люк? Нравится ощущение полной власти над моим телом? И кто же из нас тут ещё извращенец? — Кэйа принялся неторопливо тереться ягодицами о член Дилюка; чувствительная после шлепков кожа саднила от соприкосновения с грубой тканью. Рагнвиндр тихо зашипел и схватил рыцаря за бёдра. — Прекрати сейчас же. — Или что? — нагло хмыкнул в ответ капитан кавалерии, — Снова накажешь меня? Я— Мфх!.. Его рот резко заткнули чужие пальцы в перчатке. — Закрой свой грязный рот, — прорычал Дилюк и протолкнул пальцы ещё глубже, до самого горла; Альберих сдавленно закашлялся и зажмурил слезящиеся глаза, пытаясь подавить рвотный рефлекс, — Ты сейчас явно не в том положении, чтобы дразнить меня, — он вынул пальцы изо рта рыцаря, грубо дёрнул за волосы, заставляя поднять голову, и вкрадчиво зашипел ему в ухо, — Я трахну тебя так, что ты будешь кричать и умолять меня не останавливаться, пока не сорвешь голос, чертова шлюха. Кэйа зажмурился до ярких кругов перед глазами, тихо хныча и поскуливая от боли. Что ж, теперь он действительно побаивался за свой зад… Но, тем не менее, рыцарь был крайне доволен тем, что смог довести всегда хладнокровного и непоколебимого Дилюка до такого состояния. Мужчина снова вжал капитана кавалерии лицом в постель и наконец отпустил его волосы. Кэйа услышал, как звякнула бляшка ремня, и невольно напрягся. Он, конечно, подготавливал себя заранее, на всякий случай, но явно не настолько, чтобы сразу принять в себя член насухую. К счастью, Дилюк тоже это прекрасно понимал; он потянулся к прикроватной тумбочке и, порывшись немного в ящике, достал баночку со специальным маслом. Зубами стянув с руки перчатку, Рагнвиндр открутил крышку и обильно смазал свои пальцы. — Ты ведь помнишь, что нужно сказать, чтобы я остановился? — на всякий случай уточнил он, подставляя влажные пальцы к сжатому колечку мышц и слегка надавливая. От промелькнувшей в его голосе нежности у Кэйи невольно кольнуло в груди. Что ж, они оба уже давно послали правила этой «игры» в Бездну. — Помню, помню. Давай уже, Люк, не медли, пожалуйста… Два пальца легко скользнули в растянутую дырку, и рыцарь блаженно прикрыл глаза, глухо постанывая в подушку. Дилюк нежно погладил его свободной ладонью по спине и согнул пальцы внутри, безошибочно надавливая на простату. — О, Святые Архонты, как же хорошо… — на одном дыхании проскулил Кэйа, по-кошачьи выгибая спину от удовольствия, — Боже, я… Я так люблю тебя, милый, пожалуйста… Пожалуйста, Люк… — «Пожалуйста» — что, Кэйа? — непоколебимо спросил Рагнвиндр, медленно вынимая пальцы. Капитан кавалерии недовольно замычал от ощущения пустоты внутри и попытался насадиться самостоятельно, но мужчина крепко сжал пальцами его бедро, останавливая, — Скажи мне, чего ты хочешь, и я дам тебе это. — Блять, Дилюк, трахни меня уже своим членом прямо сейчас! — не выдержал Кэйа, — Трахни меня так, чтобы я потом не смог нормально сидеть, заставь меня срывать голос и умолять тебя не останавливаться! До слуха донёсся тихий бархатистый смех, и рыцарь удивлённо распахнул глаза, думая, что ему послышалось. Дилюк очень редко смеялся, и этот звук был самой прекрасной музыкой для ушей рыцаря. — Как скажешь, дорогой. Рагнвиндр выверенным движением схватил капитана кавалерии за волосы, наматывая их на кулак, и резко насадил его на свой член сразу до основания. Кэйа почти задохнулся от накатившей волны наслаждения, хрипло вскрикивая и зажмуриваясь. Дилюк не стал долго ждать, сразу же задал быстрый темп, ударяясь бёдрами о покрасневшие ягодицы при каждом толчке. Альберих захлёбывался стонами каждый раз, когда головка члена попадала по простате; слюна капала с приоткрытых губ на подушку вперемешку со слезами удовольствия, напряжённые колени дрожали и разъезжались в стороны, но Рагнвиндр крепко удерживал капитана кавалерии за бёдра, не позволяя окончательно растечься по простыни бесформенной лужицей. — Л-люк… Прошу, я… Я н-не могу больше… — задыхаясь, пробормотал рыцарь, — П-прошу, позволь мне кончить… — Нельзя, — безжалостно отчеканил Дилюк, поудобнее перехватил чужие волосы в кулаке и несильно шлепнул по заднице, ни на секунду не сбавляя темп, — Потерпи ещё немного, мой хороший. Ты же послушный мальчик, ты сможешь. Кэйа сдавленно захныкал, но не стал противиться; он полностью расслабился, роняя голову на подушку и просто позволяя Дилюку трахать его, лишь изредка лениво подмахивая бёдрами навстречу. В один момент Рагнвиндр утробно зарычал, сбиваясь с темпа, наклонился и порывисто впился зубами в шею возлюбленного, замирая. Рыцарь протяжно застонал, чувствуя горячее семя внутри; Дилюк тяжело дышал над его ухом, мягко поцеловал влажный от пота висок и просунул руку ему под живот, обхватывая пальцами истекающий смазкой член. Хватило всего нескольких уверенных резких движений, чтобы Кэйа кончил в горячую ладонь, после чего бессильно обмяк в чужих руках. Кажется, он на некоторое время потерял связь с реальностью, потому что когда открыл глаза, его руки уже были свободны, вся сперма стёрта влажным полотенцем, а сам он одет в чистую одежду и укрыт тёплым одеялом, прижатый к крепкой груди возлюбленного. — Люк? — тихо позвал Альберих и сам удивился своему осипшему голосу. Похоже, горло он действительно сорвал… — Мм? — сонно протянул Рагнвиндр, лениво приоткрывая один глаз, — Как ты? Всё хорошо? — Просто замечательно, — Кэйа улыбнулся и потянулся к его лицу; Дилюк тут же наклонился навстречу, нежно целуя искусанные губы, — Это было потрясающе, Люк. Я даже представить себе не мог, что ты можешь быть… Таким, — рыцарь неопределённо махнул рукой в его сторону. Дилюк покраснел и неловко отвёл взгляд. — Я… Честно говоря, сам от себя такого не ожидал… — Узнаю своего милого смущённого Люка, — хихикнул рыцарь и игриво ущипнул возлюбленного за алую от смущения щеку, — Даже не знаю, как завтра пойду на работу со всем этим… — он окинул взглядом свою грудь, на которой красовались бесчисленные засосы. С шеей ситуация, наверняка, ещё хуже… Похоже, придётся некоторое время походить на работу в закрытой одежде. Не то, чтобы он вообще всерьёз беспокоился об этом, все следы, оставленные его любимым мужчиной, он носил с гордостью и самодовольством, никогда не упуская возможности похвастаться всем, кому только можно и нельзя, но вот Магистр Джинн за подобное бесстыдство по голове его точно не погладит… — Прости… Я, наверное, слишком увлёкся… — Рагнвиндр виновато поджал губы. — Господи, да что ты такое говоришь? — Кэйа закатил глаза и обхватил ладонями лицо мужчины, глядя на него с максимально строгим выражением лица, — Слушай, если бы я не хотел этого, я бы сразу дал тебе знать. Я ведь пообещал, помнишь? — Помню… — Ну вот! Так что не смей хоть в чëм-то себя винить, ясно? — рыцарь сурово ткнул пальцем ему в грудь, хмуря брови. — Ясно. — Вот и хорошо, — Альберих лучезарно улыбнулся, снова утягивая Дилюка в нежный поцелуй, — Давай спать? Я так устал… Люблю тебя, Люк. — И я тебя люблю, Кэй. Добрых снов.