Moonlight

      Бенно срочно надо было побыть в одиночестве, но, оказавшись на улице, он не знал, куда податься: в шумный Саунд просто не хотелось, а потеряться юноша пока не планировал. Ноги сами понесли по изученному сегодня пути и вновь под ними хлюпали грязные лужи.       Ночное время суток — более привычное — упокаивало и настраивало на размышления. Усевшись на первую попавшуюся лавочку неподалёку от дома, брюнет закурил свою последнюю и с каким-то ленивым раздражением отбросил пустую пачку сигарет в переполненую помойку напротив. Перед глазами простиралась дорога; то и дело мелькали огнями фар проезжающие мимо авто, скрежетали шинами. Этот визуальный, а вместе с ним и реальный шум, сильно мешали сосредоточиться, но встать, чтобы уйти подальше, никак не получалось. Решив просто абстрагироваться от внешнего мира, юноша уткнулся пустым взглядом куда-то в трещину на тротуаре и погрузился глубоко в себя.       Расставание с Кристианой послужило для Бенно сильным ударом, но проблема была не в этом. Она оставалась неизменной и заключалась лишь в том, что брюнет продолжал ощущать эти предательские чувства к собственному другу. Юноша думал, что если избавиться от них, то жить станет проще, но все попытки сделать это непременно приводили к полнейшему краху. Главная надежда закончить со всем этим, что возлагалась на отношения с Кристианой, была уничтожена, и что теперь делать — совершенно не понятно. Собственная беспомощность убивала. Отказываться от решения вернуться в школу Бенно не собирался, но поможет ли это? Теперь он сомневался во всём.       Ко всему прочему неожиданно прибавилось чувство вины. Оно относилось как и к инциденту с Михи, что произошел исключительно по инициативе младшего и повлек за собой разлом повседневности у всех вокруг, так и к расставанию, ведь брюнет всегда мог уделять Кристиане больше времени и, возможно, она бы не ушла. Но он не любил её — понимание этого, только появившись, больно въелось в сознание. Возможно, вообще не стоило держать девушку рядом с собой и мучать так долго…       Зарывшись в яму самокопания настолько глубоко, как никогда прежде, юноша желал лишь одно — наконец закончить весь этот цирк, что сам устроил, и принять обстоятельства; свои чувства как есть. Но сейчас сил на это просто не было.       Сеанс расставления всего по полочками закончился ровно тогда, когда новые мысли перестали поступать в изрядно уставший разум. Вяло поднявшись с насиженного места, Бенно поплёлся в сторону дома, уже готовый ко всему, что может ожидать его там.

***

      В квартире уже не горел свет и друзья, очевидно, спали. Тихо пройдя в комнату, юноша не обнаружил там никого, кроме сопящего на диване Михи. При виде него, нечто тёплое разлилось в груди, и брюнет даже не пытался отогнать это ощущение. Стараясь не разбудить светловолосого, он также тихо разделся и уже начал укладываться на свой старенький матрас, как на зло в нём громко скрипнула ржавая пружина. Бенно тут же застыл, стараясь не создавать большего шума, но было уже поздно: Михи, зашевелившись, перевернулся на спину и отошёл от полудрёмы. Разочарованный в попытке остаться незамеченным, юноша вздохнул и зарылся в одеяло, уже не заботясь о чужом сне. Друг тем временем уже глядел на него, ожидая каких-либо слов, и брюнет это чувствовал. Вопреки желанию не обсуждать произошедшее, он всё-таки решился спросить:       — Кристиана ушла? — прорезал ночную тишину хрипящий голос.       Этот вопрос и правда беспокоил Бенно. Если бы девушка осталась и сейчас была в другой комнате; вместе с Акселем, то ему было бы вдвойне некомфортно находиться в квартире. Утром они с ней непременно бы пересеклись вновь, и пока юноша не был готов к этой неловкости.       — Вместе со Стеллой, — последовал незамедлительный ответ со стороны Михи. Новость немного успокоила.       — Ты рад? — вырвалось у брюнета. Он не хотел говорить этого, но изнеможенное состояние стёрло грань между мыслями и словами. И, конечно же, ввиду имелось расставание.       После такой резкой фразы последовала затяжная пауза, а затем светловолосый, поёрзав на месте, хмыкнул.       — Да, — сказал он так, словно не знал, чего ещё мог ожидать друг; словно это была самая очевидная вещь на свете.       Бенно густо покраснел, но его взгляд, всё же поднятый на парня, также отражал несоизмеримое отчаяние.       — И что теперь? — просто ради интереса спросил он, допустив возможность, что Михи может знать ответ на этот абстрактый вопрос.       — Откуда мне знать? — по тону можно было предположить, что собеседник нахмурился. — Сначала разберись в себе.       На этом разговор был закончен. Светловолосый отвернулся к спинке дивана, возвращаясь ко сну, а юноша пусто уставился в темноту, пытаясь обдумать его слова. Но, вскоре усталость взяла своё, и брюнет, прикрыв глаза, наконец отправился в царство Морфея.

***

      Пробуждение наступило резко. Первым чувством была легкая потерянность, вторым — дичайший голод, который срочно надо было унять. Ведомый последним, Бенно поднялся с измятой постели и обнаружил, что находится в квартире совершенно один. На часах было около 12-ти и совершенно не понятно, куда делся Михи. Видимо, тот и правда решил найти работу, а вот брюнету стоило серьёзно задуматься о возвращении в школу. Пока плёлся на кухню, он твёрдо решил, что пойдёт туда уже следующим утром, пусть накатившая апатия и едва позволяла передвигать ноги.       Поздний завтрак, как и ближайшие пару часов, прошли в гордом одиночестве и кромешной тишине. Юноша ощущал себя полностью опустошённым даже тогда, когда окончательно отошёл ото сна. Не было никакого желания покурить, закинуться чем-то или хотя бы включить телевизор, чтобы избавиться от гнетущей скуки. Не было ничего.       Потеряв счёт времени, брюнет пролежал в одном и том же положении и с пустой головой до самого прихода Михи. Звук поворота ключа в замке словно вывел из транса, заставив Бенно всё-таки принять сидячее, согнутое и неустойчивое положение на диване. Сделав это, он бросил понурый взгляд в сторону дверного прохода, в котором встал светловолосый, намереваясь подкурить. Поток свежих мыслей вновь влился в сознание юноши, отрезвляя.       — Доброе утро, — нисколько не смущённый тем, что сейчас был полдень, безэмоционально бросил он и взъерошил собственные волосы.       На столь нелепую фразу друг усмехнулся и, покачав головой, поджёг зажатую в зубах сигарету. Он, в отличии от брюнета, находился в весьма — что даже необычно — приподнятом настроение. Это свидетельствовало о чём-то по-настоящему хорошем, что произошло сегодня, и о чём Михи непременно собирался поведать товарищу. Бесцеремонно нарушив его личное пространство, парень увалился на диван предельно близко и сходу заговорил:       — Не поверишь, но я нашёл работу, — прозвучало так, будто светловолосый сам не верил, что сделал это. Тут его взгляд упёрся в тёмный экран телевизора, один вид которого заставил нахмуриться и прервать собственную мысль. — Что за хуйня?.. Ты весь день так просидел? — уже потянувшись к пульту на столике, недоумевал Михи. За пеленой счастья он не мог разглядеть состояния младшего, чему тот в какой-то степени был даже рад.       — Ага… Ну, так что там по работе? — вздохнул Бенно и, в попытке расслабиться, полностью откинулся на спинку дивана, чуть съехав вниз.       Под запрокинутой головой он чётко ощутил чужую руку. Сердце неожиданно ёкнуло в груди от этого, казалось бы, привычного контакта. Наверное, даже секундное бездействие друга было вызвано им.       — Да там… какое-то агенство… — рассеянно протянул светловолосый и всё-таки включил телевизор.       — Агенство… Как важно, — ухмылка самопроизвольно расцвела на лице юноши. На загоревшемся экране уже вовсю развивались зрелищные события неизвестного боевика, и он, всё-таки заинтересовавшись, лениво повернулся в ту сторону.       Душевное равновесие постепенно возвращалось к брюнету. Он не до конца понимал, что за волшебство с ним творил парень напротив, но вновь зарёкся окончательно разобраться во всём завтра.       Завтра. Следующий день обещал всё решить.