Здесь, между Бездной и Небесами я ищу путь к тебе.

День начался с того, что пространство было неровно разорвано надвое прямо посреди дома Шэнь Юаня, почти до инсульта пугая милого чёрного кролика, капля яда на шипах которого могла убить лошадей сорок (хотя Шэнь Юань никогда не считал на настоящих лошадях). Из получившегося портала, разрывая на себе волосы, вышел Шан Цинхуа и, громко застонав, плюхнулся на единственное в доме кресло. Это заставило Юаня сморщиться, как будто он откусил немалый кусок лимона — то есть вы хотите сказать, что он намеренно ставил комплект мебели только на одного, чтобы какой-то наглый божок самолично его занял?! — Братан Огурец, — плаксиво сказал демиург, — Ты ведь помнишь, что ты должен мне, да? — Нет, — нагло соврал Шэнь Юань, — Выметайся из моего дома, ты пугаешь зверей. Толстое тело семиглавой змеи обвилось, вокруг резных ножек кресла, и одна из голов с любопытством высунула язык, обнюхивая вторженца. Шан Цинхуа всхлипнул ещё несчастнее и брезгливо отодвинул змею: — Они сами меня пугают! А потом, не дожидаясь закономерного предложения уйти, продолжил несчастным голосом: — Ло Бинхэ провалился к тебе! Этого не должно было произойти, и у тебя здесь такой бардак, что даже Хэн-цзе не смогла его отыскать… Шэнь Юань почувствовал себя уязвлённым. Ему очень хотелось возразить, но Бездна по праву была бардаком. Огромное пространство с нестабильным течением времени и абсурдным ландшафтом, где водопад лавы мог спускаться с синего айсберга, переполненное монстрами, которых всякий незамедлительно окрещивал не иначе как «ужасающими»… Стоп, Ло Бинхэ? — То есть вы потеряли стержневого персонажа, — констатировал Шэнь Юань со странной интонацией. За то долгое время, что он был богом, Юаню довелось повидать немало миров. И конечно, не раз встречался с бессмертными «главными героями», которые, сами того не ведая, держали всю вселенную на своих плечах, служа своеобразным ядром всего мироздания. — И сейчас он бродит по мое… по Бездне, где его бессмертие не абсолютно, угрожая откинуть копыта? — холодно поинтересовался он. — Ты сам создал Бездну такой опасной! — моментально перевёл стрелки Создатель, заставив Юаня привычно вскинуться, защищая своё творение: — Бездна не подразумевает наличие в ней живых людей! Мгновение они сверлили друг друга злобными взглядами, прежде чем синхронно вздохнуть. — Надо торопиться, — пробормотал Повелитель Мёртвых, массируя двумя пальцами лоб. Он щелчком подозвал к себе одну из снежно-белых птиц, что тихо игрались на вершине шкафа, притворяясь, что не подслушивают чужой разговор, и что-то ей прошептал, взамен позволяя до крови себя клюнуть. Птица быстро слизала божественную кровь неестественно длинным и тонким языком, и, негромко крикнув, улетела в лишённое стёкол окно. — Белокрылые звонари — очень социальные птицы, — с удовольствием пояснил Повелитель Мёртвых, — А помимо этого ещё и чрезвычайно громкие, так что могут переговариваться на огромных расстояниях. Обычно главарка (у них матриархат) находит подходящую стаю жертв и оглушает их таким громким криком, что у большинства сразу лопаются барабанные перепонки. Этот же крик служит кличем для остальных звонарей — означает «кушать подано», а значит все члены стаи в округе слетаются, чтобы пировать, в первую очередь маленькие, больные и слабые. И конечно, чтобы эти птицы могли услышать клич, им нужен хороший слух, так что у них есть уникальная мышца, позволяющая ослаблять барабанные перепонки, чтобы оглушить самих себя, когда они слышат особый предупреждающий… Заметив, что Самолёт не слушает, Шэнь Юань осёкся, обиженно поджав губы. Почему никому никогда не интересно, когда он рассказывает о созданных им монстрах?! С лёгкостью угадав его мысли, Шан Цинхуа виновато поморщился: — Бро, мне сейчас действительно не до птиц. — Может быть, тебе бы не помешало отвлечься, — сдаваясь, пробормотал Шэнь Юань и взмахом руки создал на столе две кружки чая. Две «современные» кружки дерьмового пакетированного чая, при взгляде на которые оба почувствовали себя немного богохульно, хотя были богами сами. К тому моменту, как одна из птиц встрепенулась, услышав что-то, чего не слышали они, и поспешно вспорхнула на стол, Шан Цинхуа успел нервно прикончить почти четыре кружки чая, пока Повелитель Мёртвых едва успел выцедить одну. Вслушавшись в тихий щебет птицы, Шэнь Юань вскочил, в тревоге наморщив брови: — Я знаю, где он, мы… — Ты идёшь один! — тут же открестился Самолёт, — Просто… выведи его в смертный мир, о’кей? Там мы уже о нём позаботимся. — Пользуешься моей добротой, — проворчал Шэнь Юань, шагая в образовавшийся портал. Только в этот момент Шан Цинхуа, казалось, что-то вспомнил, и в тревоге воскликнул: — Ой, стой, погоди! Но разлом уже закрылся.

***

Ло Бинхэ понял, что вот-вот умрёт. Жуткое собакоподобное существо совсем не по-собачьи взревело, когда меч полоснул по коричневой коже, плотно обтягивающей кости, и Бинхэ едва смог уклониться, не позволяя одному из тонких крыльев хлестнуть по его шее. Их у существа было, наверное, штук восемь — и каждое увенчано острыми угольно чёрными когтями, что, казалось, вот-вот доберутся до Ло Бинхэ, разрывая его в клочья. Он кое-как успевал отбивать быстрые атаки существа, но уже прекрасно понимал — шансов у него не было. Монстр уже успел несколько раз задеть его, и теперь кровь Бинхэ струилась на землю из рваных, сковывающих движения ран. Ло Бинхэ почувствовал, что теряет равновесие и смутно догадался, что потеря крови сделала своё дело. Сейчас он потеряет сознание и… и всё будет…. Внезапно чья-то рука с силой дёрнула его за шиворот, не позволяя мешком свалиться вперёд, и Ло Бинхэ увидел как с тихим шелестом десятки листьев сорвались с росших вокруг деревьев, с чудовищной скоростью устремляясь куда-то в сторону спины монстра. Внезапно он жалобно взвыл и покатился по земле, пытаясь защитить спину (?), а после и вовсе сбежал, поджимая тонкий крысиный хвост. — Самое чувствительное место узкокрылых псов — место соединения крыльев с телом, — довольно сообщил ему знакомый голос, заставив глаза Ло Бинхэ расшириться в ужасе. — Учитель…? — замерло слово на его губах, когда глаза Ло Бинхэ закатились, а его тело безвольно обмякло в чужих руках. Он потерял сознание. Когда Ло Бинхэ очнулся в следующий раз то на мгновение понадеялся, что все события последних дней были всего лишь странным затянувшимся кошмаром, слишком нереалистичным, чтобы надолго занять его ум. И всё же, он не мог игнорировать вида странного переливчатого цвета неба, будто даже оно в этом проклятом месте не могло оставаться в стабильном состоянии. Он упал в Бездну. Свалился в неё случайно, как полный идиот, и когда? Именно тогда, когда так мечтал вопреки всем и всему всё-таки выжить. Вернуться. Доказать. Отомстить. Казалось, всю свою жизнь до недавнего дня он был обычным бараном, раз так упорно верил, что хоть кому-то в этой проклятой школе, кроме Нин Инъин, есть дело, будет он жить или умрёт. И тошнотворно наивно лелеял в сердце надежду, что глубоко внутри учитель всё равно заботится о нём, что в его строгости есть какая-то причина! А потом этот самый учитель проткнул его ножом в лесу, оставив медленно умирать, и бросил напоследок лишь брезгливый взгляд, будто лишал жизни комара, а не собственного ученика. Всё потому, что Ло Бинхэ был демоном. Это вскрылось, конечно же, когда его дорогой учитель оставил его на растерзание монстру, спасая остальных, видимо, куда более любимых учеников. Ло Бинхэ ненавидел Шэнь Цзю. Он днями скитался по лесу, не зная и не желая знать, куда идёт, и думал только о своей ненависти. Чтобы теперь, — как иронично! — снова оказаться в его руках. Ло Бинхэ повернул голову, пытаясь отыскать… того, кто бы это ни был, и тут же и впрямь увидел слишком хорошо знакомую фигуру, сидящую на траве рядом с ним. Бинхэ понадобилась секунда, чтобы осознать, что на человеке нет верхней одежды — она была заботливо подложена под голову ученика. …Значит, это был не Шэнь Цзю. Метаморф? — Кто ты? — хрипло спросил Ло Бинхэ, и тут же сам смутился своей грубости, но брать слова назад было уже поздно. Человек откусил кусок яблока, которое ел, в последний раз и повернулся к Ло Бинхэ лицом. Это лицо было, безусловно, абсолютно идентично лицу Шэнь Цзю — такое же острое и до неверия красивое, с тем же холодным достоинством, проглядывающим в чертах. И только выражение ленивого удовлетворения, несколько нарушало это сходство. — Ты проснулся, — ласково поприветствовал его неизвестный с чужим лицом, проглотив кусочек наливного яблока, которое неторопливо ел, не стесняясь взгляда незнакомца, — Меня зовут Шэнь Юань. Ты тоже провалился в Бездну, да? Он говорил спокойно и по-странному снисходительно, будто обращался к неразумному ребёнку, что, к удивлению Ло Бинхэ, не вызвало у него раздражения. Казалось, этому странному человеку было вполне уместно обращаться к остальным в таком тоне — и только ему одному. Кем этот Шэнь Юань приходился его учителю? — Да, я упал, — настороженно ответил Ло Бинхэ, заставив себя отвлечься от своих рассуждений — пауза и без того становилась слишком длинной. — Спасибо, что спасли меня. — Не стоит, — легко отмахнулся Шэнь Юань, — Любой бы помог на моём месте. На некоторое время между ними повисла тишина, прежде маска возвышенности на мгновение треснула, и незнакомец с неловкостью поинтересовался полушёпотом, будто боясь привлечь лишнее внимание: — У меня что-то на лице?.. Ло Бинхэ встрепенулся, со стыдом осознав, что всё это время неприкрыто пялился. — Н-нет! Просто… — он на мгновение заколебался, — вы не знаете такого человека как Шэнь Цзю? Шэнь Юань посмотрел на него удивлённо. — Пиковый лорд Шэнь — известная личность, но встречаться мне с ним не доводилось. Почему ты спрашиваешь? — Вы немного похожи, — сконфуженно пробормотал Ло Бинхэ. Это был абсурд. Тут обязательно должен был прятаться какой-то подвох, не могло же это быть просто совпадением, что он встретился с полным двойником Шэнь Цзю в этом проклятом месте! — В любом случае, нам надо отсюда выбираться, — заключил Шэнь Юань, поднимаясь. Яблочный огрызок он отбросил куда-то в сторону, впрочем, Ло Бинхэ, как ни смотрел, не смог уследить, куда тот приземлился. — Вы знаете, куда идти? — спросил Бинхэ неуверенно. — Предполагаю, — коротко ответил Шэнь Юань. — Я довольно долго изучал Бездну, так что могу назвать себя экспертом, — на его губах заиграла тонкая насмешливая улыбка, будто он сказал что-то забавное. Незнакомец бесцеремонно вытащил из-под едва успевшего посторониться Ло Бинхэ свою одежду, накидывая её себе на плечи. Ткань такого болезненно привычного оттенка зелёного, что Бинхэ снова невольно поразился схожести двух Шэней. Более того, несмотря на долгое валяние на траве, на накидке не было ни единого пятнышка, что не смогло укрыться от взора Бинхэ. Могла ли внешность незнакомца быть тщательно выполненной иллюзией? Внезапно Бинхэ понял, что и его собственная одежда внезапно стала очищена и неплохо подлатана — будто он и не истекал в ней кровью, дважды проткнутый мечом! — Идём, — бросил Шэнь Юань, оборачиваясь в сторону Бинхэ. У того возникло странное, смутное ощущение, будто тот куда-то торопился. Бинхэ сделал шаг назад. — Извините, я… думаю, что откажусь, — Сказал он, звуча почти виновато. Он уже хлебнул своего, легко доверяясь людям. Если какая-то тварь приняла облик того человека, чьего признания он когда-то желал получить больше всего… Незнакомец нахмурился. — В Бездне не водятся те виды демонов, которые заманивают людей себе в пасть, притворяясь другим человеком. В первую очередь потому, что люди здесь обычно не встречаются, — пояснил он раздражённо, свысока глядя на собеседника, будто был возмущён подобным невежеством. Ло Бинхэ растерянно открывал и закрывал рот, не зная, что возразить. Слова незнакомца звучали очень резонно, а собственные опасения вдруг показались ему глупыми — какой дурак будет отказываться от предложения вывести его из этого ада? — Идём, Бинхэ, — спокойно повторил Шэнь Юань. — Я покажу тебе путь, а ты будешь меня защищать. Слабому учёному не выжить в Бездне в одиночку, пусть у меня и есть пара трюков в рукаве, — он ласково улыбнулся. Ло Бинхэ сдался. Было поразительно, как спокойно протекало их совместное путешествие по бездне. По сравнению с несколькими часами, что Бинхэ провёл здесь в одиночестве, отчаянно выгрызая себе каждую минуту жизни, их путь казался обычной учебной миссией, которые во множестве проводил их пик. Шэнь Юань моментально озвучивал все слабости и особенности того или иного монстра, а после с удовольствием пускался в долгую лекцию о нём же, пока Бинхэ добивал чудовище. Он казался ничуть не испуганным видом самых страшных созданий — более того, он ни разу не высказал и доли удивления, будто видел монстров Бездны каждый день. Злых духов, законных властителей этого места, они и вовсе видели лишь издалека. Шэнь Юань лишь указывал рукой на видневшиеся вдалеке фигуры и спокойно объяснял, что не стоит нарушать покой несчастных загубленных душ. Более того, Шэнь Юаня совершенно не волновало демоническое происхождение Бинхэ — казалось, он его даже не замечал. Когда в один момент Бинхэ после очередной лекции, повинуясь странному и глупому порыву, назвал Шэнь Юаня учителем, а тот только посмотрел на него с неожиданным довольством, и сказал, что «был бы счастлив и дальше просвещать Бинхэ»… Что ж, удивительно, как сердце Ло Бинхэ не остановилось в тот день. За несколько дней их путешествия Шэнь Юань ни разу не спросил Бинхэ о его прошлом, так что тот, не выдержав груза пережитого, рассказал всё сам, чувствуя, как с его плеч валом скатываются огромные камни, наконец позволяя вдохнуть. Новообретённый учитель, не перебивая, слушал его со спокойствием озерной глади, которое было разрушено лишь тогда, когда Бинхэ со стыдом осознал, что по его щекам скатились крупные слёзы. Новый учитель был слаб к слезам — с удивлением осознал Ло Бинхэ, когда Шэнь Юань неловко обнял его, встревоженно нашёптывая слова утешения. Кажется, он обещал Бинхэ огромное могущество и справедливое возмездие, но Бинхэ едва мог различать слова — весь его разум был занят теплом обнимающих его рук. Бинхэ внезапно понял — он влюбился. Любовь, которой он не испытывал даже к Нин Инъин, вспыхнула в его сердце, опаляя внутренности. И на мгновение всё в нём сжалось от мысли, как это было неправильно. Потому что а как же месть? Ненависть? Куда она испарилась, и почему знакомые черты лица теперь трогают совсем иные струны его души? Но он был бы дураком, если бы поставил ненависть к Шэнь Цзю выше любви к Шэнь Юаню. Если бы поставил Шэнь Цзю выше Шэнь Юаня. Так что теперь, когда их путешествие подходило к концу, Ло Бинхэ был твёрдо намерен не отпускать его просто так. — Так вот, красноклы́кам свойственно быстро взрослеть — от детёнышей ожидается приносить добычу, хотя бы маленькую, уже в возрасте четырёх месяцев при средней продолжительности жизни до двухсот пятидесяти лет, — рассказывал Шэнь Юань, безо всякого смущения прячась за спиной Ло Бинхэ, пока тот отбивался от странной толстой твари, покрытой пушистыми перьями, из пасти которой и впрямь торчало два длинных алых клыка. Стоило зверю получить небольшой порез, как оно с жалобным писком юркнуло в густые кроны деревьев, и только теперь Шэнь Юань, вздохнув, рассеянно добавил, — Ах да… Они крайне территориальны, а эта самка была, скажем так, патрульная. Сейчас, убедившись, что угроза серьёзная, она вернётся с подкреплением. Нам стоит бежать. Ло Бинхэ воззрился на него со странным выражением лица, не находя в себе сил разозлиться на возлюбленного. Что у его учителя было с приоритетами? Однако всё его раздражение испарилось в момент, стоило Шэнь Юаню схватить его за рукав, и несильно, почти игриво дёрнуть за собой. Смутившись, Ло Бинхэ побежал следом, ни на шаг не отставая от учителя. Даже бежал он с удивительной элегантностью: несмотря на тяжёлое дыхание, его лицо не потеряло выражения холодного спокойнствия, а из простой, но элегантной причёски не выбилось ни пряди. Впрочем, было видно, что его тело совсем не приспособлено к физическим нагрузкам — совсем скоро он остановился, стараясь незаметно перевести дыхание (совершенно тщетно, но у Бинхэ бы не хватило жестокости, чтобы на это указать). — Мы… фух… на месте, — с гордостью сообщил Шэнь Юань, отлепляя своё тело от стены камня. — Если доступная мне информация не врёт, в этой щели находится пространственный разрыв. — Он указал на узкий разлом в скале, почти незаметный за ворохом густой растительности. Бинхэ не знал, что это за источники такие, где так подробно описана география Бездны — царства озлобленных духов и ужасающих монстров, куда не ступала нога живого смертного, но не стал задавать вопросов — знал, что учитель не ответит. Часть его шептала, что у каждого есть право на свои секреты — другая кричала, что секреты должны быть от кого угодно, но не от него, Ло Бинхэ. — Давай, — тем временем кивнул ему Шэнь Юань, отодвигая жёсткие ветки бурого куста, выглядящего так, будто трогать его решительно не стоило. — Или хочешь, чтобы я пошёл вперёд? И, видимо, тут же решив что-то про себя сам, не дожидаясь ответа шагнул внутрь, моментально скрывшись в непроглядной тьме тоннеля. Ло Бинхэ, распахнув глаза, тут же кинулся за ним, обдирая одежду об камни. Его моментально объяла кромешная тьма, но он, (почти) не вздрогнув, решительно шёл дальше, с трудом пролезая сквозь узкий проход. Вскоре от попыток вглядеться во тьму у него заболели глаза, а стены показались ещё ближе, будя внутри него какой-то скользкий животный страх. Сколько бы Ло Бинхэ ни кричал, Шэнь Юань не отзывался, бесследно исчезнув где-то во тьме. Какое-то горькое чувство свернулось в животе Бинхэ и он, на миг замерев, развернулся обратно, гадая, был ли портал вообще. Но стоило ему сделать шаг, как свет яркого полуденного солнца ослепил его, заставив зажмурить глаза. — Ты долго, — спокойно констатировал слишком знакомый голос. Ло Бинхэ тут же распахнул глаза, уставившись на спокойно сидевшего на траве учителя, у ног которого вились пара белок, цепляясь маленькими коготками за подол ханьфу. — Животные вас любят, — ошарашенно выдавил Ло Бинхэ, будто это было невесть каким откровением, и он сотню раз не убедился в этом за время их недолгого путешествия. — Возможно, — хмыкнул Шэнь Юань, поднимаясь с земли. Белки тут же кинулись в стороны, напоследок окинув Ло Бинхэ презрительным взглядом. Тот пару раз моргнул, прогоняя странный морок — он сошёл с ума, раз ему звери сцены ревности устраивают. — Думаю, на этом наши пути расходятся, — тем временем мягко произнёс учитель, кладя руку на плечо замершему, словно окаменевшему Ло Бинхэ. — Я рад был встретить тебя и надеюсь, что и ты… — Нет! — испуганно перебил его Бинхэ, хватаясь за эту руку, словно утопающий, — Вы же взяли меня в ученики! — выпалил он почти обвинительно. Столкнувшись с недоумённым взглядом, будто бы вопрошающим «Я что?», Бинхэ только усилил напор, быстро затараторив: — Вы обещали стать моим наставником, так что позвольте мне сопровождать вас! Я обещаю сторицей оплатить за ваши бесценные знания! Я могу быть полезен, я умею убирать, готовить… И в конце концов, — он вытер тотчас заслезившиеся глаза, вынимая из рукава последний козырь, — мне совсем некуда идти! Шэнь Юань уставился на него так растерянно, будто у Бинхэ вдруг выросла вторая голова (впрочем, уже зная, как его учитель реагировал на самых уродливых монстров, Ло Бинхэ осмелился предположить, что реакция на его слова была куда ярче). — Но… — замялся учитель, очевидно смущённый прикосновением их рук. — Я не могу… У тебя своя судьба… — Пожалуйста, учитель! — воскликнул Бинхэ, отчаянно заключая маленькую фигурку Шэнь Юаня в объятия. Тот изумлённо дёрнулся в кольце его рук, но потом неуверенно обнял его в ответ, совсем невесомо. — Ладно, — наконец согласился он, нахмурившись. — Хорошо. Только… больше не реви, ладно? Бинхэ тотчас активно закивал, а потом, сообразив, что другой этого не видит, счастливо воскликнул: — Конечно! Шэнь Юань смущённо выпутался из его объятий, отряхнулся и уже через секунду снова вернул прежний благородный и возвышенный вид. — В таком случае, куда ты хочешь направиться? — спросил он невозмутимо. И предупреждая вопрос, пояснил удивлённому Ло Бинхэ, — Я уже давно странствую в поисках материалов для исследований. К сожалению, у меня нет дома, в который я мог бы тебя привести. Он посмотрел на Ло Бинхэ с вызовом, будто ожидал, что его это отпугнёт. Тот, однако, поспешил заверить его, что пока он с учителем, то мог бы спать, укрываясь туманом, и питаться утренней росой. — Относись к себе с большим уважением, — равнодушно бросил Шэнь Юань, проплывая мимо, — вот твой самый главный урок. Учитель уверенно повёл Бинхэ вперёд, как будто точно знал, куда идти. И впрямь — скоро они вышли к широкой дороге, изъезженной колёсам многочисленных купцов. — Извините! Господин! — крикнул Ло Бинхэ вслед удаляющейся повозке, и тут же припустил за ней, уже через мгновение склоняясь перед извозчиком — Не могли бы вы нас подвезти до города? Они ехали почти полдня, большую часть времени — в гробовом молчании. Извозчик оказался неразговорчив, учитель же сидел, будто превратившись в фарфоровую статуэтку, только маленькая морщинка пролегла на его лбу, предавая ему обеспокоенный вид. Шэнь Юань никак не реагировал даже на прямые вопросы о монстрах, отмахиваясь или попросту игнорируя их. Это приводило Ло Бинхэ в шок — ему казалось, даже конца света было бы недостаточно, чтобы убавить страсть его учителя к разговорам о его любимых созданиях. Только под конец Ло Бинхэ кое-как удалось расшевелить Шэнь Юаня, и когда они въезжали в городские ворота, на его губах играла лёгкая улыбка, а глаза блестели, будто прежде. Учёный разглядывал город и его жителей с таким интересом, что Бинхэ невольно оглянулся по сторонам, пытаясь усмотреть, что такого особенного тот увидел. Впрочем, к его недоумению, ничего, кроме обычного городского быта, вокруг не происходило. Вдруг Шэнь Юань без предупреждения соскочил с повозки и направился к ларьку с уличной едой, и Бинхэ тут же последовал за ним, напоследок крикнув спасибо извозчику. В ларьке продавались запечённые в карамели фрукты. Блюдо выглядело совсем просто, он не сомневался, что сможет легко его повторить. Это натолкнуло Бинхэ на мысль, что надо будет обязательно приготовить учителю сладостей, когда у него будет доступ к нормальной кухне. — Две порции, пожалуйста, — тем временем попросил Шэнь Юань, протягивая взамен… две золотые монеты?! Он быстро перевёл взгляд на продавца (румяного круглого дядьку) и тут же убедился, что ему это не привиделось — глаза их обоих расширились от шока наверняка симметрично. Тот неуверенно взял монеты и поднёс к носу, пристально разглядывая. — Господин! — воскликнул мужчина, — Что же вы… Да я даже монет таких не видел! Учёный пару раз удивлённо моргнул и с некоторым смущением сказал: — Такие были в ходу пару тысячелетий назад. Видите ли, мне довелось поучаствовать в раскопках… И мужчина, и Ло Бинхэ смотрели на учёного с одинаково диким выражением лица, прежде чем продавец всё же выдавил: — Вы не можете просто так разбрасываться подобными сокровищами! — он говорил с нарастающим возмущением, уже под конец начиная звучать так, будто он отчитывал ребёнка. — Никакой честный человек не возьмёт у вас что-то, что может стоить небольшое состояние, за такую мелочь, но не сомневайтесь, что очень скоро наткнётесь и на подлеца! — Не переживайте, — мягко ответил Шэнь Юань, вылучив паузу в речи торговца, — у меня нет недостатка в деньгах. Я могу позволить себе раздаривать сокровища кому пожелаю, и я был бы рад, если бы их часть досталась такому ответственному человеку, как вы. И быстро ушёл, дёрнув за собой Ло Бинхэ. Поедая фрукты на палочке, Бинхэ размышлял о произошедшем только что инциденте. Его учитель был загадкой, но некоторые её части и впрямь… лежали на самой поверхности. Они были в городе не больше часа, но уже было видно, насколько увереннее Шэнь Юань чувствовал себя среди чудовищ Бездны, чем среди обычных людей. И было несложно догадаться, почему именно — учитель жил в Бездне и, кажется, был там вполне счастлив. Однако почему он отказался это признавать? Как умудрился за долгие годы не получить ни царапины от местных монстров? Если он был культиватором или демоном, то почему это скрывал? …Не говоря о том, почему, чёрт побери, он выглядит в точности как Шэнь Цзю? — Что это там? — внезапно спросил учитель, отвлекая Бинхэ от его мыслей. Бинхэ автоматически раскрыл рот, собираясь пояснить, но Шэнь Юань уже ушёл вперёд, не заинтересованный в ответе. Шэнь Юань остановился у ларька со священными атрибутами со странной пакостной улыбкой на губах, и принялся рассматривать фигурки. Казалось, с каждой секундой его улыбка становилась только шире. Его взгляд скакал между дюжины одинаковых крылатых фигур, то изображённых на бумаге, то выточенных в камне. — Шан Цинхуа популярен только в этом городе, или его везде так любят? — с весельем поинтересовался Шэнь Юань. — Не упоминайте имя Создателя всуе, — строго выговорила ему продавщица, но всё же ответила, — Рядом находится культиваторская школа, богатые господа молятся на защиту от монстров, да злых духов. Шэнь Юань замер, словно тоже превратился в статую. А потом его брови медленно нахмурились, выражая крайнее возмущение. — Вздор! Разве об этом не нужно молиться Шэнь Цинцю? Пожилая женщина нахмурилась ещё пуще: — Шэнь Цинцю? Чтобы он защищал от своих собственных шавок? Это ж ни достоинства надо иметь, ни чести, чтобы так опускаться! — Монстры существуют не для антагонизма людям. Они такие же живые существа со своей жизнью, а Шэнь Цинцю — их создатель и покровитель, логично, что для удачного контакта стоит молиться именно ему. Злые духи же — просто несчастные людские души, разве не логичнее помолиться Повелителю Мёртвых, чтобы они скорее обрели покой? — Не нужно нам никакого контакта, — проворчала женщина, поджав губы, — Покупайте или уходите. Шэнь Юань поджал губы тоже (и выглядело это не в сравнение элегантнее), но не двинулся с места. — А по каким же причинам ему молятся? — раздражённо спросил он, складывая руки на груди. Как непривычно выглядел этот обычный смертный жест в исполнении всегда возвышенного Шэнь Юаня! — Ни по каким, — отрубила продавщица, — Он забирает наши жизни, а мы ему ещё и молиться?! — Жизни забирает Хэн Цинъо, Плетущая Кружева Судеб, — процедил побелевший Шэнь Юань, — Повелитель Мёртвых сопровождает души на круге перерождения. Это положительная роль! — последнее он почти рявкнул, заставив замершего в благоговении Ло Бинхэ подскочить. — Богохульник, — по-змеиному прошипела женщина в ответ, — А ну пошёл прочь! — И замахнулась на него чем-то, кажется, стопкой благовоний. Поза Шэнь Юаня переменилась. Он убрал руки с груди и застыл так, будто статуя. Его губы тоже больше не были поджаты — на лице осталось только выражение спокойного ледяного достоинства. Казалось, даже воздух рядом с учёным похолодел. — Хорошо, — просто сказал он. А потом развернулся и ушёл, прямо держа спину. Казалось, по городку шёл какой-то суровый властитель — высокий человек в нездешних, но явно дорогих одеждах плыл по умощенной камнями дороге с таким чувством холодного достоинства и величия, что люди невольно оборачивались ему вслед. …По крайней мере, именно таким Ло Бинхэ представлял впечатление, производимое его учителем. Сам он смиренно следовал за плечом учёного, не отставая ни на шаг, и смотрел на него обожающими глазами, не в силах поверить своей удаче. Неужели его самые безумные догадки всё же…? — А что ты думаешь о богах? — наконец спросил Шэнь Юань, когда лавка давно осталась позади. Он постепенно остывал, а его аура ледяного превосходства сменялась на привычное ощущение мягкого покровительства. — Полностью с вами согласен! — тотчас услужливо выпалил Бинхэ, — Господин Повелитель Мёртвых заслуживает признания его заслуг, а Шан Цинхуа получает незаслуженно много славы. — Повторюшка, — беззлобно хмыкнул учитель, — Какое твоё настоящее мнение? И кстати, последнего я не говорил. Ло Бинхэ обиженно насупился, но после недолгой паузы всё же медленно произнёс, тщательно обдумывая каждое слово: — Моя мать… очень уважала Кружевницу Судеб. — Его сердце сжалось при воспоминании о фальшивой подвеске, которая должна была оберегать его от уготованных судьбой бед. — Это передалось и мне. В остальном же, божественное меня никогда не интересовало. Шэнь Юань кивнул, удовлетворённый ответом, и путь продолжился в молчании. Через некоторое время учитель снова задал вопрос: — Не мог бы ты рассказать мне, какова сейчас трактовка истории богов? Ло Бинхэ скрыл улыбку, счастливый оказанным ему доверием. Учитель честно признался ему, что не знает чего-то общеизвестного, словно признавая за Бинхэ право знать часть его секретов. — По легенде, — начал Ло Бинхэ, вспоминая запутанные формулировки учителей, — три божества спустились с горы Цин. Один, самый могущественный из них, взмахнул рукой и создал сначала демонов, потом зверей и наконец людей, что стали венцом его творения. Вторая богиня, поражённая его величием, тут же присягнула ему на верность и обязалась твёрдой рукой вести людей сквозь все невзгоды, став богиней Судьбы. Третий же бог, самый слабый из них, преисполнился зависти. «Глупый бог, глупый мир!» — воскликнул он и проклял человечество, отмерив каждому человеку совсем короткий срок, по истечении которого он забирал его душу. В наказание под ним разверзлась бездна и заточила его в своих бесконечных глубинах, которые очень скоро наполнились ужасными чудовищами — порождениями его ненависти. — С каждым словом Бинхэ мрачнел, но упорно шёл дальше по знакомому тексту, не намеренный что-либо скрывать от учителя. Говоря, он не смотрел на учёного, спрятав взгляд где-то в складках его мантии. Когда же он, закончив, нерешительно поднял взгляд, то застыл, поражённый открывшимся ему зрелищем. Учитель склонил голову, его рука прикрывала рот, скрывая улыбку, но бесполезно — слишком очевиден был его смешливый прищур. Казалось, вот-вот, он, не выдержав, рассмеётся в голос. Ло Бинхэ покраснел, чувствуя себя так, будто увидел что-то слишком личное. Однако несмотря на это, ему казалось, что он скорее погибнет, чем добровольно отведёт взгляд. — Людская молва — вот, что творит настоящие чудеса, куда там каким-то божкам, — весело произнёс Шэнь Юань, выпрямляясь. В глазах его играли смешинки. — Но не могу не признать, что эта история красива. Ло Бинхэ неуверенно улыбнулся в ответ и, внутренне ужасаясь собственной наглости, спросил: — А как было… В смысле, как учёный, как вы думаете, как было на самом деле? — их общая глупая ложь жгла язык, и Бинхэ очень хотелось выпалить, что он знает, и что он благодарен! Однако странное опасение внутри останавливало его, будто он боялся спугнуть красивую птицу. — Ах, — выдохнул учитель, — Почему бы нам не обсудить это за чашкой чая? — он всё ещё улыбался, когда кивнул в сторону какого-то ресторана. Стоило им устроиться за своим столиком, а молодой официантке принести чайник, как Шэнь Юань, как и обещал, начал свой рассказ: — Для начала, среди богов нет никакой иерархии, — начал он делая маленький глоток. Тот явно пришёлся ему по вкусу — глаза учёного едва заметно сощурились от удовольствия. — Думай о них как о троице друзей, если хочешь. Более того, их силы тоже равны, а обязанности одинаково важны. Хотя, — он тихо хмыкнул, — если бы я должен был выделить лидера, то это точно был бы не Шан Цинхуа. Хэн Цинъо — самая ответственная из них. Она заставляет этих бездельников должным образом работать, и они её справедливо побаиваются. Не говоря уже о том, как сильно она их гёрлбоссит. — И совсем тихо по-мальчишески хихикнул. Ло Бинхэ понятия не имел, что такое «гёрлбоссить», но звучало это достаточно ужасающе, чтобы заставить его ещё больше зауважать богиню. Тем временем Шэнь Юань продолжал: — И конечно, Шэнь Цинцю никто никуда не запирал и ни за что не наказывал. Человечество не может существовать без смертности, но смерть и перерождение — сложный процесс, которым ни один бог не стал бы заниматься ради тех, кого ненавидит. Даже если у Шан Цинхуа и Шэнь Цинцю часто возникают споры… — он внезапно смутился и быстро пробормотал конец фразы так тихо, что Бинхэ едва разобрал слова, — я надеюсь, что на самом деле они очень друг другом дорожат. Шэнь Юань долго рассказывал о небесах и богах то самые невероятные вещи, то совсем случайные невинные факты. Оказалось, вечно строгая Повелительница Судеб, была слаба до романтики; Творец был тревожен и суетлив; Властитель Бездны был беспощаден в критике… Казалось, божества на глазах Ло Бинхэ оборачивались обычными людьми, со своими слабостями и особенностями, будто по мере рассказа сходили с бездушных плоских картин, становясь живыми существами из плоти и крови. Прошла, наверное, вечность, к тому моменту, когда учитель закончил говорить, и Бинхэ почувствовал себя, будто оказался вырван из далёкого и загадочного мира богов в холодный смертный мир. Ло Бинхэ внезапно понял, что его домом стали места, где он никогда не был. Что он мечтал сказать это открыто, мечтал сделать эту чудну́ю, но любящую семью Шэнь Юаня его собственной семьёй. А потом они встали, выходя из-за стола, Бинхэ почувствовал решимость. Его путешествие с Повелителем Мёртвых продолжилось, и он знал, как именно хочет его завершить.

***

Шэнь Юань знал, что их странствие не может продолжаться вечно. В конце концов, будущее этого мира было совсем иным — учитель и ученик просто крали у судьбы свои крупицы счастья, а мироздание не жалует воров. В один день неизбежное наконец случилось. Шэнь Юань, сидя за столом, с мрачным удовлетворением читал какой-то дерьмовый роман, чувствуя небывалый душевный подъём (в основном, злорадства) каждый раз, когда автор упоминал «колыхающиеся груди» красавиц, и был вполне счастлив ровно до того момента, пока на второе место не опустилась фигура, явно не принадлежавшая Бинхэ. — Ты хоть представляешь, что ты натворил? — раздражённо поинтересовалась Хэн Цинъо, Богиня Судьбы, закидывая одну ногу на другую. Она откинулась на стуле, глядя на потолок с такой мукой, будто небеса лично ей задолжали мягкую постель и тридцать часов здорового сна. Когда же она снова посмотрела на Шэнь Юаня, оказалось, что круги под её глазами стали ещё насыщеннее, чем раньше. Конечно, как богиня, она могла легко их убрать, но упорно предпочитала этого не делать, видимо, чтобы своим замученным видом взывать к совести коллег. Богиня предстала ему в своём любимом обличье — прекрасной демонессы с нежно-голубой кожей. Её ханьфу было простым и строгим, несмотря на то, что было соткано из тончайших шелков, и только копна распущенных снежно-белых волос, струящихся по плечам, разбивала холодный образ. Шэнь Юань со вздохом отложил книгу и оборонительно сложил руки на груди. — Вы сами виноваты, что его ко мне уронили. Что я должен был делать? Отпустить его одного? — Да, именно это, — невозмутимо парировала богиня, в мгновение ока возвращая себе обычный деловой вид, — Впрочем, я не собираюсь с тобой спорить — сделанного не воротить. «По крайней мере, возиться с пространством-временем было бы куда более проблемно, чем просто с пространством» — синхронно додумали они. — Несмотря на то, что мне, конечно, приятно знать, что ты так добросердечен, — сказала она с намёком на иронию, — нам всё равно нужно срочно чинить сюжет, если не хочешь, чтобы всё здесь рухнуло, погребая нас под собой. Шэнь Юань неохотно кивнул. Он знал, что не мог вести себя как эгоист вечно. — Что мне сделать? — спросил он с хмурой покорностью. Взгляд Хэн-цзе смягчился: — Не звучи так, будто ведёшь его на заклание, ты же знаешь, у мальчика великое будущее. Просто нам в нём места нет. — Конечно, — поморщился Шэнь Юань, — В любом случае, командуй. — Он и сам принял непривычно строгий вид, легко скрыв разочарование за напускной деловитостью. — Всего лишь отведёшь его в царство демонов и как-нибудь уговоришь начать захватывать власть. В таком случае, я со своей стороны постараюсь минимизировать разрывы с первоначальным сценарием. Если конкретнее, то… Два божества ещё некоторое время обсуждали подробности того, где, как и когда Шэнь Юань должен был покинуть Ло Бинхэ, пока Хэн-цзе, наконец удовлетворившись, не встала из-за стола. — Что ж, желаю тебе удачи. А себе — тем более, учитывая, сколько тонн работы у меня образовалось после твоих… гуманистических порывов, — хмыкнула она, рассеивая витавший вокруг неё образ серьёзной начальницы. Но как только она подошла к двери, Шэнь Юань окликнул её, рассеяно спросив: — Кстати, а что с внешностью Шэнь Цзю? Я устал слышать, как на него похож. — О, — выдохнула Хэн-цзе, и тут же её губы расползлись в насмешливой улыбке, — Помнишь, когда ты два часа кряду поносил новый проект Шан Цинхуа с царством суккубов? Шэнь Юань задумчиво кивнул, решив не поправлять, что то была конструктивная критика. — Он обиделся и сделал «злодея», которому дал целиком твою внешность и часть привычек. — Она явно наслаждалась тем, как в возмущении вскинулся Шэнь Юань, неверяще глядя на коллегу. — Полный твой двойник, только нескольких родинок не хватает. В интересных местах. Она рассмеялась и упорхнула за дверь прежде, чем онемевший от гнева Шэнь Юань успел выдавить хоть слово. Он вскочил из-за стола, но тут же понял, что догонять бесполезно — конечно, даже если он распахнёт дверь, за ней уже никого не окажется. Откуда она знает, где у него родинки?! И что это вообще за тупая идея — создавать его двойников?! Он… да он… убьёт их обоих! Через секунду дверь вновь отворилась, и внутрь зашёл… Ло Бинхэ. Он подскочил, встретившись с пылающим гневом взглядом своего покрасневшего, словно помидор учителя, и осторожно спросил: — Учитель… Всё в порядке? — Да, — буркнул Шэнь Юань, резко садясь обратно на своё место. — Не видишь, я читаю? Он указал на отброшенную на другой край стола книгу и, столкнувшись с неверящим взглядом, поспешил перевести тему, поспешно возвращая себе достойный вид: — Кстати, ты не задумывался о путешествии к царству демонов? Ло Бинхэ оказался совершенно равнодушен к направлению их путешествия, лишь совершенно резонно заметил, что человеку будет слишком опасно в демонических землях. Шэнь Юань в ответ на это невозмутимо вытащил наспех придуманный артефакт, который, вот совпадение, как раз позволяет замаскировать человека под демона. Бинхэ принял эту ложь удивительно легко (мальчик и правда доверят ему слишком сильно, не правда ли?) и с радостью заявил, что куда угодно последует за учителем. Так они вступили в демонический мир. Маскировка Шэнь Юаня была проста, как морская галька — более бледная кожа, острые клыки и кончики ушей, зелёный символ посреди лба (что прекрасно подходил к его одежде)… Впрочем, на фоне вполне истинно демонического Ло Бинхэ, которого от человека вообще ничего, кроме метки не отличало, он выглядел не так уж и бледно. К сожалению, о роскошной жизни, что они вели ранее, можно было забыть — демоны куда меньше смыслили в удобстве, а туристический бизнес у них… скажем, пока существовал только в теории. — Бинхэ, ты бы хотел стать сильнее? Могущественнее? — спросил как-то раз Шэнь Юань, скучающе тыча длинной палкой в костёр. Он сидел на траве, устроившись рядом с умело поставленной Бинхэ палаткой. Он был рад, что тот, видимо, был не слишком внимательным мальчиком — Юань мог бесстыдно сохранять свою одежду вечно чистой и даже незаметно брать из ниоткуда спелые фрукты, и ученик не одаривал его ни единым странным взглядом, воспринимая эти маленькие чудеса как должное. — Могущественнее? — переспросил Ло Бинхэ задумчиво, впрочем, уже через мгновение на его лице нарисовалась решимость, — Да. Я хочу быть достаточно сильным, чтобы быть рядом с дорогими мне людьми. Я хочу быть достаточно сильным, чтобы ни от кого не зависеть. Я хочу… — Готов ли ты бороться за это? — перебил его Шэнь Юань, поднимая голову и серьёзно глядя на ученика. Параллельно он думал, что же это за дорогие люди. Кажется, по первоначальной задумке Ло Бинхэ в итоге строил неисчислимый гарем, но кто был дорог ему сейчас? Неужели он познакомился с кем-то в дороге, а Юань, старый дурак, ничего не заметил? Бинхэ тем временем помедлил, словно подбирая слова, но в итоге просто сказал: — Да. Шэнь Юань кивнул и почти промурлыкал, растянув губы в лёгкой улыбке: — Это похвально. Не сомневаюсь, что должным упорством твоему могуществу покорятся бесчисленные народы. — Народы…? — растерянно переспросил Бинхэ. Казалось, он оказался чем-то расстроен. — Конечно, — невозмутимо кивнул Повелитель Мёртвых, — Не сдавайся и твоё имя прогремит на все миры, я уверен. — А… — протянул Бинхэ тихо и надолго замолчал. Тишина между ними скоро рассеялась, пав жертвой разговорчивости учителя. Повелитель Мёртвых вдруг сам себе показался прилипчивым, словно репей — его рука всё норовила зарыться в кудрявые волосы и не вылезать оттуда триста лет, а из уст потоком лились сахарные комплименты. Засыпали они довольными и умиротворёнными, совсем, кажется, позабыв о произошедшей между ними неловкости. Этой ночью Шэнь Юань ушёл. Попросту встал, зашёл за дерево, и шагнул, будто не преодолел за мгновение тысячи миль, в собственную гостиную, как всегда пахнущую чуть лучше зоопарка. Разнообразные монстры, нежащиеся на его диване, тут же радостно кинулись в объятия хозяина, так что он мог бы легко притвориться, что не расстроен разлукой с полюбившимся смертным. И что даже не смотрел, как тот, проснувшись от его тихого шевеления, ночь напролёт пытается в слезах дозваться учителя, называя его обоими именами. Хах, кажется, кое-кто был просто ужасным конспиратором. Шэнь Юань был трусом. Последним трусом и бесчестным подлецом, но он не сделал и шага, чтобы утешить ученика. «В конце концов, — думал он, — скоро Бинхэ забудет об этом маленьком божественном вмешательстве. У него будет своя жизнь, которую он заслуживает». Так что Шэнь Юань отключил трансляцию и решил, что у него достаточно занятий более интересных, чем шпионить. Надо было… просто перестать думать о Ло Бинхэ. Это у него катастрофически не получалось. День без щебета ученика над ухом казался ужасающе пустым, и даже сотня самых интересных тварей не могли его заменить. Казалось, Ло Бинхэ поселился где-то на подкорке его мозга, в любой момент готовый напомнить о себе тупой болью в его старом сердце. Повелитель Мёртвых осознал, что скучает по еде: конечно, как божеству, ему совсем не нужно было есть, но как он соскучился по блюдам, что разделял с учеником или тем более, кулинарным шедеврам, выходившим из-под руки Бинхэ! Однако постепенно Шэнь Юань справился — в конце концов, сколько раз за свою бессмертную жизнь ему доводилось переживать расставания? Он был готов оставить Ло Бинхэ всего лишь горько-сладким воспоминанием… если бы Ло Бинхэ сам, наконец, о нём забыл! Всё началось с того, когда спустя много лет, Шэнь Юань обнаружил как в груди нарастает странное, но приятное чувство, согревающего потока, протекающего прямо сквозь него. Простая истина дошла до него не сразу — ему молятся! Не одинокие чудаки, а многие и многие смертные, пока неуверенно вкладывающие свои жизни в его руки. Став правителем, Бинхэ начал строить для него храмы — вот, какую информацию принёс его подобный шторму визит к ошарашенному не меньше него Шан Цинхуа. В демоническом мире! То не люди вверяли ему свои сердца, а демоны, которым прежде была чужда любая вера! В тот день Шэнь Юань чувствовал себя странно. Ему хотелось забраться в постель, утыкаясь лицом в подушку, и не двигаться с места ещё тысячу лет, пока эта полнейшая глупость не закончится. В груди у него разрасталось какое-то горячее чувство, название которому он не решался дать. А потом Хэн Цинъо начала жаловаться. Она пришла к нему в гости и сказала, как ни в чём не бывало: — Я сильная и независимая женщина. Я достойна лучшего занятия, чем обрушивать под твоим учеником мосты. Шэнь Юань, конечно, ничего не понял. Ученик у него, вроде как, был только один, но что ещё за мосты? Выяснилось, что в какой-то момент, нарастив достаточно сил и собрав достаточно информации, Ло Бинхэ вознамерился во что бы то ни стало попасть в Бездну. На его стороне была тонна упорства и бесчисленные армии, готовые перевернуть полмира в поисках щели между измерениями. На стороне богов была Цинъо, упорно отвращающая центрального персонажа от такого вредного для сюжета занятия. Способы оградить Ло Бинхэ от Бездны поражали воображения: Повелителю демонов в объятия падали бесчисленные красавицы в беде, нуждающиеся в неотложной и долгой помощи; под ним обрушивались лестницы, увлекая героя в месячные приключения по подземельям; он отравлялся странными зельями и скитался по собственному королевству в обличье маленького щенка… О, а сколько тяжёлых цветочных горшков свалилось на многострадальную голову, сколько мостов раскрошилось под его ногами, сколько демонов кидались на него в смертельной жажде сразиться с Повелителем демонов на дуэли, стоило тому допустить хоть мысль о Бездне! Против Ло Бинхэ сражалась сама судьба. Шэнь Юань чувствовал, что ему плохеет. Что за отношение к его бедному мальчику? Однако на этом история не закончилась. Кружевница Судеб продолжала приходить к нему, отчитываясь о последних успехах в их маленькой войне, с каждым визитом выглядя всё более и более задумчивой и более и более усталой. Пока в один день просто не сказала, сияя усталой, но исключительно счастливой улыбкой: — Всё. Я наконец поправила линии судьбы. Развлекайтесь. И исчезла, без следа растворившись в лёгком бризе. А ещё через мгновение Шэнь Юаню на голову что-то рухнуло, прибивая бога к земле. Что-то большое, тёплое и радостно вопящее: — Учитель!!! Шэнь Юаню понадобилось несколько долгих секунд, чтобы осознать, что из его глаз ручьями бегут незваные слёзы.