Несправедливо

Нику давно за двадцать, на его руке, прямо на смуглой коже виднеется рисунок яркого, белого пера. Как же демону не хотелось этого признавать, но приходится. Его соулмейт — ангел. Родители и знакомые негодуют, а Нику хочется выгрызть эту метку вместе с кожей, чтобы скрыть этот позор. Шатен успокаивал себя тем, что он в аду, тут нету ангелов, а значит, никогда свою родственную душу не встретит. И ведь до конца в это верил, пока его младший братец не сбежал в мир живых. Ник по глупости и ради своих целей последовал за ним, даже не думая, чем это в итоге обернётся. Он был готов провалиться под землю, впервые встретившись с тускло изумрудными глазами. Ангел напротив него даже бровью не повёл, лишь посильнее отдернул рукав собственной рубашки, прикрывая черную пентаграмму в которой была красиво выведена каллиграфическая буква N. Ник рвал и метал, осознавая, кто именно его соулмейт. Вроде, обычно люди готовы от радости скакать, ведь это судьба, он нашёл свою родственную душу! Но он не человек, как и его соулмейт. Демону было совсем не в радость, Линн абсолютно игнорировал факт того, что они должны быть вместе, избегал любого разговора на эту тему. Холту хотелось перевернуть весь ад и небеса заодно, выловить самого господа Бога и отрубить ему руки, ведь судьба обошлась с ним слишком несправедливо. Кажется, последней каплей для шатена стала фраза, что небесное существо как-то небрежно выкинул в сторону Ника: «– Боги ошиблись. » — А тот задыхался от собственной беспомощности, это несправедливо, совсем несправедливо, почему именно он?! Почему? Рогатый бесился, напивался в баре, думая, что алко-трип хоть немного поможет. Ник царапал до неузнаваемости свою руку и даже задумывался перекрыть метку татуировкой какого-нибудь мрачного черепа. И не смотря на обиду, злость и всё, что только можно перечислить, демон возвращался в чужую квартиру. Засыпал на чужом диване, забывая выключить мелодраму на телевизоре. На утро он обязательно уйдёт, оставляя за собой только запах перегара и полу-пустой холодильник. Знал бы он только, как ангел ночами садился рядом, с мягкой улыбкой разглядывая чужую метку. Но Линн точно об этом ничего не скажет, нет-нет, это слишком неправильно.